Дом, милый дом

– У нас нет никаких попугаев…– Пробормотала химик. Радиотехник затряс головой, выражая полное согласие с коллегой.

– Хм… – Ратман помрачнел и переглянулся с Фусико. Оба вспомнили про собаку. – Ладно, с этим позже. Ну и, раз уж вы начали, доложите обстановку.

Фред, немного приободрившись от того, что его не песочат за аморалку, доложил:

– В ваше отсутствие никаких происшествий не было. Система жизнеобеспечения работает штатно, данные передаются на основной корабль.

Потом, поняв, что немного переигрывает с официальным тоном, продолжил более спокойно.

– После вашего отлета мы заметили повышение уровня воды, о чем уже докладывали по связи. Когда вода накрыла купол полностью, пропала связь. Видимо, вода экранировала. Мы очень волновались за прочность купола, но, как выяснилось, вода не создавала давления. Точнее, создавала ровно такое же, как и атмосфера.

– Я был прав. – Тихо сказал Сергей. Капитан кивнул.

– Когда мы это поняли, то успокоились. – Продолжал радиотехник. – Решили даже снять скафандры, воздух внутри купола был чистым. Техника работала исправно, Мишель настроила беспрерывную передачу данных. Откровенно говоря, было скучно просто так сидеть. Особенно без связи.

При этих словах Мишель густо покраснела, но Фред повел разговор в другом русле.

– Признаюсь честно, Мишель меня отговаривала. Но я ее убедил. Короче, мы вышли из купола. Точнее сначала я один, а когда убедился в безопасности, то вышла и она. Я просто подумал, что раз давление воды такое же, как и атмосферы, то скафандры однозначно выдержат. И очень уж хотелось посмотреть что там и как.

– Ну и как оно? – Фусико нетерпелось узнать подробности.

– Как, как… Собственно, никак. Практически ничего не видно. Уровень углекислого газа такой же, как и в атмосфере. Двигаться тяжеловато, плотность воды все-таки не сравнить с воздухом. Ни рыб, ни другой живности. Трава иногда проплывет по течению, и все. Ну, походили туда-сюда вокруг купола, да и вернулись.

– Защитный экран не покидали?

– Нет, капитан, не рискнули.

– Ну хоть здесь проявили благоразумие. – Проворчал Ратман. – Начало спада уровня воды, я так понимаю, вы прошляпили?

– Виноват! – Сергей густо покраснел и как-будто съежился. Но капитан не стал развивать эту тему. – Всем отдыхать. Завтра убедиться в безопасности обстановки и продолжать работу согласно полетному плану.

Потоп резко прибавил работы химику и биологу. Фусико изучала новые виды растений, внезапно заполонивших их остров, пытаясь понять причину столь разительного изменения и скорости распространения. Мишель исследовала пробы воды и воздуха, взятые во время затопления. Пробы удивительным образом возвращали свои параметры к до-потопным значениям, даже находясь в полной изоляции. Наводнение подкинуло мыслей и Фреду. Он пытался найти способ связи сквозь местную воду, но у него ничего не получалось. Жидкость обладала свойствами сверхпроводника, блокируя все электромагнитные импульсы. По замерам радиотехника выходило, что даже фотонный приемо-передатчик был неспособен пробить эту защиту. Ратман подолгу сидел в командном отсеке, составляя отчеты и просматривая записи внутренних камер. Один только Сергей не знал толком чем заняться и помогал всем и каждому по мере потребностей. Ему нравилось летать, составлять маршруты и прокладывать трассы, но пока этого не требовалось.

– Капитан! – Штурман все же решился потревожить Ратмана. – Разрешите вопрос?

– Слушаю. – Командир отвлекся от размышлений.

– Наши, прежде чем нас сюда направить, зонды же запускали, так?

– Верно.

– А где они? Нет координат их… – Штурман запнулся, осознавая нелогичность фразы и подбирая более удачный термин. – Координат их посадки? Или, может, Фред сумеет поймать их сигнал?

– Фред уже пытался. Но ничего не услышал. А после потопа он считает, что зонды оказались под водой, и поймать сигнал и найти их не представляется возможным.

– Понял. Извините.

– Отставить извинения. Ты мне лучше вот что скажи. Вы, когда с Фредом летали по планете, ничего необычного не заметили? – Ратман внимательно изучал собеседника. Но не видел никаких подозрительных признаков.

– Простите, капитан, но здесь все необычное. – Штурман не понял вопроса.

– Я имею ввиду совсем необычного. Странного даже для этого мира. Мистического, что ли. – Капитан, впервые столкнувшийся с необъяснимым логикой, с трудом подбирал слова.

– Не понимаю вас, капитан… – Сергей никак не мог взять в толк, чего от него хочет командир.

– Помнишь, я тебя вызвал? Вроде как разбудил даже. И задал такой же вопрос.

– Да, помню. – Сергей попытался максимально подробно вспомнить этот момент. – И подтверждаю, ничего необычного. А в чем дело-то?

– Вы действительно были с Фредом в нескольких тысячах километров от купола? – Взгляд капитана стал жестким, колючим, проникающим в самый мозг. Но штурману нечего было скрывать и он смотрел на командира открыто и прямо.

– Видишь ли, Сережа. – Неожиданно ласково обратился командир к подчиненному. – Я видел тебя тогда в куполе.

Сергей вытаращил глаза. Сказать ему было совершенно нечего и он просто развел руками с видом полного недоумения.

– Да, да, я понимаю,  «наш старый кэп сходит с ума»… Ты ведь наверняка это подумал? – Ратман действительно был старше всех членов команды, но в его положении и с его опытом просто не могло быть иначе.

– Фусико, скорее всего, тоже так подумала. – Продолжал капитан. – Но я действительно видел тебя. И это был не сон. А Фусико видела собаку.

– Собаку? – Казалось, удивляться дальше было уже невозможно. – Но ведь на планете нет животных?

– Верно, нет. Точнее, мы их не обнаружили. – Капитан был задумчив. – Но вспомни попугаев, когда Фред и Мишель…

Сергея словно озарило.

– Точно! Получается, галлюцинация? Массовая? Разве такое бывает?

– Галлюцинация массовой не бывает. А вот гипноз бывает. – Произнес Ратман и отвернулся к мониторам. – Ладно, завтра все обсудим.

Очередное утро раскрасило небосвод зелеными оттенками, но колонизаторы, уже привыкшие к этому, не обратили на него внимания. Ратман в очередной раз собрал всех в общем зале. Но на этот раз он приготовил проектор и повесил на стене белый квадратный экран.

– Прежде всего хочу поздравить нас всех с успешным завершением полетного задания. – Начал капитан свою речь довольно торжественно и напыщенно, но потом довольно быстро вернулся к обычному деловому тону. – Все предусмотренные исследования вы провели безукоризненно. Осталась последняя часть нашего полета – возвращение. Но перед подведением итогов я хочу кое-что вам всем показать. Очень прошу посмотреть до конца и не реагировать слишком бурно. Итак..

Капитан включил проектор и на экране отобразилось внутреннее пространство купола. Примерно с минуту ничего не происходило, экран показывал пустой общий зал. Время записи показывало немного за полночь. Но вдруг в объективе показалась девушка. Это была Фусико. Она, медленно раздеваясь, грациозной походкой продефилировала в душевую. Медик, сидевшая в зале и смотрящая на экран, вытаращила глаза. Но от нее не укрылось, что штурман вдруг нервно заерзал и густо покраснел. Картинка на экране сменилась и теперь было видно, как через лабораторию, сжимая в зубах большую кость, пробежала собака.

– Матильда??? – Вырвалось у химика. – Откуда она здесь? Но… Что это значит?

Картинка на экране снова сменилась. В командном пункте спиной к зрителям сидел мужчина, все узнали в нем силуэт капитана. К мужчине сзади подошла пожилая женщина, потрепала его по волосам, наклонилась и, по всей видимости, что-то сказала ему на ухо.

Капитан выключил проектор и обвел взглядом свою команду.

– Это записи с камер внутреннего наблюдения. Все сделаны по ночам в автоматическом режиме. У кого-нибудь есть мысли что это?

Сергей помялся, нервно перебирая пальцы, но все же решился. Виновато глядя на Фусико, он произнес:

– Ну, судя по тому, что увидел лично я, то это наши сны.

Команда колонизаторов сидела в растерянности и переваривала увиденное и услышанное.

– Почему ты решил, что это сны? – Заливаясь краской спросила медик. Штурман вздохнул.

– Потому что ты мне нравишься, Фусико. Очень. Ты часто мне снишься. И это один из моих снов. Прости, но я не умею контролировать их содержание. – Тихо, но четко и уверенно, словно решившись на что-то сокровенное, произнес Сергей. Фусико смотрела на него во все глаза, в них читалось восхищение, нежность, растерянность и укор одновременно. Остальные исследователи неловко молчали.