Ведя Взмокин – наш товарищ

Словом, никто не мог объяснить. «Но почему, – думал Трнемов, – почему на свете существует такая несправедливость? Почему тот, кто не делает, и без того все имеет и всем доволен, а тот кто делает, вечно остается с голым носом? Откуда берется этот беспорядок? Неужели так везде? – или это только наш мир так неправильно устроен? Вероятно, есть в нем вредная деталь или детали, да кто ж тогда подсунул в него эти детали? Или, может, наоборот, миру чего-то недостает?»

В поисках истины Трнемов обегал чуть ли не полмира (Ведя все это время собирал гусениц), думал-думал, дрался с врагами; залез в даже пещеры горных логов (Ведя все собирал), логи тоже ничего не знали… «Глупые бездарные логи!» сказал Трнемов и пошел обратно.

А все это время Ведя продолжал собирать гусениц.

– Ну как, поле почище стало? – поинтересовался Трнемов.

– Еще недавно мне казалось, что так оно и есть, – сказал Ведя. – Я шел от начала через середину в конец, собирая всех подряд. Только вот что странно: едва я достиг конца, как гусеницы снова пролезли в начало. Я их стал ловить в начале, а они из конца, пробрались в середину – я не успел пройти весь конец. Пришлось ходить, не разбирая конца с началом, но… я имею такое впечатление, что сейчас гусениц только больше. И откуда берется эта банда пузатая? Неужели с неба падает?

– Может, и с неба – задумчиво сказал Трнемов. – Мне вообще в последнее время кажется, что наш мир как-то неправильно устроен.

–Ну, в этом мало новизны. Я уже давно так думаю.

– Да? Чего ты тогда молчишь и ничего не делаешь?

– Что же я могу сделать? – спросил Ведя. – Мир – это есть нечто… грандиозное. Как его исправить?

– Да, в общем, ничего сложного здесь нет, надо только иметь мудрость космических масштабов. Я слышал, где-то в нашем мире бродит Кош – кладезь премудрости. Ты б сходил к нему, Ведя. А то я уже устал.

– Хорошо, я прогуляюсь.

Никто точно не знал, где находился Кош; поэтому Веде Взмокину пришлось пройти повсюду – и полями, и лесами, по горам и по низинам. Но он нашел Коша – ночью.

Кош был внешне похож на Взмокиных, только ушей таких не имел. И еще был очень высокий и стройный, на плече его висела сумка необъяснимого цвета. С виду в сумке лежало что-то тяжелое – мудрость, наверное.

Ведя Взмокин на миг смутился и не знал, с чего начать. Но сразу же перешел к делу:

– Знаете, в нашей жизни столько неблагополучия, и нам кажется, что этот мир неправильно устроен. Потому что если он устроен правильно, тогда выходит, что мы живем неправильно, а это невозможно, раз у нас только возвышенные цели. Наш мир какой-то недоделанный. Скажите, есть ли такая мудрость, что позволит его доделать? И где взять эту мудрость? И…и… а, да – добрый вечер.

Дохнуло свежим ветром – это Кош заговорил:

– Знаешь, Ведя, я давно наблюдаю за вашим миром и за вами, и за вашими товарищами, и за всеми другими, и могу сказать, что только Взмокины живут не зря. Но вам слишком не везет. Все это оттого, что этот мир лишен гармонии. Но не той обычной рукотворной гармонии, а той, что находится в самой сущности мира.

– Интересная деталь гармония, – заметил Ведя, – но где ее достать? Мы-то точно не знаем.

Кош замолчал; его глаза смотрели в бесконечную черноту неба, туда, где начинался космос и блестели звезды. Кош, безусловно, знал. В это время Ведю укусил кто-то мелкий и летучий. Не теряя времени, Ведя погнался за вредителем, и хотя стояла тьма, а вредитель умел летать, Ведя догнал его и стукнул по голове.

Кош вдруг спросил:

– Ведя, а ты веришь в перелеты между мирами?

– Отчего же не поверить, – сказал Ведя, весь почесываясь, – если можно перелететь с цветка на цветок, то почему же нельзя сделать то же самое между миром и другим миром? Вероятно, для этого нужна некая аппаратура.

– Да, конечно; впрочем, я это делаю и без особой аппаратуры, ибо мне позволяет мудрость. Так вот, Ведя, не все миры похожи; в некоторых время течет в одну сторону, в некоторых – в другую. Но я знаю мир, где время совсем не течет – оно неподвижно, вечно и незыблемо. Это мир безвременья. Там постоянно что-то происходит, но ничего не меняется. И там невозможно ни родиться, ни умереть. Многие любители бессмертия согласились бы туда переехать.

– Что же их останавливает?

– У них недостаточно много ума, чтобы найти этот мир; и к тому же там очень своеобразные порядки. Хозяин этого мира зовется Ничтов, он большой любитель невидимой и великой мощи, т.е. энергии, которую он крайне бережет – для самого себя. Он хранит ее по разным уголкам Вселенной, но в мире безвременья она спрятана в саду с удивительными цветами. Если такой цветок выкопать и пересадить в новый мир, то внутренняя сила цветка наполнит собой все пространство мира, до самых пределов. Цветы самые разные – есть среди них и Цветок Гармонии. Это поразительная вещь. Если его посадить вам, то даже удивительно представить что будет. Проклятье старой неудачи падет и любой ваш порыв приведет к успеху.

Ведя Взмокин задумался.

– А что, этот самый Ничтов добрый?

– Едва ли; он любит, чтобы все самое прекрасное в Космосе принадлежало лишь ему.

– Ну, это его личное дело. Но как добраться до этого мира?

– Мимо него постоянно проносится ваш Зой.

Зой – огненный скакун, огромный живой вихрь, который мчится в вышине, опаляя облака. Его красный след виден повсюду, и от этого поутру не так студено.

– Этот мир похож на серо-желтый шар, внутри которого есть черное злое сердце. – сказал Кош. – Впрочем, если сердца не видно, то можно определить по счету. Если считать от вашего мира по ходу Зоя, нужный мир будет семнадцатым.

Ведя опять задумался. Зой должен был пройти над ними совсем скоро.

– А трудно ли достичь понимания в этом мире?

– Вот этого точно не могу сказать; там говорят почти по-вашему, но уж слишком сильно врут. Или пустословят.

Ночной туман рассеивался; впереди было новое утро, с длинными, тягучими облаками. На одном из таких облаков был Кош, еще мгновение назад стоявший возле Веди; Ведя помахал ему шапкой:

– Большое спасибо! Желаю Вам успехов и новой мудрости!

Кош улыбнулся и исчез. Наступало новое утро, и новые жуки выползали из щелей и нор своих.

Надвигалась жара.

Ведя Взмокин очень мало удивился, услышав о Цветке Гармонии. Другие Взмокины тоже почти не удивились. Самые взрослые и мудрые из них говорили, что главная трудность кроется не в способе решения их проблемы. Способ-то есть всегда и не обязательно один – помимо Цветка Гармонии, во Вселенной может найтись еще что-нибудь с такими же свойствами; дело не в этом. Важно не просто найти решение, но и осуществить это решение. Но найдутся ли для этого возможности сейчас? Никто не слышал про Ничтова, но судя по всему, он владеет громадной мощью и совсем не ясно как противостоять ему, как добыть у него этот Цветок. По-хорошему он точно не отдаст.

Решение вынесли следующее: есть цель, как решать ее сейчас – непонятно, но, очевидно, решить можно.

– Значит, такую задачу оставляем, – сказал Взмокин-Делай. – Отметим ее как дополнительную. Стало быть, всего у нас 113 особо важных дел и одно дополнительное – насчет Цветка. Теперь давайте их распределять…

– Если мне, – вмешался Трнемов – опять подсунут металлургию, то скажу сразу: на этом вашем болотном угле ничего не расплавляется. Даже толком не деформируется. Кто вообще сейчас ответственный за уголь?

– Ну да, уголь, он… подмокший. Так ведь, Трнемов, никакого другого же нет. И достать негде. Горы захватили всякие проходимцы, ты же сам видел.

– А, кстати, товарищи, как насчет холодного превращения? Ты же вроде обосновывал превращение металла безо всяких подогревов.

– Холодное застыло. Устройство-то мы придумали, но из чего его собрать? Особенно те части, что нужны для управления процессом.

– А из земельных волокон получится?

– Размочалились волокна наши.

– А из живых сред нельзя?

– Можно, но надо сперва извлечь оттуда полезное, а для этого нужна аппаратура, а у нас нет аппаратуры! А чтоб ее соорудить, нужны материалы с деталями, а они все куда-то исчезают…

– Вот обстановка! – сказали Взмокины. – Ничего нет, кроме замыслов. Действовать нельзя. Ну что. Тогда давайте действовать…

Пока взрослые Взмокины делили дела, Ведя лежал на печи, дергал струны, что-то сочинял. Но рифмы не шли, поэтому он бросил сочинять и пошел за работой.

Для него осталось только 2 задачи: первая – перебирать горы корнеплодов, вторая – отыскать Цветок Гармонии.

– В общем-то мне все равно – сказал Ведя, – но ворошить корнеплоды на жаре невыносимо скучно. Нельзя ли мне выделить вторую задачу?

– Пожалуйста; но учти, что это дополнительная Задача, и решать ее строго необязательно. К тому же, ты можешь столкнуться здесь с любыми неожиданностями.

– Но мы же героические лица.

– Полугероические – поправляет Трнемов. – Для полного героизма нам не хватает оглушительной победы.

– Победа – это что, тоже деталь?

– Не могу сказать, деталь она или нет, но ее нам не хватает.

Так Ведя Взмокин пошел за Цветком Гармонии и за победой.

На следующей день все Взмокины опять были жутко заняты. Только Трнемову удалось ненадолго отлучиться, чтоб проводить Ведю до гор. Оттуда он должен был добраться до Зоя.

Ведя толком не знал, что следует брать для путешествий между мирами, поэтому он взял лишь свою доску со струнами – сочинять, когда будет возможность. Еще Трнемов дал ему одно изобретение.

– Вот тебе горшок – в нем толкающая смесь. Если ее осторожно потереть, то она понесет горшок вверх. Если потереть неосторожно, то, наверное, она бабахнет. Три через ту дырку.

– Ясно. Как ты думаешь, Трнемов, а я правильно делаю, что отправляюсь за победой в неизвестность? Вроде нам Цветок нужен, но явно его никто не просит. И самому мне это и не хочется, и не не хочется. Хочется чего-то творческого, замечательного.

– Сказать по правде, я не знаю, что именно здесь является замечательным – на данный момент; но оно точно будет в случае успеха. Желаю тебе возвратиться в исходном виде.

– Спасибо, Трнемовик!

Они потерлись мохнатыми щеками (так было принято выражать крайнею степень дружбы и признательности), потом Ведя вздохнул, сунул горшок под шапку, перекинул доску через плечо и отважно полез вверх. Лез он долго, до самой вершины, за которую цеплялись сизые облака. С той вершины можно было допрыгнуть до Зоя.

Ведя повис на руках и огляделся: на западе небо было голубое, на востоке – розоватое, на юге желтое. Северное небо чернело; и откуда-то оттуда мчался огненный поток. Зой был уже близко.

Вот он уже достиг вершины горы и облака на время пропали. Сразу стало тепло; тело Зоя было очень раскалено. Но рядом летела его длинная грива, не такая горячая. Ведя изготовился и прыгнул.

– Синь моя, как много жара! Все мозоли растворились.

Левой рукой он крепкой уцепился за красные пряди Зоя. Правой притянул себя вверх, и схватился обеими руками.

– Мы помчались за победой! Ой, как быстро!

Зой, огненный скакун, мчался вперед и постоянно встряхивал гривой. Но он не хотел сбросить Ведю, а словно желал показать ему величие своего пробега, всю свою силу и скорость. Навстречу ему летел космос. Ведя Взмокин говорил:

– Да, в самом деле, до чего же неприятны мглы холодные объятья – разевают звезды пасти и хотят меня жевать – что за жуткий страшный ветер в этот страшный жуткий вечер, который… который… что вообще делает вечер – чернеет? – который чернеет вокруг… тьфу, темп стиха сбился. Говорить все неудобней и неудобней… впрочем, Зоя можно похвалить – он уверенно идет. Молодчина, Зой!

Зой не отвечал – он не умел разговаривать, но подмигивал Веде огнем, летящим с головы. Огонь был красный и горячий, но не обжигал.

Скорость возрастала. От напряжения глаза Веди Взмокина слепило, из них ручьем бежали слезы. Слезы текли вниз и дождем падали на землю.

– Опять непогода, так ее в хвост, – ворчал Взмокин-Делай, отмахиваясь от дождевых капель.

Зой покинул орбиту Взмокинского мира и летел вперед, в неведомые дали Вселенной. Дышать стало нельзя; но Ведя мог и не дышать. Мимо него проносились осколки звездного ветра, космические камни и пыль далеких миров. Вдалеке мелькали сами миры. Их должно быть семнадцать, но расположены они в разных галактиках.

Ведя считал и для уверенности загибал пальцы:

– Один, два, три… чего-то пальцы плохо гнуться, …пять, шесть, семь… сколько мусора на восьмом – вероятно, все спят и ничего не делают; на девятом – одни дырки (интересно, кто-нибудь живет в дырках?), десять… оди… пальцы кончаются… ладно, будем без пальцев, одиннадцать, двенадцать, тринадцать – какие жуткие рожи, прямо тошнит – четырнадцать, пятнадцать – опять одни дырки и камешки… шестнадцать, шестнадцать, шестнадцать …. Опять шестнадцать… он у них что, бесконечный? – даже формы никакой нет, одно пятно белое… шестнадцать, шест… ага, кончился наконец… скоро уже нужное место – интересно, Зой всегда летит по одной дороге или он их меняет? А то усвистишь еще в какие-нибудь дебри в гости к какой-нибудь дряни… До чего ж я не люблю дряни, просто ужас! А она повсюду.

…Семнадцать! Мне тут сходить. Интересно, до земли у них тут далеко? Батюшки мои, далеко! Прыгать, что ли? Или можно как-нибудь помедленнее? Вечно нам что-нибудь подстроят. Надо было заранее, что ли, думать… Впрочем, у нас ни о чем нельзя думать заранее, потому что неизвестно. Прыгать даже как-то страшно… может смастерить что-нибудь для спуска? Чтоб я высох, мастерить-то не из чего! Ладно – сойдем просто так.

Словно услышал Ведины мысли, Зой вошел в атмосферу семнадцатого мира, и стал стремительно приближаться к поверхности. Сесть по-настоящему он не мог – его отталкивала любая земля; Ведя Взмокин глянул вниз, выискивая где место помягче. До поверхности семнадцатого мира было не то, чтоб слишком далеко – шагов тысячу или около того – но разобрать подробно было трудно. Было видно только, что кругов все однородное.

– Ну ладно. Поехали… вниз! Спасибо, Зой.

Ведя спрыгнул, а Зой помчался вверх, разгоняя облака и толпы крикливых птах. Птахи ругались неистово, желали ему и Веде всего наихудшего.

Но, вопреки их ожиданиям, Ведя нисколько не разбился – да и не мог разбиться, поскольку мир был здесь не совсем обычный. Приземление прошло сносно, разве что шапка чуть не потерялась. Ведя Взмокин попал прямо в огромную кучу пыли, которая сразу же опутала, утопила. Пришлось изрядно повертеться, но в конце концов Ведя героически вылез из кучи.

Место, где он сошел, не отличалось особенной красотой – всюду пыль, песок, желтая земля, и кажется, ничего больше. Вероятно, это была сухая степь или даже пустыня, давно забытая активными существами. Вдали виднелись темно-зеленые пятна – по всей видимости, леса. Стоял день.

– Я надеюсь, здесь удастся подышать?

Воздух оказался вполне пригодным для дыхания; правда, он был ужасно вязкий и словно прилипал к ноздрям, из-за этого в носу щекотало. Ведя Взмокин вдохнул и чихнул; потом еще раз вдохнул:

– А-пчхе!! Ну, если я чихаю, значит, условия в этом мире вполне подходят для жизнедеятельности. В таком случае я буду действовать… ах, какая досада, что я не знаю, где искать нужный нам всем Цветочек… придется искать повсюду. Впрочем, этот мир не кажется таким уж большим.

И Ведя Взмокин пошел за Цветком Гармонии.

У него не было ничего с собой такого – только майка, штаны и шапка, и шагоступы из древесной коры на ногах, да еще дощечка со струнами. Ведя дергал струны и подпевал:

– Я отправлюсь за цветком, за цветком, перепишем мы закон, мы закон, посвящу себя… работе, если кто-нибудь не против.

Никто не был против – голая пустыня равнодушно внимала Вединым словам, ничего не отвечая. День дышал жаром – от земли, от неба, и от воздуха, в котором не было не малейшего движения. Казалось, воздух застыл или умер. Температура росла, но при этом Ведя не смог обнаружить в небе ни одного светила.

– Любопытно, откуда же они берут свет? Или это свет далеких звезд? Но тогда непонятно, как им удается сохранить его так долго и в таком количестве…

Ведя шел, но пустыня не кончалась. Он шел, считая шаги; досчитав до 12 тысяч, сбился, и стал считать снова. Он прошел уже огромное расстояние, но пятна леса вдалеке так и остались пятнами, даже не увеличились; а день так и оставался днем, безо всякого видимого перехода в вечер. И пекло нещадно.

От жары у Веди чесались лицо, нос, уши, руки и спина. Вдобавок ему вдруг страшно захотелось чего-нибудь скушать.

– Какая пошлость – думать о еде… Попить тоже было бы приятно. Безобразие просто –еще толком ничего не сделано, а уже такие трудности! Даже непонятно, это я один иду, или тащу с собой пустыню? Или она сама идет… так ее в хвост. Как же я обойду этот странный мир? Ладно, сообразим. Из песка получится куличик?

Ведя собрал желтую массу в пирамидку и…

Оказался в лесу.

Непонятная сила словно выдернула его из пустыни, пронесла через необъятное пространство и бросила на опушке, и все это мгновенно.