Отражение Синий-гамма

Павел Сидоренко

Отражение Синий-гамма

Иван пришел с работы в хорошем настроении: за этот месяц ему выплатили тройной оклад.

– Любимая! У меня для тебя сюрприз… – выпалил он с порога.

– Иван, мне очень жаль… Нам было хорошо вместе, но мы должны расстаться. Мой адвокат свяжется с тобой в ближайшие дни. – тут же из темноты гостиной раздался бархатный голос Марии Степановны.

– Кузя! Свет. – крикнул Иван, обращаясь к ИИ1 квартиры. Неожиданно вспомнилось: «Ваша жена улучшена на сумму… Проведены следующие операции: растяжение голосовых связок, вживление антижировых нанов…»

Когда-то между ним и Марией была любовь. Затем она прошла, остался лишь образ любимой женщины, который он ежедневно накладывал на незнакомку.

– В данной ситуации я советую побыть немного в темноте, чтобы интерьер помещения не получил повреждения. – ответил Кузя и добавил: – Присядь. Я подсвечу диван.

– Кузя! Что происходит?

– Пару дней назад ты проходил ежегодную медкомиссию. Сегодня пришли результаты: у тебя рак…

Несколько минут Иван слушал подробности анализов, затем позвонил на работу и сообщил начальнику своего отдела, что увольняется. Мол, хочет перебраться в деревню, устал от городской суеты. Михаил Егорович отговаривать его не стал; он уже прочитал заключение медкомиссии.

Стоя под холодным душем, Иван попробовал представить, чем будет заниматься в деревне – и не смог. Все-таки переезд – не вариант, глупо сдаваться так сразу. Иван вышел из ванной и прошел в гостиную.

– Кузя! Анализ рынка труда за последние годы.

– После принятия закона об изменении формы обучения, научный потенциал страны вырос почти в десять раз, что привело к ускорению технического прогресса и позволило осваивать космические просторы…

– Кузя! Содержимое первых ссылок я и сам прочитать могу. К тому же – это школьный реферат. Ты цифры давай.

– Рынок интеллектуального труда забит. Спрос на рабочую силу…

– Так… Кузя! Отмена. Где больше платят?

– Космическая сфера лидирует…

– Кузя! Отдыхай. Дальше я сам.

Иван начертил на столе символ "Глазотэка". Из пластиковой поверхности вылез темный лист дисплея, через пару секунд он посветлел и на экране отобразились иконки. Затем на столе проявилась виртуальная клавиатура и Иван вышел в Интернет.

Вскоре он щелкнул пальцами. Нашел! Колонист. Первопроходец. Зарплата, в несколько раз выше, чем Земная. Наиболее выгодные условия предлагает лидер, среди себе подобных – корпорация «Контакт». Претендент проходит целый ряд тестов, включая медицинское обследование. С последним – проблема: кто возьмет смертника в колонисты?! Но есть же "черный рынок" – самый скандальный сервис в Интернете. Здоровье там не купишь, а все остальное – пожалуйста, лишь бы денег хватило.

Через полчаса у Ивана было несколько телефонных номеров.

На следующий день он принялся их обзванивать. В лоб о своей проблеме не говорил, начинал издалека, а то мало ли на кого попадет. После пятого ответа, что ему ничем помочь не могут, Иван дозвонился до офиса компании "Косметолог". Диспетчер его внимательно выслушал, а затем спросил:

– Значит, вы хотите податься в Первопроходцы, и вам нужна помощь в прохождении тестов. И вы желаете, чтобы никто не узнал о вашей болезни?

Иван на несколько секунд замешкался, а затем сказал:

– Да. Вы мне поможете?

Диспетчер коротко засмеялся.

– Не волнуйтесь, сделаем все по высшему разряду. Конечно, если вы не измените свое решение.

– Нет, я не передумаю, – поспешно выпалил Иван.

– Тогда ждите… Мы свяжемся с вами через несколько дней.

Прошла неделя, а звонка все не было. Иван уже решил, что про него забыли, когда ему позвонили и предложили встретиться.

Через час он сидел в конторе организации «Косметолог».

– Иван Степанович. Научный работник НИИ «Глазотэк». Женат. Был… Детей нет. Родители умерли. Институт окончил с красным дипломом. Психических заболеваний в семье не было. Физическая форма удовлетворительная. Результаты последней медкомиссии… – говорил Виктор Леонидович, поглядывая в досье клиента. Он знал, что на лысеющего толстячка люди смотрят с иронией. И неплохо играл на этом, быстро располагая к себе собеседника.

– Да, это я… – смущенно ответил Иван, и подметил, нарушая внезапно возникшую паузу: – Интересный у вас медальон.

На краю стола среди вороха бумаг лежал зеленый медальон размером с кулак. Лицевую сторону покрывала вязь необычных символов, а в центре было выгравировано мужское лицо, которое до глаз скрывал капюшон.

– Медальон… – озадаченно спросил Виктор Леонидович, но, посмотрев на стол, затараторил: – Ах, да. Это семейная реликвия. Память о бабушке. – Затем схватил медальон и, суетливо положив его в тумбочку, продолжил: – Ладно, вернемся к болячкам. Вы окончательно решили? Обратная дорога заказана: как только подпишите бумаги, деньги и все ваше имущество станет собственностью «Косметолога». Результаты тестов мы подменим, но если «Контакт» откажет вам в найме – винить будете только себя.

– Да. Но какие гарантии, что…

– Не волнуйтесь. На нас еще не жаловались.

Вернувшись домой, Иван позвонил в главный офис "Контакта" и подал устное заявление на должность Первопроходца, а уже через две недели подписал контракт. Следовало радоваться, но не получалось: в голове крутились мрачные мысли.

Успеет ли он вернуться на Землю, до того как умрет? Найдется ли способ лечения в коммерческих НИИ, когда нужная сумма будет в кармане? Не выдаст ли Виктор Леонидович?

В последний раз Иван случайно встретился с ним в коридоре офисного здания «Контакт». Виктор Леонидович притворился, что не узнает его, но позже прислал сообщение: «Не волнуйтесь – все под контролем».

Вскоре наступил день вылета. Первопроходцы между собой почти не общались, впрочем, Иван был только рад этому.

Земля закрыла обзор иллюминатора, и в общем зале наступила тишина. Кто-то еле слышно молился, кто-то плакал, а кто-то замер, как художник, старающийся впитать в себя картину пейзажа до капли. По мере того, как Земля сворачивалась в голубую точку, Иван все сильнее ощущал чувство потери, будто планета была старым знакомым или близким родственником, с которым приходится прощаться навсегда.

Корабль вышел в свободный для перемещений сектор и замерцал, погружаясь в Проекцию – пространство путешествий по отражениям.

Из динамиков раздался приказ капитана:

– Всему персоналу занять анабиозные кабины. Спокойной ночи, господа! Увидимся через неделю.

Иван залез в анабиозную кабину и закрыл глаза. Ему показалось, что прошло не более пяти минут, как голос капитана разбудил его:

– Подъем, господа! Приветствую вас в альтернативной реальности – отражение Синий-гамма. Через час мы совершим посадку на Землю. Здесь, правда, она более походит на Марс. Атмосфера разреженная. Сила тяжести в несколько раз больше земной. Снаружи будем ходить в скафандрах с антигравами. Скучающие по земным красотам могут смотреть записи передачи «Вокруг Света».

Иван кряхтя вылез из своей кабины и стал неспешно одеваться. Голова немного кружилась, хотелось спать.

Космическая экспансия оказалась проще, чем обещали. Необязательно лететь на многие парсеки от дома, чтобы найти свободную планету, – достаточно соскользнуть в одно из отражений. И все благодаря русскому ученому Василию Сальченко, открывшему и доказавшему гипотезу отражений трехмерного пространства.

Отражения искали Скользящие – пилоты одноместных шатлов, оборудованных сверхдорогой техникой. Скользящим Иван себя не видел: каждый год они сотнями "ныряли" в Проекцию, но лишь единицы возвращались с координатами новых отражений. Найти же еще и планету, пригодную для колонизации – считалось большой удачей.

Встреча с незнакомой планетой вышла до неправдоподобия банальной: при входе в атмосферу корабль немного потрясло, и все – сели… Пейзаж за стеклами иллюминаторов был однообразный: равнина цвета коньяка, усеянная валунами; на горизонте – цепочка гор. Подобные картины частенько крутили по ящику. Низкобюджетные фильмы, малоизвестные режиссеры, низкосортные актеры.

– Господа! Прошу вас собраться в столовой для инструктажа. Время раскрыть карты и включить мозги. Чем быстрее вы поймете и выполните свою работу – тем скорее вернетесь домой.

***

На разворачивание станции ушел месяц. Блоки-трансформеры, согласно заложенной в них программе, объединялись в пирамидальные конструкции, соединяющиеся друг с другом длинными рукавами переходов. Небольшая группа рабочих в экзоскелетах, похожих на крабов, подстраховывала работу автоматики.

Колонисты все это время жили в передвижных лабораториях: cобирали и анализировали данные с зондов и луноходов, подготавливали отчеты.

В день открытия станции корабль улетел. Назад его ждали через полгода – достаточное время, по мнению руководства, чтобы собрать необходимую информацию о планете и перевести технику в автономный режим.

Рабочие поселились в южном комплексе. В лицо их никто не знал – его скрывало черное забрало шлема, кто ими руководит – тоже было непонятно.

Поползли слухи, что рабочие вовсе не люди, а пришельцы. Вроде как видели их прогуливающимися снаружи, причем без скафандров, и не в простое время, а в песчаную бурю.

Прошло три месяца. Информация была собрана, результаты исследований обрабатывались серверами, буровые и добывающие установки беспрестанно работали.

Мужчины большую часть времени проводили в баре. Кто-то взломал робота-бармена, поэтому вместо положенных пятидесяти грамм в день, посетители брали на грудь гораздо больше. Начальник станции не вмешивался: лучше тихая попойка, чем мятеж.

Иван бара сторонился. К счастью, в соседнем номере жил Илья: высокий, худощавый брюнет; «Программист, трезвенник-язвенник», – в шутку называл он себя. К нему можно было заглянуть в любое время, поиграть в шахматы или побеседовать на тему контакта с пришельцами. Илья как ребенок верил, что пришельцы лучше людей, если они и явятся к нам, то никак не с плохими намерениями, а наоборот, чтобы спасти.

В один из дней, Иван зашел к соседу, чтобы позвать на обед. Илья с открытыми глазами лежал на кровати. На полу валялась книга.

Иван наклонился к Илье – тот не дышал. В горле появился тугой, вязкий комок. Дрожащим пальцем он вдавил кнопку экстренной связи на стене:

– Центральный комплекс. Блок "D". Комната 29. Требуется врач, срочно.

Врач появилась через пять минут. Невысокая брюнетка, его ровесница, одетая в синий медицинский халат; волосы волнами ниспадают на плечи, лицо выражает детскую озабоченность, карие глаза смотрят немного озорно.

Они оценивающе взглянули друг на друга и невольно улыбнулись, почувствовав взаимную симпатию. На секунду ему стало легко-легко, а сердце учащенно забилось.

Затем врач увидела Илью и побледнела, а когда проверила пульс – у нее задрожала нижняя губа, глаза закатились, и она упала в обморок. Иван еле успел подхватить ее. Усадил в кресло и протянул стакан с водой.

– Выпейте! Как вас зовут?

– Ольга. Сердечный приступ. – пролепетала брюнетка, сделав большой глоток. – У него произошел неожиданный сердечный приступ.

– Какой к черту неожиданный приступ?! – взорвался Иван. – Где ваш ручной «Диагност»?

– Н-нету… – заплакала Ольга. И зачем-то добавила: – Он умер от кровоизлияния.

– Какого кровоизлияния?! – Иван схватил женщину за плечи и прижал к стене. – От чего он умер?!

– От рака…– разрыдалась Ольга. – Ой! – ее глаза расширились как от испуга, она вырвалась и убежала.

Иван закрыл глаза покойнику и облокотился на стену. Рот затопила горечь.

Отвернувшись от двери, он случайно взглянул на кресло: в нем лежал зеленый медальон. Такой же, что был на столе Виктора Леонидовича, и обронила его – Ольга.

Иван пришел в бар и просидел там до полуночи. Стресс не давал разуму отключиться, удерживал на грани бодрствования.

Со смертью Ильи терялась вера и в собственное излечение. В последние дни Илья жаловался на слабость и головные боли, но к врачам упорно не хотел обращаться. Как оказалось – зря.

Когда посетителей почти не осталось, на соседний стул присел коренастый крепыш.

– Ну, давай брат! За жизнь в лучшем мире! И за покойничка!

Иван понял, что незнакомец говорит про Илью.

– И какая… Причина смерти…

– Сердешный приступ.

– Вранье!

– Вот и я про что! Все мы смертники. И я, и вон – Петя… – незнакомец указал рукой на заснувшего прямо за стойкой мужика, – … и Виктор, и ты… Тоже небось полупокойничек. Ага, угадал! Ха… За жизнь в лучшем мире!

На следующий день стали пропадать люди, колонисты забеспокоились. Начальник станции создал поисковые группы и возглавил одну из них. Пропавших они не нашли, зато ближе к ночи сами перестали выходить на связь.

Большую часть дня Иван провел в номере – лежал, глядя в потолок, и жалел себя. Пару раз провалился в сон. В том мире он жил обычной жизнью, воспитывал детей и целовал на ночь жену в холодную щеку.

Внутренний коммуникатор то и дело оживал, сообщая последние новости. Вмешиваться не хотелось. Да и зачем? Всех их кинули – подарили билет в один конец, использовали как дармовую силу…

За окном бушевала песчаная буря. Казалось, будто сквозь стекло слышно завывание неведомого зверя.

Через несколько минут, как прозвучало сообщение о потере связи с поисковыми группами, Иван заметил движение на улице. Он мог поклясться, что видел оранжевый скафандр начальника станции, двигающийся в сторону южного комплекса. Рядом, сгибаясь под напором ветра, шагало несколько серебристых силуэтов.

Во рту пересохло. Их не могли оставить без присмотра – за ними наблюдали посвященные… Люди, которые знали про смертников. Люди, которые наверняка имели доступ к запасному кораблю. А где можно было спрятать корабль? Конечно, в ангаре…

Иван достал из кармана медальон Ольги. С лицевой стороной – все понятно, а вот с обратной… На обратной стороне находились шестеренки, словно медальон являлся неким ключом. Если отбросить всякие «если» – медальон – Знак посвященных! Вот почему Ольга хотела скрыть причину смерти Ильи.

– Внимание! В целях безопасности доступ к скафандрам заблокирован. Просьба оставаться в комплексе и сохранять спокойствие! – вновь ожил внутренний коммуникатор.

– Что же делать? – тихо произнес Иван.

И тут вспомнил про аварийный скафандр, который находился в стене каждого номера.

"Доступ запрещен! – появилось сообщение на миниатюрном дисплее, когда он вдавил кнопку выдачи. – Введите административный код для отключения защиты".

– Вот и все. – обреченно прошептал Иван, прижавшись лбом к холодному металлу. Но через пару минут добавил: – Впрочем, может и нет…

В западном комплексе находился учебный центр. В нем проводились различные тренинги, включая симуляцию нештатных ситуаций. Скафандр можно было взять там – тренировочный, с ограниченным функционалом – детская игрушка, так сказать, в сравнении с настоящим.

На станции царила суматоха: по коридорам бегали взволнованные люди, из подсобок доносился пьяный смех; неуверенный голос из динамиков призывал к спокойствию.