Помоги проекту - поделись книгой:
– Ага.
И Элис пошла дальше. Она шла мимо кабинетов, а потом услышала какую-то считалочку. Говорила девочка, да и такая маленькая, лет восьми… по крайней мере, на такой возраст оценила Элизабет голос незнакомки. Девчонка тихо говорила и считала на русском языке до десяти. Всё это происходило в кабинете №27. Элис приложилась ухом к кабинету, дрожа всем телом, но не собираясь уходить- и начала слушать. Вдруг… всё стихло, будто бы девочка почувствовала чьё-то присутствие, словно незнакомая девочка эта поняла, что не одна в пустующей школе она, что кроме неё есть и Элис. Но вскоре, когда молчание было минут пять, или шесть, девчонка начала вновь говорить. Те слова, как стихотворение, звучали совершенно не в рифму, но их было достаточно, чтобы напугать Элизабет. Вот что говорила таинственная незнакомая девчонка в кабинете №27:
–… Один, один, давай поиграем, госпожа-господин! Два, два, я считаю сперва! Три, четыре, запрись в классе поскорее! Пять, шесть, дыбом зверей шерсть! Семь, восемь… тебя считать попросим!!! ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ, прятки начались!
Послышался смешок. Девчонка расхохоталась и потом закричала. Элис, не зная, что происходит, побежала в ближайший класс. Она не могла бежать домой, ведь ноги несли её в другом направлении, в кабинет №26. Девчонка забежала туда и закрылась в шкафу. Закрылась она там на ключ, который нашла на полу при входе в кабинет. Элис шёпотом решила рассказать всё Мику, пока незнакомка была далеко. Дрожащими руками Элизабет взяла телефон из кармана, а, после того, как она его вытащила, девушка решила вновь набрать номер Мику Суматорэ, потому что прошлый вызов был сброшен Мику. После того, как номер был вновь набран, Элизабет промолвила негромко:
– Мику… ты не поверишь. Ничего не говори, просто слушай. Сейчас я слышала какую-то девочку. Она говорила что-то, похожее на считалку. Она говорила мне прятаться, а голос был у неё… тоненький, будто ей было лет семь, или восемь… но мне, на самом деле, очень жутко, не знаю, почему…
– ЭЛИЗАБЕТ, ГЛУПАЯ, БЕГИ, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛА- НЕ НАДО ИДТИ ТУДА. НЕТ, ТЫ ВСЁ РАВНО ПОШЛА!!!
– Мику… я слышу шаги. Это конец, прощай.
– Нет, это не конец. Сиди и ничего не говори. Просто сиди… и жди, пока эта девочка уйдёт в другую комнату, а ты сможешь выйти.
Элис вжалась в стенку шкафа. Так она чувствовала себя хотя бы немного защищённой, нежели бегая по разным классам в ожидании такой близкой и неминуемой смерти. Та шла уже, шла, тяжело дыша. Каблуки её издавали цокающие звуки, и, девчонка незнакомая постепенно приближалась к кабинету, где пряталась Элизабет. Дверь всё не отворялась, а Элис чувствовала, как сердце её сжимается в комок и то, что она так искренне, просто до безумия хотела сбежать куда-нибудь, лишь бы не оставаться в том ужасном помещении, в том шкафу. Почему-то девушке вдруг показалось, когда она уже успокоилась хотя бы ненамного и смогла рассмотреть комнату, что кабинет не был похож на класс, на двадцать третий кабинет, который и был постоянным местом нахождения Элизабет. Там она училась… но всё это было немного другое. Лампа не та, выключатель сломан, хотя в дневное время Элизабет Харрис такого не наблюдала. Элизабет тогда поняла лишь одно: она не в своей школе. А где тогда?! Вот тут уже девушку пробрало до костей. Она заплакала бесшумно, чтобы не призвать в кабинет неизвестную, вжалась в стенку ещё больше и попыталась хотя бы немного, но успокоиться. Ничего не получалось. Голова пульсировала, как ненормальная, а страшные мысли всё не оставляли девушку в покое. В глазах всё мелькало, какие-то круги и пятна, но Элис делала всё, чтобы не потерять сознание. И у неё пока всё получалось.
Вдруг… Элизабет Харрис зажала рот руками, чтобы не заорать, как ненормальная. Ноги девчонки подкосились, и она почти бесшумно упала. А дело всё было в том, что в класс зашло ОНО. Нет, не она, а ОНО, именно что-то бесполое и непонятное. То была исковерканная версия Мику Суматорэ, будто бы кто-то сознательно поиздевался над фотографией Мику, и та, новая и искажённая версия из фотографии ожила… глаза у новой и ужасной версии юной Суматорэ были огромные, и, как наливные яблоки, красные, налитые кровью, жаждущие лишь боли и мести. Всё тело у девушки было в крови, а привычная для Элизабет Харрис красивая белая блузка- испачкана в свежей крови. Волосы псевдо-Мику были взъерошены, в руках у той был нож и она улыбалась. Улыбалась злобно и холодно, так, что от такого у Элис волосы вставали дыбом.
Элис Харрис лежала и не шевелилась. Мало того, она даже и не пыталась пошевелиться. Ей было настолько страшно, что всё тело юной девушки парализовало. А когда тварь в образе Мику Суматорэ подошла к шкафу, то там Элизабет побледнела уже. В глазах потемнело, а руки и ноги начали дрожать с такой силой, что контролировать это было попросту невозможно. Но вдруг… всё стихло. Слышны были лишь удаляющиеся шаги и бормотание. Будучи уже в осознанном состоянии и в готовности бежать и улавливать каждый звук, девушка услышала, что говорила псевдо-Мику: «Эй, тебе нечего бояться, я тебя не обижу. Милая, если ты не придёшь, то я очень сильно обижусь, Элизабет Харрис. Выходи! Эй, я знаю. Знаю, где ты! И я иду к тебе. Моя милая, я благодарна тебе, спасибо, что пришла! Здесь очень хорошо, правда?! Да… мне тоже нравилось…– и искажённая версия Мику начала говорить тише, но Элис всё поняла и услышала:– Правда меня убили, когда я последний раз сюда пришла, моя милая. Я скучаю… твоя кровь и страх- это ли не чудесно?! Чудесно! Чудесно! Хи-хи!!!».
И стали слышны лишь удаляющиеся шаги исковерканной версии Мику Суматорэ. Та что-то бормотала, однако этого Элизабет Харрис уже не слышала. Поняв, что псевдо- Мику ушла, Элис Харрис вылезла из шкафа и решила бежать.
Девушка достала из кармана телефон и побежала. Мелькали кабинеты, и Элизабет казалось, что она в них теряется… но на самом деле, она бежала в абсолютно правильном направлении. Элис вдруг увидела выход и выбежала из здания. Когда она открывала дверь, за спиной девчонка слышала тот самый противный смешок псевдо-Мику Суматорэ, но вовремя убежать Элизабет всё же удалось.
Девушка немного успокоилась лишь после того, как по лестнице она спустилась вниз и обернулась. Там никого не было, и только тогда Элизабет Харрис с облегчением выдохнула, поняв, что этот кошмар наконец-то закончился. Элис решила позвонить своей подруге- настоящей Мику и рассказать той о том, что приключилось. Элизабет Харрис достала телефон и набрала номер Мику Суматорэ. Девчонка отключилась от Элис после последнего их разговора и взяла трубку сразу, как увидела звонок Элизабет. Элис не слышала голоса Мику, расслышать можно было лишь её дыхание.
– М…Мику?!
– Прости, я бегу просто. Меня дома ждут… это мне сейчас не очень-то и важно. Как ты, Элизабет?! Что-то произошло? Я искренне рада, что ты жива, Элис! Как же я счастлива, что ты выжила!!! Я сейчас была около нашей художественной школы, но тебя я там не нашла. Я вошла в здание, уговорила сторожа, но тебя не нашла.
– То есть? Ты была в школе, где была я, но ты меня не нашла? Это что значит, я не в школе была, а где-то в другом месте?! Но такого быть не может!
– Что было, то было. Я тебе говорю, что я была именно в нашей художественной школе. Наш сторож был, я даже спросила номер школы… а ты видела сторожа в том месте, где была?! Элис, ответь, это очень и очень важно! Если сторожа не было, то значит, к сожалению, ты перепутала места. В следующий раз будь внимательней и осторожней.– наставительно промолвила Мику, тяжело дыша от бега.
– Что же это тогда получается?! Я была не там, где нужно… это как вообще… не понимаю, нет. Прости, но я не понимаю… это невозможно.
– Ну… я не знаю… просто так всё получилось.
– Я тебе сейчас такое расскажу… Мику, то есть ты. В том месте, где я была, я видела тебя с ножом. С огромным таким… это была не ты, я знаю, просто сказала.
– Это как?!
– Я сама не знаю. Но как-то всё это получилось.
– Ты где-то в другом месте, я с ножом… тебе не кажется, что это странно?!
– Ещё как кажется! Ты что, ещё этого не заметила?!
– Ты завтра в школу придёшь?!
– Конечно! Как же иначе?! Мне искренне хочется с тобою побеседовать на тему того, что же произошло сегодня ночью, и мы просто обязаны поговорить. Не по телефону, а в классе. Сядем и поговорим. Этому всему точно есть логическое объяснение, ты должна это понять. Не может быль такого, что не логично всё это! Ещё как логично! Кто-то захотел пошутить.
– Обсудим это завтра. Пока.
– Пока.
Глава 4 Записка
И Элизабет неторопливо пошла домой. Ветер ласково поднимал волосы Элис вверх, а сама девушка убирала их. До сих пор ей было непонятно, что за девчонка была в ужасной версии Мику и что за считалку твердила она, или же… оно. Думая о произошедшей ситуации и пытаясь себя успокоить, Элизабет Харрис шла. Идти ей было не так уж и далеко, но и не близко точно. Слёзы крупными каплями, будто бы капли дождя, текли по щекам девушки одна за другой. Она была настолько встревожена и взволнованна, что не обращала внимания на весеннюю погоду, на красивые деревья и на то, что всё хорошо и жизнь продолжается. Элизабет этого не замечала, потому что в голове, там, в мыслях, всё ещё была картинка, словно фотография или событие, что происходило в момент, картинка той самой ужасающей до безумия искажённой копии Мику Суматорэ. На самом деле, в ту ночь Элис Харрис пыталась убедить себя в том, что это была Мику, реальная, настоящая Мику Суматорэ, но все убеждения эти опровергались Элис сразу, ведь… она разговаривала с Мику в тот момент, когда сидела в шкафу! Нет… Элизабет не могла поверить в то, что всё происходящее было самой настоящей, безумно обидной реальностью.
Наконец девушка вошла в дом и закрыла дверь. Ей хотелось заснуть и хотя бы на несколько часов забыть обо всём, что произошло с ней в ту ночь. Элис было даже страшно подумать о том, что было бы, если б та девчонка нашла её. Но лишь несколько вопросов тогда было у девушки в голове: почему она перепутала места, и куда именно пришла Элис, ведь всё было, как обычно?! Такая уж была Элизабет: неухоженная, нейтрально относящаяся к любому уроку и любившая только творчество, но вместе с этим она могла быть очень ответственная, организованная и пунктуальная. И тогда Элис становилась совсем другой, совершенно другим человеком. У Элизабет с начала пятого класса и, в последствии до дня, когда Элизабет увидела псевдо- Мику, была привычка смотреть, куда именно она пришла. Всё это произошло внезапно: маленькая пятиклассница Элизабет бежала к себе в класс, но нечаянно перепутала кабинеты и зашла к девятиклассникам. То покрасневшее от невероятного и нахлынувшего чувства стыда личико маленькой пятиклассницы Элизабет запомнила навсегда. И в ту ночь, до того, как Элис услышала злополучную считалку, она посмотрела на номер школы. Номер совпадал с нужным, но отчего-то всё же кабинеты были старыми и будто бы заброшенными… вспоминая об этом, Элизабет говорила сама себе, что, по всей видимости, прочитала номер неверно, и только лишь после этого немного успокоилась. Девушке стало спокойнее на душе лишь потому, что она поняла то, что больше с непонятным существом в образе юной Мику Суматорэ, в её исковерканном образе, Элис не встретится никогда больше, и тот случай она забудет как страшный сон.
В своих размышлениях, не смотря под ноги и вперёд себя, углубившись в свои мысли и не видя перед собой ничего, Элизабет Харрис вошла в комнату и в изнеможённом состоянии легла на кровать. Всё вокруг было расплывчатым. Голова девушки кружилась с бешеной силой, поэтому встать она не могла. Ярко светила луна. Этот свет помог Элис даже в таком ужасном состоянии увидеть на её кровати письмо. Искренне заинтересовавшись тем, кто же именно его оставил, Элизабет протянула руку к желаемому конверту и, наконец, дотянулась до него. Секунда- и заветное письмо было в руках у Элизабет Харрис. Было темно, но слишком ярко светящая луна помогала разглядеть конверт. Тот был весь в пятнах, грязный и некрасивый. Элис хмыкнула и решила посмотреть, что же всё-таки за письмо оставил неизвестный. Открыв конверт, девушка достала скомканную записку, испачканную в чём-то странном. Элизабет вздохнула и всё же решила открыть нужное письмо, ведь, несмотря на безусловное отвращение к грязному письму, любопытство точно брало верх.
Элис Харрис, с колотящимся сердцем, развернула скомканную бумажку. Девушка увидела письмо. Почерк у отправляющего был безумно мелким и почти совсем неразборчивым, и, чтобы его прочитать, нужно было включить свет. А вставать девушке не хотелось совершенно. Ей хотелось полежать и подумать о чём-то своём. Например, о завтрашнем экзамене и о встрече с Мику, за которой Элизабет, невзирая на ужасающие события, очень сильно соскучилась и во время того, как весь ужас той ночи происходил с Элис, она осознала, как сильно хочет услышать юную Суматорэ и поговорить с ней. В момент, когда девушка оказалась уже дома, у неё было такое же желание. Но нужно было прочесть письмо и покончить с этим раз и навсегда.
Элис Харрис всё же нашла в себе силу и встала с кровати. Девушка зашторила окно и решила, что будет читать письмо не под лунным светом, а под обычным, что светил в комнате. Элизабет нажала на выключатель и свет загорелся. Девчонка села вновь на свою кровать, до безумия сгорая от любопытства, что же всё-таки написано было в письме. И… вскоре Элизабет Харрис увидела, что там было, и ужаснулась, потому что в записке было написано:
Почему же ужаснулась Элис?! Потому что она очень сильно сомневалась, что записку написала Мику, однако переспрашивать подругу на эту тему Элизабет тоже не хотела, поэтому успокоила себя, поняв, вспомнив то, что у псевдо- Мику не было рук и писать она никак не могла. Рассмеявшись со своего непонимания, Элис Харрис расправила кровать и решила лечь спать, ведь впереди, следующим днём у неё должен был быть экзамен по английскому языку, к которому Элис готовилась длительное время, сидя за множеством учебников, словарей, тетрадей и справочников. Девчонка не хотела, чтобы все её труды были напрасно, поэтому она решила заснуть как можно быстрее.
Глава 5 Псевдо- Мику в школе
– А ты правда считаешь, Элизабет, что это не страшно?!– спросила Мику Суматорэ, дорисовывая портрет девушки масляными красками.– Рано или поздно копия меня всё-таки найдёт тебя, ты не задумываешься о переезде?!
– Нет, а зачем мне это?– удивилась Элис, рисуя ту же самую картину, что и Мику, просто на своём мольберте.– У того существа нет разума, так как я сидела в самом видном месте. В разных фильмах ужасов жертв, которые прячутся в шкафах, всегда находят. А меня не нашли!– сказала Элизабет и хихикнула.
– Тебе просто повезло.– сердито молвила Мику Суматорэ.– С такими экспериментами ты себя загубишь.
– Не ругайся.
– Ладно-ладно. Не буду. Можешь успокоиться и понять, что всё более, чем хорошо. Всё, давай рисовать.
Девушки молча продолжили писать картины- каждая свою, но эти две работы были безумно красивыми. Элизабет рисовала в реализме (стиль в рисовании), чтобы учительница по рисованию не тратила на неё все последние нервные клетки. Для Мику же всё было более, чем привычно. Даже отчасти радостно, потому что с такой улыбкой, как Мику Суматорэ улыбалась во время написания любой картины, Элис Харрис видела Мику нечасто. Мику Суматорэ весело размазывала краски по картине, а Элизабет больше не могла рисовать. Все мысли были заняты псевдо-Мику. Элис не видела её в школе днём, и от этого ей становилось спокойнее, но не намного. Потому что Элизабет Харрис сидела и чувствовала сзади себя чьё-то дыхание, и ей так хотелось забыть уже тот случай, как страшный сон. Забыть навсегда и провести время с настоящей Мику Суматорэ, видеть, как та смеётся и радоваться вместе с ней. Элис хотелось понимать, что рядом есть человек, который веселится только потому, что рядом она- Элизабет Харрис. Элис сама была безумно счастлива от того, что Мику Суматорэ рядом с ней, но то дыхание… кто-то, или что-то, хотел или хотело, чтобы Элизабет обернулась. Но Элис этого не хотела. Она до безумия боялась увидеть то, чего ей видеть не следовало бы.
Ребята начали собираться домой. Шумный смех молодых парней и девушек разнёсся по классу. А Элис так и продолжала сидеть, боясь пошевелиться и увидеть её. Элизабет знала, что та, ужасная версия Суматорэ стоит за ней и только этого и добивается- поворота головы Элизабет. Того, чтобы та обернулась. И девушка знала, что псевдо-Мику не уйдёт, пока не добьётся своей цели. Знала, но продолжала сидеть. Уже вещи собрала Мику Суматорэ. Мольберт она, как и прошлым днём, оставила в классе. Мику накинула на свои плечи розовый рюкзак и, в окружении парней из класса, вышла из кабинета, а потом вошла вновь, улыбаясь и хихикая, в окружении тех же парней. Элизабет вдруг стало до безумия обидно, будто бы вся её жизнь в один момент разрушилась. Элис вдруг испытала самую настоящую ревность. Внутри девушки всё неприятно пылало от невыносимой ревности. Неприятные чувства сопровождались едкими мурашками, что покрыли тело девушки. Элизабет безумно хотелось бы вцепиться в горло тем четырём ребятам, что решили проводить её Мику, но девушка того не делала. Она вела себя сдержанно, дабы не расстроить так внезапно вошедшую в жизнь Элизабет прекрасную Мику Суматорэ. Элис отрывисто выдохнула, нервно усмехнулась и пристально, словно была готова драться, посмотрела в глаза Кайлу, который чуть ли не целовался с Мику.
И… девушка повернулась. Нечаянно, просто всё происходящее вмиг забылось ею, и она повернулась… она была готова уже увидеть то, что увидела. Да, копия Мику Суматорэ, именно она сидела на парте, держа в руках тот самый окровавленный нож. Элис была к этому готова, но всё равно заорала. Правда, не сильно громко и пронзительно, а так, немного хрипло, и было это похоже не на крик, а на какой- то самый обычный, лёгкий кашель, или же простое, но хриплое пение буквы «а». Элизабет поняла, что ей больше всего на свете хотелось бы проснуться от кошмара в тёплой кровати, или же исчезнуть навсегда, только лишь бы не видеть перед собой той гадкой и ужасной ухмылки псевдо-Мику. Второй нравилось смотреть на страх Элис. Элизабет уже была на стадии истерики. Девушка судорожно глотала воздух, а руки ненормально тряслись от ужаса. Девушка осторожно подошла к стене, но дальше уйти не смогла. Её взгляд был будто прикован к странному существу, и Элизабет хотела уйти, но не могла. Вот такая вот была ситуация, ненормальная и странная, но она была. И Элис тогда ощущала лишь свою беспомощность. Не переставая глядеть на ужасную версию Мику, девушка сползла по стене вниз, и вдруг…
– Элизабет, ну ты идёшь, или как?! Я уже устала всё своё время сидеть с ними! Эти парни уже меня не интересуют, всё на одинаковые темы разговаривают, или ты меня кинула, признавайся! Обиделась на меня, что ли?– спросила реальная Мику Суматорэ.
И тот её голос стал для Элис спасением. Она посмотрела на парту, где должна была сидеть псевдо- Мику, но той не было!!! Элизабет была в кругу своих знакомых и подруги, но никаких потусторонних существ, таких, как ужасная версия Мику Суматорэ, в классной комнате не было! Девушке захотелось прыгать от счастья и заряжать радостной энергией Мику Суматорэ, да и других ребят, на самом деле. Девушка положила в свою сумку краски, которых было три вида: акварель, гуашь и масляные краски, кисточки для рисования, большие и маленькие в ширину, измазанную в красках палитру и листок с ещё не законченным рисунком. Элизабет Харрис быстро собрала рюкзак и побежала к сидящей на одном из стульев Мику Суматорэ. Та радостно и весело болтала с Виктором, а Кайл уже стоял в стороне. Элис тихо кашлянула, но даже этого было достаточно, чтобы юная Мику обратила своё внимание на Элизабет Харрис и, не говоря ни слова, надела рюкзак на плечи. Девчонка встала около двери выхода из класса, и Элизабет Харрис, недолго думая, подошла к ней.
Девушки вышли из класса. Они прошли по длинному коридору, а потом спустились по лестнице, оказавшись на третьем этаже. Взад-вперёд ходили дети, но Элис и Мику было на это всё равно. Они просто шли. Пока не разговаривали, потому что Элизабет Харрис не могла создать нужной темы для разговора. Вот девушки уже шли по лестнице на второй этаж, прошли по коридору и очутились на первом этаже, а потом побежали. Побежали до двери выхода из художественной школы, а когда оказались на улице, вновь замедлили шаг.
– Ты такая интересная, Элизабет Харрис,– произнесла с улыбкой Мику Суматорэ,– сидишь зачем-то на полу, и смотришь куда-то вдаль… будто бы парализованная сидела, пока я тебя не позвала. Что-то произошло, а я того даже не знаю… расскажи мне, я всё пойму. Обещаю тебе, ты можешь мне довериться, я никому не расскажу твои секреты.
– Рассказывай, если хочешь.– молвила Элис.– Всё равно тебе не поверит никто. Когда я села на пол, то… вновь увидела её, ужасную копию тебя! Она смотрела на меня, словно пожирала взглядом… мне… было жутко.
– Днём?! Она смотрела на тебя днём?!
– Да.
– Ты уверена, что это правда? Я уже начинаю сомневаться в том, что ты психически здорова, Элизабет Харрис.
– Смешно. Ха-ха-ха.
– Это не смешно, это грустно, Элис, если ты всё это видела, то мне тебя искренне жаль, Элизабет. Прости.
– Всё хорошо. Нужно что-то делать.
– Я понимаю. Но что?!
– Ты думаешь, что я знаю?! Если ты так считаешь, то это твоё ошибочное мнение. Это точно.
– Прости. Я просто не думаю, что смогу помочь. Мои усердия напрасны будут… прости меня, Элизабет, но я не смогу тебе помочь.– и девушка быстрым шагом пошла куда-то, оставив Элис одну на всей улице, в дождливую погоду.
Глава 6 Встреча с Мику около здания
Элизабет Харрис не пошла за Мику Суматорэ. Просто Элис не хотела сделать так, чтобы Мику расстраивалась. Впервые в жизни Элизабет почувствовала, что так будет лучше. Обычно, когда девушка обижала кого-то, или видела, что кто-то обижен, Элизабет сразу пыталась наладить отношения. Но что-то мешало девушке пойти за Мику. Что-то ужасно колкое и болезненное, что-то, что до безумия сильно кололо в груди у Элис. Она боялась чего-то… боялась проводить время с Мику Суматорэ, потому что считала, что она не достойна Мику и то, что Мику Суматорэ может дружить с кем-то другим и с ними же радоваться… но не с Элизабет Харрис. Девушка держала в руках рюкзак, промокший от начавшегося минуту назад дождя, и смотрела в ту сторону, в которую побежала Мику. Элис плакала, а дождь всё навевал ту самую, ужасно грустную атмосферу. Девчонка зашла в ближайшее здание. Она, вся промокшая, сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. Горячие слёзы немного согревали холодное тело Элис, и она хотя бы немного, ненадолго, но чувствовала облегчение. Все мысли были заняты лишь Мику: её волосами, фигурой, одеждой, глазами, характером, улыбкой. Элизабет вспоминала её первое появление в жизни самой Элис, то, какие плавные и красивые движения у прекрасной и замечательной Мику Суматорэ. Это всё будто бы грело девушку изнутри, а в сердце от воспоминаний становилось так хорошо, и камень будто бы падал с души! Элис Харрис улыбалась, в ожидании того, чтобы прошёл дождь. Наконец, когда ливневые капли с бешеной силой перестали барабанить по стёклам окна кафе, в котором девушка спряталась от капель дождя, Элис Харрис встала с пола и пошла к двери на улицу. Выйдя, девчонка медленным шагом направилась к дому, в котором и ливень не был страшен, ни что-либо другое. Мику не отвечала на звонки. Элизабет понимала, что она просто отключила телефон и решила игнорировать Элис всеми возможными способами. Но Элизабет не могла не обижаться. Но единственное, что могла сделать она в тот день- продолжить жить дальше, невзирая на все трудности и невзгоды.
***
Близился час встречи с Мику. Элизабет страшно нервничала, грызя ногти и боясь того, что ссора вновь произойдёт. Элис Харрис просто знала, что Мику Суматорэ после обеденной ссоры вполне могла не прийти на встречу с Элизабет, и из-за этого юная Харрис нервничала не меньше. Ей теперь было всё равно на псевдо-Мику, и она просто желала как можно быстрее попросить прощения у подруги и наладить с той контакт.
Элизабет Харрис не плакала. Она даже радовалась тому, что пойдёт на встречу с Мику, а волнение присутствовать должно было само собой, ведь после ссоры поговорить с Мику Суматорэ, должно было быть, стало б достаточно непросто. Девушка понимала, что Мику- это была девушка с характером, а при обиде могла и ударить. Но, всё это было в мыслях Элис довольно утрированно и последние размышления о драке были лишь из-за внезапно нахлынувшей злости и, одновременно, безумной любви к характеру Мику. Элис Харрис ещё пока не знала, что будет её ожидать, но именно это незнание порождало в девушке какую-то безусловную надежду на лучшее. Элис взяла рюкзак и стала собирать свои немногочисленные вещи: фонарик, телефон, записка, которую Элис получила прошлым днём от Мику, и зарядка, что не нуждалась в подключении в розетку. Собрав всё, девушка накинула рюкзак на плечи и вышла из комнаты.
Элизабет Харрис не думала о плохом. Ей напротив, было очень хорошо. Элизабет спустилась по лестнице, открыла дверь и вышла на улицу. Мысли о Мику придавали Элис сил и храбрости, то, что могло бы ей помочь не бояться псевдо-Мику, а видеть лишь реальную, настоящую Cуматорэ и понимать, что ничто не помешает им погулять по школе. Конечно же, как и можно было ожидать, Элис Харрис очень волновалась, что Мику не придёт, и злилась на последнюю за то, что она убежала от Элизабет до безумия быстро и внезапно. Элис Харрис была напряжена, как гитарная струна. Ей хотелось доказать Мику что-то, то, что Элис в самом деле хочет быть чуть ближе к Мику Суматорэ. Девушка не понимала, будет ли ожидание похоже на реальность и соизволит ли Мику прийти вовремя, однако, знала Элис лишь одно- нужно проверить; Такому способу не волноваться обучила Элис её старшая сестра, Дженнифер, что на тот момент работала уже в другом городе, в Лондоне; Элизабет Харрис, вспомнив про сестру, стала немного храбрее и увереннее в себе. Уверенность ударила девушке в голову, однако такая боль Элис понравилась. Впервые в её жизни. Сердце разрывалось от безусловной любви к Мику и к желанию встретится с ней, а боли в голове Элизабет уже минуты две не чувствовала, всё не до этого было- постоянно Элис думала, что она опаздывает, однако это всё это было, естественно, глупыми мыслями и простым нежеланием опоздать и опозориться перед Мику Суматорэ, чтобы та не полностью уж разочаровалась в Элизабет Харрис.
Шёл дождь. Элис была мокрая и грязная от того, что проезжающие мимо машины обрызгивали её грязной водой из луж. Но, даже в такую ужасную погоду, Элизабет шла к той, за кем безумно соскучилась- к Мику. И даже дождь, который лил, как из ведра, не мог остановить Элизабет Харрис, ведь любовь могла преодолеть всё. А Элис пыталась преодолеть препятствия, которые разделяли её и Мику. Разделяли, но не могли по-настоящему разделить любовь. Не могли, и всё тут! И Элизабет шла. Шла в туфлях, трясясь от невыносимого холода. Было темно, как будто бы тучи закрыли луну. Фонари потухли уже минуты две как, очевидно, они тоже не выдержали такого ливня. Все сидели в домах и пили горячий какао, а Элизабет Харрис шла к любимой и дорогой ей, почтичто уже подруге Мику и тешила себя завышенными ожиданиями, которые, возможно, по закону подлости могли бы быть немного отличными от суровой реальности. Но Элизабет ни о каких «законах подлости» не думала, и пыталась согреться мыслями о том, как они с Мику в школе будут веселиться вдвоём, только лишь вдвоём, и радоваться жизни. Думала о том, что ночь в дождливую погоду будет самой лучшей и бесценной. И в самом деле, это как-то, но всё же, помогало. Отчасти, но помогало- и это было замечательно, ведь с каждой секундой от прекрасных мыслей становилось всё легче и легче.
Элизабет Харрис подошла к школе. От темноты невозможно было разглядеть, был ли кто там. Но Элис пыталась, а потом поняла, что Мику в школе не было. И только лишь тогда безумно болезненное осознание пришло к Элизабет. То был обман. Мику захотелось поиздеваться над Элис?! Она просто чувствовала себя рядом с Элизабет Харрис королевой, но теперь Элис решила такого более не терпеть! Всё равно на чувства! Всё должно было пройти, ведь проходит многое, и чувства какие-то тоже должны были пройти! Невероятное чувство злости и безумной обиды охватило девушку, и та заплакала. Слёзы смешались с каплями дождя, и Элизабет стояла и мокла под холодным ливнем, пытаясь забыть Мику Суматорэ. Всё девушка пыталась сказать себе, что любит кого угодно, но не Мику Суматорэ.
«Я люблю Виктора, я люблю Виктора…– внушала себе Элис, зная, что все чувства её по отношению к Мику ненормальны,– Виктор хороший. Он умный, красивый, весёлый. И рисует красиво. У него стиль рисования просто замечательный! Он, стиль этот, безумно похож на мой. В отличии от некоторых… Виктор хороший…».
– Девушка, поможете найти мой дом?!– услышала Элизабет женский голос, такой продрогший и озябший, похожий на голос юной Мику Суматорэ.– Помогите, пожалуйста. Мне нужно подруге позвонить…
Элис повернулась. Перед ней стояла Мику. Да и какой вид был у этой красавицы! Несмотря на не растёкшийся пока макияж, её недавно уложенные волосы были поникшими, а одежда- намокшей. Девушка стояла и плакала. Злость и «безусловная любовь» к Виктору быстро испарились, будто бы их и не было вовсе… Элизабет подбежала к Мику Суматорэ и, взяв внезапно появившуюся подругу за руку, быстро втащила её в школу. Девушка закрыла дверь и огляделась: всё было обволочено темнотой, а Элис надо было оглядеться- там ли оказались она и Мику, поэтому Элизабет сначала усадила дрожащую Мику Суматорэ на скамейку, а потом сняла рюкзак. Девушке нужен был самый обычный фонарик, который Элис держала в рюкзаке. Элизабет включила маленький и тускло светящий фонарик и огляделась. Вроде бы, никаких отличий от школы Элис не было, лишь только потрёпанное было всё. Элизабет бросила паниковать через секунды две, потому что поняла, что на первом этаже она бывала нечасто. Даже очень редко, лишь когда выходила из школы, поэтому приняла решение остаться там, в школе и оставить в том же месте и Мику Суматорэ до окончания сильного ливня, или хотя бы до его ослабления, чтобы можно было вернуться каждой в свои дома.
– Э… Элис… Элизабет… бет…– шептала Мику Суматорэ синими замёрзшими губами, прижимаясь к Элис всем телом.– Элизабет, Элис… Элизабет…
– Мику, что случилось? – вопросила Элис и посмотрела на плачущую Мику, а после обняла её.– Что произошло, Мику… почему ты плачешь, всё же хорошо, Мику… ты замёрзла, я тоже. Что случилось?!
– Мне очень стыдно за то, что я так с тобой поступила. Мне очень стыдно… я сейчас об этом искренне говорю. Прости, я правда виновата. Почему я такая… плохая и обошлась с тобой крайне плохо?! Мне стыдно. Больше я так точно не буду, уж обещаю.
– Всё хорошо. Почему ты не пришла на встречу? Это был обман?!
– На какую встречу, Элис? Я шла к себе домой, а о какой встрече ты вообще говоришь?! Объясни, мне крайне непонятно это. Какая встреча?! Мы с тобой не договаривались о встрече! Может быть, что вполне возможно, ты перепутала что-то? Может быть, тебя кто-то другой позвал на встречу в двенадцать ночи? Ирка Эломонова, возможно. Вы с ней же очень хорошо общаетесь, это может быть она!
– Какая Ира?! Нет, это было не по телефону. Я на кровати увидела письмо, так что даже не думай возражать!
– Чтобы я к тебе на кровать лезла, в дом! Никогда бы так не сделала. Это ниже всего возможного, Элизабет Харрис!
– То есть, это была не ты… но кто тогда? Никто кроме тебя не знает того, где находится мой дом, Мику!!!
– Кто-то из твоих одноклассников, может?! Они-то наверняка знают, где ты живёшь! Или же нет?!
– Вряд ли, Мику. Ведь они тоже не знают, где я живу!
Осознание того, что всё это произошло по какой-то неведомой Элис ситуации, к девушке пришло не сразу. Просто то, что Мику Суматорэ вжалась в Элизабет Харрис, давало девушке понять то, что, однако, они закрылись от дождя не в самом безопасном месте, и ещё то письмо, и пятна… и то, что… там, на улице не было сторожа! Сторож в самом деле испарился, будто бы его не было вовсе, и где вообще Элис с Мику оказались- было для этих двух девушек одной сплошной загадкой. Любовь к Мику заставляла сердце Элис биться с бешеной скоростью, а адреналин- ударять девушке прямо в голову, и от того страх уходил и сменялся какой- то сильной одержимостью, а одержима была Элизабет в тот момент спасением Суматорэ. «Я лучше в дождь пойду с Мику, чем оставлю её здесь, трусиху, не знающую, что делать, где прятаться и ещё… она не будет знать, где её ужасная копия! Определённо, я просто обязана идти с ней, и по-другому быть просто не может!– думала Элизабет, одновременно смотря на дверь выхода.».– и Элизабет Харрис рванула к двери. Девушка дёрнула ручку. Затем ещё раз. И ещё. И ещё, и ещё… но все те попытки были настолько тщетны, что Элизабет Харрис села на пол и тихо заплакала. Девушка шептала тихо, еле слышно, просто шевеля губами: «Помогите… о Боже, что же теперь делать? Мику… любимая моя подруга… Мику… я не позволю её убить, нет, нет, только не сейчас… почему сейчас?! Мику… милая… что же теперь мне делать? Выбить окна… у меня не получится… Мику, милая, главное, не волнуйся…».– и, после, девушка глянула на юную Суматорэ. Та расхаживала по коридору в наушниках, и Элизабет Харрис сразу стало легче на душе. Просто из-за того, что она не слышала знакомую ей считалку и пока что, только из-за этого, даже и не собиралась выбегать из школы, оттого закрытая дверь перестала быть какой-то преградой, и стала наоборот, «ключом» к спасению от сильного ливня и ужасных раскатов молнии и грома. А также от шелеста деревьев, верхушки которых наклонялись вниз с такой силой, что Элис, хотела бы если, потрогала бы их. И теперь Элис Харрис сидела на полу и глупо улыбалась. Суматорэ Мику, не обращая никакого внимания (а зачем ей это было нужно?) на Элизабет, стояла и читала список лучших учеников за последние два года, а Элис пристально наблюдала за каждым движением подруги. Единственное, чего бы Элис Харрис хотела тогда- это того, чтобы Мику не стучалась и даже не проходила мимо двадцать седьмого кабинета, и даже не пыталась пройти мимо него вообще. Пускай она лучше стояла и читала какой-то список, не разговаривая с Элизабет Харрис, чем то, что происходило с Элизабет ранее, ночью накануне, произошло бы и с Мику Суматорэ. Элис думала, что именно звуки, шарканья каблуков Элизабет, пробудили существо из двадцать седьмого кабинета. Однако, девушка в этом уверена не была, но уберечь Мику Элис очень и очень хотелось. Элис Харрис понимала, что там, в заброшенной на ночь школе, будет ей легче рассказать о своих чувствах Мику и навсегда уйти из жизни юной Суматорэ, но пока что девушка не была к тому готова. «Я не хочу получить положительного ответа,-думала Элис,– я просто знаю, что того не получу. Но… но и долго разговаривать с Мику по поводу ответа, отличного от положительного, не желаю тем более. Пока дверь закрыта, а её, очевидно, просто немного заклинило, и я не смогу сбежать… пока не закончился дождь, я не буду признаваться Мику ни в чём, подожду до завтра. Не умру же от этого!»– решила девушка и, вздохнув, продолжила наблюдать за тем, чтобы Мику Суматорэ никуда не сбежала. Но, пока что, последняя не собиралась бежать и исследовать все кабинеты громадной художественной школы, в которой Элис и Мику Суматорэ были заперты. Она просто стояла и читала объявления, а Элизабет Харрис была просто уверена в том, что Мику прочитала всё раз уже на двадцать. Как назло, дождь ещё не прекращался, напротив, становился всё сильнее и сильнее, а дверь, кстати, к счастью для Элизабет в тот момент, была заперта, или же заклинена. Но Элис была вся красная от злости, от того, что не может начать разговор с Мику Суматорэ, будто бы язык онемел и Элизабет не могла произнести ни одного слова. Девушка просто наблюдала за Мику и наслаждалась даже этим, потому что любовь была сильнее здравого смысла, а последний присутствовал у Элис всегда, однако после прихода в школу Мику, он неожиданно выключился.
Вдруг Мику рванула с места и побежала куда-то. Элизабет резко поднялась с пола и почувствовала, как её голова начала кружиться с бешеной скоростью, но она даже в таком состоянии побежала за юной Суматорэ, которая, очевидно, даже и не думала останавливаться, а Элис еле поспевала за Мику Суматорэ. Мику смеялась и что-то кричала вслед девушке, но Элизабет не могла разобрать ни единого слова. «Только не в двадцать седьмой, только не в двадцать седьмой…– мысленно молила девушка,– прошу, умоляю, Мику, только не в двадцать седьмой кабинет! Бегай ты где хочешь, только не двадцать седьмой!!! Прошу, Мику, ты же хорошая девочка, беги в двадцать шестой, в двадцать пятый, но, моя ты хорошая, прошу, только не в двадцать седьмой… там плохая девушка, очень плохая… она может убить нас, Мику… почему же ты не останавливаешься, Мику Суматорэ, Мику…». Девушка чувствовала, что двадцать седьмой кабинет уже близко. Она бежала и плакала, а сердце, как отбойный молоток, колотилось и будто бы скакало то вверх, то вниз, а в голову то и дело ударял, как будто ток, всплеск адреналина, и именно он заставлял Элизабет бежать быстрее и догонять Мику. Мелькали кабинеты, с такой скоростью, что Элис Харрис даже не могла понять, куда бегут она и Мику Суматорэ, но Элис пыталась разглядеть лишь последнюю цифру, надеясь, что та никогда не сменится на цифру семь. Элизабет добавляла в свои сладкие мысли немного соли не осознанно, просто голос разума диктовал то, что рано или поздно кабинет двадцать семь появится, а Элис не могла с тем не согласиться. Конечно… всё было именно так, и никак иначе, ведь Мику не останавливалась. И Элизабет пыталась понять, что ей делать дальше. И вдруг… Мику упала на пол пластом. Девушка закричала так, что Элизабет стало плохо до одури. Элис подбежала к своей любимой Мику Суматорэ, и слеза покатилась по её щеке, потому что она увидела, как ревёт Мику. Из носа Суматорэ текла кровь, а на лбу был ужасный порез, который, ещё вдобавок, кровоточил. Элизабет Харрис обняла подругу и прижала к себе. Мику не переставала реветь, а Элис пыталась её успокоить.
– Мику, милая, что приключилось?! Что с тобой? Почему ты упала? Не плачь, пожалуйста, а то я тоже сейчас заплачу…– Элизабет Харрис в самом деле заплакала, смотря на то, как мучительно воет Мику, прижавшись к Элис.
– Не плачь, Элизабет, не плачь…– молвила Мику и умоляюще глянула на Элис.– Я всё тебе расскажу и объясню, ты только не плачь, я же того не хочу… мне так больно смотреть на твои слёзы, Элис… когда я побежала, мне хотелось осмотреть все кабинеты. Я смеялась, потому что мне было хорошо от этого… а когда я упала, меня кто-то толкнул и побежал в какой-то кабинет… я не увидела уже, в какой.
– В двадцать седьмой?!– спросила Элизабет Харрис, поддавшись атаковавшему её отчаянию. Мысль о том, что Элис не смогла сберечь Мику от неизведанного существа из двадцать седьмого кабинета, не покидала девушку и поглощала её изнутри.
– Не знаю.– просто ответила Мику Суматорэ и поднялась с пола, а затем это сделала и Элизабет Харрис.
Элизабет увидела, что рядом с ней двадцать седьмой кабинет, чему не была удивлена. Теперь девушка знала, что ей и Мику нужно прятаться в двадцать шестом, потому что услышала знакомую Элис до боли считалочку:
–… Один, один, давай поиграем, госпожа-господин! Два, два, я считаю сперва! Три, четыре, запрись в классе поскорее! Пять, шесть, дыбом зверей шерсть! Семь, восемь… тебя считать попросим!!! ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ, прятки начались!
Элизабет уже была готова абсолютно ко всему. Готова была даже к атаке псевдо- Мику, но до этого тянуть время девушке совершенно не хотелось. Элис резко и грубо взяла за руку остолбеневшую Мику Суматорэ и помчалась в ближайший кабинет- а именно, в двадцать шестой. Элис подёргала ручку кабинета- всё было тщетно. Тот был закрыт, а ключ, который прежде лежал на полу, пропал, и теперь его не было. У Элис не было времени волноваться и плакать, а поэтому она побежала в двадцать пятый кабинет, уже слыша за спиной противные смешки. К огромному счастью Элизабет Харрис, тот оказался не заперт. Девушки преспокойно вошли в класс и Элизабет, делая всё по тактике, залезла в шкаф, посадила туда же Мику Суматорэ и закрыла дверь, параллельно услышав скрип открывшейся двери кабинета. Элизабет Харрис, как показалось Элизабет тогда, совсем перестала дышать от страха, а Мику тихо плакала. Продолжалось всё это до того момента, пока не послышался звук удаляющихся шагов. Только после этого Мику пришла в себя и вновь стала бесстрашной и дерзкой, но это даже обрадовало Элизабет, и после того, как та увидела Мику раздражённой и толкающей плечом Элис, последняя только лишь рассмеялась и обняла подругу, искренне радуясь тому, что страх не повлиял на психическое состояние Мику Суматорэ.
– Ну и рассказывай теперь, что произошло! Давай, говори!!! Что это за звуки и куда ты меня привела?! На смерть?!– буйствовала Мику.– Сказать нечего?! Стыдно, да? Тебе должно быть стыдно!!!
– Успокойся!– произнесла Элизабет, не зная, как всё объяснить. Ведь девушка знала, что Мику всё равно ей не поверит, да и вдобавок, сочтёт её за сумасшедшую, ведь вся ситуация предыдущей ночью объяснилась, как «глупый розыгрыш».– Успокойся, прошу… я тебе всё объясню, если ты только лишь мне искренне пообещаешь, что не будешь меня считать психически нездоровой! Пообещай, прошу!!!
– Допустим, обещаю, ну и что?! Теперь ты, по нашему договору, должна мне всё рассказать, Элизабет!
– Ладно, поняла. Сейчас всё расскажу. Я всё это видела в реальности, и это совершенно не розыгрыш. И не фильм ужасов, который можно выключить в любую секунду, когда вдруг страх подступит к горлу комом, я не хочу, чтобы ты умирала, если бы хотела, то не была бы ты здесь, а я бы оставила тебя там, в коридоре. То, что я рассказывала тебе вчера… это не розыгрыш… ты теперь в этом сама убедилась. Оно ищет меня. Оно хочет, чтобы лично я стала его жертвой, но почему- я не знаю. Ты, на самом деле, можешь не прятаться. Тебя оно не тронет. Ему нужна… я. Больше никто. Я ему нужна, и оно хочет, чтобы я вылезла. И оно знает, что я в шкафу. Я знаю, что оно это знает. Не смотри ему в глаза, оно питается твоим страхом. Я такая же жертва, как и ты, но нам нужно объединиться. Мы с тобой должны не враждовать, а напротив, пытаться быть вместе всю ночь. Я думаю, что когда рассветёт, всё вновь станет хорошо.
– Ты сейчас не шутишь?! Я боюсь, я боюсь до безумия сильно!!!
– Я тоже боюсь.
– Ты же тут давно!!! Не ври.
– Давно.
– И боишься?!
Поделиться книгой: