Еще посмотрим, кто попал

Быстренько поднимаюсь с кровати, напугав Федю резвым подскоком. Аааа, боится — значит уважает. С хохотом залетаю в ванную и скоренько привожу себя в порядок. Фигушки я предстану второй раз перед этим высокомерным кровососом как несчастная беженка!

Схватив в ванной ножнички, вылетаю в спальню. И, пока кидаю в рот ужин, или завтрак, смотря сколько я спала, отрезаю подол у платья до нужной мне длины. Отличненько. Классическая длина до середины коленки. Платье из такой ткани, что сыпаться не будет, а подошью уже позже, раз у нас такой ограниченный лимит времени. От куска отрезаю широкую полоску — будет пояс, чтобы подчеркнуть талию. В конце концов, она у меня есть!

Федя на все мои манипуляции смотрит, открыв рот, но не вмешивается, что уже хорошо. Ровно через пятнадцать минут я готова. Платье подчеркивает талию, красные туфли — линию ног, а горящие глаза — боевой настрой. Может я и упырь, но уж точно не домашнее животное!

— Ну, что? Вперед на баррикады? — спрашиваю у застывшего на входе Федора.

Он, молча, открывает дверь, пропуская меня первой. Удобно, однако. Так и привыкнуть можно. Мы снова топаем в уже знакомый кабинет. Все та же мраморной красоты секретарша сидит в приемной. Увидев нас, она кивает, и сразу бросается открывать мне дверь. Неужели меня так нетерпеливо ждут?

Захожу, как и в прошлый раз, манерной походкой от бедра. Хозяин кабинета, уставившись в какие-то бумаги, моего эффектного появления не оценил, увы. Услышав цокот каблуков, он оторвал взгляд от документов и воззрился на мои ноги.

— Почему на вас не форма, а вот это вот все? — делает пренебрежительное движение рукой в сторону моей одежды.

— Здравствуйте — я же вежливая девушка, поэтому начинаю с пожелания здоровья.

— Я всегда здоров, отвечайте на вопрос — настаивает на своем этот упырий узурпатор.

— Я не служанка у вас, а потому не обязана носить эту безликую форму.

— Вот как? — Вазирек откидывается на спинку кресла и, скрестив руки на груди, смотрит на меня ясными зелеными омутами.

Интересно Вазирек — это имя или фамилия?

— То есть, вы считаете, что живя у меня дома, потребляя мою еду, вы мне ничем не обязаны?

— Могу спасибо сказать — отвечаю невозмутимо.

— Очень интересно. Впервые встречаю подобную наглость — хмуро буравит меня взглядом. — Жить на всем готовом и при этом вести себя, словно это я у вас живу, а не наоборот.

Н-да, разговор, видимо, предстоит долгий, а этот… гостеприимный хозяин так и не предложил мне сесть. Ладно, я не гордая, сама усядусь. Подхожу к креслу с другой стороны стола, отодвигаю его чуть дальше, чтобы мужик, если что, не дотянулся до меня своими ручищами, и умащиваюсь.

— Хорошо, раз уж пошел такой разговор, то давайте уточним пару моментов. Во-первых, я к вам в гости не напрашивалась. Во-вторых, именно по вине одного из ваших вампиров со мной все это произошло. Полагаю, Зиг принес меня к вам не столько из жалости, сколько для того, чтобы, возможно, получить от меня какую-то информацию. И по этой же причине вы напоили меня своей кровью. Здесь все преследовали исключительно свои интересы, поэтому не стоит манипулировать тем фактом, что вы спасли меня. Я с вами не так давно знакома, но думаю, вы из тех особей, которые, преследуют исключительно свои интересы и полагаются только на доводы логики. Или я неправа?

Выжидающе смотрю на него. А он на меня. И где-то в глубине его по-весеннему теплых глаз блестит скрытое довольство. Угу, умная домашняя животинка — хозяину радость.

— Вы правы. И я рад слышать проблески ума и способности строить логические выводы в ваших речах — выдает этот напыщенный индюк.

— Благодарю — типа мне пофиг на твои издевки.

— Стало быть, раз вы все поняли, то поделитесь информацией, сделайте одолжение.

— Что именно вам нужно? — уточняя на всякий случай, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Как вы оказались в клубе, где кормятся вампиры? Что там произошло? Как так случилось, что вы знакомы с Агидиусом МерЕк?

— А не слишком ли много вопросов? Кроме того, я понятия не имею, кто этот Агрипиус.

— Агидиус МерЕк. Это тот самый первородный вампир, который едва не выпил вас досуха. Если верить свидетелям, то вы с ним были знакомы, поэтому, наплевав на свою безопасность, вышли из клуба.

— Бред! Я попала в этот клуб случайно, а вот моя подруга — частая гостья, если я правильно поняла. На счет вампиров и прочего я не знала до того момента, как проснулась у вас дома. А с этим Анибусом

— Агидиусом — исправляет меня хозяин кабинета.

— Та пофиг. С ним я увиделась первый раз в клубе. Он был очень настойчив, а я только рассталась со своим парнем. Между нами с тем вампиром проскочила какая-то искра, поэтому мы вышли из клуба. Если честно, я до сих пор не могу понять, что на меня нашло в тот момент. Хотя…

— Что? — хозяин кабинета отлипает, наконец, от спинки кресла и нетерпеливо смотрит на меня, грозно блеснув глазами.

— Там был один коктейль. Безалкогольный. Очень странный на вкус, слишком насыщенный и …, не знаю…, слишком вкусный. Возможно, после него меня настолько развезло, что я пошла за этим вашим Глобусом на улицу. И, кстати, сейчас вспоминаю, там была еще одна девушка, которой стало нехорошо. Возможно, она тоже пила этот коктейль. И ее тоже увел какой-то мужик. В тот момент я подумала, что они знакомы, но теперь я не так уверена.

Внимательно смотрю в совершенное лицо этого узурпатора упырей, и меня посещает идея.

— Там что-то подмешивали в коктейль, да? Чтобы девушки вели себя слишком свободно и легко соглашались на всякую гадость, вроде покормить страждущего мертвяка своей кровью?

— Думаю, там было добавлено специальное вещество, выведенное лабораторно, которое есть у нас в слюне. И поверьте, когда вампир кусает свою добычу, она отнюдь не чувствует себя несчастной. Скорее наоборот.

Эти слова, сказанные каким-то мурчащим тоном, вызывают во мне волнение и воспоминания о той ночи. Действительно, я отлично запомнила то неимоверное удовольствие, которое меня охватило, стоило вампирским губам прижаться к моей шее. Хотя…, я ведь тогда была под тем коктейлем. Вполне возможно, на самом деле все не так кайфово, как мне помнится.

Поэтому делаю морду лица кирпичом и невозмутимо отвечаю:

— Сделаю вид, что поверила подобной глупости. Так, а что это за Афигеус, который меня обожрал и сбежал? Он преступник какой-то?

— Да. Он прославился тем, что регулярно переходит в ваш мир и творит там бесчинства, способные поставить существование нашего вида под угрозу. Большего вам знать не надо. Поскольку вы пока что живете у меня в доме, то с завтрашнего дня, будьте добры, приступить к своим обязанностям. Каким именно, вам сообщат.

Я уже собираюсь вставать, потому что разговор явно подошел к концу, когда раздается вопрос.

— Мне сказали, что вы ходили к Зигу? Зачем? — смотрит на меня с интересом, как на насекомое неизвестное прежде науке.

— Он не бросил меня умирать, хотя его напарник явно был против. Мне захотелось проведать его, узнать о здоровье. Не знаю… порыв благодарности? Сентиментальности? Глупости? Кстати, как он? — спрашиваю, затаив дыхание, с надеждой, что сработала моя манипуляция.

— Пока без изменений — следует короткий ответ.

— Ясно — отвечаю, чувствуя, легкое сожаление, что не получилось, я так надеялась.

— Подождите уходить — следует приказ.

Послушно сажусь назад в кресло, наблюдая за вампиром. Он опускает руку вниз, открывает что-то у себя в столе, возможно, сейф.

— Мне сегодня сообщили, что вы плохо себя чувствовали, долго спали. Сейчас вы не выглядите усталой, но я знаю, что на начальных этапах упырям нужно довольно часто питаться хозяйской кровью. А я, за всеми этими делами, забыл о вас и ваших потребностях.

Ставит на стол и двигает ко мне бутылочку, примерно сто миллилитров, из темного стекла с широким горлышком.

— Выпейте — говорит.

— Что это? — спрашиваю, хотя выпуклой пятой точкой уже подозреваю, на что это похоже.

— Моя кровь, естественно. Очищенная и закрытая таким образом, чтобы сохранить максимум полезных веществ — гордо сообщает местный любитель кровавой консервации.

— Как миииило — говорю ему, старательно и фальшиво улыбаясь.

— Пейте — командует.

— Я еще не голодна — возражаю, стараясь подавить рвотный рефлекс.

— Я приказываю — пейте — снова говорит вампир, следя за мной, как кот за глупой мышкой.

Тянусь рукой к бутылочке. Если я упырь, значит, мне должно быть вкусно? Откручиваю крышечку и подношу к носу. За мной по-прежнему пристально наблюдают зеленые глаза, словно чего-то ждут. Вопрос: чего?

Может сделать вид, что я типа отпила? Поиграть в Дюймовочку? Мол, так и так, наелась, господин Крот с ползернышка тьфу, с полбутылочки кровушки вашей питательной.

— Пейте — почти рычит этот хлебосольный хозяин.

Блииин. Я даже колбасу кровяную с гречкой и салом, не ем! Вареную! А тут…

Скривившись, подношу сие изысканное лакомство ко рту. Из бутылочки почти не пахнет. Почти. Сладкий, медный запах мгновенно вызывает во мне протест. В виде тошноты. И я понимаю, что вот вообще никак не готова к употреблению подобных деликатесов. Федя говорил, что упыри, в основном, только такое и едят. А почему я не могу?

Почему у меня вечно все наперекосяк? На работе — обошли конкурентки, жених — изменщик. Даже домашнего животного из меня порядочного не получается! Печалька!

Легкое движение руки и… бутылочка проливается на платье. Вся, просто до последней капельки. Делаю печальную моську и говорю:

— Ой, не знаю, как так получилось. Разлила. Простите.

— Ничего — получаю ответ абсолютно спокойным тоном. — У меня в холодильнике есть еще, сейчас дам другую порцию.

Вот спасибо, блин! Благодарно улыбаюсь на эту реплику, а у самой уже щеки свело судорогой. Ко мне пододвигается еще один пузырек кровушки. Нет, ну вот чего этот вампирюга пристал? Может соврать, что я предпочитаю свежачок, так сказать? Авось, побрезгует подставлять свою шею под мои клыки?

Кстати, шея у него такая… крепкая… и мужественная. Упс, кажется, я облизнулась. Теперь вопрос. Слюна набежала во рту от мысли укусить его, чтобы поесть или от мысли — облизать, как конфетку? Оооо, Семенова, похоже, когда ты умерла, у тебя серьезно пострадали клетки головного мозга. Дожилась, властные и деспотичные мужики начали вызывать позорное нижнечакровое влечение.

— Пейте — опять говорит вампирюга, но теперь его голос звучит как-то по-иному: словно мурлычет большой кот.

Вибрация его голоса поднимает во мне какие-то волнения, но явно не гастрономического характера. Хотя…, если использовать взбитые сливки… Оооо, похоже, клеток головного мозга пострадало горааааздо больше, чем я думала. Видимо, теперь придется думать спинным. Но ничего, некоторые всю жизнь так живут, и я справлюсь.

— Спасибо, я успела выпить немного из предыдущей порции, поэтому сыта — нагло вру Вазиреку в глаза.

Которые на долю секунды удивленно расширяются, а потом снова смотрят холодно и невозмутимо. Если бы я не пялилась на вампира так откровенно, то и не заметила бы этого секундного изменения.

— Уверены? — все так же мурчит большой кот, вызывая у меня в теле мурашек и бабочек.

— Абсолютно — отвечаю четко и непоколебимо.

— Очень интересно — говорит вампирюга, задумчиво потирая пальцами слегка щетинистый подбородок.

Нашу малосодержательную беседу прерывает звонок телефона. Хозяин дома снимает трубку, что-то внимательно слушает.

— Вы уверены? — переспрашивает у собеседника. — Интересно. Хорошо. Ждите, я сейчас буду.

Положив трубку, мужчина поднимает на меня взгляд и говорит:

— Мне сейчас сообщили интересные новости. Прошу вас проследовать со мной в лазарет.

Встает и идет на выход. Видимо, предполагается, что я, словно послушное домашнее животное, пойду за хозяином. Ну что ж, выбора у меня все равно нет. Встаю, поправив платье, и таки иду на выход, красуясь красными туфлями и большим кровавым пятном на платье, почти в тон обуви.

Мы дружненько маршируем в сторону лазарета. Хотя, скорее уж мужчина марширует, а я едва за ним поспеваю, меленько и быстро цокая каблучками по мраморному коридору. При этом весьма часто отвлекаясь на широкую спину и накачанный зад впереди идущего. Интересно, все вампиры такие красавцы? Помню, я еще тогда в клубе заметила большое количество очень харизматичных парней. Теперь я понимаю, что они все, скорее всего, вампиры, пришедшие в клуб за свежей порцией вкусняшек.

Мы входим в уже знакомое мне помещение под кодовым замком. Вазирек делает движение рукой, чтобы я осталась стоять на входе. Ладно. Останавливаюсь и наблюдаю за ним издалека. Удивительно, сколько хищной грации в его движениях, сдержанной силы. Вот так вот, глядя издали, становится особенно видно и совершенно понятно, что перед тобой грозный зверь, привыкший быть главным. Это и пугает, и привлекает одновременно. Во всяком случае, таких, как я, думающих спинным мозгом.

Вазирек о чем-то разговаривает с врачом, наверное, если судить по белому халату. Потом они вместе подходят ко мне.

— Ну что ж, — говорит он — я вас поздравляю. Ваш спаситель сегодня очнулся. Через день-два он вернется в свою обычную форму. Это хорошая новость.

Опачки! Чувствую подвох.

— А какая плохая? — спрашиваю настороженно.

— А плохая в том, что вы, судя по всему, каким-то образом переработали мою кровь и не стали упырем.

— В смысле?

— В самом прямом. Я буквально несколько минут назад пытался оказать на вас воздействие, но не преуспел в этом. Кроме того, вы отказались от хозяйской крови, а ни один упырь сделать этого не в силах: слишком велик соблазн.

Ха! Соблазн. Очень смешно. Да я тогда едва справилась с тошнотой. Значит, получается, что я не упырь? Так ведь это же великолепно! Что из меня не сделали домашнего питомца на потеху хозяину. Я уже собираюсь прыгать от радости, когда до меня доходит, что Вазирек сказал «плохая новость». Эээ?

— А почему плохая? — наконец спрашиваю то, что должна была спросить сразу.

— Потому что, если вы смогли переработать кровь такого сильного вампира, как я, значит, с вами что-то не так. И что именно, нам предстоит узнать — вываливает на меня новость вампирюга.

— Каким образом? — спрашиваю, чуть сдвинув носки туфель в сторону двери.

Да, скорее всего, мне не тягаться в скорости с вампирами, но это не значит, что я не попытаюсь!

— Самым обычным. Медицинским. Позвольте представить вам вашего доктора Маркуса СебЕка. Он будет проводить все необходимые осмотры, и брать нужные анализы.

— Какая радость — говорю я улыбаясь до хруста в челюсти, — всегда мечтала стать подопытным кроликом в вампирской лаборатории.

И резко развернувшись, бегу на выход.

Глава 7

Честно, даже не знаю, каким таким образом мне удается выскочить в коридор. Добегая до двери, я понимаю, что там кодовый замок и выйти из лазарета я никак не смогу. Но. Когда я на полном скаку оказываюсь возле выхода, дверь плавно открывается и я, пользуясь случаем, вырываюсь на свободу. В смысле в коридор. Сбиваю с ног двух врачей, судя по белым халатам, и на всех парах несусь к лестнице.

Ну, что я могу сказать в свое оправдание? Испугалась. С детства боюсь иголок, а тут мне угрожают не просто одним укольчиком, а целой кучей анализов. Поддалась панике. А всем известно, что когда включается страх, выключается способность связно и логически мыслить. В критических ситуациях существуют только две реакции, доставшиеся нам еще от предков: бей или беги. Бить такого огромного двухметрового бугая, как Вазирек смысла нет, поэтому, мой организм выбирает бег. Невзирая на высоченные каблуки туфель.

И вот мчусь я, словно дикий мустанг, к лестнице. В ногах — сила, в теле — рвение к свободе, в голове — ветер. Совсем чуточку не хватает мне, чтобы добежать. Возле самой лестницы сбивает меня с ног ураган, закручивает, лишает ориентации в пространстве и придавливает к стене.

В ушах стоит шум от дикого трепыхания сердца, но я все равно слышу:

— Что за дурацкая выходка? — сказано тихо, знакомым мужским голосом.

— Почему сразу дурацкая? — шумно дышу после забега. — Пыталась избежать участи подушечки для иголок.