Парень-ракета

Адельфина Призрачная

Парень-ракета

– Смотри как лихо бегает! Он будто летит над землей!

– Да! Парень – ракета. Ему нет равных, обошел всех в нашей школе.

– Большое будущее у мальчишки!

– Ванька Орлов это! – кричит рыжий парнишка двум старшеклассникам, – Друг мой, кстати! – Добавляет малец с особой гордостью.

– Друг твой – будущий Олимпийский чемпион!

***

Холодный октябрьский ветер подхватывает пожухлую листву с дороги и тянет ее выше и выше, напрямую к тяжелому свинцовому небу. Покружит, покружит, а потом летят листья вниз, так и не достигнув облаков, обратно к асфальтной дорожке и лавочкам парка.

Сегодня темнеет быстрее обычного, а все потому, что вот-вот пойдет дождь. Замерзшие и усталые, люди бегут через аллею к автобусным остановкам после трудного рабочего дня. Работяги заворачиваются в свои теплые шарфы, тягают продуктовые пакеты и ведут детей из садика. У каждого свои проблемы, свои заботы и тревоги. Всем некогда, все спешат. Никто не замечает худощавого мужчину на лавочке, свернувшегося спиной к прохожим. На его голове серая шапка, вся в катышках и натянута аж до бровей. Когда-то красивые голубые глаза, теперь усыпаны глубокими морщинами, подчеркивающими тяжелые темные мешки, проступившие от постоянного употребления алкоголя.

На серый грязный свитер небрежно натянута куртка из коричневого кожзама. Материал давно себя изжил, весь потрескался в мелкую сетку и постоянно осыпается, оставляя проплешины серого цвета. На замерзших костлявых руках надеты дырявые перчатки с торчащими нитками. Из-за коротких штанов, голени бродяги обнажены, а когда-то хорошие ботинки, расклеились. Да и носит их мужчина прямо на босую ногу.

Под лавкой стоят две пустые бутылки и кусок подсохшего хлеба на газетке. Это все, что есть у Ивана Викторовича, которому, по иронии судьбы, сегодня исполнилось пятьдесят семь лет.

– Плохо мне! – Стонет мужчина, едва шевелясь, – Не дотяну до утра…

Но его никто не слышит. Бродяга еще раз пытается попросить помощи прохожих, но слова комом застревают в горле, а по щекам от одиночества и страха бегут горячие слезы.

Слышно, как начинает накрапывать дождик и пуще шумят верхушки деревьев, срывая последние осенние листья.

– Умираю поди?

И снова без ответа. Теперь уже и прохожих не осталось в парке. Все разбежались от поступающей непогоды. Звенит бутылка, сорванная с места порывом ветра. Становится все темнее.

Мужчина скручивается, пытаясь хоть как-то согреться, и впервые задумывается не о том, где бы найти выпить. Сейчас, страшась смерти, Иван понимает – вот он, конец! Это все! Второй попытки не будет!

Как я жил все эти годы? К чему пришел? За что боролся, дурак?

И ведь была же мечта, да какая! Для мальчишки со двора, бегавшего быстрее всех, представлять сборную страны это все равно, что в космос полететь! Казалось – не реально.

Но я верил, что смогу! Я жил этим, дышал идеей связать жизнь со спортом. А мамка ворчала: «Все бегаешь и бегаешь. Ерундой страдаешь! Вон Мишка Нестеров матери помогает в огороде, а с магазина всегда тюки с продуктами несет. И учится хорошо, две четверки всего! Будет инженером. А ты что? Бестолковый, ты, Ванька!»

Ванька дурак, Ванька плохо учится и все только бы ему по дорогам бегать. Толку никакого.

И отец. Ремня даст за двойку, а потом причитает: «Хоть бы на рыбалку с мужиками пошел. Я тебя научу всему сам, ты только попроси. И как рыбу прикормить, и как подсекать правильно. А с твоего бега что толку? Пользы никакой».

Я ему: «Бать, так мне учитель физкультуры говорит, что я способный. Отправляет марафон за нашу школу пробежать в субботу. Можно мне участвовать?»

Мать руками разводит, поминая покойного деда, который метко стрелял по яблокам, да больше в жизни ничего делать не умел. Ругается, говорит: «Кто картошку помогать копать будет в субботу? Холода вот-вот стукнут. Все будут работать, а ты прохлаждаться? Лучше уроки учи, а в выходные поможешь отцу с лопатой».

Я руками разведу, покорный взгляд в пол и тихо так спрошу: «Ну мам, то ж за школу! Вдруг первым прибегу, тогда за село выступать буду! А там, гляди и за город».

Но не слышали они меня. Отец по столу кулаком стукнет, сказав: «Кончай самодеятельность свою разводить. Сказано – на картошку идем. Хватит с родителями пререкаться. А физруку скажи, пусть другого дурачка поищет».

Так в дураках я и проходил.

Валентин Степанович, наш учитель физкультуры в пятом классе, пытался меня подбодрить. Говорит: «Ладно, Ванька, я тебя еще отправлю на соревнования. Такие способности нельзя зарывать. Ты еще возьмешь свои медали, вот увидишь».

Я тогда еще думал, чего он не мой отец? Вот был бы у меня такой папка, мы бы с ним и по утрам километраж бегали и в марафонах участвовали. И не пришлось бы постоянно выпрашивать разрешения, объяснять, как важен для меня бег. А мои понять любви к спорту не могут…

Учитель потом все же отправил меня на городские соревнования. Туда обычно не попадают ребята без марафонов за плечами, но Валентин Степанович человек уважаемый, все-таки тридцать лет в школе отработал и столько ребят взрастил. И меня хотел чемпионом сделать. Возлагал много надежд.

Первые соревнования я надолго запомнил. Десятки участников и я такой со всеми в одном ряду на старте. Мамке ничего не сказал, обманул. Она б не отпустила.

Стою, а в голове одна мысль – «не пропусти старт!» Ноги, будто назло, онемели. Так казалось, но нет. Выстрел раздается, и я срываюсь с места, точно пуля. Только и чувствую, как успеваю ногами отталкиваться от земли. Прям лечу, а не бегу.

Местные улюлюкают, свистят. Впереди никого, только ветер в ушах и скорость такая, что мне бы крылья и я воспарю!

Взял первое место в тот день. Рухнул на зеленую траву и дышу, дышу, а Валентин Степанович кричит: «Вставай, Ванька-ракета! Ты первый! Лучшее время показал. Это рекорд! Точно будешь у меня чемпионом мира!». Так меня потом и прозвали – Ракета. Быстрый был, ловкий.

От радости родителям рассказал о соревнованиях, медаль показал, а они: «Ну молодец, Ванька!». И все! Ни вопросов, ни поддержки, каждый своим делом дальше занят. Так обидно было. Я все не мог до мамы и папы донести мысль, что бег – это моя жизнь, что чемпионом быть мечтаю и на Олимпиаде страну представлять!

А они мне все – «Учись! Поступишь в универ, будешь инженером». Заладили одно и тоже.

Я ведь учился. Как мог, так и учился. Пара троек, остальные четверки и пятерки. В общем, успевал как все. Только вместо домашки, чаще бегал. Когда с секундомером, а когда для удовольствия, без личных рекордов.

Порой просто выходил на выносливость. Бегал так долго, что ноги немели и я чувствовал свой предел. Это непередаваемое счастье, узнавать на что ты способен, как далеко сможешь убежать!

Я добирался до дальних озер, купался в холодной воде и летел обратно. Другие туда только на великах добираются, а я на своих двоих.

Как-то даже с папой условился, что порыбачим вместе, но до озер сам добегу. Несусь со всех ног, дышу ровно, пульс держу. Добираюсь до точки назначения, а отец только с велика спрыгнул. Я тогда думал – похвалит, а он все про удочки, да про наживки.

А я ведь внимательно слушал рассказы отца о рыбалке, учил на что лучше ловить, как леску заправить в удочку. Я хотел, чтобы он заметил старания и тоже проникся моими мечтами. Взял бы да спросил о соревнованиях, о планах. Но папка так ни о чем и не спросил.

Да, если быть честным, я знал, что родителям до моей мечты дела не было никогда.

У меня сестра была – Надя, старше на семь лет. Вот сначала девчушка нянчится со мной мелким с самых пеленок, потом в учебу ударяется. Надо же наверстать упущенное. А от родительских просьб, даже если сильно занята, никогда не отворачивается. Считает, что, как старшая, должна быть примером послушания.

Рисовала Надя с малолетства, но у родителей не было денег, чтоб ее в художку отдать. Говорили: «Дорого, Надька, давай лучше альбом купим? Да карандаши можешь выбрать. Какая разница, где рисовать?».

Сейчас я понимаю, что не в деньгах дело было. Девка-то по дому хлопотала, как Золушка. А кто это этим будет заниматься, если она в художке пропадать будет до вечера? Не пустили рисовать, чтоб под рукой была. Удобно. Да и что оно это ваше рисование? Как и бег – баловство.

Вот так зарыли и талант сестры.

Потом уже когда Надежда замуж вышла, вроде что-то порисует сядет от тоски, но все не то. Дела, дети, а потом внуки. Времени нет. Плюс ко всему рисует то она тайком, как будто опасаясь, что баловство ее уже ни к возрасту. Я хоть и пил уже, но заметил, что цвета картин сестрицы изменились. Темные какие-то стали, депрессивные…

А я… Что со мной стало? Не так далеко я от родителей ушел. Как говорят, для рыбы нужен большой водоем и тогда она будет красивой и крупной. А я что? Как был гальянчиком с мизинец в своем болоте, так и остался. Были перспективы, да все потерял… Вспомнишь жизнь и что было-то?

После того соревнования в городе мне предложили поехать в соседний город, представлять нашу школу, а потом на носу были и областные соревнования. Вот там предстояло выложиться по-полной. Конкуренция большая, все соперники сильные.

И вроде мог бы я участвовать, но оплачивать билеты школа не смогла, а родители на это дело денег не выделили. Еще и отругали. Посадили меня за уроки и про соревнования пришлось забыть.

Валентин Степанович пару раз говорил с папкой, предлагал даже сам билеты оплатить, но все без толку. Отец только трубку положит и бросит крепкое словцо в сторону учителя. Обидно было до слез.

Вот тогда-то я, похоже, и затаил обиду на весь мир. Чем старше становился, тем больше забивал на спорт. Пить стал с друзьями за гаражами, курить, с девчонками гулять. Спортивный, красивый, я пользовался успехом.

Но с годами все больше втягивался в болото и потом уж никто и не поминал «парня – ракету!». Кто такой Ванька Орлов? Чемпион местного марафона? Он никто. Ванька Орлов обычный юнец, который с тройками школу закончил и кое как вытянул два курса ПТУ. В университет так и не поступил.

Горько жизнь прошла, глупо и бессмысленно. Теперь одного хочется – выпить и забыть себя. Я даже в лужи не смотрю, противно. Уродливый старик, дурно пахнущий и вечно пьяный.

Семья была, даже сын где-то есть. Давно уж не общаемся. Не нужен я никому. Даже себе. Помереть бы, но страшно… Не боль пугает, не темная смерть, а стыд. Если там наверху есть Бог, что я ему скажу? Он даровал мне талант, а я все загубил и пропил? Мечту свою убил, без которой дальше, как бродяга скитался по миру, в надежде, что кто-то меня спасет… Я так горел и быстро потух, будто спичка.

Добра никому не сделал. Злился, обижался… На родителей, на жену, на начальников и друзей, а потом вспоминал Валентина Степановича и его тоже проклинал. Винил в том, что тот не встряхнул меня как следует…

Все плохие, а я и бутылка хорошие. Вот и допился. Воняю, не ел неделю ничего, кроме черствого хлеба и все у меня болит, даже душа.

Мокро от слез или это от дождя? Нет, это слезы. Соленые, теплые… Реву, как пацан, жалко себя стало. Одиноко, хоть волком вой. И так холодно.

Вот он, конец всему. Все думал, будет у меня шанс, да нет его. Пропил, променял на людское мнение. Теперь все. Конечная станция и ничего не изменить.

– Я ухожу… Простите за все.

***

– Ты только посмотри! Это они так спутники выстроили в число восемьдесят восемь?! Представь, какие маневры надо было произвести, чтобы это сделать?! – восторженно толкает в плечо Антона, Дима.

– Нашел чему удивляться! Профи рассчитывают траекторию полета заранее и с точностью до миллиметра. Что для тебя чудо, для инженеров наука. Никакой магии.

– Изумительно!

Димка не слышит ворчания Антона. Он восторгается необыкновенной красотой, сотворенной в небе гениями науки. Танец спутников под мелодию струнных инструментов символично открывает Межгалактические восемьдесят восьмые Олимпийские игры.

Событие происходит двенадцатого апреля в честь первого полета человека в космос. Юрий Гагарин был, есть и всегда будет легендой, вдохновителем, как первооткрыватель огромного мира за пределами планеты Земля. Он открыл дорогу во вселенную космоса.

Игры проводятся уже восемьдесят восьмой раз на территории одной из планет участников. В этом году площадки для проведения соревнований предоставляет сестра-близнец планеты Земля – планета Пи.

Вслед за спутниками, на небе загораются тысячи звезд разного цвета, как символы галактик и солнечных систем, дружественно поддерживающих Олимпийские игры.