Остров Пустых: Серый Дом

Девчонка могла ошибаться насчет Бенедикта, но приютские понятия плотно засели в её голове, не желая выветриваться. Итак, она решила не доверять этому Старшему.

– Вторая Старшая – Нэт, с ней вы скоро познакомитесь, – дружелюбно заметил Бенедикт, – так-с… Думаю, стоит расселить вас. Запомните-ка: жилые этажи у нас: второй и третий. Здесь довольно много таких же как вы, ребят и… Местные давно разделились на несколько групп. Когда вам предложат присоединиться к одной из них – не отказывайтесь, с этой группой вам придётся провести несколько лет.

Все приезжие как-то разом подобрались. Они примерно понимали, о чем идёт речь. В приютах царила чёткая иерархия превосходства сильного. Особо буйные и драчливые собирали вокруг себя настоящие стаи подпевал. Присоединяться к таким было выгодно, потому как… Тебя, хотя бы, не будут гнобить.

А здесь, в Сером Доме, «стаи», похоже, стали обязательной процедурой распределения.

– Группы работают посменно, – лениво добавил Бенедикт, – в этом есть смысл, не правда ли?

Он говорил об этом так просто и легко, словно не видел ничего дурного в разделении. Но Ирта прекрасно понимала: у каждой группы свой лидер. А там, где лидеры – там и вражда. Раньше она всегда старалась держаться подальше от этих склок, в ходе которых можно было лишиться уха, или же волос… Но теперь, похоже, выбора не оставляли.

Ирта чувствовала нервозность от Острова Пустых. Остаться одиночкой в приюте – одно дело, но остаться одной здесь… Нет-нет, ни в коем разе! Слишком страшно.

– Ладно… – пробормотал Бенедикт, не дождавшись внятного ответа от подопечных. Он огляделся, выискивая взглядом кого-то и, так и не найдя, хмыкнул. – Вы можете сами подняться по лестнице и подождать в коридоре. Там уж вас примут.

Ирта поджала губы. «Примут»… Звучит так, будто этот Старший ничего толком не решает. Девчушка вздохнула и, взяв на себя инициативу, первой приблизилась к внушительной лестнице, уходящей вверх. Упасть с такой – самоубийство…

«Трусливая ты, трусливая!» – вновь пожурила себя Ирта и начала подниматься по ступенькам вверх. Они немного скрипели под ногами и в этом скрипе приютская слышала странную, старческую насмешку. Должно быть, со стороны она выглядит несуразно – в этом сером, мятом платье, с разбитыми коленками и потертым чемоданчиком.

В какой-то момент странное чувство неповиновения подстегнуло Ирту и она захотела побежать. Начала скакать по противным ступеням, как бешенная и на втором этаже едва не влетела в другую девочку.

«Местная?» – подкидывает подсознание до того, как Ирта успевает посмотреть на незнакомку.

– Чего ты, чумовая! – обиженно выдает та девочка и отпрыгивает в сторону.

Голос кажется знакомым. Девчонки вдруг посмотрели друг на друга и Ирта ощутила, как на её губах расплывается глупая, но очень широкая улыбка. Она отпустила чемоданчик на пол и рванулась вперёд:

– Виала!

Виала, Виала… Её Рыж, её подруга из приюта. Конечно, Ирта помнила о том, что девчушку тоже забрали на Остров, но кто же знал, что распределят их в один особняк? Чудес, говорят, не бывает, а вот совпадения, порой, случаются.

– Ита? Ита! – выпаливает в ответ Виала и обнимает её, крепко, нервно, радостно дыша.

Она одно время упрямо не проговаривала букву «р-р» и потому называла Ирту «Итой». Даже когда научилась рычать, Рыж не поменяла своих привычек.

– Кто ж знал… Я и не думала, что тебя тоже сюда отправят! Ох, Ита, я так рада…

Виала засмеялась и смех её прокатился по коридору звонким, серебряным колокольчиком. Когда её забрали на Остров Пустых, Ирта не была удивлена. Виала всегда была той, на кого равнялись. Она нравилась даже самым строгим воспитателям, потому что её подсознательно хотелось баловать.

Личико у Виалы круглое, глаза большие, выразительные, с лёгким налётом детского изумления. Ирте особенно нравился ореховый цвет этих глаз. Виала была низенькой и от того – лишь более очаровательной. Но самая запоминающаяся деталь (за что её и прозвали Рыжем) – алый цвет ярких волос.

– Я так рада, что ты здесь! – затараторила девочка. – Ох, Ита… Тебя же ещё не распределили, да? Пойдем в нашу группу. Мы тут по комнатам сами расселяемся, а я соседку намедни выгнала… Да, эта шельма вещи таскает. Пойдем-пойдем же!

Ирте показалось, что теперь она, наконец, может выдохнуть спокойно. Зловещий холод Серого Дома более не трогает её сознание, потому что тут Виала, а она своим присутствием способна согреть кого угодно.

Рыж уверенно тянула Ирту вглубь длинного коридора с одинаковыми дверьми по бокам. На одной из них ножом криво нацарапана роза. Впрочем, теперь приютская задумалась о том, что и другие двери, вероятно, исцарапаны, просто она вовремя к ним не пригляделась.

– Это – наша комната, – с гордостью проронила Виала и толкнула дверь.

Ирта заглянула внутрь с осторожностью, словно ждала подвоха. Изнутри комната не поражала воображение: небольшая, две кровати прижаты к противоположным стенам. Старый шкаф, маленькое зеркальце на крепкой тумбочке и окно с широким подоконником, плотно занавешенное. Обстановка небогатая, но Ирта чувствует радость. В приюте им приходилось тесниться в общих спальнях. Кровати там были скрипучими, жесткими, воняли старостью, а собственные вещи приходилось охранять от цепких взглядов вороватых соседей.

– Как тебе? – с гордостью улыбнулась Виала. – У нас есть свой туалет и раковина для умывания!

Она показала на неприметную, узкую дверцу сбоку, а потом вздохнула:

– Душевые, к сожалению, в конце коридора, но и это терпимо. Знаешь, в подвальном этаже есть даже большая ванна! Раз в месяц мы там моемся…

Ирта издала невнятный звук. Она от природы не была очень разговорчивой, благо, Виала умудрялась болтать за двоих. Информация о душевой не расстроила девушку. Это намного лучше, чем в приюте.

– А ещё, у нас есть щеколда! – хихикнула Виала.

На этот раз, Ирта не сдержалась:

– Тогда мы запремся от любых монстров.

Рыж легко рассмеялась, покачивая головой. Ирта безошибочно определила, на какой кровати спит подруга (над ней мелками кто-то нарисовал радугу). Соответственно, она приблизилась к свободной и открыла чемодан, вытаскивая скромную приютскую одежду и ещё парочку вещичек.

Виала, радостно шныряющая рядом, заглянула через плечо подруги и задорно хмыкнула:

– Ита-а, дождись только Дня Подачек! Тогда приезжает командир и можно отдать ему список необходимого… Потом вещи привезут.

Ирта удивлённо вздохнула. И такое тут есть? Виала хихикнула, а потом засуетилась, залезла в тумбочку и вытащила потрепанную бумажку:

– Вот! Здесь некоторые правила Серого Дома. Обязательно их прочитай, а я пойду, скажу Графу, что в нашей группе пополнение…

Ирта даже спросить её ни о чем не успела: подружка сбежала осенним вихрем, хлопнув дверью за спиной.

– Рыж… – пробормотала приютская в тишине и со вздохом опустилась на кровать. Выходит, её уже приняли? Это хорошо, наверное. Не придётся нервничать по пустякам.

Девушка достала из запасов подвядшие листочки мяты и сразу же засунула в рот один из них. Только после этого рассеянный взгляд её опустился на бумажку, неровно наклеенную на картон.

Правила Серого Дома… Казалось, эти правила были очень старыми. Некоторые слова расплывались, но смысл, всё же, можно было уловить.

«Вожак распределяет обязанности. Подчиняйся и не ленись» – гласил первый пункт. Ирта догадывалась, что «вожак» – лидер группы.

«Старшие – мудрые. Они многое знают об Острове, но мало говорят. Будь внимателен»

Ирта подумала, что от этих слов стало как-то неуютно, но постаралась не накручивать себя.

«Пустые – господа валохи. Когда ведешь Пустого – не говори с ним. Если станет плохо – попроси замену. Встречи с Пустыми ослабляют»

Девчонка нервно сглотнула. Что же это за создания такие? Одно упоминание о них вызывало в ней нервную дрожь. Но нужно было читать инструкции (по-другому и не назвать) дальше.

«Вызубри план Серого Дома. Ты всегда должен знать, куда идёшь. Не броди по ночам. Умерь любопытство. Не пытайся отпереть закрытые двери. Некоторые лестницы ведут в никуда»

Всё больше невнятного страха заползало под корку сознания. Неужели, этот дом настолько велик?

«По возможности, не выходи за пределы Дома. Особенно в одиночку. Окрестности – опасны. Старый колодец, Домишко, Гнездо, Озеро. Всегда избегай этих мест»

Ирте хотелось задать этой бумажке тысячу вопросов, но она страшилась получить ответы. Иногда лучше не знать. Лучше закрыть глаза и сделать вид, будто ты ничего и никогда не видел. Целее будешь.

«В Белый Куб направляют тех, кто с катушек слетел. В Комнате Слухов, на первом этаже – ты можешь оставить записку. Новичков здесь проверяют бурдой» – Ирта занервничала. Информации было много, а вопросов становилось только больше. Эти правила… Словно нашептывали: берегись, не расслабляйся, ты уже в Сером Доме, а значит, ты в опасности, маленькая глупая пташка.

Она пыталась храбриться, но получалось плохо. Правила заканчивались такой фразой:

«Если видишь что-то странное – не верь в это. Лучше отвернись и забудь. Выполняй работу добросовестно и будешь цел. Со временем, ты найдешь ответы на все вопросы»

Ирта почувствовала внезапное желание выкинуть эти правила. Отбросить подальше от себя, только чтобы избавиться от этого странного, липкого, параноидального чувства, всколыхнувшегося в груди.

Ей стало не по себе. У Ирты всегда было слишком богатое воображение. За это приютские ребятишки её недолюбливали.

«Эта мелюзга столько глупостей наговорить может» – шипели старшие воспитанники тогда, когда Ирта только появилась в своём первом приюте. Она любила рассказывать всякое и за то не раз отхватывала по первое число. Приютским не нравились её изворотливый язык и горящие глаза.

Она казалась им слишком «сказочным» ребёнком, будто из чудесатой, волшебной страны прибыла. Потому они и пытались догнать, изловить, унять её воображение кулаками. Чтоб не повадно было. Чтоб как все была.

Ирта научилась умалчивать, коситься злым волчонком и удирать, поджав невидимый хвост. Но она, всё же, оставалась на удивление чувствительным ребёнком.

Чуйка не раз спасала в сложных ситуациях. И вот сейчас, читая свод правил, написанных чьей-то нетвёрдой рукой… Чуйка Ирты вопила от страха. Воображение рисовало ужасных созданий, что притаились в тени, выжидая, подкарауливая…

Приютская подскочила, как ужаленная. Понеслась в маленькую уборную, к раковине, плеснула себе в лицо холодную воду и сглотнула.

«Куда собралась, Пичуга?» – неприятно хмыкнул голос из прошлого.

Пичуга, ха… Да, так её и называли. Потому что прыткая, что птичка дворовая, которая с кошками играет.

– Ита? – удивленный голосок подруги послышался рядом и ощущение опасности растаяло, как иней у огня.

Ирта выдохнула и улыбнулась Виале, но как-то несмело, вскользь.

– Ты чего тут…? С дороги устала? – вопрошала Рыж. – Ох, да, Граф принял тебя к нам! Это хорошая новость. Знаешь, в Доме всего две крупные группировки – и ты попала в лучшую!

Пичуга склонила голову набок и хмыкнула:

– Кто такой «Граф»? Старший? Так что же, здесь столь много подростков приютских?

Виала чуточку нахмурилась, а потом затараторила:

– Что ты, Граф не Старший! Наш он, просто вожак, ну… Лидер местный. Он как объявился, таким высокомерным казался, что его «Графом» сразу же прозвали. А потом… Ты бы видела, как он дерётся!

«Экий Граф» – пропело подсознание Ирты, рисуя гадких подпевал. Что ж, видать, парень этот умеет за себя постоять. Она не любила драчунов. Слишком много агрессии…

– Ну, а народу… – Виала искренне задумалась. – Человек сорок наберётся, думаю. В нашей группе сейчас около пятнадцати, а в стае Кабана… Наверное, столько же. Сложно сказать.

Ирта была удивлена. Неужели, приютских тут никто не пересчитывает? Воспитатели в приюте за ними следили пристально, а тут…

Будто ощутив сомнения подруги, Рыж выпалила:

– Мы тут почти сами по себе. Старшие редко нас курируют. Но они хорошие! Нэт нас лечит, а Бенедикт помогает с некоторыми обязанностями по Дому.

– Их всего двое? – не поверила я. – Неужто двоим удается дисциплину держать в узде?

– Сказано же: мы сами себе предоставлены. Соблюдаем правила, а в остальном – свободно проживаем, – Виала легкомысленно пожала плечами и более тепло уточнила, – ты не переживай так сильно, Пичуга. Обязанности не сложные – уж точно не сложнее тех, что в приюте!

Ирта недоверчиво пожевала губами. Звучит красиво, да только выглядит жутко.

– А как же Пустые? – напрямую спросила она.

Виала резко замолкла. Взгляд её забегал, а потом, девушка издала судорожный вздох:

– Не стоит о них сейчас говорить.

Ирта понимающе цокнула языком. Рыж всегда была добродушной, во всём искала положительные моменты. Но она трусила столь же сильно, как и Ирта, хоть и не признавалась в этом никогда.

– Пойдем со мной, я всё тебе покажу! – в этот раз подруга решила сменить тему и потащить за собой Пичугу. Та не находила причин сопротивляться.

Пора увидеть свою «группу».

Глава 3

Ирта неохотно плелась за Рыж, чувствуя неприятное напряжение, которое возникало зудящей струной где-то в сердце всякий раз, когда появлялась необходимость знакомиться с кем-то новым.

В отличие от Виалы, ей общение давалось с трудом. Потому, Ирта предпочитала молчать, так, хотя бы, за умную сойти можно.

Обратный путь на первый этаж заставил Пичугу озадаченно нахмуриться: в этот раз, они, похоже, спускались по другой лестнице?

– Я потом раздобуду тебе карту, – ободряюще улыбнулась Виала.

Ирта несмело кивнула, ощутив укол зависти. Рыж умела выглядеть уверенно, так, словно всё и обо всех знала, потому подростки к ней тянулись. А вот Пичуга всегда была слишком никчемной: и говорить ладно не умеет, и по пустякам нервничала невпопад.

Первый этаж отличался более ярким освещением в коридорах. Комнат здесь было меньше и много больших окон в пол по левой части прохода. Перед одной приоткрытой дверкой Виала замерла, а потом толкнула её, кивком приглашая за собой Ирту.

– Это – Комната Слухов, – с гордостью возвестила рыженькая, – знаешь, на доске принято оставлять записки, новости, сплетни… Ничего важного, но хоть раз в день сюда заглянуть полезно.

Пробковая доска была большой – чуть ли не на всю стену простиралась. Почти вся она покрыта смятыми бумажками, крепко прибитыми к поверхности кнопками. На каких-то записках слова уже давно стерлись и пожелтели. Другие – выглядели свежими.

– Почему старые не убирают? – спросила Ирта первое, что пришло в голову.

– Ты про записки? – уточнила Виала. – Не знаю. Не принято…

Ирта бесцельно разглядывала бумажки, но взгляд её уперся в одну, совсем маленькую, но удивительно заметную среди прочих. Она гласила:

«Те, кто выходят после отбоя – найдут смерть по частям в Колодце»

– Чушь! – проследив за взглядом застывшей подруги, Виала, вдруг, разозлилась. Она сорвала записку со стены, скомкала её и бросила на пол.

Ирта вскинула бровь с немым вопросом в глазах.

– Не обращай внимание на эти бредни, – горячо заявила Виала, – некоторые здесь любят нагонять жуть… В общем, надеюсь, насчёт Комнаты ты поняла? Пойдём, я покажу тебе Кухню!