Истинная по расчету

– Представляешь, этот магистр так и не вернулся на полигон, – шел рядом темноволосый Ликус, не обращая внимания на поведения друга. Если по телосложению Тори напоминал шкаф, то Ликус был на полголовы ниже друга, но в остальном едва ли уступал ему. Я по сравнению с ними была высокой тростиночкой.

– Мы прождали его вплоть до звонка и ничего, – подхватил Тори, усаживая меня рядом с собой, и отправился за подносом с едой для двоих. А мне-то что? Пусть ухаживает за больной. Может со стороны это выглядело, как будто мы влюбленная парочка, ведь Тори проворачивал подобное каждый раз после моего возвращения из целительского крыла, но мы были и всегда будем только друзьями. Очень хорошими друзьями.

– Вы уже слышали? – закричал на всю столовую Марик, и бросился в нашу сторону. Еще один боевик-первокурсник – ловелас и любитель вечеринок. – Они снова напали на след призрачного зельевара.

Марик остановился рядом с нами и голосил, тряся газетой над моей головой.

– Да ладно…

– Его еще не поймали…

– Он неуловим…

– Это же призрачный зельевар – его не поймают…

Послышалось со всех сторон. Я в отличие от остальных вообще не понимала происходящего.

– Кто это? – Шепнула я уже вернувшемуся Тори, придвигавшему мне поднос с едой.

– Кто такой призрачный зельевар?! – слегка опешил Тори.

– Да ладно, – прогремело за спиной, – ты не знаешь знаменитого зельевара?

Марик, осознав, что здесь его не понимают, сел ко мне с другой стороны и начал свой рассказ:

– Призрачный зельевар, – начал он торжественно. – Имя неизвестно, возраст неизвестен, раса неизвестна.

– Говорят ему уже около пятидесяти, – вмешался Тори, не выдержав.

– Говорят – он эльф, – присоединился Ликус.

– А еще его уже лет пять как ищут, – отозвался Морин, присоединившийся к нам в столовой. Рядом с ним сидели уже почти все боевики-первокурсники.

– И все никак не найдут, – послышалось с другого конца стола.

– И даже не знают, где во всем королевстве искать.

– А ну тихо! – рявкнул Марик – центр внимания с него перелетел на сплетни, он решил вернуть этот центр обратно.

Я же тем временем доедала свой ужин и уже пожалела, что спросила о преступнике. Теперь мне хотелось и дослушать о преступлениях самого разыскиваемого персонажа в королевстве и письмо нужно было отправить.

– Что он такого сделал? – поторопила рассказчика я.

– Он распространяет запрещённые зелья по всему королевству, – зловещим громким шепотом поведал Марик, как будто рассказывал ужастик около костра. А ужастики он рассказывал жутко пугающие, до мурашек. Проверено практикой в темном лесу.

– И растворяется из ловушек как ветер, – подхватил Тори.

– Скорее продумывает все заранее, – поправил очки Морин.

– Хочешь сказать он умнее наших ищеек? – не выдержал Марик. Он всегда ревностно относился к этой профессии – сам хотел на такую службу.

– Я лишь предполагаю, – бесцветно ответил ботаник.

– Сыщики – лучшая профессия из…

Решив не слушать болтливого Марика и подорвавшись с места, в несколько шагов пересекла столовую, чтобы Тори не успел спохватиться и последовать за мной, вышла в пустынный коридор.

Письмо Элли лежало в сумке и торопило меня на выход в город. Захватив по дороге куртку, я спешила из академии к почтовому отделению в городе. В самой академии также имелась возможность отправлять письма, но в последние недели перед каникулами количество желающих становилось таким огромным, что, встав в очередь утром, отправишь письмо только в обед. И это при шестистах обучающихся. Всегда было интересно откуда столько берется.

Вообще же Мореская академия и в самом деле считалась небольшой по меркам столичных учебных заведений. Боевики, стихийники, ведьмы, артефакторы – это все специальности, доступные в заведении. Обучение было бесплатным, необходим был лишь дар, а вот после четырёх лет обучения нужно было погасить потраченные монеты на обучение либо отработкой, либо сразу закрыть по выпуску наличными. Я надеялась подзаработать и выплатить все сразу по выпуску.

По городу летела быстрее ледяного ветра, потому что не знала до какого часа работает отправка писем. Успела в последние пять минут до закрытия. Вот это повезло. Заметно поднявшееся настроение от такой мелочи стало мотиватором медленной прогулки до общежития.

Городок на окраине, которого возвышалась академия был небольшим и вполне себе тихим. В вечернее и ночное время, как сейчас, оживленными местами оставались только таверны и рестораны. Вся остальная часть активно жила до семи часов вечера зимой, а после словно вымирала. По сравнению с летним городом зимний замораживался вместе с первыми морозами. Или это только мне кажется сейчас?

Наступил уже же почти конец декабря – ещё неделя и все уедут на каникулы, конечно, сначала сдадут экзамены. Зима была довольно теплой и не слишком снежной – лишь покрыто небольшим покрывалом улицы, заносов нигде не находилось. Благодаря снегу тёмная ночь не была настолько темной, хотя магическое освещение было не везде. На первом же провале темноты меня и ограбили – резко дёрнули за мешочек с небольшим количеством монет и дали деру. Догнать воров не составило труда, и когда передо мной предстал правонарушитель я еле сдержалась от вскрика. Маленький мальчик, в лохмотьях, почти босой, худой – он напоминал меня ещё год назад.

– Я…я только на еду, – заикаясь проговорил он грязными губами.

Воришка протянул мне мешочек. Руки у него тряслись то ли от холода, то ли от голода, в любой момент он был готов дать деру.

– Там, где ты прячешься тепло, – пожалуй это первое, что меня интересовало. Он лишь коротко кивнул все ещё готовый бежать. – Ты один или есть ещё кто?

– Один, – задрожал ребенок от очередного порыва ветра и я, сняв свою куртку, одела на него чуть менее теплую кофту. Две стипендии откладывалась, но мальчонке она нужнее.

– У меня есть знакомый…

Я хотела его пристроить, чтобы он не пропал совсем в подворотнях, но малый оказался упрям.

– Я и сам смогу выжить, – перебил он меня, гордо вскинув подбородок. Прямо как я тогда…

– В том доме безопасно будет всю зиму? – продолжала допрос я, понимая, что упрямец никуда не пойдёт по моей указке.

– Да, только еды совсем нет, – он кутался в мою кофту, похоже действительно помогало, и приплясывал почти босыми ногами.

– Тогда я отдам тебе весь этот мешочек, – я ткнула на свои остатки стипендии…

Польше половины – должно хватить на месяц этому малышу.

– Но….

– Обещаешь, что если вдруг с тобой что-то случится или ты заболеешь – пойдёшь в лавку зельевара, скажешь «от Ники», тебе помогут бесплатно, – увидев огонёк протеста в глазах поспешила добавить, – или можешь отработать, когда вырастешь.

На что мальчик поджал губы и кивнул.

– Через неделю встретимся здесь в это же время, я принесу тебе ещё некоторые вещи, из которых боевики уже выросли и только выкинут при удобном случае, – мальчонка снова прищурился, ища подвох, но его здесь не было. Парни приезжали, в основном, хлюпиками и к концу семестра уже набирали мышечную массу и, разумеется, не помещались в некоторых своих вещах.

Объясняя все это, я серьезно смотрела на воришку, всем свои видом показывая, что вижу перед собой не ребенка – взрослого.

– Меня зовут Том, – неожиданно протянул мне руку ребенок.

– Ника, – взяла его за руку и пожала ее. Мальчик все еще опасался меня, было видно его напряжение и желание сорваться с места. – Я приду сюда через неделю.

– Я… – замешкался он, – я возьму вещи.

Помолчав еще с секунду, он убежал от меня на всей скорости, бросив напоследок «пока», усиленно скрывая улыбку, но я-то знаю, что она там пряталась. Надеюсь, до весны с ним ничего не случится, а дальше будет легче.

– Ника? – послышался за спиной знакомый голос.

– Куратор? – не поверила я ушам и обернулась. – Вы уже вернулись.

Мои губы невольно растянулись в улыбке, но радость смыло при виде его грозного лица. Слегка выпившего и уже узнавшего о моей неприятности. Точнее не полностью моей, но … надеюсь он не поверил в ту историю, что сообщил всем магистр Террон.

Куратор продолжил свой путь в академию, я пристроилась к нему.

– Круто ты завалила грыгха. Теперь ректор будет месяц мозги полоскать. Кстати, чем ты его так? Это ведь не то, чему я учил, – магистр остановился и повернулся ко мне лицом, ища, по меньшей мере, вселенский заговор с его персоной в центре. Он всегда говорил о таком, когда на ковер его кабинета или ректорского попадала я. «За что мне такое наказанье?» – приговаривал куратор, каждый раз обходя по кругу меня. Искал ответы на вопрос, наверное.

– Расскажешь, как было на самом деле? – подмигнул мне магистр и развернувшись, отправился дальше. Куратор был одет по последней дорожной, то есть вечной моде: все тот же утеплённый серый плащ, та же так ненавистная всеми студентами шляпа. Ему слово мода вообще была незнакома. Сразу после выпуска он отправился на границу служить и быстро поднимался по карьерной лестнице, как вдруг случилось неприятное ранение, последствием которой послужила небольшая хромота на правую ногу и невозможность вернуться на службу. И вот – магистр учит таких балбесов как я уму разуму. Служба осталась в прошлом, а привычки перешли в обычную жизнь: одевался в удобную и практичную одежду, брился неделю через две. Единственное, чем он нарушал устоявшийся для себя порядок – всегда в поездки одевал шляпу, ненавистную среди студентов-боевиков. Нет, шляпа ему очень даже шла, только она уже была потрёпанной и сильно выцветшей. Даже сейчас я испытывала огромное желание просто стащить ее с головы куратора и выкинуть в первый попавшийся сугроб. Нужно подарить ему будет новую.

– Там все запуталось, я испугалась и вот, – пришлось сознаться и развести руками в стороны, но тут же спрятать руки в карманы – неожиданный ветер ледяной коркой покрыл их.

– Все, как обычно, – протянул собеседник, кутаясь в плащ. – Сейчас-то откуда?

– Письмо отправляла, – кивнула я на переулок откуда пришла.

– Ааа, – протянул он, идя рядом за мной. – Ты ведь где-то здесь работала раньше, да… Где именно?

– В лавке зельеварения, – напомнила я уже раз в сотый за полгода. Как же иногда бывает сложно с подвыпившими. – Конечно я ничего не знала поначалу, но меня всему научили, простые зелья сама могу варить.

Я это повторяла каждый раз, когда натыкалась на такого куратора. И вопросы постоянно были об одном и том же.

– То есть у тебя не только предрасположенность, но и практика была, – кивнул он своим мыслям.

– Предрасположенность? – не поняла я, замедляя шаг. – Неужели я могла поступить не только на боевика?

– К боевой магии у тебя больше всего предрасположенность, – пояснил магистр, не замечая моей заторможенности. – К боевикам и отправили. А так средняя предрасположенность у тебя была и в зельеварения, и в артефакторике, и в проклятьях, целительстве и ещё нескольких предметах. В общем тебя могли бы отправить к ведьмам….

– Но я не ведьма…

– Ты не из этого мира, поэтому у тебя есть лазейка, – улыбнулся куратор, показывая пальцем змейку. Он остановился, слегка пошатнулся и пошел дальше.

– Тогда почему не зачислили?

– Показатели были средненькими, как и у большинства инициированных, поэтому тебя и отправили ко мне…

В который раз за этот небольшой разговор я остановилась и чуть не споткнулся на ровном месте. Неужели у меня есть настоящий шанс перевестись на факультет, где преподают зельеварение? Неужели я смогу стать зельеваром?

– Что значит инициированных? – медленно вымолвила я, смотря на разворачивающегося ко мне магистра, уже понимая какой будет ответ. На губах сама собой появлялась счастливая улыбка.

– Ну Ника, мне ли тебе объяснять? – протянул магистр, – когда мужчина и женщина… уединяются… ну ты понимаешь.

На мгновение даже показалось, что магистр слегка окрасился в красный.

– Причём тут я? – давила на преподавателя, чтобы услышать подтверждение своих мыслей вслух.

– Как причём, – округлил глаза куратор, похоже, удивляясь несообразительности своей подопечной, – для ведьм ты уже инициированная, дар посредственный, вот и отправили к боевикам.

Последнюю часть он проговорил медленно, с расстановкой, как ребёнку.

– Магистр, с чего Вы решили, что я инициированная?

– Тебе уже двадцать два, к этому возрасту все ведьмы уже… – голос магистра дрогнул и вот тут он понял, – Ника, ты же инициированная?

– Нет, магистр, – довольная ответила я. Никогда в своей прошлой жизни не думала, что буду радоваться такому факту из своей биографии.

– Это ведь не очередная твоя шуточка? – куратор встал посреди дороги и грозил мне пальцем.

– Совершенно точно нет.

– Но как… мы упустили это, – схватился он за голову. – Срочно идём к Виолетте.

И вот тут-то я вспомнила, что магистр слегка пьян, и если море ему ещё не по колено, то крепость он уже взять в состоянии – храбрости через край.

– Магистр, давайте сделаем это завтра, уже поздно.

– Нет, сейчас, – упрямо твердил не совсем трезвый магистр, стремясь скорее оказаться у академии.

– Магистр, мне не нужен враг в виде декана ведьм и Вам, я думаю, тоже. Пойдём завтра, сейчас спать!

ГЛАВА 2

– Скажи, что мне это все приснилось, и я дальше пойду спать? – именно так вломился ко мне магистр Норонд рано утром в субботу. Весь помятый, не выспавшийся и, конечно же, не побритый. Хотя, о чем это я? Так же постоянно. Он опирался на косяк моей двери и попросту засыпал.

– Что бы Вы хотите, чтобы я Вам сообщила? – обреченно отозвалась я, выглядящая, наверное, не лучше его: пижама с мелкими зверюшками, торчащие в разные стороны волосы, даже умыться не успела.

– Чтобы соврала, – поддакнул он моим мыслям, удобнее устраиваясь боком на косяке.

– Тогда это был страшный сон, Вы испугались и прибежали ко мне за опровержением, – не удержалась и поддела его я.

– Но-но, вот этого не надо придумывать и кричать так громко, – пригрозил он мне пальцем. – Мало ли услышит кто. Пять минут на сборы – идем к декану ведьм.

Повезло ему, лишние пять минут поспит на моем косяке. Я же кинулась, как и почти каждый будний день, собираться за три минуты: коричневые зауженные брюки, футболка, жилетка; волосы расчесала руками и завязала в хвост, и последние полторы минуты оставила на водные процедуры – военная выправка, натренированная ежедневными опозданиями на занятия.

Запыхавшаяся я открыла дверь в ожидании выговора за опоздание, но услышала только:

– Могла бы и дольше собираться – вздремнул бы хоть…

И жестом поманил за собой.