Маразмания

Как бы оправдывался он.

Тут я уже взял слово и тут же отдал его великому инженеру все времен и народов, Седову Артему. Что-то он скажет?

– А что тут говорить?

Начал он.

– Все, задача предельно ясна: чем выше разность давления вакуума между центром и периферией, при этом еще и расстояние относительно небольшое, то соответственно. Скажем, как только вращение пустоты обрывается, центробежные силы ослабляются, происходит прорыв, или разряд частичек вакуума, холодных и горячих, и наоборот. То есть перемешивается все быстро в нашей кастрюльке. Кстати, электромагнитные поля как раз и раскручивают вакуум, и то, что мы видим короткий разряд, скорее всего, и есть процесс перемешивания. Тогда, правда, существование электронов не то чтобы опровергается, но это могут быть быстровращающиеся частички пустоты, а потому имеют массу и способны течь или двигаться в зависимости от того, куда идет общее течение, – закончил он.

– Браво! Согласен!

Крикнул я.

– По-моему, господа, мы движемся в верном направлении, не будем отрицать электронную теорию, так как она успешно работает, но дополним ее плотностью вакуума и его течением. Тогда становится понятно, куда предпочитает двигаться электрон в том или ином случае, и вообще многое становится на свои места. Например, почему во время сильной магнитной бури происходят странные вещи, и планета может, наткнувшись на разряженное пространство, чуть ускоряться. Потом, в недрах Земли определенного центра нет плотности вакуума, а есть вот этакая воронка, пузырь, который пытается все время заполниться, но ничего не получается, вместо этого вся Земля еще сильнее раскручивается. Но, ближе к нашей теме. Выходит, нужно создавать сверххолодные или сверх быстровращающиеся электромагнитные поля. В данном случае, скорость и центробежные силы компенсируют температуру, и внутри этого кольца образуется нечто похожее на сверхпроводимость или достаточно разряженное пространство, но с положительным знаком. А на периферии останется отрицательный. При некоторой критической скорости раскрутки процесс станет необратимым…

И замолчал. Повисла тишина.

– Хорошо, подведем итог. Получается, нам сейчас нужно высчитать порог скорости, при котором один раз раскрученное поле, или вакуум, уже сам по себе не остановится. Навскидку эта цифра более 12 км/с, именно такое ускорение нашей планеты в системе. Или будем пробовать методом тыка, пока не обнаружим это значение. Есть еще какие-то предположения? Нет. Значит, хорошо. Седой, собираешь своих хлопцев, и думаете штук десять разных электромагнитных полей и разные способы их раскрутки. Можно ведь и с толчка заводиться, например, от высокого разряда? Верно? Как мы с тобой закрутили конденсатор в спираль, как ледоруб значит. Там поле вращается с определенной скоростью, надо попробовать добавить еще одну ось вращения, тогда выйдет сфера. Это сложно, но верный путь для проверки. В общем, штопор еще раз свернуть в пружину под углом в девяносто градусов к первой закрутке. Вот земля делает одновременно круг вокруг Солнца и вокруг некой точки, оба кольца стоят под углом в девяносто градусов друг к другу, и мы второго не замечаем, якобы. А вращение вокруг оси – уже результат общего сложения векторов ускорения, вот и всего лишь. Ну, все свободны. Приступайте к своим прямым обязанностям, Солнце еще высоко…

                                                      Глава 8.

Утро. 01.07.2021. Жара. Июль. Парк отдыха.

В нескольких минутах ходьбы от Института «Севан» на скамейке сидит одинокий прохожий и, запрокинув голову, слушает пение птицы. Не волнуйтесь, это я решил немного перевести дух от дел производственных, научных, ну и глобальных, конечно.

Больше всего досаждает жара и сухость, как и три тысячи лет назад, по-моему, ничего не изменилось. Да и люди в разрезе все те же. Более того, еще и деградация умственная шагает по планете восьмимильными шагами. Завтра – ходовые испытания нового источника энергии вдали от планеты на гигантском построенном ради такого случая звездолете. Да, мы уже научились строить быстро, по отдельным секциям (10мх10мх10м), собираем в узлы (100мх100мх100м) и уже из них составляем несколько километровые гиганты-исполины, способные транспортировать по несколько миллионов тонн. А суммарная тяга всех движков достигает ста миллионов тонн. Одна проблема – компактный источник энергии вместо ядерных опасных реакторов. Завтра мы опробуем наш чудо-генератор, и, если все пойдет по маслу, то начнется новая страничка в истории человечества, хорошая или нет, не нам судить, но уже начнутся реальные не бутафорские межзвездные полеты. Сейчас, имея в распоряжении в качестве топлива уран, возможности корабля сильно ограничены. Первое – это эрозия реактора и период полураспада топливного вещества, который даже в стадии хранения портится в прямом смысле слова и усыхает, теряет свои энергетические качества, плюс слишком много надо всяких вспомогательных веществ для производства и хранения ядерной энергии. Например, той же воды и всяческих средств защиты. Скажем, реактор приходится огораживать двойной или тройной защитой и так далее. Активная и пассивная блокировки все равно не исключают утечки или аварии. А это – ЧП и непредвиденная остановка на ремонт посреди космоса. Но это не главное отрицательное качество ядерной энергии. А, пожалуй, все-таки она слабовата для звездолетов 3-го класса, которые развивают скорость до половины световой и могли бы больше, но не хватает мощности двигателей. Причем много не хватает, как минимум в сотню раз, именно на столько надо больше энергии, чтобы разогнаться полностью до световой. А вот до половины надо меньше, все потому что сопротивление вакуума поначалу растет медленно, и для разгона требуется не столько энергии, сколько времени для преодоления инерционного воздействия самого корабля. Так как он сам весит миллионы тонн, то и инерция у него будь здоров будет. Но вот после 150 000 км/с начинается лобовое давление пространства, и, помимо этого, мелкие частички газа, песка и просто света приобретают значение и создают тормозной эффект не хуже парашюта в атмосфере Земли. Когда гигантский объем работы позади, и от тебя уже практически ничего не зависит, что можно было сделать уже сделано. Тысячи раз все перепроверено в расчетах итак на стендах, но все равно, кто знает, как оно будет. Кстати, самый первый образец взорвался в момент, когда его выключили, от напряжения электромагнитного поля. Взрыв был такой силы, что на том месте образовалась воронка 50 метров глубины. А ударная волна очень смахивала на ядерную бомбу, разнесла на десятки километров все вокруг. Международной огласки удалось избежать, мол, сдетонировала одна из баллистических ракет. Но так как радиоактивного облака зафиксировано не было, у наших экологов, особенно международных, остались вопросы типа: «А что, в самом деле, там взорвалось? Не испытывают ли лохийцы новое оружие массового уничтожения?» К счастью, жертв не было, все делалось дистанционно. Только в космосе мы все будет присутствовать на месте данного генератора, и, в случае взрыва, вряд ли, что корпус корабля выдержит. Но если уцелеет, нам точно не поздоровится. Одновременное высвобождение  громадного количества энергии испарит нас, как букашек, поджарит, словно в микроволновке, и так далее.

Рисовал я себе страшные картины возможной трагедии. А сам дышал глубже утренней прохладой. Может быть, это последнее в моей жизни утро, и глупо его так бездарно провести. Может, позвать Айнур, с ней проститься. Нет, не охота, в случае чего, она останется в компании «Севан» за главную как моя преемница по научным работам ну и близкий родственник. Вчера мы расписались, на всякий случай, и составил я все необходимые бумаги, завещание. Надо было видеть, как я ее отговаривал не лететь со мной. В полет, который иначе как безумным не назовешь. Она умница, все поняла правильно, другая бы на ее месте правдами и неправдами прокралась бы на борт и нарисовалась в самый неподходящий момент после старта, уже далеко в космосе.

Сиди – не сиди, а в итоге ничего не высидишь. Я встал и пошел. Где-то на удалении в ста метрах от меня двигалась группа «Омега», мои телохранительницы-штангистки-баскетболистки берегли мое бренное тело. От кого? Война давно закончилась, два месяца назад подписали Мирный Договор, киянцы остались в своих старых границах и Лохия – довоенной территории. Спрашивается, так чего тогда два великих народа воевали? Какого черта? Ответ: а кто его знает, просто воинственные мысли поселились в душах людей и правителей, а сейчас как бы немного проветрились, протрезвели и поняли, что война только создает проблемы, но не решает их. И, если кто-то выигрывает из промышленных предприятий, например, выпускающих военную продукцию, в итоге они неизбежно проиграют. Так как по окончании военных действий оружие уже никому не нужно в таких объемах. А продавать его в третьи страны запрещает Конвенция по защите прав человека. Как известно, автомат, граната убивают гораздо быстрее самых сильных наркотиков, так почему любой наркотрафик вне закона, а торговля оружием считается обычным богоугодным делом?

По дорожке среди цветов вышел на улицу, прошел на другую сторону улицы. Транспорта не было, так как это – центр города, и передвигаться можно  только пешком или на велике. Зашел в булочную, постоял, подышал свежим ароматом хлеба. Такой знакомый с детства… Продавец, молодой парень, посмотрел на меня так, словно на психически больного. «Сам такой!» – подумал я и вышел на улицу. Нет, что ни говори, если бы не моя работа в институте, чем бы я заполнял пустоту своей жизни? Кем бы я был? Вот тем самым булочником, нес радость людям, или садовником. И думал, что там за ботаники сидят в своих кабинетах и проедают наши налоги…. А мы их везем на своем горбу, этих тунеядцев, прохиндеев. Всех – в поле, картошку копать. Больше пользы будет…

Далее мой путь пролегал еще пару кварталов до вуза «Севан». Но его сделать мне, видимо, было не суждено. Зазвенел мой служебный телефон экстренной связи. Свой домашний я носил в другом кармане, и он у меня, как правило, отключен в такие моменты.

– Алло, Сер слушает…

– Ну, наконец-то, до тебя дозвонились! Приезжай срочно на базу! У нас ЧП! Похоже, рабочие из обслуживающего персонала корабля «РОК» взбунтовались и отказываются подниматься на борт, якобы там опасно… В чем конкретно – не говорят. Сидят в своих общежитиях и все, Выпалил старший смены.

–Ну хорошо, а роботов пробовали привлекать? Как говорится, незаменимых людей нет…

Ответил я.

–Тут тоже проблемы, кто-то их перепрограммировал, и они не слушаются никаких команд, только кружатся в танце, словно на балете. Такие бестолочи…

–Ладно, я еду, давай электролет.

Через 10 минут уже стартовал.

«Вот так всегда,» – думал я, взмывая резко в небо.

– «Последний день на Земле для отдыха и осмысления жизни испортили конкуренты. Сто процентов – это их подлая работа. Не нравится наш эксперимент. Корпорация «Пауэр» ослаблена в несколько раз, но все-таки не настолько, чтобы нас оставить полностью в покое. Но ладно, этот ход остается за ними, завтра, если не успею наладить работу и погрузку, то уникальный старт и проведение эксперимента будет под угрозой».

Уже на подлете к секретному аэродрому, ну, может, только для наших граждан, но очень хорошо охраняемому всеми силами ПВО Северо-Западного округа, снова зазвонил «тревожный», как я его окрестил, телефон:

–Да, я слушаю, кто на связи?

–Але! Это я, Артем, звоню. Из штаба универа. По-моему, у нас неприятности. Тут пришли непонятные силовики, по-моему, интеркоп, показывают документы и говорят, чтоб в 3 часа отсюда выметался. У здания и всего комплекса – новый собственник…

–Ого!

Присвистнул я.

– По ходу нас предали, и, если документы чистые, значит Мадам слила все наши акции за свои долги. Видно, сильно на нее насели.

Но у нее не было контрольного пакета, от силы – 20 процентов!

–Да, верно. Но собственность компании разбросана по всему миру, и на эти свои проценты они могут претендовать на головной офис, требовать ввести своего директора в Совет и много чего, – добавил я.

–Да это еще не все!

Продолжал Седой.

– Я тут глянул новости, и по всем каналам крутят сплошной негатив о компании Севан» и обо мне, и о тебе, и даже об Айнур. Непонятно только, где они раздобыли информацию конфиденциального характера, съемка в самом нашем офисе, и на объектах, и бунт рабочих не только на космодроме, а повсеместно. Более того, мы разрабатываем оружие массового поражения, и экстренный мировой Совет по безопасности предлагает аннулировать бренд и саму компанию, как вредную и опасную для Земли, считай, экстремистскую. Вот как так.

Выдохнул он, проговорив эту длинную речь.

–Хорошо. Бери Айнур, и через запасной ход эвакуируйтесь. Сюда ко мне дорогу знаете?

–Да, но ее я нигде не могу найти с утра.

Ответил он.

– И телефон не отвечает и никто ее не видел.

–Плохо, Артем. Лети тогда без нее, иначе – арест и тюрьма, оно тебе надо?

–Нет, конечно.

Сказал он.

–Вот и молодец.

И отключился я.

– Предупрежден, значит, вооружен.

Если честно, основная часть наших активов всей компании  – это и есть нас четыре человека, даже не то, что мы, а наши способности думать и претворять мысли в жизнь в виде железа.

Заложив крутой вираж, мы пошли на посадку, и сходу влетели в открытый шлюз звездолета. Василий знал свое дело и показал урок настоящего мастерства. Еще не коснувшись земли, или пола ангара, я крикнул, чтобы он возвращался в Понткид и эвакуировал всех, кто из себя представлял хоть какую-то интеллектуальную ценность. И так до 6:00 по местному времени. Спецслужбам на глаза не попадаться!

Он улетел, а я побежал в командную рубку, путь занял 10 минут, надо было подняться на сотый этаж в грузовом лифте, пассажирских предусмотрено не было. Длинный коридор, и я – в центре гигантского сферического сооружения диаметром в километр. Если кто поднялся бы наверх, то увидел вокруг бесконечные корпуса сборочных цехов, на сотню километров вдаль тут трудится около 10 миллионов рабочих из Азии, Африки и Южной и Северной Америк. Собирают части конструктора непрерывно, 24 часа в сутки, настоящий конвейер. И вот сегодня система дала сбой: где-то пошло что-то не так, но разбираться времени уже не было. Меня встретил Зябликов, наш математический гений, если не перепутал часом фамилию.

–Привет!

Крикнул я издалека.

– Что у вас тут? Все на мази?

Сходу плюхнулся в командирское кресло и глянул на главный монитор обзорную картинку.

–Вроде все спокойно.

 Отвечал математик, продолжая тестировать операционные системы главного кибермозга корабля.

– А что должно быть?

–Ты что? Не в курсе? Забастовка ведь.

Сказал я.

–То-то, смотрю, тишина, никого на работе нет, одни охранники шатаются. Думал, что праздник какой или выходной. Видишь, они кучкуются…

–Да, вижу, кажется, они сейчас сюда пойдут, требования будут выдвигать…

–Нет у нас времени слушать, если наши счета не заблокированы в компании, то переведи всем до одного работяги по годовой зарплате в обмен на немедленное прекращение акции. И пусть в темпе грузятся.

–Боюсь, никак.

 Отозвался Зябликов.

– Я хотел заказать ресторан на завтра, день рождения дочки.

–Как дочки? Ты же говорил, что сын у тебя.

Перебил я.

–Ну и сын есть.

 Как бы оправдывался он.

– Так вот, карточка аннулирована. Денег нет. А там было… очень много было.

И чуть не заплакал.

–Значит так, нечего паниковать. Раз заблокировали, то можно обратно повернуть процесс? Реверс, так сказать. У тебя в руках самый мощный процессор на планете.

И положил руку на пульт кибермозга корабля.

– И просто так простаивает.. Нужное его задействовать..

– А что? Так можно было?

Не поверил он.

–Не только можно, но и нужно.

Уговаривал его я совершить уголовное преступление..

– Давай, время не терпит, обрушивай всемирную банковскую систему. А когда она падет, аннулируй все их счета. Это будет наша маленькая месть, но в лоб не иди, сначала активируй все компы сети, что стоят на наших заводах, так сказать, тебе в помощь. И всей лавиной наваливайтесь. А я займусь круговой обороной. Чует мое сердце, после кибератаки они попытаются взять нас штурмом. Санкция на наш арест у интеркопов, наверняка, уже есть. Они всегда заранее готовятся, а вот наша разведка все проспала.

–Я попробую все, что в моих силах…

 Промямлил неуверенно он, ну точно оправдывает свою фамилию.

–Давай-давай!

 Подбадривал его я.

–Главное – верить, что получится.

Уже повернулся и стал активировать орудия дальнего и ближнего боя, разведывательные и боевые беспилотники.

Теперь в моем распоряжении более сотни военных беспилотников высокой маневренности. Первым десяти был отдан приказ сбивать все спутники, пролетающие над нами. Так как со времен окончания Третьей мировой войны успели на запускать новых, вторая группа отслеживала передвижения противника на дальних подступах и оперативно докладывала мне. И резерв, на всякий случай, атаки. Я был спокоен. Этот день настал, и я давно к нему готовился, поэтому проигрывал разные сценарии, как могут отжать нашу компанию, в том числе, путем замораживания средств, подделки документов, бунта рабочих. Это все – стандартные модели, не выходящие за рамки моей фантазии, а значит, и чужаков. А Айнур они, скорее всего, похитили, будут ею меня шантажировать. «Омега» – мой щит внутренний – тоже уничтожена в первую очередь. Вот снова зазвонил телефон, уже домашний.

–Але!

Тишина.

–Ну говорите, я все знаю…

–Что знаете?

Наконец, отозвались на том конце провода.

Голос незнакомый.

–Она у вас? Верно?

Пауза.