Почти на нуле. Как преодолеть последствия эмоционального пренебрежения родителей и дать своему внутреннему ребенку то, что недополучили

ЗИК

Зик – развитый не по годам, гиперактивный третьеклассник, самый младший из трех детей в спокойной и любящей семье. Недавно у него возникли неприятности в школе из-за того, что он «огрызался». В один из таких дней Зик принес домой замечание от учителя, которое объясняло его проступок так: «Зик сегодня вел себя неуважительно». Мама усадила его и спросила о случившемся. Зик сердитым тоном ответил ей, что во время перемены миссис Ролло велела ему прекратить балансировать карандаш на пальце, заостренным концом кверху, потому что так он может «уколоть им себе лицо». Зик нахмурился и огрызнулся, заметив, что ему надо было бы наклониться «во-о-от так над карандашом» (демонстрируя), чтобы уколоть себе лицо, и что он «не настолько глуп». Миссис Ролло после этого забрала у Зика карандаш, написала его имя на доске и отправила домой с замечанием.

Прежде чем узнать собственно ответ матери Зика, давайте выясним, что ему необходимо получить от предстоящего детско-родительского взаимодействия: он расстроен из-за эпизода с учительницей, которая ему на самом деле нравится, поэтому Зик нуждается в сочувствии; с другой стороны, ему также нужно усвоить то, чего от него ожидают учителя, и что поможет ему добиться успеха в школе. Наконец, было бы полезно, если бы мама заметила (эмоциональная внимательность), что ее сын в последнее время очень чувствителен к «отношению к нему как к ребенку», поскольку старшие брат и сестра не берут его с собой куда-либо из-за его возраста. Матери Зика необходимы эти три навыка: ощущение связи, внимание и грамотная реакция, чтобы помочь ему справиться с проблемой.

Вот как продолжился разговор между матерью и сыном:

Мама: «Миссис Ролло не поняла твоего смущения, когда предположила, что ты способен выколоть себе глаз карандашом. Но если учителя просят тебя перестать что-либо делать, причина неважна. Ты должен перестать».

Зик: «Я знаю! Я пытался сказать ей, но она не слушала!»

Мама: «Да, я знаю, это очень расстраивает, когда люди не позволяют тебе говорить. Миссис Ролло не знает, что в последнее время твои брат и сестра мало прислушиваются к тебе».

Зик немного успокоился благодаря понимающему ответу матери: «Да, я расстроился из-за нее, и еще она забрала мой карандаш».

Мама: «Должно быть, тебе было тяжело. Однако, знаешь, класс миссис Ролло очень большой, и ей не хватает времени обсуждать все так, как мы с тобой обсуждаем сейчас. Крайне важно, чтобы, когда взрослые в школе просят тебя сделать что-то, ты делал это незамедлительно. Ты попробуешь делать то, о чем тебя просят, не припираясь, Зик?»

Зик: «Да, мам».

Мама: «Отлично! Если ты будешь делать то, о чем тебя просит миссис Ролло, у тебя никогда не возникнет неприятностей. Потом ты можешь прийти домой и пожаловаться нам, если, по-твоему, что-то было несправедливо. Это нормально. Но будучи учеником, ты должен понимать, что уважать учителя – значит считаться с его требованиями».

Такие интуитивные ответы матери из беседы выше дают нам комплексный пример здорового, эмоционально восприимчивого воспитания, которое формирует нормального, счастливого взрослого, описанного Винникоттом. Что же конкретно сделала мама Зика?

• Во-первых, она установила эмоциональную связь с сыном, спросив, что произошло, до того, как отреагировать. Она не стыдила его.

• Затем она внимательно выслушала сына. Когда мама Зика в первый раз взяла слово, она озвучила ему простое правило, доступное для понимания восьмилетним ребенком: «Когда учитель просит тебя о чем-то, ты должен сделать это незамедлительно». Здесь мама Зика инстинктивно настроилась на уровень его интеллектуального развития, разъяснив в самом общем виде правило, которое нужно соблюдать в школе.

• Она без промедления ответила сочувствием и именованием чувств ребенка («Миссис Ролло не поняла твоего смущения…»).

• Услышав, что мама назвала его чувства, Зик смог выразить матери больше своих эмоций («Я знаю! Я пытался сказать ей, но она не слушала!»).

• И снова мама Зика ответила сыну именованием, или маркированием, тех эмоций Зика, которые послужили причиной неуважительного поведения по отношению к учительнице; конфликтного поведения, расцененного ей как неуважительное («Да, я знаю, это очень расстраивает, когда люди не позволяют тебе говорить…»).

• Зик, чувствуя, что его понимают, повторяет это эмоциональное слово для себя: «Да, я расстроился из-за нее, и еще она забрала мой карандаш».

• Но на этом этапе мама Зика не закончила. В их беседе мама продемонстрировала: она понимает сына и сочувствует ему, показав, что видит поведение Зика в ином свете, нежели его учительница. Однако она не остановилась здесь, поскольку его склонность спорить (вероятный результат общения со словоохотливыми братом и сестрой) все равно будет проблемой для Зика в школе, пока он не исправит ее. Потому его мама сказала: «Крайне важно, чтобы, когда взрослые в школе просят тебя сделать что-то, ты делал это незамедлительно».

• Наконец, она призвала своего сына к ответу, заложив основу для следующих контрольных проверок его бойкого характера, и спросила: «Ты попробуешь делать то, о чем тебя просят, не припираясь, Зик?»

В этом диалоге, обманчиво простом, матери Зика удалось не застыдить сына за ошибку, назвать его чувства и, таким образом, обеспечить ему эмоциональное обучение, которое позволит в будущем Зику разбираться в своих чувствах самостоятельно. Кроме того, она поддержала его эмоционально, разъяснила ему правило поведения в социуме и попросила быть ответственным за соблюдение этого правила. И в случае, если Зик повторит свои действия в школе, он адаптирует слова и поведение матери, чтобы приспособиться к трудностям.

Запомните Зика, потому что я буду использовать его пример еще несколько раз для описания различий между здоровым и эмоционально пренебрежительным воспитанием.

Вот другой пример:

КЭТЛИН

Очень часто травмирующее Эмоциональное Игнорирование настолько неуловимо в жизни ребенка, что, несмотря на постоянное присутствие, оно все еще едва различимо и маскируется под внимание или даже потакание.

Кэтлин – успешная, недавно вышедшая замуж молодая женщина, много зарабатывающая на позиции исполнительного помощника в небольшой начинающей высокотехнологичной компании.

Она убедила своего молодого мужа купить дом в городе, где живут ее родители. Кэтлин сделала это, зная (как она рассказала на терапии), что ее мама сводит ее с ума. Кэтлин была озадачена собственным решением. Она признавала, что мать всегда требовала к себе много внимания, и понимала, что чувствовала перед ней вину независимо от того, сколько внимания Кэтлин в действительности ей уделяла. В момент, когда Кэтлин пришла на терапию, то есть на пике успеха и счастья (новый дом, новый муж, прекрасная работа), она была подавлена по непонятной причине. Девушка и стыдилась этого чувства, и была озадачена им, ведь не существовало «никакого объяснения» ее состоянию. Последовавшее далее является хорошим примером того, как Эмоциональное Игнорирование скрывается не в том, что случилось, а в том, чего не случилось.

Вернемся на 25 лет назад: 5-летняя Кэтлин сидит на берегу и, счастливая, строит замки из песка со своим отцом. Единственный ребенок молодой пары, проживающей в оригинальном восстановленном доме в духе Новой Англии, Кэтлин часто слышала от людей замечания о том, как она невероятно удачлива. Отец – инженер, мать вернулась в школу и стала учителем начальных классов. Путешествия в экзотические места и обучение безупречным манерам были частью жизни Кэтлин. Мать девочки, превосходная швея, шьет одежду дочери. Часто мать и дочь носят сочетающиеся наряды. Они проводят кучу времени вместе. Но сейчас, на отдыхе, свой подходящий по стилю шезлонг девочка оставила стоять около материнского. Кэтлин покинула его. Почему? Потому что отец только что пригласил ее поиграть. Она имела очень приятную и редкую возможность делать что-то интересное вместе со своим отцом. Они копают яму, чтобы собрать песок для первого этажа будущих песочных замков.

Спустя некоторое время мать Кэтлин отвлекается от своей книги и с высоты шезлонга строго говорит: «Хватит играть в песке с папой, Кэтлин. Твой папа не хочет играть с тобой весь свой выходной! Иди сюда, я тебе почитаю». Кэтлин и ее отец взглянули на мать из своей ямы, а их пластмассовые лопатки неподвижно застыли в воздухе. Наступила короткая пауза. Затем отец Кэтлин встает и стряхивает песок с колен, словно тоже вынужденный подчиниться. Кэтлин грустно оттого, что игра закончена, но она чувствует себя эгоисткой. Мама очень заботится о них, и Кэтлин не следует утомлять своего отца. Она послушно идет к своему маленькому, подходящему по стилю шезлонгу и садится в него. Мать начинает ей читать. Вскоре разочарование малышки Кэтлин проходит по мере того, как она прислушивается к повествованию из книги.

На наших консультациях Кэтлин рассказала эту историю в контексте объяснения того, насколько дистанцированными всегда были ее отношения с отцом. Но когда она дошла до части, где отец встал и стряхнул песок с себя, на ее глаза навернулись слезы. «Я не знаю, почему этот момент вызывает у меня такую реакцию», – пояснила Кэтлин. Я попросила ее сфокусироваться на этой реакции и подумать о том, что ее родители могли сделать иначе в тот день. И тогда Кэтлин начала понимать, что ее неоднократно подводили сразу оба родителя. Выяснить, каким бы Кэтлин желала видеть поведение своих родителей, было нетрудно. Она просто хотела продолжить копать яму с отцом.

Если бы мать Кэтлин была эмоционально чуткой к ней:

Мама отвлеклась от своей книги на их игру и, с высоты шезлонга, сказала с улыбкой: «Ого! Ребята, вы определенно роете огромную яму! Хотите, я покажу вам, как сделать замок из песка?»

Или

Если бы ее отец был эмоционально чутким:

Мама отвлеклась от своей книги на их игру и, с высоты шезлонга, строго сказала: «Хватит играть в песке с папой, Кэтлин! Твой папа не хочет играть с тобой весь свой выходной! Иди сюда, я тебе почитаю». Кэтлин и ее отец взглянули на мать. Наступила короткая пауза. Отец широко улыбнулся, посмотрев сначала на жену, а потом на Кэтлин. «Ты шутишь? Нет ничего другого, что бы я мог делать, кроме как играть здесь в песке со своей девочкой! Не хочешь помочь нам, Маргарет?»

Что важно знать о двух данных «исправлениях»: они входят в круг обычных, естественных навыков воспитания. Беседы вроде этих ведутся постоянно. Но если будет отсутствовать подобное подтверждение важности ребенка для родителя, если заставлять ребенка стыдиться своей потребности во внимании от кого-либо из родителей или желания этого внимания слишком часто, он или она вырастет слепым ко многим своим эмоциональным потребностям. К счастью, взрослая Кэтлин пришла к осознанию, что у нее есть веская причина, чтобы сердиться на мать. Она поняла: тем прятавшимся за кулисами их материнско-дочерних отношений все эти годы была недостаточная эмоциональная чуткость матери к ней. Как только Кэтлин осознала правомерность своего гнева, она почувствовала себя менее виноватой за него. Она поняла, что прекратить удовлетворять прихоти матери и начать заботиться о благополучии своей собственной семьи – это нормально. Кроме того, Кэтлин нашла ключ к пониманию ограничений матери и возможность исправить их взаимоотношения.

Другой важной стороной ситуации Кэтлин стало то, что ее родители не совершили какой-либо чудовищной ошибки в воспитании. Их «ошибка» настолько неуловима, что, вероятно, никто из них и на крошечную долю не осознавал возможного вреда для дочери. По сути, родители Кэтлин проживали схему, переданную им в их собственные детские годы. И в этом опасность Эмоционального Игнорирования: абсолютно положительные люди, любящие своего ребенка, делают для него все от них зависящее – и одновременно передают случайные, невидимые, потенциально разрушительные шаблоны своей дочери. Цель этой книги не в том, чтобы обвинить родителей. Она в том, чтобы понять наших родителей и то, как они повлияли на нас.

А теперь, когда вы почувствовали разницу между здоровым и пренебрежительным воспитанием, давайте пойдем дальше и посмотрим на специфические типы игнорирующих родителей. Скажите, узнали ли вы своих родителей в этой главе?

Глава 2

12 способов оставить «на нуле»

Существует бесконечное число способов подвести ребенка эмоционально. Их настолько много, что охватить все в этой книге не представляется возможным. Но мы можем взглянуть на самые часто встречающиеся их категории. Прошу, читайте это с пониманием того, что конкретно ваши родители могут иметь черты одного типа в смешении с чертами других. Даже если вы решите, что идентифицировали своих родителей как родителей, например, первого типа, то нелишним будет прочитать обо всех типах до самого конца главы. Велика вероятность, что, допустим, в типе 9 вы распознаете собственный опыт после того, как уже отнесете своих родителей к типу 5. Все приведенные примеры необходимо «смешивать и сочетать», хотя большинство родителей вписываются преимущественно в какой-то один идентифицируемый тип.

Самую большую категорию я оставила напоследок: это Родители-с-Лучшими-Намерениями-но-Сами-Проигнорированные. Данная категория рассказывает о многих и многих родителях, которые подводят своих детей эмоционально, но которые имеют самые лучшие намерения. Они всегда задумывают все только в интересах своих детей. Они любят их действительно искренне. Просто такие родители не знают, как дать детям то, в чем последние нуждаются. Если вы ознакомитесь со всеми типами и никакой из них вам не покажется верным, вполне возможно, вас воспитывали Родители-ЛНСП.

Тип 1: Нарциссический Родитель

Наверное, вам известен греческий миф о Нарциссе, от имени которого происходит слово «нарциссический». Согласно мифу, Нарцисс был поразительно привлекательным молодым человеком, чья красота ослепляла всех, кто знал его. Многие восхищались им и влюблялись, но Нарцисс был настолько самовлюбленным, что отказывал всем. Ведь никто не был достаточно хорош для него! В конце концов Нарцисс увидел свое отражение в водоеме и влюбился в него. Не в силах уйти от собственного образа, он либо покончил с собой, либо, будучи истощенным, вскоре умер – это зависит от версии мифа.

Нарциссические люди очень схожи со своим тезкой. Большую часть времени они живут с полным баком превосходства, уверенности и харизмы. Но иногда нарциссы признают, что их чувство превосходства – всего лишь иллюзия. В результате они тяготеют к доказательствам, подтверждающим их чувство превосходства, и избегают взаимодействий или отношений, которые его опровергают. Когда кто-либо или что-либо разрушает их грандиозное самоощущение, нарциссы сталкиваются с трудностями. Несмотря на их высокомерие, они эмоционально ранимы, их легко задеть. Они обижаются, обвиняют в неудачах других, держат их в немилости и устраивают истерики, когда что-то идет не так, как они того хотят. Они не любят быть неправыми. Нарциссы обожают говорить и слушать только себя. Но, возможно, самая губительная их черта в том, что они часто судят о других и находят их досадно недотягивающими. Нарциссы являются Королями и Королевами в любой семье, офисе или на предприятии.

Вы можете представить, что, когда нарциссы становятся родителями, они требуют совершенства от своих детей или, по крайней мере, чтобы им никогда не было стыдно за них. В то время как здоровые родители лишь немного смутятся, если их ребенок пропустит мяч в важной игре, нарциссический родитель такого ребенка будет злиться и чувствовать себя персонально униженным. Когда их дети ошибаются на виду у всех – и неважно, насколько сильно они нуждаются в родительской помощи в этот момент, – нарциссы воспринимают это лично и заставляют своих детей расплачиваться.

СИД

19-летний Сид стоит перед дверью прекрасно обставленного дома своих состоятельных родителей. Он высокий красивый молодой человек – на первый взгляд. Но если присмотреться, можно заметить боль и неуверенность в его глазах. Он сжал руки перед собой, плечи слегка опущены. Полицейский, стоящий за ним, звонит в дверь. Полицейский и молодой человек несколько минут ждут, пока элегантная женщина откроет им дверь. Она одаряет полицейского очаровательной улыбкой и благодарит его за возвращение сына, берет врученные ей документы и отходит в сторону, чтобы позволить сыну войти. Полицейский уходит. Мать Сида закрывает дверь и некоторое время стоит перед сыном, скрестив руки, с жестким, неприступным выражением на лице. Сид слегка наклоняется к матери, как если бы он надеялся на физический контакт.

Она говорит: «Твой отец очень расстроен и не может сейчас с тобой говорить. Он ушел спать. Иди спать в свою старую комнату, и мы обсудим это утром».

Был ли Сид пойман на употреблении спиртного? Или он сделал что-то более серьезное, например, совершил кражу?

Нет. Сид, который водит машину не так давно, только что сбил и серьезно травмировал пешехода. Он только что сбил мужчину, бросившегося через оживленную улицу, чтобы успеть на автобус, мужчину около сорока лет, имеющего семью. Сейчас он лежит в больнице, в коме. И мать Сида посылает его в свою комнату. Она расстроена, потому что знает: завтра имя сына окажется в газете, а семье принесет позор.

Нарциссические родители действительно не осознают, что как личности их дети отдельны от них. Вместо этого они видят их небольшими расширениями самих себя. Потребности ребенка определяются потребностями родителей, и ребенок, пытающийся выразить собственные желания, часто обвиняется в эгоизме или невнимательности.

БЕАТРИС

Беатрис была яркой 14-летней афроамериканской девочкой, которая получила полную стипендию в известной и престижной частной старшей школе в своем городе. Большинство тамошних учеников были настолько богаты, что на каникулах путешествовали в места типа Монте-Карло или Швейцарских Альп. Но Беатрис принадлежала к «простому люду», ее родители должны были копить деньги, чтобы свозить ее в Диснейленд или на Кейп-Код один раз в год. В новой школе она, как обычно, получала хорошие оценки. Но весь год девочка чувствовала себя несчастной, будучи единственным афроамериканским ребенком и единственной представительницей простых горожан. Беатрис чувствовала себя не в своей тарелке почти постоянно.

Однако мать девочки на протяжении всего учебного года была на седьмом небе от счастья. Она любила наряжаться и ходить на школьные мероприятия, чтобы пообщаться с сенаторами и родителями с Уолл-стрит. Ей нравилось разговаривать с соседями о том, как трудна школа и как хорошо с ней справляется Беатрис. Она чувствовала, что наконец-то бывает в обществе того типа людей, который ей интересен. Всякий раз, когда Беатрис пыталась выразить свои страдания по поводу социальной разницы, ее мать восклицала: «Это чудесная возможность стать суперуспешной в жизни! И это только на четыре года. Тебе просто нужно взять себя в руки!» Беатрис пыталась прислушаться к словам матери, но чувствовала себя одинокой, подавленной и имела мало общего с другими учениками. Когда она сказала родителям, что в конце текущего учебного года вернется в обычную школу, мать Беатрис вспыхнула, ударилась в слезы и закричала: «Как ты можешь так со мной поступать? Теперь я не увижу там всех своих замечательных друзей! А наши соседи будут рады твоему провалу, так как завидовали мне! Ты все это делаешь только потому, что ты эгоистичная королева драмы!» От отца Беатрис никакой помощи не пришло. Он усвоил, что самое лучшее – быть на стороне жены.

Беатрис нуждалась в сочувствии и понимании. Но получила стыд. Потом еще долгое время мать не могла простить Беатрис ее выбор, который, к слову сказать, оказался действительно верным. Она выпустилась из государственной школы с полной стипендией университета Брауна, и мать Беатрис снова была счастлива.

Нарциссическому родителю недостает способности представить, что чувствует его ребенок, и позаботиться об этих чувствах. Родитель без эмпатии – то же, что хирург, проводящий операцию тупыми инструментами при плохом освещении. Результаты, скорее всего, будут представлять собой шрамы.

ЗИК

Вернемся к Зику, третьекласснику, который в главе 1 неуважительно обошелся с учительницей и был отправлен домой с замечанием. Вот вариант его взаимодействия с матерью, если бы она была нарциссом:

Зик вручает замечание матери. Она читает его, и Зик видит, как ее мышцы напрягаются, челюсть сжимается, а румянец крадется все выше по ее шее. Она трясет замечанием перед лицом Зика: «Как ты мог это сделать, Зик? Теперь миссис Ролло подумает, что я не научила тебя хорошим манерам! Иди в свою комнату. Я не хочу тебя сейчас видеть. Мне очень обидно».

Мать Зика восприняла его поступок лично, как если бы он сделал это по отношению к ней. Она не беспокоится о Зике, его чувствах или поведении. Это все о ней самой. В итоге Зик не получил полезного урока или отклика по поводу того, как вести себя в школе.

Когда нарциссы становятся родителями, они, как правило, имеют разные отношения с каждым из детей. Они выбирают любимчиков и часто хотя бы одного своего ребенка считают разочарованием. Но тот ребенок, который отражает родителей в положительном ключе, будучи красивым, или хорошеньким, или атлетичным, или умным, становится «помазанником божьим» и наслаждается особыми отношениями с нарциссическими мамочкой или папочкой. Иногда только во взрослом возрасте избранный ребенок нарцисса понимает, что любовь родителя все это время была условной.

ДЖИНА

Джина – 32-летняя женщина, старшая из трех детей старинного манхэттенского рода. Вплоть до последнего времени она была светом очей для своего отца и наслаждалась прекрасными, близкими отношениями с ним. А ее младший брат, всегда менее успешный, чем она, держит дистанцию с их отцом и с самой Джиной. Джина никогда не понимала этого и списывала все на зависть брата. Тем не менее сейчас Джина выходит замуж за иммигранта второго поколения, успешного юриста в ее юридической фирме. Он человек, которого отец Джины считает ниже нее. Со дня помолвки отец стал холоден к дочери и избегает ее звонков. Когда они все-таки разговаривают, он использует тот критикующий тон, который всегда был адресован ее брату. В 32 года она наконец поняла, почему брат отстранился от семьи.

С этим новым осознанием Джина может пойти вперед в своей жизни, отдалившись от отца. Но она также может всегда подсознательно пытаться угодить ему, быть лучше всех и собирать почести и похвалу только для него. Джина оказалась в ловушке отцовского зеркала. На протяжении всего детства ее собственная личность отрицалась, пока она тяжело трудилась, чтобы осуществить грандиозные идеи своего отца о том, какой идеальной дочерью она должна быть. Чувствует ли ребенок нарцисса ненависть в период взросления, как брат Джины, или чувствует любовь, как Джина, во взрослом возрасте этот выросший ребенок будет бороться за освобождение от суда нарцисса. Он будет бороться за то, чтобы увидеть себя своими собственными глазами.

Я уверена, вы начинаете улавливать суть. Эмоционально пренебрежительное воспитание на первый взгляд может показаться вполне здоровым, но отличия существенны. Как один гриб в лесу является съедобным, а другой – ядовитым, так и сходства таких типов воспитания лишь поверхностны. Следующие главы научат вас распознавать различные ядовитые грибы, дадут шанс снова стать живыми и передать эту силу и знания будущему поколению.

Тип 2: Авторитарный Родитель

В 1966 году психолог доктор Диана Баумринд первой определила и описала «Авторитарного Родителя». Доктор Баумринд охарактеризовала авторитарных родителей как повязанных правилами, ограничивающих и карающих, воспитывающих своих детей исходя из очень жестких и непреклонных требований. Фразы, вероятно, приходящие на ум при анализе авторитарных родителей, такие:

«Старая закалка»

«Дети должны быть на виду, но их не должно быть слышно»

«Пожалеешь розги – испортишь ребенка»

Если вы из поколения беби-бумеров (родились с 1946 по 1964 год) или старше, вы имеете неплохие шансы быть воспитанными авторитарными родителями. Этот стиль воспитания был наиболее популярным среди родителей той эпохи. Современные родители склонны применять более открытый и либеральный подход, часто подпитываемый осознанным решением НЕ воспитывать своих детей так, как их самих воспитывали. Тем не менее все еще существует огромное количество авторитарных родителей.

Авторитарные родители требуют многого. От детей ожидается следование родительским правилам без лишних вопросов. В то же время такие родители не объясняют доводов, лежащих в основе их правил. Они просто требуют покорности и сурово наказывают, если дети не подчиняются. Авторитарные родители с большей вероятностью накажут или отшлепают, чем обсудят проблему или вопрос вместе с ребенком. Они не особенно обеспокоены чувствами или мыслями ребенка. Они воспитывают согласно шаблону в своей голове о том, каким должно быть стандартное поведение ребенка, и не учитывают индивидуальных потребностей, темперамента и чувств своего конкретного чада.

Большинство жестоких родителей входят в категорию авторитарных. Однако доктор Баумринд спешит подчеркнуть, что не все авторитарные родители жестоки. Я же, в свою очередь, осмелюсь сказать, что все авторитарные родители по определению эмоционально пренебрежительны.

Многие авторитарные родители склонны отождествлять послушание своего ребенка с любовью. Другими словами, если ребенок тихо и тщательно подчиняется родителю, последний чувствует себя любимым. К сожалению, противоположный принцип также справедлив. Если ребенок подвергает требование родителя сомнению, родитель чувствует не только неуважение, но и отвержение. Если ребенок открыто бунтует, родитель испытывает все это плюс еще кое-что. Он чувствует себя совершенно нелюбимым. Чтобы понять, как это работает, давайте посмотрим на Софию.

СОФИЯ

София – красивая жизнерадостная 19-летняя девушка. Ее 62-летний отец – итальянец старой закалки. Он горячо любит свою единственную дочь и ожидает от нее любви и уважения в ответ. Сочельник, и семья Софии собралась на ежегодное празднование Рождества. София презирает эти празднования на протяжении многих лет, так как у нее нет братьев, сестер или кузенов и кузин ее возраста, и считает своих тетушек и дядюшек «скучными, нудными и претенциозными». На этих вечеринках она чувствовала себя украшением на витрине. Ее представляли и оценивали всей семьей, а потом забывали о ней и больше не вспоминали.

В этом году София приглашена к своему новому молодому человеку на празднование Рождества с его семьей. Она взволнована перспективой встречи с его родителями и тем, что это значит для развития их отношений. К тому же София подозревает, что это будет гораздо более теплый, интересный и захватывающий способ провести этот особенный вечер.

Когда София с огромным трепетом сказала о своих планах отцу, тот пришел в бешенство. «Ты не можешь оскорбить меня подобным образом. Что подумают твои тети и дяди? Они посчитают, что ты их не любишь. Так ты выражаешь свою благодарность за все, что я сделал для тебя? Все, о чем я прошу, – один вечер раз в год, а ты настолько эгоистична, что не делаешь даже этого». Когда София не бросилась тут же исполнять его желание, отец попросил не беспокоить его своим приездом на Рождество. «Я верну твои подарки, а ты можешь праздновать Рождество со своим парнем». В этот момент София почувствовала себя такой виноватой и покинутой, что согласилась поменять решение в угоду отцу. Она не могла вынести мысли о том, что проведет все Рождество одна.

Отец Софии отреагировал так сурово, потому что почувствовал себя окончательно отвергнутым и совершенно нелюбимым собственной дочерью. Энергичное нарушение его правил было воспринято как отвержение, неуважение и недостаточная забота, хотя на самом деле оно было вызвано тремя здоровыми позитивными факторами: любовью девушки к молодому человеку, радостным волнением по поводу будущего и ее естественным и нормальным желанием начать строить свою жизнь. В действительности же отец Софии непреднамеренно учит ее отбрасывать в сторону собственные здоровые потребности и удовлетворять его потребность в любви.

ДЖОЗЕФ

Джозефу десять, он старший из пяти детей, и сегодня Хеллоуин. Каждый Хеллоуин, который помнит Джозеф, его семья следует одной и той же традиции. Они ужинают хот-догами и фасолью в шесть вечера. После ужина детям наконец разрешается надеть свои костюмы, несмотря на то что они с самого утра об этом просят.

Каждый год мама и бабушка Джозефа выбирают тему для костюмов и сами их шьют. В этом году все пятеро детей будут Могучими Рейнджерами. Джозеф, являясь самым старшим, чувствует себя неловко, так как уже вырос из Могучих Рейнджеров. Он обеспокоен тем, что его друзья увидят его в таком детском костюме и будут дразнить завтра в школе. Честно говоря, он хотел быть Гарри Поттером в этом году. Но Джозеф никогда бы не выразил сомнения в выборе костюмов или не попросил маму быть Гарри Поттером, поскольку знает, что ее очень разозлит подобное неуважение к ее труду, вложенному в создание этих костюмов. Джозеф старается не думать о костюме и вполне может переключиться на «кошелек-или-жизнь», невзирая на Могучих Рейнджеров.

Родители Джозефа очень строги по поводу игры «кошелек-или-жизнь». Каждый год детям разрешается ходить только в определенные семь домов по соседству. Они должны идти в порядке по возрасту: самый младший впереди, чтобы мать могла следить за их движением. Когда они проходят мимо домов, Джозеф замечает двух своих друзей, идущих по улице и вместе собирающих сладости, и импульсивно выбегает вперед, приветствуя мальчиков и выкрикивая их имена. Мать Джозефа, следившая за порядком, мгновенно хватает Джозефа за руку и резким движением возвращает его в конец ряда, где он и должен быть. «Больше никаких игр в «кошелек-или-жизнь» сегодня, – пожурила она его. – Поскольку ты не умеешь контролировать себя, ты будешь стоять вместе со мной позади, пока твои братья и сестры обойдут оставшиеся дома. Надеюсь, это поможет тебе помнить о хорошем поведении в следующем году».

Мать Джозефа является отличным примером авторитарного родителя. Она не приняла во внимание возраст сына (как, впрочем, и всех остальных детей) при выборе костюмов и относилась ко всем пятерым, словно они были одного возраста. Она не поинтересовалась, кем Джозеф хотел бы быть на Хеллоуин, ведь гораздо легче сшить пять идентичных костюмов. Ее правила строги и непреклонны, и, невольно нарушив их, Джозеф терпит суровое наказание.

Мы могли бы несколько оправдать мать Джозефа: ведь у нее пятеро маленьких детей, за которыми необходимо было следить во время движения. Возможно, ее авторитарные методы были вызваны отчаянными попытками справиться с пятью детьми. Однако важно отметить, что, независимо от причин ее поведения, оно окажет на Джозефа одинаковое действие. Мальчик понимает: иметь потребности и желания эгоистично, и он должен держать их при себе. Он также получает информацию о собственной неважности. Когда Джозеф перейдет в подростковый возраст, у него появятся все шансы стать бунтарем, а во взрослом состоянии он, очень вероятно, будет страдать от симптомов Эмоционального Игнорирования.

Некоторые авторитарные методы воспитания завернуты в более искусную упаковку.

РЕНЕ

На одной из наших консультаций Рене сказала мне: «Я была трудным ребенком. Я постоянно попадала в неприятности. Когда я оглядываюсь назад, я очень сочувствую своим родителям». Вот что я узнала, попросив Рене рассказать об этом:

Отец Рене был «своего рода педантом» (по словам самой клиентки). Он требовал от детей помощи по дому. Часто он возвращался с работы и замечал, к примеру, что пол на кухне грязный. «Рене, иди сюда и вымой пол!» – кричал он. Если в это время Рене делала домашнее задание, она, вполне оправданно, старалась закончить предложение или арифметический пример перед тем, как убежать. Эта короткая заминка рассматривалась отцом как непослушание. «Когда я говорю «иди вымой пол», я имею в виду СЕЙЧАС, а не через пять минут!» – гремел он обычно. Так происходило всегда, и неважно, каким было задание и что делала Рене в момент, когда ее звал отец. Стоит ли говорить, что Рене часто оказывалась в подобных «неприятностях».

Вы можете заметить, что отец Рене не наказывал ее так сурово, как некоторые другие авторитарные родители. Он не сажал дочь под домашний арест и не выгонял на Рождество. В сущности, его действия покажутся нормальными многим людям. Какой родитель не кричит время от времени? Проблема отца Рене заключается в том, что его крик был громким и злым. Он был вызван чувством, будто дочь, не откликаясь незамедлительно на его требования, не любит его. Он пытался удовлетворить свою потребность (в уважении и любви) и донести до Рене, что ей лучше делать так, как он говорит.

К сожалению, в действительности он донес до дочери следующее: ее потребности не только незначительны, но и оскорбительны. Рене винила себя за неприемлемые нужды, а не отца за его нецелесообразное поведение. Она оказалась фактически приговорена к жизни в самообвинении и аутоагрессии. Однако рада сообщить: Рене нашла свой путь в терапии, благодаря которому она приняла, что иметь свои чувства и потребности – нормально.

ЗИК

Зик возвращается домой школьным автобусом, а его мысли преисполнены предвкушения завтрашней футбольной игры. Отец смог наконец достать билеты на «Пэтриотс» и впервые берет с собой Зика. Зик никогда еще не был так взволнован!

Когда мальчик приезжает домой, он показывает матери замечание. Она читает его, и ее лицо приобретает выражение безутешного горя вперемешку с гневом. «Это неприемлемо. Следует преподать тебе урок надлежащего уважительного отношения! Ты не заслуживаешь завтрашней игры. Может быть, в следующий раз ты будешь помнить об уважении к миссис Ролло».

Очевидно, мать Зика поступила крайне сурово. Она не стала тратить время на выслушивание версии Зика о произошедшем и не научила его управлять своими эмоциями, не рассказала, как вести себя в школе. Вместо этого она установила для него правило: он неважен. Все, что имеет значение, – это уважение авторитета и слепое следование ему. Даже когда Зик вырастет и получит послание от других людей в других ситуациях (учителя, друга, жены) о том, что он важен, наш герой все еще будет продолжать глубоко укоренившуюся тенденцию винить себя, если что-то пойдет не так, и быть очень строгим к себе в случае совершения ошибок.

Тип 3: Дозволяющий Родитель

Дозволяющий родитель может быть представлен как полная противоположность авторитарному по многим пунктам. Девиз дозволяющего родителя таков: «Не беспокойся, будь счастлив». В нашей культуре этот тип родителей называют любящим и странным.

Вспомните хиппи родителей Дармы из телесериала «Дарма и Грег», Гомера Симпсона, мать Стьюи из «Гриффинов» или вальяжного, курящего трубку отца Денниса-Мучителя. Дозволяющий родитель идет по пути наименьшего сопротивления. В лучшем случае он желает своим детям счастья, в худшем случае – просто не хочет заниматься их воспитанием. Так или иначе он не транслирует детям ограничений, системы, а в подростковый период – фигуры сильного взрослого в противовес бунтующему тинейджеру. «Нет» требует напряжения. Принуждение ребенка сделать какое-либо дело или задание требует сил. Взаимодействие с рассерженным ребенком требует энергии. Испытывать минутную ненависть ребенка за отказ – тяжело. Дозволяющему родителю легче выполнить все дела по дому самому, чем заставлять ребенка сделать их. И закрывать глаза и искать оправдания ребенку, когда он попадает в неприятности.

На первый взгляд кажется, что дети дозволяющих родителей очень любят их. Это происходит оттого, что дозволяющие родители провоцируют крайне мало конфликтов со своими детьми. Они попросту недостаточно часто говорят «нет». Многие из таких родителей чувствуют громадный дискомфорт в конфликтах в целом, а также имеют проблемы с самодисциплиной. Чтобы лучше понять стиль дозволяющего воспитания, давайте посмотрим на «идиллическое» детство Саманты.

САМАНТА

Саманте завидовали все ее соседи. Когда соседских детей одного за другим звали к обеду, Саманта была вольна прийти последней. Если Саманте не хотелось идти в школу, она могла получить выходной, просто попросив о нем. Не проблема, если Саманта не хотела идти спать. Ей позволяли самостоятельно назначать себе время отхода ко сну. Родители Саманты были убеждены, что дети должны иметь полную свободу – это поможет им стать счастливыми взрослыми людьми. И в самом деле, Саманта была очень счастлива дома. Она редко конфликтовала с родителями, а вскоре чем становилась старше, тем просто реже появлялась дома.

Однако в школе возникали проблемы. Все знали, что Саманта очень умна и способна достичь блестящих успехов в учебе. Но учителя считали Саманту довольно трудной. Ее характеризовали как испорченную, недисциплинированную и отстающую ученицу. У нее были сложности с подчинением правилам и поведением в классе. Саманта обычно пропускала дни тестов. Поэтому неудивительно, что ее оценки были гораздо ниже тех, на которые она была способна.