Скреплённые обещанием

– Также нам сообщили, что Гарольд явился на мероприятие со своей избранницей, которую никто и никогда не видел. – Продолжала женщина с экрана. – Многие говорили, что эти девять лет он тщательно скрывал её, но были и те, кто говорил, что девушка существует, просто её держат взаперти.

– Я слышал, что она удивительная красавица. – Вдруг произнес Тим, задумавшись. – Интересно, кто она… и как выглядит?

– Не думаю, что в ней есть что-то особенное. Обычная девушка на побегушках, которой нужны одни его деньги, власть, а красота… пластика нынче пользуется популярностью в их обществе. – Лукас не придал этому особого значения, слушать про подружек этого гада было абсолютно неинтересным занятием.

– К нам в руки попало фото той самой девушки, спасибо за это разведческой группе. – После слов женщины на экране появилось слегка размытое фото, оно заставило мужчину приглядеться. На фотографии была невысокая девушка в черном платье, с собранными черными волосами и слегка печальным, синим взглядом. Он плохо видел её лицо из-за плохо передающего сигнал телевизора, но даже так казалось, что она была ему знакома.

«Где же я её видел?»

– А она действительно красавица! – Тим тоже пытался разглядеть фото, пока оно не пропало с экрана. – Мне кажется, что она не похожа на остальных девушек из этого общества.

Ничего не ответив, мужчина пытался напрячь голову, чтобы вспомнить хоть что-то, но никак не выходило, память начинала вырисовывать образ девушки, но быстро стирала его, словно ластиком. Сдавшись, он откинулся назад, забывая про это, но внешний облик незнакомки засел глубоко внутри, укрепился в душе.

Разговаривая с партнерами, Гарольд изредка поглядывал на девушку, понимая, что находиться в обществе тех дам было для неё некой пыткой, испытанием на прочность, и он был прав, Эрика хотела поскорее пережить эту вакханалию и уехать домой, подальше от сомнительного мероприятия.

– Эрика? Это имя дано при рождении? – Одна из женщин небрежно коснулась мягких волос, поправляя выпавшую прядь.

– Да, меня назвали в честь бабушки.

– Оу, какая прелесть. – Совсем «не наигранно» она улыбнулась девушке, тут в разговор вступилась другая с внушительным вырезом на платье, открывающим всем, привлекающую внимание, часть тела.

– А внешность? Природа наградила?

– Видимо так, но я не считаю себя красавицей. – Эти слова были чистой, как родник, правдой, Эрика считала, что каждый красив по-своему и просто терпеть не могла, когда её называли красавицей, прекрасной и другими восхваляющими словами.

– Ха-ха, ну ты просто очаровательна, Эрика. – Рассмеявшись, блондинка отпила из бокала. – Такая милая, понятно, почему Гарольд положил на тебя глаз.

– Согласна, скромная и милая девушка как раз для него. – Уже третья, самая старшая из всех присоединилась к ним. – А как вы познакомились? Гарольд сам ничего не скажет, а нам так интересно. – Этого вопроса и боялась девушка, надеялась, что не спросят, забудут, но надежды рухнули в миг. Она не любила отвечать на такое, ведь наверняка дамы ждут невероятную и полную романтики историю, но не могла же Эрика рассказать всю правду, которая бы точно повергла их в шок, но это была не единственная причина. Ей было тяжело вспоминать те времена, воспоминания о прожитом, возвращали в прошлое, причиняя тяжкую боль.

– А, мы познакомились на одном из мероприятий, когда он пришел в этот город. – Ложь стала спасением. – Мы заметили друг друга среди толпы.

– Так очаровательно, и сразу же стали встречаться?

– Да, а почему бы и нет? – Отпив немного алкоголя, обжигая себе горло, она соглашалась со всем, продолжая мило улыбаться.

– Девять лет прошло… вы познакомились, когда тебе было 17?

– Да, верно. – Сделав еще один глоток, Эрика сморщилась, чувствуя, как шампанское понемногу проникает в кровь.

– А сколько было ему тогда?

– Мой дорогой не любит затрагивать тему возраста. – Включив милую дурочку, она отклонилась от темы, переводя все внимание на Гарольда.

Вновь взглянув на девушку, Гарольд заметил легкий румянец на бледной коже.

«Решила все-таки выпить? Хм, о чем же они говорят?» – Ухмыльнувшись, поднялся на ноги.

– Я вынужден вас покинуть, мне кажется, если сейчас не вмешаюсь в разговоры прекрасных девушек, то они живьем загрызут мою Эрику.

– Вы считаете, что наши жены такие злые? – Посмеявшись, мужчины закурили. – Не слишком ли волнуешься за неё?

– Следите за собой, господа. – Улыбаясь, он направился к сборищу женщин, среди которых выделялась одна, приковывая к себе взгляд, она была для него прекрасным цветком, требующим к себе особого отношения и нуждающимся в постоянной защите, иначе тонкие лепестки быстро увянут, потеряв свою красоту и очарование.

– О чем болтаете, дамы? – Гарольд вновь увидел, как девушка заливается алкоголем, сев рядом с Эрикой, забрал бокал из её рук.

– О вашей любимой, она такая очаровашка!

– Да, она у меня такая. – Поправив украшение на тонкой шее, он наблюдал за тем, как дернулись брови девушки. – Надеюсь, вы не обижали Эрику.

– Нет, конечно! Как можно обижать столь прекрасное создание?

– Мне надо отойти на минутку. – Встав на ноги, Эрика хотела уйти, но Гарольд удержал её, сжав ладонь.

– Ты в порядке?

– Да, не переживай. – Успокаивающе улыбнувшись, убрала его руку, отходя все дальше и дальше от этого сборища. Добравшись до ванной комнаты, она заперлась на замок. Алкоголь начинал действовать на не пьющую особу, затуманивая разум. Оперевшись на раковину, девушка глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя и отойти от всего: от разговоров, от неприятных вопросов и дешевой фальши. Голова слегка кружилась, а грудь сдавливала плотная ткань платья, мешая дышать.

«Хочу уйти от сюда…» – Она знала, что если попросить об этом Гарольда, то он скорее всего не согласиться, ставя свои планы выше потребностей девушки, а одну он её не отпустит, так что Эрике оставалось ждать конца мероприятия, мечтая о сладком сне и тишине. Выйдя из ванной, столкнулась с мужчиной, который все это время поджидал её у двери.

– Что случилось? Ты так резко ушла.

– Не бери в голову, просто здесь очень душно, но сейчас мне лучше. – Соврав, отмахнулась от лишних вопросов.

– Раз так, то может, составишь мне компанию? – Протянув руку, он приглашал её на танец, посмотрев за его спину, девушка поняла, что пришло время потанцевать, без пререканий согласилась.

Слушать про это мероприятие становилось все скучнее с каждой минутой, даже банальная передача про охоту и то была бы увлекательнее для Лукаса, который почти засыпал, смотря на мелькающую картинку. Тим же наоборот слишком сильно увлекся новостями, вслушиваясь в каждое слово, он не отрывал глаз от экрана. Смотря на него, мужчина не понимал, как ему удалось сохранить в себе хоть какие-то положительные эмоции. Трагедия произошла, когда мальчику было всего 14, любому бы подростку это сильно потрепало нервную систему, но Тим не выглядел как тот, кто пережил трагедию и предательство…

– Тим. – Вдруг окликнул его Лукас, тот же не отвлекаясь ни на секунду, махнул рукой.

– Чего?

– Твои родители же отступники?

– У меня нет родни. – Его голос внезапно похолодел, видимо тема родителей была запретной, своим вопросом Лукас задел ноющую рану.

– Прости, я не хотел.

– Нет, ничего страшного, просто меня очень злит, когда начинаю вспоминать об этом.

– Ты бы хотел отомстить им?

– Я бы хотел отомстить не родителям, а тем, кто затащил их туда.

– Думаешь, они сделали это против своей воли?

– Естественно, я знаю своих родителей, они бы никогда… никогда бы не оставили меня. – Дрожь четко отразилась в его голосе, предвещая скорые слезы, но запрокинув голову назад, парень предотвратил их появление. Хоть Тим и злился на родителей, но не мог заглушить сильную любовь к ним, искренне верил в хорошее и всем сердцем хотел спасти их, вырвать из грязных лап преступников и вернуть себе семью, но вернуть её полностью не выйдет.

Выдохнув, Лукас потянулся к пульту, чтобы переключить канал, но женщина резко остановила его, заставляя положить устройство обратно.

– На съезде пришло время танцев, такое очень ценится в их кругах. Мы бы хотели показать вам репортаж с места событий, но на территории присутствует жесткая охранная система, которую обойти трудно.

– Хах, танцульки устроили, хорошо им. – Алкоголь стал понемногу разбавлять кровь, устремляясь по всему телу.

– Интересно, как им там…

– А что хочешь присоединиться?

– Нет, конечно! Просто любопытство. – Мужчина уже хотел посмеяться над молодым пареньком, но следующие события мигом привели его в прежнее состояние, вернув к реальности и прогнав весь алкоголь, отрезвляя.

Медленно танцуя где-то в углу, Эрика заметила, что Гарольд странно себя ведет: его глаза совсем не смотрели на девушку, а устремлялись куда-то вдаль, а на губах то и дело появлялась нагловатая ухмылка, будто бы он думал о чем-то своем.

– Что-то не так? – Она настороженно сжала его ладонь, чувствуя, как тревога вновь заиграла на сердце, но с большей силой. Мужчина взглянул на неё лишь на миг, после чего вновь уставился в зал, рассматривая остальных.

– Прекрасные люди, не так ли?

– К чему ты это?

– Я вижу, что тебе не особо нравятся такие съезды и подобного вида мероприятия. – Эрика удивлялась тому, как он мог разглядеть её насквозь, читая как книгу.

– Верно подметил, мне такое не по душе. – Опустив голову, слушала громкий стук своего сердца. – Но ты, по-видимому, любитель такого.

– Конечно, не пропустил ни единого съезда, но я думал, и тебе понравится здесь – среди вежливых людей.

– К сожалению, но ты не угадал.

– Мне больно видеть твое грустное лицо, когда ты болтала с теми женщинами, я наблюдал и видел, что тебе неприятно их общество.

«Наблюдал? Он что вообще глаз с меня не сводил?» – Понимать, что за тобой постоянно следят, было крайне неприятным, вдруг девушка уловила маниакальный блеск, сверкнувший в темных глазах, на миг, озарив их. Гарольд стал тихо уводить её от толпы танцующих людишек, крепко держа за руку.

– Не волнуйся, больше тебя будет некому расстраивать.

– Что? Куда мы? – Тревога росла, уже не помещаясь в маленьком сердце, неспособное выдержать такого давления, а мужчина лишь молча уводил девушку все дальше и дальше, пока не вывел из дома. Сев в машину, он тут же уставился в окно, хищно скалясь, Эрика металась на сиденье, словно напуганный зверек, пойманный в ловушку, переводя свой взгляд то на Гарольда, то на дом.

– Три, два… – Тихо произнес он, внезапно раздался оглушительный звук, услышав который девушка закрыла уши руками, зажмурившись.

И тут её лицо ослепил яркий свет, а вместе с ним из дома донеслись пронзающие крики людей. Открыв глаза, она зажала рот рукой, сдерживая испуганный крик, жаждущий вырваться на свободу от увиденного. Дом полыхал ярким пламенем, возвышающимся к ночному небу, люди, охваченные адскими языками огня, отчаянно бились в окна и двери, но те были заперты намертво и совсем не поддавались слабевшим фигурам. Крики смешивались с треском дерева, превращаясь в жуткую мелодию, терзающую слух. Постепенно ужасные звуки стихали, а у окон падали обгоревшие тела, превращаясь в топливо для дьявольского котла, в котором были заперты бедолаги.

– Ч-что ты, Г-гарольд… – Эрика посмотрела на мужчину, чье довольное лицо освещал яркий свет огня, а в зрачках отражались языки пламени, что не на шутку пугало девушку, заставляя её вжаться в сиденье машины.

– Поехали. – Он махнул рукой своему водителю, метнув безумный взгляд Эрике. – Вот видишь, больше никто не заставит тебя грустить… а мне не пересечёт дорогу. – Последние слова прозвучали с особой жестокостью, такой беспощадной и неумолимой.

Тревога, появившаяся еще с утра, проявила себя. Постепенно она стихала, оставляя после себя пустоту и скорбь. Все опасения девушки подтвердились, словно в страшном сне, она поняла, что Гарольд изначально не шел на этот съезд с благими намерениями.

– Т-ты… специально все это?

– На самом деле я пытался решить все мирно, но Чарльз настолько скупой, что аж тошно. – Посмеявшись, Гарольд уставился в окно. – Теперь я единственный владею обширной властью.

– Но…зачем надо было так поступать со всеми?! Остальные ни в чем не виноваты.

– А ты все никак не успокоишь в себе это чувство… Эрика, если я так сделал, значит, так было нужно, твои возражения меня мало волнуют.

«Там же были совершенно невинные люди… за что он их? И я живу рядом с таким человеком… День ото дня слышу от него такие вещи, от которых мурашки по коже, я никогда не привыкну к этой бесчеловечности, хотя…а чем я лучше? Сама согласилась жить с ним, лишь бы только выжить, предала своих родителей, друзей, знакомых… это самый ужасный поступок в моей жизни.» – Думала она, пытаясь унять дрожь в теле.