Не хочешь по-хорошему?

Трусиха!

Разжимаю ледяные пальцы и делаю глубокий вдох, медленно оборачиваясь.

Кромешная тьма больше не пугает, лишь позволяет отбросить ненужные мысли и просто прислушаться. К себе и к происходящему вокруг.

Тишина. Не смотря на то, что прием проводят в этом доме, в комнате тихо как в космосе, полнейший вакуум, и так же темно.

Шумный вдох срывается с губ, и я делаю шаг вперед, надеясь, что не наткнусь на какую-нибудь мебель. Еще шаг и оказываюсь на пушистом ковре, ощущаю как каблуки утопают в тугом ворсе и подавляю желание стянуть туфли.

Глаза должны привыкнуть к темноте, но окон тут нет, и мне так и не удается различить очертания предметов.

Зрение тут лишнее, и постепенно начинают оживать другие чувства. Улавливаю какой-то шелест, но он такой тихий, что напоминает легкое дуновение ветра в штиль. Носа касается уже знакомый аромат морского бриза и кедра, и внутри снова оживает тот трепет.

Хочется что-то сказать, но мысли вылетают из головы, и я молчу, лишь дыхание учащается, и прикосновение шелковой ткани к телу начинает ощущаться острее.

Он здесь.

Чувствую это кожей, словно магнитное поле, меня как один из полюсов тянет к нему, и я понимаю, что хочу поддаться этой силе.

Закрываю глаза и делаю вдох, но он обрывается, когда на мою талию опускаются сильные руки.

Незнакомец притягивает меня к себе, и я без стеснения подаюсь навстречу, утыкаясь спиной в его каменную грудь.

И все мое существо пронзает ощущение, что я вернулась домой, в то место, где я и должна быть. Его сильные руки обхватывают мою талию, пальцы скользят по шелку платья, а тело мгновенно реагирует ускоряющимся пульсом и просыпающейся где-то в глубине жаждой.

Я и не думала, что можно скучать по прикосновениям совершенно незнакомого человека, но…

Я скучала.

Шпильки снова летят к чертям, и волосы распадаются по плечам. Незнакомец склоняется и жадно, словно мной одной дышит, делает вдох, ведя носом по шелковым прядям. Мои колени подгибаются, и слабость накатывает такая, что приходится ухватиться за его руки на моей талии и сжать, только бы не упасть.

Меня крепче прижимают к сильному телу, и я делаю в унисон с ним шаг в сторону и ноги касаются чего-то мягкого.

Диван. Понимаю это, когда Незнакомец садится и тянет меня за собой, а я безмолвно подчиняюсь и опускаюсь рядом, боясь и одновременно предвкушая продолжение.

Я не выпила ни капли, но кажется, что я пьяна, настолько дурманит его близость. Позволяю притянуть себя к нему на колени, и тревожный звоночек раздается лишь тогда, когда сильные руки приподнимают подол моего платья, помогая мне оседлать бедра незнакомца.

Я должна прекратиться все это.

Но вместо этого как марионетка устраиваюсь удобнее, обхватывая безумно широкие плечи и зарываюсь пальцами в жесткие волосы на его затылке.

Он ведет ладонями по моей талии и постепенно пальцы скользят выше туда, где кончается шелк и начинается обнаженная кожа, которая сейчас пылает от прикосновений, которые еще не случились.

Ладони обжигают и тянут ближе, заставляют меня прижаться к широкой груди незнакомца, поддаться ему.

И я подчиняюсь.

Жмусь всем телом, его мятное с нотками табака дыхание касается моих губ, но он не спешит коснуться их своими, замирает в миллиметре, будто бы спрашивая у меня разрешения. И от этого становится еще слаще.

Облизываю губы невольно касаюсь ими губ напротив, и это как отмашка, как сигнал, которого он только и ждал. Его поцелуй терпкий как вино и такой же пьянящий. Губы терзают мои, дразнят, язык нагло исследует мой рот, словно именно он, незнакомец, хозяин моего тела и мой личный наркотик. Его движения напористы, дыхание рваное, но я ни под каким предлогом не решусь прервать этот секс наших губ, потому что не хочу, чтобы он кончался.

Внезапно он отрывается от моего рта сам и ведет подбородком в сторону утробно рыча. Его пульс как и мой давно сорван с цепи, а руки слегка дрожат, и это странным образом влияет на меня.

Он огромный и сильный, но этим поцелуи творят с ним такое, что я невольно начинаю ощущать себя настоящей и желанной женщиной. Словно женское естество как черная пантера просыпается внутри и мурлычет от удовольствия, что меня могут вот так хотеть.

Возбуждение не сходит, а лишь еще сильнее разгорается когда этот поцелуй прекращается и мы застываем. Часто дышу, внутри все как огнем обдали, а внизу живота уже пульсирует от острого на грани боли желания.

Машинально подаюсь бедрами ему навстречу, и с наших губ срываются стоны, потому что одновременно касаемся чувствительных точек друг друга, и тела прошибает ток.

Тонкая преграда кружевных трусиков — не преграда, если их сдвинуть, он без труда поймет насколько я его хочу…

И эта мысль слегка отрезвляет.

Что я вообще себе позволяю? А если кто-нибудь узнает? Боже!

Видимо незнакомец улавливает перемену в моем настроении и аккуратно обхватывает мое лицо ладонями, прижимаясь лбом к моему.

Секунду мы не двигаемся и молчим в этой сводящей с ума близости, а потом он отстраняется и касается кончика моего носа губами.

Такой странный собственнический жест совершенно неуместен, но так приятен, что я невольно улыбаюсь.

Сильные руки приподнимают меня с колен и мы встаем, приводя в порядок одежду.

Это началось так внезапно и так внезапно закончилось, что я все еще не могу понять, как такое вообще произошло со мной, чопорной училкой? Щеки начинают пылать.

И пугает больше всего то, что его остановила не я, а он сам.

И это отрезвляет еще сильнее.

Незнакомец провожает меня к той самой двери, не знаю, откуда он так хорошо ориентируется в этой комнате, но эта мысль не успевает отпечататься в памяти, потому что около выхода он медлит.

А потом как голодный зверь обхватывает мое лицо руками и вгрызается в губы так, как никогда не делал. И теперь я понимаю, что значит трахать языком, потому что его движения имитируют именно это. Он имеет мой рот так что подгибаются колени, а пальцы сжимаются, комкая его смокинг.

Каждое его движение — завоевание и каждое — победа. Каждой грубоватой лаской он срывает в моих губ стоны, и от этого ведет обоих.

А потом все обрывается.

Так же резко как началось.

Он отстраняется и утыкается лбом в дверь над моим плечом, тяжело дыша. Кожу обдает жаром, и мурашки рассыпаются по плечам.

Не знаю, что со мной происходит, но ощущаю себя киселем, бесформенной массой, безвольной куклой, потому что сейчас могу думать лишь об одном: придвинься он чуть ближе и коснется кожи у сгиба шеи.

Тонкая бретелька соскользнет, и я стану еще беззащитнее чем сейчас.

Я должна прекратить это!

— Мне лучше уйти… — не узнаю собственный хриплый голос. Скорее чувствую чем вижу его кивок, и незнакомец отступает, притягивая меня к себе, а потом намеренно твердо разворачивает к нему спиной и открывает дверь, которая как оказывается, была не заперта.

А если кто-нибудь вошел бы?

Яркий свет ослепляет, щурюсь, выходя из комнаты, и рядом возникает все тот же официант, который протягивает мне сумку.

— Пожалуйста, вызовите такси, — прошу, прокашливаясь и он кивает.

— Идемте.

И когда я усаживаюсь в машину и называю водителю свой адрес, в сумке пиликает смс.

В следующий раз я уже не смогу остановиться…

6

Следующего раза не будет.

Эта мысль играет на повторе уже четыре дня.

Очередной букет кроваво-красных роз стоит на столике в моем кабинете и как красная тряпка для быка раздражает, напоминая о моей бестолковости. Пойти в темную комнату к незнакомцу, позволить ему снова себя коснуться, поцеловать его первой и самое страшное(!!!) довести до того, что ни он ни я останавливаться не захотим.

Где вообще были мои мозги? Обронила по дороге? А если этот человек репортер, который жаждет получить сенсацию? А если бабник, которому стало скучно? Да при любом раскладе получается неприятная картинка, и как бы грустно ни было, пора прекращать вести себя как глупая влюбленная малолетка.

Я сказала влюбленная? Вычеркните!

— Ангелин, к тебе тут девушка, — в двери показывается рыжая голова моей горе-подруги, которая без труда вытянула из меня все подробности произошедшего в понедельник бесчинства, и теперь при каждой возможности подкалывала меня. Поля дожидается, когда я сфокусирую на ней свой растерянный взгляд и, сверкнув серыми глазами продолжает. — Пригласить? Или сперва выключить свет?

Уволю!

Эта карандашница никогда мне не нравилась! Но тем не менее я заставляю себя подняться из-за стола и пройти к двери, в которую швырнула вышеупомянутый предмет в порыве теплых чувств к подруге.

Дверь снова открывается, и посетительница застает меня ползающей у входа и собирающей канцелярию.

— Здра… о привет, — присаживается рядом и начинает помогать собирать ручки, отчего я еще сильнее смущаюсь и поднимаю голову, наконец глядя на вошедшую. И пульс ошибается на пару ударов, когда супруга бизнесмена Орлова протягивает мне горстку карандашей. — Я не думала, что ты и есть та самая директриса, о которой так много говорят.

— Говорят? — сглатываю, боясь, что незнакомец растрепал всем о моей невменяемости. — Света?

— Ага, я.

Встаем, и я жму протянутую руку, предварительно убрав все ручки на место.

— Ну знаешь, что у тебя талант от Бога, и что к любому ребенку подход найдешь…

А это…

— Рада видеть тебя, садись сейчас чай заварю, — указываю на диванчик, а сама прохожу к столику сбоку, решив самостоятельно заварить чай. Полю звать — накликать беду. — Слушай, а может кофе?

— Давай. Без сахара и сливок, если можно. Ну надо же… — она все еще не верит, как и я, но я молча поражаюсь насколько Земля круглая, а ведь до этого живя в одном городе мы больше ни разу не встретились. — Слушай, ты совсем не изменилась.

Нажимаю пару кнопок на кофемашине и поворачиваюсь к гостье, пожимая плечами.

— Ты тоже, я тебя сразу узнала, — и ведь правда, Света Орлова все такая же стройная длинноволосая шатенка с тонкими чертами лица и милой улыбкой. Она не изменилась совершенно, только стала взрослее что ли. Темно-зеленые брюки обтягивают по-девичьи стройные бедра, а белая шифоновая блузка в тон отлично подчеркивает золотистый загар жены одного из самых богатых людей нашего города. А улыбка все такая же искренняя и бесхитростная. — Ты какими судьбами?

Машинка пикнула, и я заменила чашку и снова повернулась к посетительнице.

— Я вообще-то по делу. Надо моих мальчишек пристроить, иначе я с ума сойду.

— Мальчишек?

— Да, у нас с Андреем близнецы. В этом году им по семь лет исполнилось, первый раз в первый класс и все такое…

— Близнецы? Ого, — не верю своим ушам, Света выглядит так, будто и не рожала вовсе, а тут сразу двое? — Ты молодчина, надо же, два парня…

— Не просто два парня… Два самых громких и дикошарых парня в истории. Меня вообще не воспринимают, только если Андрей рявкнет, тогда успокаиваются, ну знаешь, как бывает сложно усмирить два урагана, — она говорит одно, но я вижу как на самом деле она любит сыновей, это сквозит в теплых интонациях голоса, в заразительном блеске красивых глаз, и внутри просыпается что-то вроде симпатии к этой девушке. Да, восемь лет назад они с мужем выручили меня из рук Армана, я и тогда была им благодарна, но сейчас спустя столько времени понимаю, Света Орлова — настоящая находка, и было бы здорово с ней пообщаться просто так о какой-нибудь бытовой ерунде. Она умеет расположить к себе. — А ты давно тут? Надо же, директор. Круто, ты ведь такая молодая, а уже такой пост.

Смущенно пожимаю плечами, беря пару чашек кофе, и иду к диванчику, протягивая ей напиток.

— Это же начальная школа, тут проще, — сажусь рядом, не отрывая взгляда от Светы. — Сорванцы, говоришь?

— Не то слово, Лин. Ну так, что, не испугала я тебя, возьмешь моих мальчишек?

— Не вопрос, я как раз набираю детей в первый класс, поэтому да, — с моим Сережей учиться будут. — Я дам тебе список документов, в следующий раз занесешь, либо можешь домой ко мне, если так удобнее.

Света косится на часики на руке, и между идеально очерченных бровей появляется морщинка.

— Слушай, обед заканчивается, я по быстрому собиралась, а тут ты… — торопливо отпивает кофе и достает телефон, собираясь ответить на звонок. — Лин, а может пересечемся как-нибудь, поболтаем?

— Я «за»… — замолкаю, когда Света выставляет вверх палец, прося подождать. Видимо, разговаривает с мужем, потому что с лица не сходит улыбка, и прежде чем отключиться, в ее речи сквозит теплое «и я тебя». — Давай, только у меня сейчас график напряженный. Днем занятия, вечером приемы. Кстати, а почему я тебя ни на одном не видела?

— Сходняки-то эти? — подкатывает глаза и смеется, убирая выпавшую прядь за ухо. — Я так не люблю все эти сборища, мы с Андреем по максимуму их избегаем. Лучше дома вечер провести, чем торчать среди скучающих псевдоаристократов. Прости, не хотела задеть…

Спохватывается, но мой смех видимо рассеивает опасения, и жена Орлова снова расслабляется.

— Давай, может в выходные увидимся, у меня суббота свободна, ты как?

— Диктуй номер, я наберу и там ближе решим, — Света записывает мой телефон и поднимается, отставляя пустую чашку на стол. — Слушай Лин, правда опаздываю, так рада была повидаться с тобой.

И совершенно неожиданно, стоит мне подняться, она сгребает меня в объятия и прижимает к себе мимолетно, но так крепко и тепло, что становится немного грустно, что ей пора уходить.

— Звони, я буду ждать.

Провожаю Свету, и улыбка не сходит с лица даже после того как за супругой Орлова закрывается дверь. Тянусь к телефону и забиваю номер в память по ее пропущенному.

Гаджет в руках пиликает, и на экране высвечивается сообщение, которого подсознательно ждала и одновременно боялась.

Не могу перестать думать о тебе

К сожалению, у меня та же проблема.

7