Помоги проекту - поделись книгой:
Она достала чашки, взяла баночку с сахарозаменителем и бросила пару драже в свою чашку. Руки заметно дрожали, и заварка расплескалась по столешнице. Ирен тихо выругалась и принялась собирать влагу бумажным полотенцем.
– Ты в порядке? – Дегьер подошёл и приобнял её за плечи.
– Да, в полном.
– Точно?
Она неуверенно кивнула.
Она принесла из спальни подушку с одеялом и расположилась на диване. Подбросив поленьев в огонь, Ирен легла и попыталась заснуть. Старинные настенные часы мерно отсчитывали минуты. Треск поленьев и запах дерева действовали умиротворяюще. Она уже засыпала, когда на улице послышался визг сигнализации старенького ситроэна. Ирен подскочила и рванула в прихожую, достала из кармана куртки брелок с ключами и подошла к окну. «Наверно звери», – успокоила себя Ирен отключив сигнализацию. В темноте ей показался тёмный силуэт. Девушка резко задёрнула шторы и отпрянула от окна. Она с головой нырнула под одеяло, закрыла глаза и попыталась приструнить разыгравшееся воображение. Вскоре Ирен провалилась в сон.
Она спасается бегством, но как часто это бывает во сне, спотыкается. Цепляется одеждой за сучья, теряет обувь и босиком бежит по еловым иглам. Острые ветки царапают в кровь. Она бежит. Ловит ртом воздух, пока легкие не начинают гореть. Дыхание сбивается, пар вырывается изо рта, как у загнанной лошади. Холодный поток обдаёт голые руки, и те покрываются гусиной кожей. Она бежит. С усилием переставляет уставшие ноги. Майка пропитывается по́том и неприятно елозит по телу. Легкая ткань спортивных брюк трещит, зацепившись за очередной сук. Лодыжку больно щиплет. Она бежит. Слышит за спиной медленные и размеренные шаги, не отстающие ни на метр. В ушах бьет ветер и чье-то дыхание. Наконец, Ирен видит слабый огонёк и прибегает к охотничьему дому. Заходит в гостиную и обнаруживает мужчину. Он сидит в кресле. Жестом он предлагает занять соседнее, но Ирен не торопится этого делать. Его черты на таком неестественно бледном лице кажутся ей знакомыми. Мужчина поднимается и улыбается. Он растягивает губы сильнее, и вдруг, лицо начинает расплываться, словно на краску плеснули растворителем. Ирен в ужасе зажимает рот. Слышится шум открывшейся входной двери. Она бежит наверх и запирается в спальне. Забирается под кровать и видит свернувшуюся калачиком маленькую девочку, прячущуюся там. Снизу доносится крики и грохот. А потом приближающиеся шаги на скрипучей лестнице. Девочка сжимается в комок и всхлипывает. Ирен прижимает её к себе и гладит по голове. «Всё будет хорошо. Не бойся, я с тобой», – шепчет Ирен. Дверь со стуком распахивается. Девочка вздрагивает, Ирен зажимает ей рот, чтобы та не кричала и закусывает собственный кулак, чтобы не издать ни звука.
ГЛАВА 3
Утром Ирен очнулась в кладовке. Тело затекло от лежания на голых досках. Она поморщилась и поднялась на ноги. Штанина была порвана, а на лодыжке красовалась глубокая царапина, которая сильно саднила. Она облокотилась на полку, и та под тяжестью сломалась. Картонная коробка полетела вниз и ударившись об пол развалилась. Ирен села на корточки и принялась собирать разбросанные книги. Шлёпая босыми ногами, она вышла в коридор. Тапки валялись на лестнице, выдранный лоскут штанины болтался на торчащем из косяка гвозде. Неужели она ходила во сне? Ирен сунула онемевшие от холода ноги в тапочки и поплелась в гостиную. Она сгрузила книги на диван.
Ирен приняла душ, обработала рану, переоделась и разожгла потухший камин. Она устроилась с чашкой кофе в кресле и принялась просматривать принесённые из чулана книги. Пролистывая, она складывала их на журнальный столик в аккуратные стопки. Между страниц очередного тома девушка обнаружила письмо. Запечатанное, без марки, но с адресом получателя. Ирен пробежала глазами по буквам, выведенным мелким кружевным почерком. Это адрес галереи, принадлежащей её отцу. Осторожно вскрыв конверт, она опустилась в кресло и развернула сложенный пополам лист.
Ирен пребывала в полной растерянности, но понимала, её приезд сюда – не случайность. Она достала мобильный, чтобы написать сообщение, но обнаружила, что нет сети. Ирен взяла стационарный телефон и позвонила домой. Трубку взяла мать.
– Я хотела поговорить с папой. Он ещё не вернулся?
– Он прилетает завтра, рано утром. У тебя всё хорошо?
– Да.
– У тебя странный голос. Ты принимаешь лекарства?
– Да. Я в порядке. Не стоит волноваться.
– Когда ты планируешь вернуться?
– Думаю, через пару дней.
На том конце послышался тяжёлый вздох.
– Ты же знаешь, как расстроится твой отец, когда узнает, что поехала одна.
– Ещё два дня, мама. Пока.
Ирен положила трубку не дожидаясь ответа. Она отпила кофе и посмотрела в окно на заснеженную поляну и замёрзшее озеро. Страх, необъяснимый, неконтролируемый холодной змейкой пополз вдоль позвоночника. Вечный её спутник. Она всегда и всего боялась.
Её психотерапевт говорил, что всё это последствия психологической травмы, пережитой в раннем детстве.
Ирен не помнила.
Её родители утверждали, что всё пройдёт, нужно только следовать рекомендациям врача.
Ирен им верила.
Дегьер считал, что побег от реальности только усугубляет. Со страхами нужно бороться лицом к лицу.
Ирен понимала, он прав. Но боялась.
Ей до сих пор страшно. Её чувства в домике. Скрываются под кроватью и не хотят показываться наружу. Проще проглотить таблетку и спрятаться в коконе безразличия. Смотреть на мир со стороны, не принимая непосредственного участия.
Родители никогда не повышали голос. Но тепла с их стороны она тоже не видела. Ирен всегда думала, это от того, что поступает как-то неправильно и всячески старалась угодить. Прилежно училась, никогда не перечила, вовремя принимала лекарства. Зачем? Ей говорили, так надо. Она безропотно исполняла. Отец всегда хотел, чтобы она стала художником. Имея свою галерею и связи в художественных кругах, он пристроил Ирен в «Les Beaux-Arts de Paris»2. Она приняла чужой выбор. Не задавалась вопросом правильно ли это. Ей казалось это норма.
А потом появился Дегьер Перрен, и привычная схема сломалась. Высокий худощавый мужчина на шесть лет старше её с хитрым прищуром и обворожительной улыбкой обладал обаянием, которому трудно было сопротивляться. Он никогда не стеснялся своих эмоций. Мог обнять и поцеловать посреди улицы, при всех. Он любил её и не боялся это демонстрировать. Ирен хотела жить вот так, ни на кого не оглядываясь, не прячась. Честно хотела.
После того как Ирен ушла от родителей и переехала к Дегьеру, она устроилась работать в небольшую кондитерскую и записалась на кулинарные курсы. Ей нравилось украшать торты и здесь художественные навыки пришлись как нельзя кстати. Дегьер её полностью поддерживал. Они жили скромно, но Дегьер запретил ей брать у родителей деньги. Он говорил, что сам в состоянии обеспечить их и не нуждается в подачках.
Ирен готовила саварен3. Она наполнила кондитерский мешок кремом и принялась аккуратно украшать верхушки кексов. Дегьер стоял рядом, опершись на столешницу, и загадочно улыбался.
– И чему ты радуешься? – покосившись спросила Ирен.
– Ты здесь, со мной. Разве этого недостаточно?
Когда Ирен закончила и отложила мешок в сторону, он взял шпатель размазал завитушки, придав причудливую неровную форму и положил сверху ягоды.
– Так гораздо лучше.
– Ты испортил мои кексы.
– Не нужно во всём стремится к идеалу, красота может быть в несовершенстве.
– Прямо как наши отношения, – Ирен усмехнулась.
– Но мы прекрасно со всем справляемся, – он обнял её сзади и положил подбородок на плечо. – Пора перейти к следующей стадии.
Дегьер сунул руку в карман, достал скромное золотое кольцо с небольшим камнем и надел ей на безымянный палец. Дыхание перехватило, сердце яростно заколотило по рёбрам. Она медленно обернулась.
– Ты правда этого хочешь?
– Ты привнесла в мою жизнь много вещей, без которых я умудрялся обходился. А теперь с ума сойду, если ты уйдёшь и заберёшь всё с собой.
Он переместил руки на её бёдра и привлёк к себе. Она обняла его за талию и уткнулась носом шею. Аромат его одеколона вызвал приятную волну мурашек.
– У меня предложение. Как на счёт того, чтобы попытаться жить без таблеток. Понимаю, для тебя это сложно, но может хотя бы попытаешься?
Ирен отстранилась, отвела взгляд и поджала губы.
– Ирен, я не давлю, но когда мы поженимся и решим завести детей, тебе всё равно придётся бросить. Так почему не сделать это сейчас?
– Я не уверена, что справлюсь со своими кошмарами.
– Я рядом. Буду охранять тебя от кошмаров.
– Хорошо, – она подняла на него глаза и кивнула.
– Я люблю тебя, Ирен.
И всё шло хорошо до тех пор, пока он не начал писать ту злосчастную картину. Кошмары вернулись. Психотерапевт прописал ей новые таблетка, и Ирен знала, что Дегьер расстроится.
Из забытия Ирен вывели звуки на улице. Громкий стук в дверь заставил Ирен вздрогнуть. Она помедлила несколько секунд, прежде чем подняться. Стук повторился. Она обулась и направилась в прихожую. На пороге стоял пожилой мужчина с чемоданчиком для инструментов.
– Доброе утро мадмуазель, меня зовут Рин Томази. Я приехал проверить отопление. Меня прислал месье Лурье. Вы ему звонили.
– Да. Я совсем забыла.
Она впустила его в дом и позволила заняться своим делом.
Ирен разлила чай и подвинула одну из чашек сидящему напротив мужчине. Его толстые мозолистые пальцы обхватили ручку и поднесли толстый фарфор к губам.
– Ещё раз простите мадмуазель, не хотел вас напугать.
– Мне показалось, что в доме кто-то есть. Кто-то посторонний.
– Дом старый, доски скрипят время от времени, – месье Томази прищурился и вокруг глаз собрались морщинки. – Ваше воображение разыгралось, и только. Хотя, это не удивительно. После того, что здесь произошло.
– А что произошло? – насторожилась Ирен.
– Вы не знаете? – изумлённо округлил глаза мужчина.
Естественно, Ирен не знала. Но признайся в этом, он точно ничего не расскажет. Она решилась на хитрость.
– Что-то слышала, но вы видимо осведомлены больше.
Рин смущенно опустил голову и пригладил короткие седые волосы.
– Это старая история. Восемнадцать лет назад здесь отдыхала семья. После сильного ливня произошёл обрыв на линии. До них не смогли дозвониться и прислали меня проверить. Мужчину нашли повешенным, его жена пропала. Их пятилетняя дочь пряталась под кроватью. Девочка находилась в шоковом состоянии, так и не смогла ничего рассказать.
Мастер ушёл, а Ирен так и не сдвинулась с места. Она сидела на кухне и смотрела в обледеневшее окно. На улице стемнело. Она ещё раз перечитала письмо. Мысли путались, пытаясь выстроить логическую цепочку. Ничего не получалось.
ГЛАВА 4.
Ирен не решилась уехать домой ночью. Она упаковала вещи, разожгла огонь и расположилась в гостиной. Пыталась погрузится в чтение, но периодически вздрагивала и прислушивалась к скрипам и шорохам. Только когда забрезжил рассвет ей удалось расслабиться. Ирен взяла со столика кружку с остывшим кофе и взглянула на часы. Она высыпала на ладонь лекарства и сжала их в кулаке. Родители всегда следили, чтобы она принимала таблетки вовремя. Они считали, что знают как лучше. Особенно отец. Ирен всегда делала, как он велел. Спорить с ним было бесполезно.
– Папа, я не уверена, что хочу поступать в художественный колледж.
– Чем же ты хочешь заниматься?
– Не знаю, – Ирен подняла глаза и посмотрела на отца, тот одарил снисходительной улыбкой.
– Может кондитером, – неуверенно сказала она.
– Какая глупость. У тебя талант и глупо зарывать его в землю.
Она с детства занималась рисованием изучала баланс света и тени, как правильно построить композицию, не думала посвятить этому жизнь. Но никогда не говорила, чтобы не расстраивать отца. И когда благодаря ему попала в национальную школу искусств возненавидела её всей душой. И даже несмотря на это, она старалась стать лучшей, чтобы оправдать надежды Клода Байо. И не только его.
Каждый раз, перед занятиями с Дегьером Перреном, Ирен сбегала в туалет, чтобы принять успокоительное. Когда он входил в классную студию, она сжимала руки в замок, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Когда он улыбался, у неё начинали гореть уши. Молодой преподаватель никого не выделял из своих учениц, хотя многие на него прямо-таки вешались.
Ирен ссыпала таблетки обратно в банку и полотно закрыла крышку. Она решила, что пора возвращаться домой.
Когда их группе сообщили, что месьё Перрен не будет вести у них в этом семестре, вся женская половина расстроилась. Ходили слухи, что он не выдержал повышенного женского внимания, по другой версии он соблазнил дочку декана, за что его и выперли.
Кто-то из девочек раздобыл его адрес. Ирен украла бумажку с адресом у одногруппницы и после занятий направилась в Порте де Клиши. Она хотела попросить его о частных уроках.
Ирен поднялась на четвёртый этаж и замерла перед дверью. Дыхание сбивалось, так быстро она бежала. Стоя перед его дверью с трясущимися коленями, она впервые готова была пойти против правил. Ирен занесла руку и робко постучала.
Поделиться книгой: