Увидев это, я захотел посетить две другие группы, одну, которая состояла из людей, не любящих ничего, кроме логики, и другую, из тех, которым требовалось доказывать все подряд. "Подожди немного, - сказали мне, - и тебе дадут сопровождающих из ангелов ближайшего к ним общества. С их помощью ты получишь озарение от Господа и увидишь поразительные зрелища".

333. Второй опыт.

Некоторое время спустя я снова услышал крики с нижней земли, те же, что и раньше: "Как умно, как умно!" Осмотревшись вокруг, нет ли кого, я обнаружил, что нахожусь в окружении ангелов небесных прямо над людьми, кричавшими: "Как умно!"

Когда я заговорил с ними о кричавших, они сказали, что это - ученые люди, которые лишь спорят, существует что-либо или нет, и редко приходят к мысли, что оно есть. "Поэтому они как ветер, который подует и проходит, или как кора дерева, лишенного сердцевины, или как миндальная скорлупа без ядра, или кожица плода без мякоти внутри. Ибо их умы лишены внутреннего суждения, и прямо соединены с телесными чувствами. Так что, если сами чувства неспособны судить, то они не могут прийти ни к какому заключению. Короче, они - создания своих чувств, и мы зовем их торговцами логикой. Мы зовем их так потому, что они никогда не приходят ни к каким заключениям, а подхватывают все, что слышат, и спорят, существует ли это, непрерывно высказываясь за или против. Ничто не дает им большего удовольствия, чем нападать на истины и, делая их предметом дискуссий, разрывать их в клочья. Таковы люди, считающие себя учеными превыше всех в мире".

(2) Услышав это, я просил ангелов проводить меня к ним. Они отвели меня к углублению, откуда ступени вели вниз, на нижнюю землю. Мы спустились и пошли на звук возгласов: "Как умно!" Там мы обнаружили несколько сот человек, стоявших на одном месте и топавших ногами о землю. Я был удивлен этим и спросил: "Зачем они вот так стоят и топают о землю? Так же можно, добавил я, - проделать такую же дыру в земле, как та".

Ангелы на это улыбнулись и сказали: "Кажется, что они стоят на месте, потому что они никогда не думают о чем-то, как о существующем, а только существует оно или нет, и об этом спорят. Раз мысль не имеет дальнейшего развития, то и кажется, что они только вытаптывают и опустошают один и тот же клочок земли без продвижения".

Ангелы продолжали: "Прибывающие в этот мир из природного, коим сказано, что они в другом мире, образуют группы во многих местах и пытаются выяснить, где небеса и ад, а равно где Бог. Однако даже когда их научат этому, все равно начинают рассуждать, обсуждать и спорить, существует ли Бог. Так происходит оттого, что очень много людей в настоящее время в мире поклоняются природе, и когда беседа заходит о религии, то именно этот вопрос они обсуждают между собой и с другими. Такие предположения и споры редко кончаются заявлением веры в существовании Бога. Впоследствии эти люди общаются все больше и больше с дурными; так происходит из-за того, что никто не может делать ничего хорошего из любви к добру, иначе как с Божьей помощью".

(3) После этого меня привели в собрание, и там я увидел недурных лицом и хорошо одетых людей. "Так они выглядят, - сказали ангелы, - в своем собственном свете, но если пролить небесный свет, то произойдет перемена в их лицах и одежде". Так и случилось, и лица их стали темнокожими, а одеты они оказались в черную мешковину. Но как только этот свет прекратился, они вернулись в свой первоначальный вид.

Немного позже я беседовал с некоторыми из собравшихся и сказал им: "Я слышал, что толпа вокруг вас кричала: "Как умно!" Поэтому я хотел бы, если можно, принять участие в разговоре с вами на тему, которая является предметом наиболее глубокой учености". "Спроси о чем угодно, - ответили они, - и мы удовлетворим тебя".

"Какого рода религия, - спросил я, - приведет к спасению людей?"

"Мы разобьем этот вопрос, - сказали они, - на несколько, и не сможем дать ответ, пока не решим все. Порядок обсуждения будет такой: 1) имеет ли религия какое-либо значение; 2) есть ли такая вещь, как спасение, или нет; 3) может ли одна религия быть более действенной, чем другая; 4) существуют ли небеса и ад; 5) есть ли вечная жизнь после смерти; и еще много вопросов".

Тогда я спросил мнения по первому вопросу, имеет ли религия какое-либо значение; и они начали обсуждение со множеством выкладок. Я предложил им обратиться с этим к собравшимся, что и было сделано. Последовал единогласный ответ, что утверждение это требует настолько длительного изучения, что оно может быть не окончено к вечеру. "А сможете ли вы, спросил я, - закончить его в течение года?" Один из них сказал, что этому не кончиться и в сто лет. "Таким образом, - сказал я, - все это время у вас не будет религии, а поскольку на ней основано спасение, у вас не будет ни понятия о спасении, ни веры в него, ни надежды на него".

"Не дашь ли ты нам, - ответил он, - сначала убедиться, существует ли религия, что она такое, и имеет ли она какое-либо значение? Если она существует, то будет и для мудрых тоже; если нет, будет только для простых людей. Хорошо известно, что религия называется узами; но можно задать вопрос: "Для кого?" Если только для простых людей, то действительно, она не имеет никакого значения; но если для тех, кто мудр, тогда имеет".

Услышав это, я сказал: "Вы кто угодно, только не ученые, раз вы не можете думать о чем-то иначе, как существует ли это, и спорите об этом с разных сторон. Разве не тот ученый, кто знает что-то наверняка, продвигаясь к этому выводу точно так же, как продвигаются шаг за шагом вперед при ходьбе, и должным порядком достигает мудрости? В противном случае вам даже не удастся коснуться истин кончиками пальцев, а будете только отгонять их дальше и дальше от глаз. Поэтому рассуждения только о том, существует ли нечто, подобны спорам о шляпе, которую не носят, или о туфле, которую не надевают. Что может получиться из этого, кроме неведения, существует ли что-либо, является ли оно чем-то большим, чем просто понятие, и таким образом, существует ли спасение, или вечная жизнь после смерти, лучше ли одна религия другой, или существуют ли небеса и ад? У вас не может быть ни одной мысли на эти темы, до тех пор, пока вы завязли на первом шагу, и месите песок, не в силах поставить одну ногу впереди другой и продвинуться вперед. Позаботьтесь же, пока еще ваши умы находятся под открытым небом, а не в зале суда, чтобы они не окостенели внутренне, и не превратились в соляные столбы".

С этими словами я ушел от них, а они были столь разгневаны, что кидались камнями мне вслед. Они виделись мне тогда похожими на изваяния, полностью лишенные человеческого рассудка. Я спросил ангелов, какова их судьба. Они сказали, что худших из них погружают в бездну, и там они находят пустыню, где их принуждают таскать тяжести. Поскольку они тогда уже не могут произнести ничего разумного, они только болтают и делают праздные замечания. С расстояния они выглядят вьючными ослами.

334. Третий опыт.

Затем один из ангелов сказал: "Пойдем со мной туда, где кричат "Как мудро!" Там ты увидишь чудовищных людей, с лицами и телами человеческими, хотя это и не люди".

"Что же они тогда - животные?" - спросил я.

"Нет, - ответил он, - они не животные, а звериные люди. Это те, которые окончательно неспособны видеть, является истина истиной или нет, хотя могут выдать за истину все, что пожелают. Мы зовем таких людей торговцами доказательствами".

Мы пошли на звук выкриков, и пришли к их источнику. Там мы нашли группу людей, окруженную толпой. В толпе было несколько человек благородного происхождения, которые, услышав, что они доказали все, что сказали, и таким образом явно согласны в поддержке друг друга, обернулись и сказали: "Как мудро!"

(2) Но ангел сказал мне: "Давай не будем приближаться к ним, а позовем кого-нибудь из группы". Мы так и сделали, и отвели его в сторону; мы обсудили множество разнообразных вопросов, и каждый пункт он доказывал так, что он выглядел совершенно как истинный. Тогда мы спросили его, не может ли он также доказать и обратное. Он ответил, что может, и не хуже предыдущих пунктов. Тут он заговорил открыто и от души: "Что есть истина? Есть ли какая-то другая истина в природе, кроме того, что кто-либо сделает истинным? Скажите что угодно, и я сделаю это истинным".

"Тогда установи, - сказал я, - истину следующего утверждения: вера есть все, что нужно для церкви". Он сделал это с таким умом и искусством, что присутствовавшие ученые люди захлопали, выражая свое восхищение. Затем я попросил его установить истину утверждения, что милосердие есть все, что нужно для церкви; и это он сделал. Тогда я спросил его об утверждении, что милосердие бесполезно для церкви; и он так нарядил каждое из утверждений, и так украсил их внушающими доверие доводами, что стоявшие рядом переглянулись и сказали: "Ну разве он не мудр?"

"Разве ты не знаешь, - сказал я, - что жить доброй жизнью - это милосердие, а иметь правильные убеждения - это вера? Разве живущий доброй жизнью не имеет также и правильных убеждений? Следовательно, вера является частью милосердия, а милосердие - частью веры? Разве не видишь, что это истинно?"

"Я установлю истину этого, - сказал он, - и тогда увижу". Он сделал это, а затем заметил: "Вот теперь я вижу". Но чуть позже он установил истину обратного, и сказал при этом: "Я вижу, что и это истина". Мы улыбнулись этому и сказали: "Но не противоположности ли это? Как же два противоположных утверждения могут оба представляться истинными?" Он был возмущен этим и возразил: "Ты не прав. Оба утверждения истинны, потому что нет другой истины, чем то, что кем-нибудь установлено как истинное".

Рядом стоял человек, бывший в мире послом высшего ранга. Он был изумлен этим, и сказал: "Я допускаю, что нечто подобное и бывает в мире, но все равно ты сумасшедший. Установи, если можешь, истину утверждения, что свет - это тьма, а тьма - это свет".

"Нет ничего проще, - ответил он. - Что есть свет и тьма, если не состояния глаза? Не превращается ли свет в тень, когда глаз отходит от яркого солнечного света, или если пристально смотреть прямо на солнце? Каждый знает, что тогда состояние глаза меняется, и свет кажется подобным тени; а в обратном случае, когда глаз возвращается в свое нормальное состояние, эта тень кажется светом. Не видит ли сова тьму ночи как ясный день, а дневной свет, как тьму ночи? Ведь тогда она действительно видит само солнце как темный и тусклый шар. Если у человека были бы глаза совы, то что он назвал бы светом, а что тьмой? Так что же такое свет, как не состояние глаза? А если так, то не является ли свет тьмой, а тьма светом? Итак, как одно, так и другое утверждение верно".

Но видя, что это доказательство смутило некоторых людей, я сказал: "Я заметил, что этот торговец доказательствами не осведомлен о существовании истинного света и ложного света. Обе эти формы света кажутся светом; но ложный свет не является в действительности светом, а по сравнению с истинным светом тьма. Сова действует в ложном свете, ибо глаза ее наполнены жаждой преследования и пожирания птиц; этот свет дает ее глазам способность видеть ночью, совершенно также, как глазам кошек, мерцающим, как свечи в погребах. В этом случае ложный свет возникает из жажды преследования и пожирания мышей, которая наполняет их глаза и действует таким образом. Отсюда ясно, что свет солнца - это истинный свет, а свет желания - ложный свет".

(5) Вслед за тем посол попросил торговца доказательствами установить истину утверждения, что ворон бел, а не черен. "Тоже легкая задача, ответил он. - Возьми иголку или острое лезвие и открой перья и пух ворона; или удали перья и пух, и посмотри на голую кожу ворона, не белая ли она? Что чернота, окружающая ее, как не тень, которую нельзя использовать в суждении о цвете ворона? Справься у знатоков оптики, и они скажут тебе, что чернота - это просто тень; или размели в порошок черный камень или черное стекло, и ты увидишь, что порошок белый".

"Но когда ты смотришь на ворона, - сказал посол, - он ведь кажется черным?" Но торговец доказательствами отвечал: "Будучи человеком, хочешь ли ты мыслить о чем-то по внешнему виду? Конечно, ты можешь говорить по видимости, что ворон черный, но не можешь же ты так действительно думать. Например, ты можешь говорить по видимости, что солнце встает и садится; но как человек ты не можешь думать, что так и происходит, потому что солнце остается неподвижным, а двигается земля. То же самое и с вороном; видимость есть видимость. Что ни говори, а ворон совершенно и вполне белый. Он к тому же становится белым, когда стареет, это я сам наблюдал".

При этом окружающие посмотрели на меня. Тогда я сказал, что это правда, что перья и пух ворона имеют изнутри белесый оттенок, и кожа тоже. Но это истинно не только для воронов, а и для всех птиц во всем мире; и каждый различает птиц по их окраске. Если не так, то мы должны сказать, что всякая птица белая, а это нелепо и бессмысленно.

(6) Затем посол спросил, не может ли он установить истину утверждения, что он сам не в своем уме. "Да, - сказал он, могу, но не хочу. Все мы не в своем уме".

Тогда его попросили говорить чистосердечно и сказать, шутил ли он, или он действительно верит, что нет истины, а есть только то, что кто-либо установил, как истинное. Он ответил: "Клянусь, я так и верю".

В дальнейшем этого торговца какими угодно доказательствами отослали к каким-то из ангелов, чтобы те испытали его природу. Проделав это, они сказали, что у него нет и крупицы разумения. "Причина та, - пояснили они, - что в этом случае все, что выше рассудочного уровня, закрыто, и только то что ниже, открыто. Духовный свет выше этого уровня, а природный - ниже, и именно природный свет позволяет доказать все, что захочется. Но если в природный свет не вливается духовный, то невозможно увидеть, истинна ли какая-либо истина, а следовательно также ложна ли ложь. Способность видеть и то и другое происходит от присутствия духовного света в природном свете, а духовный свет исходит от Бога небес, а это Господь. Поэтому этот торговец какими угодно доказательствами - ни человек ни животное, а зверочеловек."

Я спросил ангелов о судьбе таких людей; как же могут они находиться в обществе живущих, раз духовный свет - источник жизни людей; и он же источник их разума. Они сказали, что до тех пор, пока такие люди в одиночестве, они не могут думать или говорить о чем бы то ни было, а стоят бессловесные, как машины, или как будто крепко уснули. Но они разом просыпаются, как только их уши уловят любой звук. Они добавили, что те, которые становятся такими, внутренне злы. Духовный свет свыше не может втекать в них, а только некоторая духовность посредством мира; она-то и дает им способность выдумывать доказательства.

Когда они закончили говорить, я услышал, как один из ангелов, испытывавших его, сказал: "Сделай общий вывод из того, что ты слышал". Мой вывод был таков: не то признак разумного человека, что он может доказать все, что пожелает; но способность видеть, что истина истинна, а ложь ложна, и доказывать это - вот признак разумного человека.

Затем я взглянул в сторону собрания, где стояли торговцы доказательствами в окружении толпы, кричащей: "Как мудро!"; и вот, внезапно их заслонило темное облако с мечущимися в нем совами и летучими мышами. "Совы и летучие мыши в это облаке - это соответствия, для демонстрации их мыслей. Доказательство лжи для того, чтобы она казалась истиной, в духовном мире представляется в виде птиц ночного образа жизни, чьи глаза внутренне освещены ложным светом; это позволяет им видеть предметы в темноте, как будто при свете дня. У тех, кто доказывает ложные утверждения до той степени, что они кажутся истинными и впоследствии считаются истинными, есть подобный, духовный ложный свет. Все они способны хорошо видеть позади себя, но вообще ничего - впереди себя".

335. Четвертый опыт.

Однажды утром я проснулся, хотя еще не рассвело, и наблюдал как бы видения разного рода, появлявшиеся перед моими глазами. Затем, когда наступил полный рассвет, я увидел различного вида блуждающие огни. Некоторые из них напоминали покрытые письменами листы бумаги, сложенные во столько раз, что, в конце концов, стали похожи на падающие звезды, попадающие в атмосферу и исчезающие. Некоторые выглядели, как отрытые книги, из которых одни блестели как маленькие луны, другие горели, как свечи. Среди них были книги, которые взлетали ввысь, и исчезали высоко в небе; Другие падали на землю и рассыпались в пыль. Видя все это, я предположил, что под этими видимостями в воздухе находятся люди, спорящие о воображаемых вещах, считая, что они имеют большую важность. Ведь в духовном мире приходится видеть такие явления в атмосфере, возникающие от рассуждений тех, кто под ними.

Немного позже зрение моего духа было открыто, и я заметил множество духов, с венками из лавровых листьев на голове и цветастых одеяниях. Это был знак того, что духи эти в природном мире были знамениты своей ученостью. Будучи в духе, я подошел и присоединился к собранию. Тогда я услышал, что они увлечены острым и ожесточенным спором о врожденных понятиях, то есть, есть ли у человека какие-нибудь понятия с самого рождения, как у животных.

Те, кто отрицал это, постоянно отодвигались от тех, кто подтверждал, и в конце концов, они оказались разделенными на две части, стоя как ряды двух армий, готовых драться на мечах. Но, за неимением мечей, они сражались словесными выпадами.

(2) Вдруг между ними очутился ангельский дух, и громким голосом воскликнул: "Я заслышал, находясь невдалеке от вас, что вы с обеих сторон участвуете в неистовом споре, есть ли у людей какие-нибудь врожденные понятия, как у животных. Я говорю вам, что у человека нет врожденных понятий, а у животных нет понятий вообще. Так что ваша перебранка - ни о чем, или, как говорится, о козлиной шерсти или о бороде века сего4".

Услышав это, все они пришли в бешенство и завопили: "Вышвырните его! То, что он говорит, противоречит общепринятому мнению". Но когда они попытались вышвырнуть его, они увидели, что его окружает небесный свет, сквозь который им было невозможно проникнуть, ибо то был ангельский дух. Тогда они отступили и держались от него на небольшом расстоянии. Когда свет прекратился, он сказал им: "Зачем вы приходите в бешенство? Сперва послушайте и примите доводы, которыми пользовался я, и сделайте затем собственное заключение по ним. Я вижу наперед, что те, у кого есть хорошие способности к суждениям, согласятся и успокоят бурю, возникшую у вас в умах. "В ответ на это они сказали, хоть и с раздражением в голосе: "Ладно, говори, а мы послушаем".

(3) Тогда он начал говорить: "Вы верите, что у животных есть врожденные понятия, и делаете такой вывод из того, что их действия кажутся происходящими от мысли. Однако у них нет ровно никакой способности к мышлению, а мы можем говорить о понятиях только благодаря мышлению. Признаком мышления является именно то, что действуют так-то и так-то по той или иной причине. Так что судите сами, думает ли паук своей крошечной головкой, когда плетет свою такую хитроумно устроенную паутину: "Я натяну нити вот так и соединю их поперечными нитями, чтобы моя паутина выдержала напор воздуха, которому она будет подвергаться. А там, где встретятся внутренние концы нитей, образуя центр, я сделаю себе место, где буду сидеть, чтобы узнавать о том, что попадает в паутину и бежать к нему. Так что, если муха залетит в нее, тут-то и попадется, а я немедленно накинусь и опутаю ее, и будет она мне пищей". Опять-таки, разве думает пчела своей крошечной головкой: "Полечу-ка я. Я знаю, где есть цветущие луга, и там я с одних цветов наберу воска, с других - меда; и из воска я построю ряды смежных ячеек, оставляя нечто вроде улиц, чтобы мне и моим товарищам можно было свободно входить и выходить. Затем мы запасем в ячейках много меда, которого хватит на будущую зиму, чтобы нам не умереть". Есть много других удивительных деталей, в которых пчелы не только сравнимы по общественной и экономической предусмотрительности с людьми, но в некоторых действиях даже превосходят их (см. выше 12.(7)).

(4) Опять-таки разве шершень думает своей крошечной головкой: "Мы с моими товарищами построим жилище из тонкой бумаги, внутренние стены которого будут изогнуты так, что образуют лабиринт; а в середине мы сделаем нечто вроде площадки, со входом и выходом, но так искусно придуманными, что ни одна тварь, кроме нашей разновидности, не найдет пути к середине, где мы проводим свои собрания". Или шелковичный червь, пока он еще на стадии личинки, думает ли своей крошечной головкой: "Пришло время мне готовиться прясть шелк, чтобы, когда спряду, можно было мне вылететь, и в воздухе, в той стихии, которая раньше была недоступна мне, играть с подружками и обзавестись потомством"? Подобно тому и остальные гусеницы, когда проползают сквозь стены и превращаются в нимф, куколок, коконы и, наконец, в бабочек? Есть ли у одной мухи понятие о том, чтобы встретить другую в одном месте, а не в другом?

(5) Почти то же самое у больших животных, что и у тех насекомых; например, у птиц и летающих тварей разного рода, которые знают, когда встретиться, когда готовить гнезда, откладывать в них яйца, сидеть на них и высиживать птенцов, приносить им еду, выращивать их, пока не научатся летать, и затем прогонять их из гнезда, как если бы они не были их потомством, и многое другое. Почти то же самое с наземными животными, змеями и рыбами. Есть ли среди вас тот, кто не может видеть из сказанного мной, что их самопроизвольные действия - не следствия процесса мышления, того единственного контекста, в котором мы можем говорить о понятиях? Ошибочная вера в то, что у животных есть понятия, возникла единственно и того ложного представления, что животные мыслят точно так же, как человек, и единственное различие - это дар речи".

(6) После этой речи ангельский дух осмотрелся вокруг, и поскольку увидел, что они все равно колеблются относительно того, есть ли у животных мыслительный процесс или нет, то продолжил выступление, говоря: "Я понял, что сходство действий животных и людей не дает вам расстаться с мечтой об их мыслительном процессе. Поэтому я расскажу вам об источнике их действий. Каждое животное, каждая птица, рыба, каждое пресмыкающееся и насекомое имеет собственную природную, чувственную и телесную любовь; она располагается в их головах, а в них - в мозгах. Этим путем духовный мир воздействует непосредственно на их телесные чувства, и ими он направляет их действия. Вот почему их телесные чувства намного более восприимчивы, чем человеческие. Это побуждение из духовного мира - то, что мы называем инстинктом, и ему дано такое название именно потому, что оно возникает без посредства мышления. Есть также вторичные инстинкты, возникающие из привычки. Но их любовь, с помощью которой побуждение из духовного мира направляет их действия, касается только питания и воспроизводства вида, а не какого-либо знания, разумения и мудрости, средств, которыми любовь постепенно развивается в людях.

(7) И у человека нет врожденных понятий, что ясно доказывается тем, что у него нет врожденного мыслительного процесса, а в отсутствие мыслительного процесса не может существовать никакого понятия, ведь одно обусловлено другим. Об этом можно заключить по новорожденным младенцам, которые неспособны ничего делать, только сосать молоко и дышать. Их способность сосать молоко не оттого, что они рождены с нею, а оттого, что они постоянно делали сосательные движения в материнской утробе. Их способность дышать - следствие того, что они живы, ибо это нечто наиболее общее у живых созданий. Даже телесные чувства их крайне слабы и мало помалу вырабатываются из этого состояния путем взаимодействия с окружающими предметами; подобно тому и двигаться они учатся путем тренировки. Мало помалу они как бы учатся издавать неразборчивые звуки, вначале произнося их без всякого понятия, но нечто смутное уже возникает перед их умственным взором; по мере того, как он становится яснее, возникает некоторое смутное воображение, а из него такого же рода мышление. Пропорционально образованию такого состояния возникают понятия, которые, как было уже сказано, неотделимы от мышления, а размышление развивается от наставления, и не от чего иного. Вот как у людей получаются понятия; они не врождены им, а образованы, и из них уже получаются речь и действия".

О том, что у человека нет от рождения ничего, кроме способности знать, понимать и быть мудрым, и склонности любить не только эти способности, но также своего ближнего и Бога, смотри опыт, записанный выше (48); и один из последующих.

Вслед за тем я посмотрел вокруг и увидел рядом Лейбница и Вольфа5, сосредоточенно слушавших доводы, выдвигаемые ангельским духом. При этом Лейбниц подошел и выразил свое одобрение и согласие; а Вольф отошел, и соглашаясь и не соглашаясь, так как ему не хватало внутренней силы суждения, бывшей у Лейбница.

Глава 6. Вера.

336. Мудрость древних была источником учения о том, что вселенная и все, что в ней есть, относятся к благу и истине; и потому все, что касается церкви, относится к любви, или милосердию, и к вере, потому что все, происходящее от любви, или милосердия, называется благом, а все, происходящее от веры называется истиной. Так вот, поскольку совершенно ясно, что милосердие и вера раздельны, но должны объединиться в том, кто собирается стать членом церкви, то есть иметь церковь в себе, то древние обсуждали и спорили о том, что из двух идет первым, и что, таким образом, правильно называть старшим. Некоторые из них говорили, что это истина, и потому вера; другие говорили, что это благо, и потому милосердие. Ведь они наблюдали, как после рождения человек сразу начинает учиться говорить и думать; это постепенно развивает его разум путем накопления знаний, и так он изучает и понимает, что такое истина; а с помощью нее он позже изучает и понимает, что такое благо. Так что он сначала постигает, что такое вера, и уж затем - что такое милосердие. Те, которые так понимали суть дела, приходили к заключению, что истина веры первородна, а благо милосердия родилось позже. По этой причине они оставляли за верой привилегированное положение и права первородства. Однако эти люди так завалили свой разум кучей доводов в пользу веры, что не смогли увидеть, что вера - это не вера, если не объединена с милосердием, а милосердие - не милосердие, если не объединено с верой, составляя с ней одно целое. Если это не так, то они не представляют никакой ценности для церкви. На следующих страницах будет показано, что они составляют совершенно единое целое.

Но в качестве вступления я коротко раскрою как, или каким путем они составляют единое целое. Это важно, поскольку прольет некоторый свет на все дальнейшее. Вера, которая также подразумевает истину, является первой по времени, но милосердие, подразумевающее также и благо, является первым в намерении. То, что первое в намерении, - на самом деле первое, поскольку оно первично, а посему и первородно. То, что первое по времени, на самом деле не первое, а лишь кажется таковым.

Чтобы это было понятным, проведем сравнение со строительством церкви и дома, устройством сада и подготовкой поля. Первое по времени в строительстве церкви - это заложить фундамент, построить стены, укрыть крышей, а затем поместить внутри алтарь и возвести кафедру; но первое в намерении - поклоняться в этой церкви Богу, та причина, по которой делалось все остальное. Первое по времени в строительстве дома - это сделать его внешний остов, и снабдить его всем необходимым для жизни; но первое в намерении - это удобная жизнь для себя и для всех, кто будет жить в доме. Первое по времени в устройстве сада - это уровнять землю, подготовить почву, посадить деревья и посеять семена, чтобы вырастить полезные растения; но первое в намерении - это та польза, которую извлекают из всех этих вещей. Первое по времени в подготовке поля - это уровнять землю, вспахать, взборонить, а затем посеять; но первое в намерении - это урожай, а также всякое применение, которое он находит. (3) Эти сравнения позволят любому сделать вывод, что по сути первое. Не правда ли, каждый, кто хочет построить церковь или дом, или устроить сад, или возделывать поле, прежде всего имеет в виду пользование ими, и постоянно держит это в уме, сообразуясь с этим, пока ищет средства, чтобы это осуществить? Значит, мы заключаем, что истина веры - это первое по времени, но благо милосердия - это первое в намерении, а раз оно поэтому играет ведущую роль, то на самом деле оно первородно в уме.

Но нам необходимо знать, что есть в сущности вера и милосердие, а знать это невозможно, если вопрос не разделить на отдельные утверждения, причем свой ряд утверждений будет и для веры, и для милосердия. Следующее относится к вере:

I Спасительная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа.

II Вера вкратце состоит в том, что тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, спасается Господом.

III Веру приобретают, обращаясь к Господу, обучаясь истинам из Слова и живя по ним.

IV Множество истин, связанных как бы в пучок, достигает уровня веры и доводит ее до совершенства.

V Вера без милосердия - это не вера, а милосердие без веры это не милосердие, и то и другое безжизненно, если Господь не даст им жизни.

VI Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как в человеке жизнь, воля и разум; если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль.

VII Господь - милосердие и вера в человеке, а человек - милосердие и вера в Господе.

VIII Милосердие и вера вместе присутствуют в добрых делах.

IX Бывает истинная вера, поддельная вера и лицемерная вера.

X У злых нет веры.

Теперь надо объяснить эти утверждения одно за другим.

XIII Спасительная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа.

337. Спасительная вера - в Бога, как Спасителя, потому что Он - Бог и человек, и Он в Отце и Отец в Нем, так что они - одно. Поэтому тот, кто обращается к Нему, в то же время обращается к Отцу, то есть к одному и единственному Богу, и спасительная вера состоит не в чем ином. Нам надо верить, или иметь веру, в Сына Божьего, Искупителя и Спасителя, зачатого от Иеговы и рожденного Девой Марией, и названного Иисусом Христом, Это очевидно из часто повторяющихся Его собственных наказов, и позже из апостольских. Следующие отрывки ясно показывают, что Он заповедовал веру в Себя:

Иисус сказал: Воля Отца, пославшего Меня, чтобы всякий видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу того в последний день. Иоанн 6:40. Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем. Иоанн 3:36. Дабы всякий, верующий в Сына, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Иоанн 3:15,16. Иисус сказал ей: Я воскресение и жизнь. Верующий в Меня не умрет вовек. Иоанн 11:25,26. Истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную. Я хлеб жизни. Иоанн 47,48. Я - хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет голоден, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Иоанн 6:35. Иисус возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей, Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Иоанн 7:37,38. Итак, сказали Ему: что нам делать, чтобы творить дела Божии? Иисус сказал им в ответ: вот дело Божие, чтобы вы верили в Того, Кого Отец послал. Иоанн 6:28,29. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Иоанн 12:36. Верующий в Сына Божьего не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших. Иоанн 8:24. Иисус сказал: Когда Утешитель, Дух истины, придет, Он обличит мир о грехе и о правде, и о суде; о грехе, что не веруют в Меня. Иоанн 16:8,9.

338. Вера Апостолов была только в Господа Иисуса Христа, как явствует из многих мест в их Посланиях, из которых я процитирую лишь следующие:

И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божьего. Гал. 2:20. Павел возвещал Иудеям и Грекам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. Деян. 20:21. Человек, который вывел Павла вон, сказал: Что мне делать, чтобы спастись? Он ответил: Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты, и весь дом твой. Деян. 16:30,31. Имеющий Сына имеет жизнь; не имеющий Сына Божьего не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божьего, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божьего, имеете жизнь вечную. 1 Иоанн 5:12,13. Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только через веру Иисуса Христа, и мы в Иисуса Христа уверовали. Гал. 2:15,16.

Поскольку их вера была в Иисуса Христа, а такая вера от Него же и исходит, они называли ее "вера Иисуса Христа", как в только что приведенном отрывке Гал. 2:16, и в следующих отрывках:

Праведность Божия через веру Иисуса Христа для всех, и во всех, кто уверовал, с целью оправдать того, кто веры Иисуса. Рим. 3:22,26. С праведностью, которая от веры Христовой, с праведностью веры, которая от Бога. Фил. 3:9. Тех, кто соблюдает заповеди Божии и веру Иисуса. Откр. 14:12. Через веру, которая во Христе Иисусе. 2 Тим. 3:15. В Иисусе Христе - вера, милосердием действующая. Гал. 5:6.

(2) Эти отрывки послужат выяснению того, какая вера понималась Павлом в высказывании, которое так часто теперь повторяются в церкви:

Поэтому мы заключаем, что человек оправдывается верою независимо от дел, предписанных законом. Рим. 3:28.

Это не вера в Бога Отца, а в Его Сына; тем более не в серию из трех Богов, в одного, от которого, в другого, ради которого, и в третьего, посредством которого. Верование церкви, что в этом высказывании Павел имел в виду свою веру в три личности, является следствием того, что на протяжении четырнадцати веков, то есть со времени Никейского Собора, церковь не признавала никакой другой веры, не ведая поэтому о существовании какой-либо иной, думая, что это единственно возможная вера. Следовательно, где бы в Слове Нового Завета ни упоминалась вера, думали, что это та вера и есть, и все сказанное в нем относили к такой вере. В результате единственная спасительная вера, в Бога Спасителя, была утрачена, и к тому же, в учения ее вкралось множество заблуждений и множество парадоксов, несовместимых со здравым смыслом. Ибо любое учение церкви, которое должно указывать путь к небесам, то есть к спасению, и учить ему, зависит от веры; а поскольку, как я сказал, в ее учение вкралось столько заблуждений и парадоксов, они вынуждены были выдвинуть догмат о том, что разум должен находиться в послушании у веры. И таким образом, поскольку в высказывании Павла (Рим. 3:28) вера не означает веру в Бога Отца, а в Его Сына, и "дела, предписанные законом" означают дела, предписанные не Десятью Заповедями, а законом Моисея, данным Евреям (что очевидно из продолжения этого отрывка, а также из подобных утверждений в Послании к Галатам 2:14,15), камень в основании современной веры рухнул, а с ним и храм, возведенный на нем, как дом, который оседает в землю, покуда не останется видно снаружи ничего, кроме кончика крыши.

339. Причина, по которой мы должны верить, то есть иметь веру, в Бога Спасителя Иисуса Христа, в том, что это вера в видимого Бога, в котором невидимый Бог; а только вера в видимого Бога, который есть человек и в то же время Бог, проникает в человека. Ибо вера по своей сущности духовна, по форме же - природна. Поэтому у человека вера становится духовно-природной, ибо все духовное должно быть воспринято природным, чтобы хоть что-то значить для человека. Чисто духовное хотя действительно и входит в человека, но не принимается. Оно подобно эфиру, который втекает и вытекает обратно, не производя никакого действия; ведь чтобы оказано было действие, должно быть восприятие и таким образом принятие, и то, и другое - процессы в человеческом уме, и они не могут произойти иначе, как на природном уровне.

С другой стороны, чисто природная вера, то есть лишенная духовной сущности, не является верой, а лишь твердым убеждением или знанием. Твердое убеждение внешне подражает вере, однако за отсутствием какой бы то ни было внутренней духовности ничего не дает для спасения. Такова вера тех, кто отрицает божественность Человечности Господа; такова была вера и Ариан, а также Социниан6; и те, и другие отрицали божественность Господа. Что такое вера без цели, к которой она направлена? Не напоминает ли она взгляд, устремленный в космос, взгляд, падающий как бы на пустое место, и ни к чему не приводящий? Она также напоминает птицу, залетевшую в эфир над атмосферой, где она и погибает, как в вакууме. То время, которое подобная вера живет в человеческом уме, можно сравнить со временем существования ветров в залах Эола7, или света падающей звезды. Она появляется, как комета с длинным хвостом, но подобно комете она пролетает мимо и исчезает.

(2) Коротко говоря, вера в невидимого Бога - на самом деле слепая вера, раз человеческий ум не может видеть своего Бога; а свет этой веры, не будучи духовно-природным, ложен. Это свет напоминает свет светлячка, или свет, видимый по ночам на болотах или сернистых почвах, или от гниющего дерева. От такого света нечего ждать, кроме чистого воображения, которое позволяет видимостям казаться реальными, хотя они таковыми не являются Вера в невидимого Бога проливает только такого рода свет; особенно, если думать, что Бог - это дух, а о духе думать, как об эфире. К чему может это привести, если не к взгляду на Бога, как на эфир? Так, глядя в поисках Бога во вселенную, и не находя Его там, верят, что Природа - это Бог. Вот источник преобладающего в настоящее время поклонения природе. Не говорил ли Господь, что никто никогда голоса Отца не слышал и внешности Его не видел (Иоанн 5:37)? И еще, что никто никогда не видел Бога, и что единородный Сын, тот, что в лоне Отца, открыл Его (Иоанн 1:18)? Никто не видел Отца, кроме Того, Кто с Отцом; Он видел Отца (Иоанн 6:46). И никто не приходит к Отцу иначе, как через Него (Иоанн 14:6). Далее читаем, что тот, кто видит и знает Его, видит и знает Отца (Иоанн 14:7 сл.).

(3) Однако дело обстоит по-другому с верой в Господа Бога Спасителя. Поскольку Он - Бог и человек, и к Нему можно обращаться и видеть Его умственным взором, такая вера не лишена цели, а имеет цель, от которой исходит и к которой направлена; и принятая однажды, остается. Это все равно, что видел императора или короля; когда бы ни вспомнил о нем, в уме снова возникает его образ. Такая вера складывается в образ как бы взгляда на сияющее облако, посреди которого ангел зовет к себе, чтобы вознестись в небеса. Вот как Господь является тем, кто имеет веру в Него, и подступает Он к каждому в отдельности в той степени, в которой тот знает и признает Его. А это происходит, поскольку он знает и исполняет Его заповеди избегать зла и делать добрые дела; и наконец, Он приходит к нему в дом и делает жилище Свое с ним вместе с Отцом, который в Нем, как обещает следующий отрывок из Иоанна:

Иисус сказал: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. И Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Иоанн 14:21,23.

Это написано в присутствии двенадцати Апостолов Господа, посланных ко мне Господом, когда я это писал.

XIV Вера вкратце состоит в том, что тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, спасается Господом.

340. Человек создан для вечной жизни, и каждый может наследовать эту жизнь, если живет в соответствии со средствами спасения, предписанными Словом; каждый Христианин, как и каждый не-Христианин, обладающий религией и здравым смыслом, согласится с этим утверждением. Средств спасения есть много, но все до единого имеют отношение к жизни в добре и сохранению правильных убеждений, то есть, к милосердию и вере; ибо милосердие значит жить доброй жизнью, а вера - придерживаться правильных убеждений. Эти два общих принципа не просто изложены для людей в Слове, как средства спасения, но даже наложены на них, как обязанность. Из этого следует, что с помощью них человек может обеспечить себе вечную жизнь теми силами, что заложены в нем и дарованы Богом; и насколько человек применяет эти силы, взирая при этом на Бога, настолько Бог подкрепляет их и превращает каждую частицу природного милосердия в духовное милосердие, а каждую частицу природной веры в духовную веру. Так Бог оживляет мертвое милосердие и мертвую веру, одновременно делая то же самое с человеком.

(2) Здесь надо ввести два понятия для того, о ком говорят "жить доброй жизнью и придерживаться правильных убеждений": в церкви они известны как внутренний человек и внешний человек. Когда внутренний человек желает добра, и внешний человек поступает хорошо, эти двое становятся одним, внешний движим внутренним, внутренний действует посредством внешнего. Таким образом, человек движим также и Богом, а Бог действует через него. С другой стороны, если внутренний человек желает зла, а внешний, тем не менее, поступает хорошо, тогда каждый из них все равно действует от ада, потому что ад - источник желаний такого человека, а дела его лицемерны. В любом лицемерном деле скрывается его желание, которое является адским, как змея скрывается в траве, или червь в зародыше плода.

(3) Если человек не только знает о существовании внутреннего и внешнего человека, но знает и что они из себя представляют, что они на самом деле могут действовать как одно, и так и происходит явно, и если он знает еще, что внутренний человек живет после смерти, когда внешний уже погребен, то такой человек потенциально обладает тайнами небес, как и земли, и в изобилии. Если кто соединяет в себе этих двоих, имея целью добро, он достигает вечного счастья; но если он разделяет этих двоих, и тем более, если соединяет их с целью зла, его участь - вечное несчастье.

341. Вера в то, что спасается не тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, но Бог свободен по Своей прихоти спасать или проклинать кого хочет, может дать человеку, по понятным причинам запутавшемуся, возможность обвинять Бога в отсутствии милости и снисходительности, если не сказать, в жестокости. В действительности это было бы равносильно отрицанию того, что Бог есть Бог, и утверждению, что сказанное Им в Его Слове бесполезно, а Его заповеди не имеют никакого значения, или, по крайней мере, их значение ничтожно. Кроме того, если не спасается тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, можно также обвинить Бога в нарушении Его завета, заключенного Им на горе Синай, и написанного Его перстом на двух скрижалях. Из слов Господа (у Иоанна 14:21-24) явствует, что Бог не может не спасти того, кто живет согласно Его заповедям и имеет веру в Него. И в самом деле, каждый имеющий религию и здравый смысл может убедиться в этом, если размыслит, что Бог, постоянно присутствующий при человеке, дающий ему жизнь и способность разуметь и любить, непременно должен любить его, и Своей любовью соединять Себя с теми, кто живет доброй жизнью и держится правильных убеждений. Несомненно, все это есть нечто запечатленное Богом в каждом человеке и в каждом живом существе. Разве может отец или мать отказаться от своих детей, птица - от своих птенцов, животное - от своих детенышей? Даже тигры, пантеры и змеи не могли бы сделать этого. Для Бога поступать иначе было бы противно порядку, в котором Он существует и согласно которому действует, равно как и порядку, наложенному Им при сотворении на человека.

(2) И точно так же, как невозможно Богу проклясть никого из живущих доброй жизнью и держащихся правильных убеждений, в противоположном случае невозможно Богу и спасти никого из живущих дурной жизнью и из-за этого держащихся ложных убеждений. Это второе утверждение тоже противно порядку, а потому противно и Его всемогуществу, которое может осуществляться только путем справедливости; законы же справедливости - непреложные истины. Ибо Господь говорит:

Легче пройти небу и земле, чем одной черте пропасть в законе. Лука 16:17.

Каждый, кто хоть что-нибудь знает о сущности Бога и свободе воли человека, может это понять. Например, Адам был волен есть от дерева жизни и от дерева познания добра и зла. Если бы он ел только от дерева, или деревьев жизни, разве возможно было бы Богу изгнать его из сада? Думаю, вряд ли. Но после того, как он ел от дерева познания добра и зла, возможно ли было Богу оставить его в саду? Опять-таки думаю, вряд ли. Подобно тому не думаю, чтобы Бог мог бы бросить какого-нибудь ангела, принятого уже в небеса, в ад, или впустить того, кто был признан дьяволом, в небеса. Ничто такое невозможно Богу по Его же собственному всемогуществу, как это показано в разделе о божественном всемогуществе (49-70 выше).

342. В предыдущем разделе (336-339) показано, что спасительная вера - в Господа бога Спасителя Иисуса Христа. Однако может возникнуть вопрос: а что главное в вере в Него? Ответ таков: признание того, что Он - Сын Божий. Это то главное в вере, что открыто и объявлено Господом во время пришествия Его в мир. Ибо если бы люди не признали сперва, что Он - Сын Божий, и таким образом Бог происходящий от Бога, то Он Сам, и Апостолы затем, напрасно проповедовали бы веру в Него. Так вот, поскольку в наши дни положение то же самое, но только у тех, кто думает из своей самости, то есть, из внешнего или природного человека, говоря про себя: "Как это Иегова Бог мог родить сына, и как может человек быть Богом?", то этот главный вопрос веры необходимо доказать и подтвердить Словом. Поэтому я процитирую следующие места:

Ангел сказал Марии: Ты зачнешь во чреве и родишь сына, и наречешь имя ему: Иисус. Он будет велик, и Сыном Всевышнего будет назван. Сказала же Мария ангелу: как же будет это, раз я мужа не знаю? И ответил ей ангел: Дух Святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; потому и рождаемое Святое названо будет Сыном Божьим. Лука 1:31,32,34,35. Когда Иисус крестился, был голос с неба, говорящий: это Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение. Матф. 3:16,17; Марк 1:10,11; Лука 3:21:22. Когда Иисус преобразился, снова голос говорил: это Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение, слушайте Его. Матф. 17:5; Марк 9:7; Лука 9:35. (2) Иисус спросил учеников Своих, говоря: за кого люди почитают Меня? Петр ответил: Ты Христос, Сын Бога Живого. И Иисус ему ответил: блажен ты, Симон сын Ионы. И Я тебе говорю: на этой скале Я построю Мою церковь. Матф. 16:13,16-18.

Господь сказал, что построит Свою церковь на этой скале, то есть на этой истине и этом признании, что Он - Сын Божий. Ибо скала означает истину, а также Господа в том Его качестве, которое есть Божественная истина. Поэтому там, где не признают той истины, что Он сын Божий, церковь отсутствует. Вот почему выше утверждалось, что это - главный вопрос веры в Иисуса Христа, и таким образом, истинный источник веры.

Иоанн Креститель видел и засвидетельствовал, что Он - Сын Божий. Иоанн 1:34. Нафанаил, ученик, сказал Ему: Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иоанн 1:49. Двенадцать учеников сказали: мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого. Иоанн 6:69. Он назван единородным Сыном Божьим, единородным от Отца, который в лоне Отца. Иоанн 1:14,18; 3:16. Иисус Сам признал перед Первосвященником, что Он - Сын Божий. Матф. 26:63,64; 27:43; Марк 14:61,62; Лука 22:70. Бывшие же в лодке поклонились Ему и сказали: воистину Ты Сын Божий. Матф. 14:33. Евнух, желавший креститься, сказал Филиппу: верую, что Христос есть Сын Божий. Деян. 8:37. Павел, после того, как обратился, проповедовал, что Христос есть Сын Божий. Деян. 9:20. Иисус сказал: приходит час, когда мертвые услышат голос Сына Божьего, и услышавшие оживут. Иоанн 5:25. Неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Это написано, чтобы вы веровали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и чтобы веруя, имели жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Это написал я вам, верующим во имя Сына Божьего, чтобы вы знали, что имеете жизнь вечную, и верили во имя Сына Божьего. 1 Иоанн 5:13. Но мы знаем, что Сын Божий пришел и дал нам разумение, чтобы мы познали Истинного. И мы - в Истинном, в Сыне Его Иисусе Христе. Он есть истинный Бог и жизнь вечная. 1 Иоанн 5:20. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. 1 Иоанн 4:15. А также в других местах: Матф. 8:29; 27:40,43,54; Марк 1:1; 3:11; 15:39; Лука 8:28; Иоанн 9:35; 10:36; 11:4,27; 19:7; Рим. 1:4; 2 Кор. 1:19; Гал. 2:20; Еф. 4:13; Евр. 4:14; 6:6; 7:13; 10:29; 1 Иоанн 3:8; Откр. 2:18.

Есть к тому же много мест, где Иисус назван Сыном Иеговы, и Он Сам зовет Иегову Своим Отцом, как вот здесь:

Что Отец творит, то и Сын творит также; как Отец воскрешает мертвых, и дает им жизнь, так и Сын; чтобы все чтили Сына, как чтят Отца. Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так дал Он и Сыну иметь жизнь в Самом Себе. Иоанн 5:19-27.

Есть еще очень много примеров; то же самое и в Псалмах Давида:

Я возвещу повеление: Иегова сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя. Поцелуйте Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути. Ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него. Пс. 2:7,12.

Эти отрывки позволяют заключить, что каждому, кто желает быть истинным Христианином и быть спасенным Господом, надлежит верить, что Иисус - Сын Бога живого. Любой не верящий этому, а лишь тому, что Он - сын Марии, насаждает в своем уме различные понятия о нем, ведущие к проклятию и губительные для его спасения; об этом смотри выше (92,94,102). Об этих людях можно сказать почти то же самое, что и про Евреев, что вместо Царского венца они одели Ему на голову венец терновый; а также дали Ему пить уксус и кричали: "Если ты Сын Божий, сойди с креста" (Матф. 27:29,34,40). Или как дьявол говорил, искушая Его: "Если ты Сын Божий, скажи, чтобы эти камни стали хлебом", или "Если ты Сын Божий, бросься вниз" (Матф. 4:3,6). Такие люди оскверняют Его церковь и храм, и делают их вертепом разбойников. Они делают Его богослужение подобным культу Мухаммеда, и не делают различия между истинным Христианством, как поклонением Господу, и поклонением природе. Их можно уподобить едущим в карете или двуколке по тонкому льду, который ломается под ними, и они тонут, скрываясь под ледяной водой вместе с лошадьми и каретой. Еще их можно уподобить тем, кто строит лодку из тростника да соломы, скрепляя все это для прочности смолой, и доверяется ей в открытом море; но смола, скрепляющая ее, расклеивается, и они тонут, поглощаемые морской водой, и находят свою могилу в ее глубинах.

XV Веру приобретают, обращаясь к Господу, обучаясь истинам и живя по ним.

343. Прежде чем приступить к рассмотрению начал веры, а это - обращение к Господу, сопровождаемое изучением истин из Слова и жизнью по ним, я должен сначала привести краткое изложение веры, которое позволит составить общее понятие по каждой составляющей веры. Это упростит понимание не только того, что сказано в это главе о вере, но и того, что будет сказано далее о милосердии, свободе воли, покаянии, преобразовании и возрождении, и о вменении. Ибо вера проникает во все части богословской системы, как кровь во все части тела, и дает им жизнь. Учение современной церкви о вере широко известно в Христианской части мира, и в особенности среди сановных служителей церкви; ведь библиотеки богословов наполнены книгами не о чем ином, как о вере, и об одной вере. Да вряд ли что-либо еще считается в наше время действительно богословским. Но прежде чем взяться за рассмотрение учений современной церкви в отношении ее веры, тщательно исследовать их и дать им оценку (это будет темой приложения), я приведу основные учения новой церкви по вопросам веры; вот они.