Кита Йоко

– Особенности? – удивился Алексей.

– Именно. Особенности. – кивнула девушка. – Генетические особенности человека. Те, что у обычных людей не встречаются. Вы же в детстве сдавали кровь на ДНК анализ?

– Все его в детстве сдавали, – пожал плечами молодой человек. У него возникло чувство, что он зря сюда пришел. И вообще, происходящее – какой-то сон, навеянный Китой Йоко.

– Так вот. У вас выявили какие-то необычные аномалии? – девушка на секунду замолчала, пристально рассматривая покрасневшего Смирнова. – Молодой человек! Если вы стыдитесь своих отклонений, то не стоит! Теперь стыдиться нечего, а отклонения можно выгодно продать. Так что?

– Я э-э-э… – замялся Алексей, а потом вдруг решился и скороговоркой выплюнул: – Я отлично вижу в темноте!

– Ноктолопия1, – кивнула сотрудница корпорации. – Замечательно! Я вызову менеджера. Ожидайте…

– Эй! – воскликнул Алексей, но экран сменился картинкой луга с маками и тихой нежной музыкой. Очевидно, работа сотрудницы закончена, и скоро появится менеджер… что бы это ни значило.

– Здравствуйте! – раздался сзади приятный голос, и Смирнов обернулся. Перед ним стоял мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и в белом халате. Он слегка улыбался. – Ноктолопия, как я понял?

– Точно! – уверенно кивнул Алексей.

– Если диагноз подтвердится, то мы заплатим вам хорошие деньги. – просто сказал старик, а Смирнов почувствовал, как внутри разгорается радостное пламя триумфа: Кита будет его! Кита непременно будет его! – Вы согласны пройти полное обследование?

Алексей кивнул, а у старика улыбка стала еще шире.

– Прошу вас, следуйте за мной! И кстати, я Виктор Геннадьевич Черенков. Будем знакомы. Мне очень приятно познакомиться с необычным человеком. Надеюсь, наше сотрудничество окажется плодотворным.

На это надеялся и Алексей. Известие, что он необычный, стало для него сладким потрясением, будто человек откусил от торта и ощутил совершенно другой вкус, не какой ожидал, но, тем не менее, более яркий и необычный. Молодой человек шел как в тумане по длинным белым коридорам, жал руки молодым людям в строгих костюмах, подписывал какие-то документы и сдавал требуемые от него анализы. Богатая фантазия подсчитывала деньги, вернее, большие деньги, а перед взором маячило запретное яблоко, висевшее на самой верхушке дерева – Кита Йоко.

Наконец, после нескольких часов хождения по разным инстанциям, лабораториям и кабинетам начальников, они оказались вместе с Черенковым в одном кабинете. Прозрачные окна во всю стену открывали взгляду коридор с походящими мимо сотрудниками и другие подобные полустеклянные кабинеты, где так же как и здесь важные и довольные люди жали друг другу руки и подписывали невероятно нужные документы.

– Ну, что ж, – решительно сказал Виктор Геннадьевич, когда дверь в коридор закрылась. – Всё очень и очень замечательно. Анализы ДНК положительные, и первый аванс, – он на секунду прервался, заглянул в толстую папку, на которой значилось: «Дело №1365: Алексей Семенович Смирнов», и продолжил: – в размере пятисот двенадцати тысяч двести четырнадцати рублей сможем перевести на ваш счет уже в конце месяца…

– Пол миллиона? – удивлённо прервал старика Алексей.

– Это только первый аванс, – нахмурился Виктор Генадьевич, будто думал, что клиент недоволен суммой. – И таких авансов в вашей жизни будет теперь много, почти каждый месяц. Можете даже считать аванс зарплатой…

– Офигеть! – Смирнов не смог сдержать восклицания. Он такой суммы никогда не имел и не думал, что заимеет. – Теперь я смогу изменить себя!

– Увы, нет… – осторожно возразил Черенков. – Думаю, что не сможете.

– Почему же? – приподнял брови Алексей. Ему хотелось стать таким же совершенным, как и Кита. Он уже видел себя богатым и идеальным вместе с необыкновенной девушкой. – Я заработаю денег, а потом на эти деньги вы сделаете из меня совершенного человека.

– Хм… На самом деле, человека совершенного не существует. Но!.. – собеседник сделал многозначительную паузу и хитро посмотрел на Алексея. – Его сделаем мы. Корпорация «Perfectus homo». Мы найдем добровольцев, которых немало, отберем самый лучший генетический материал, и создадим человека совершенного, словно некоего монстра Франкенштейна, только с одним различием: он будет идеален! И не будет разваливаться на куски. И… – старичок сделал еще одну паузу, но на сей раз лицо его приняло какое-то странное, ликующее выражение. – Любой богатый идиот заплатит нам огромные деньги за то, чтобы его дети стали совершенными!

– Дети? – удивленно переспросил Алексей. Он-то был уверен, что компания помогает людям изменить внешность здесь и сейчас. Но…

– Именно, дети, – кивнул Черенков, довольный произведенным эффектом. – Они наше завтра, послезавтра и… Они будущее каждого отдельного человека. Вот вы, например, о ком будете заботиться? О собственном сыне или чьём-то чужом?

– Э-э-э… Что? – не понял Алексей. Он сам еще недавно был ребенком и как-то еще не думал о собственных детях.

– Понимаете, молодой человек, – старик скорчил гримасу, явно недовольный непонятливостью парня. – Любой человек старается вырастить свое чадо превосходящим не только себя, но и окружающих. Именно для этого тысячи, нет, миллионы мамочек с замиранием сердца и невероятной гордостью отдают своего отпрыска на всевозможные кружки, секции, курсы. А теперь представь, что с развитием технологий никакие кружки станут не нужны?

– Как это?

– Мы просто отредактируем гены будущего плода, – пожал плечами Виктор Геннадьевич. – Естественно, за деньги. То есть мы включим родителей в гонку улучшения своих отпрысков еще на стадии эмбриона, или даже планирования. Они будут хотеть лучшего чада. И они будут за это платить. Только представьте! Захотел сильного мальчика, заплатил, и вуаля! Ребенок родится сильным! Вернее, у него будет ряд преимуществ перед другими детьми в этом. Или захотела мама музыканта, доплатила, и мы сделаем дитятке идеальный слуховой аппарат. Здорово? И ведь набор улучшений может отличаться. Ценовой диапазон достаточно широк, что работает на перспективу развития «Perfectus homo». Скоро будет всплеск рождаемости совершенных людей. Мы создадим идеальных спортсменов, музыкантов, художников, будущих ученых! Новый мир заиграет новыми красками. Ну-с, молодой человек, что скажете?

– Я э-э-э… – попытался выдавить из себя Алексей. – Я не… не совсем понимаю…

– Да?

– А бедные родители, которые не смогли оплатить ваши услуги по модернизации своих детей, как же они?

– А что они? – пожал плечами старик. – Мы же не отнимаем у них детей, верно? Пусть плодятся…

– Но их потомство будет в заметном проигрыше этим… новым… этим совершенным людям. Их дети будут хуже во всем потому, что у родителей просто нет денег. Это справедливо? У таких детей с самого рождения просто не будет шанса вылезти из той бедности, в которой они родились…

– Наша компания готова верить в любую справедливость, если она оплачивается отдельно, – расплылся в улыбке Черенков.

– Ну, хорошо, – пожал плечами Алексей. На самом деле ему было глубоко плевать до несправедливости, лишь бы решить свои проблемы. – Значит, я не могу стать совершенным, потому что не ребенок? Так, что ли?

– Именно поэтому, – кивнул Виктор Геннадьевич. – технология изменения уже взрослого индивида очень сложна и дорогостояща. Да и есть много негативных послеоперационных моментов. И кроме того, – добавил старик, видя странную решимость на лице молодого человека, словно тот был готов на процедуру изменения, несмотря на любые возможные побочные эффекты. – Кроме того, вы не можете менять свое тело и ДНК, так как оно защищено договором.

– Не могу? – растеряно пробормотал Алексей. – Договором?

– Ну да, – кивнул старик. – Вот же, у нас в папочке уже все документы, которые вы добровольно подписали. Вы согласились работать в «Perfectus homo» в качестве донора ДНК. То есть, говоря юридическим языком, теперь вы не имеете права как-то менять свое ДНК. Оно теперь принадлежит нам, а вы получаете хорошее вознаграждение за наше им пользование.

– Ну, а когда я закончу на вас работать, – неуверенно и хмуро переспросил молодой человек, -тогда-то смогу поменять ДНК? Я и богат буду и…

– Боюсь, что срок работы, указанный в договоре, все равно не позволит вам изменить ДНК, – вновь покачал головой старик.

– А сколько там указано? – испуганно переспросил Смирнов.

– Пятьсот лет, – пожал плечами Виктор Геннадьевич.

– Что? – пораженно воскликнул Алексей и вскочил на ноги. Легкий пластиковый стул сзади стукнулся об пол, упав. – Да люди столько не живут!

– Не беспокойтесь! – Старик поднял руки и мягким голосом произнес: – Никто не собирается продлевать вам жизнь! На данном этапе развития науки это невозможно. Ну, максимум можно добавить лет пятьдесят. Но до пятисот, уверяю вас, невозможно. Отработав у нас жизненный цикл, ваше тело законсервируют, и продолжат извлекать необходимое данные. Всего-то…

– Всего-то?! – вскричал Алексей, схватившись за голову. – Всего-то? Да это… это…

– Не надо кричать, Алексей…

– Это рабство! – неожиданно крикнул молодой человек.

– Да какое же это рабство? – удивленно возразил Виктор Геннадьевич. – Вы будете жить в самых комфортных апартаментах, есть сбалансированную и одобренную диетологами пищу, заниматься спортом и вообще развлекаться, как захотите. Ну… кроме алкоголя и других вредных привычек. А еще вам будут каждый месяц перечислять по полмиллиона рублей! И вы это называете рабством?

– А нельзя просто сдать вам этот ДНК, и уйти? – неожиданно спросил Алексей.

– Увы, – покачал головой старик. – Во-первых, нам нужен постоянный донор, во-вторых, нам не нужны конкуренты, у которых появится точно такой же материал, и в-третьих, вы уже подписали договор, и расторгнуть его вы не сможете. Юристы кампании вам не дадут.

– Меня будут искать! Вы не сможете скрыть…

– А мы и не будем. Вы для этого и оформлены у нас официально. Для налоговой вы работаете на нас, исправно платите налоги с зарплаты. Это отведет подозрения официальных органов.

– Но на что тогда деньги, если я не смогу их потратить?

– Оплачивать ваше проживание у нас, – пожал плечами Черенков. – А потом… а потом содержание вашего законсервированного организма на наших территориях обойдется в копеечку. То есть, вы сами будете копить деньги на ваше же пятисотлетнее содержание и обслуживание. Ничего необычного.

– Но мне будет звонить мать! – в отчаянии ответил Алексей.

– Ничего страшного, – пожал плечами, улыбнувшись. – Я думаю, что ИИ модуль поговорит с вашей мамой за вас, причем, мне кажется, лучше вас.

– Да я просто уйду… – возмутился Алексей, испуганный перспективой работать на «Perfectus homo» пятьсот лет, но Черенков покачал головой. – И расскажу обо всём в полиции!

– Не получится. Во время процедур вам вживили датчик. Вас просто не выпустят за пределы здания. Неужели вы думаете, что я бы так просто рассказал столь многое, если бы не был уверен, что вы никому ничего не расскажите? Нет.

– Да что же это такое! – закричал было Смирнов, но вдруг взгляд его зацепился за знакомую фигуру в коридоре. Кита Йоко неспешно шла в сопровождении специалиста корпорации в белом халате. Сегодня на ней надето строгое полупрозрачное деловое платье. У Алексея всё моментально скрутило внизу живота от желания и, в то же время, похолодело от страха за девушку. Какого черта она делает здесь? В этом странном здании, где творятся странные, а может и криминальные дела? – Простите, а что она тут делает?

И не дожидаясь ответа, Смирнов стремглав выбежал из кабинета.

«Зачем она сюда пришла? Ну зачем? Она же идеальна! Она совершенство! Зачем Йоко еще себя улучшать? Хотя… Наверное, не улучшать. Наверное, она пришла сюда продать свою красоту и совершенство, ведь взрослых они не преобразовывают… Но почему? Не хватает денег? Не нашла богатого дружка? Ну, зачем, а?! Они же сделают с ней то же, что и с ним. Лишат свободы!»

– Молодой человек! Вам не стоит… – Но Алексей не слушал Черенкова, который вскочил следом и пытался остановить Смирнова, что-то крича вслед и размахивая руками, но стекло кабинета быстро заглушило его слова.

Алексей должен ее предупредить! Кита должна знать на что идет! Пятьсот лет принадлежать кампании… Это чересчур! Это нарушение прав и свобод! Это… Но именно это сделали со Смирновом только что! Нет уж! Девушку им не видать!

– Кита! Стой! – заорал во все горло Смирнов, когда понял, что Кита сейчас завернет за угол, где юноша навсегда потеряет ее, а она – свою свободу. – Стой!!!

Люди в коридоре шарахались, а за стеклами удивленно оборачивались на бегущего и орущего Алексея, но ему всё равно. Только бы предупредить Киту!

– Стой! – наконец, догнал девушку Смирнов и почти схватил за предплечье, как вдруг случилось странное…

Йоко резко обернулась, выхватив руку из его, очень сильно стукнула его в грудь, отчего молодой человек рухнул на спину, а Кита быстро, спокойно и очень грациозно опустила коленку юноше на грудь, а потом еще прижала рукой шею. Потрясенный Алексей испуганно и ошарашенно смотрел широко открытыми глазами на оказавшуюся вдруг невероятно сильной подругу, и охрипшим голосом выдавил:

– Не надо, Кита! Не делай этого!

– Что «не делай»? – уточнила она, вперив в него взгляд красивых, но строгих глаз.

– Не продавай себя! – выпалил парень. – Они… тебя не выпустят! Пока есть возможность, уходи! Слышишь?

Но Кита вдруг совершенно искренне рассмеялась. Алексей лежал на полу, придавленный невероятной силой девушки и не мог ее понять. А она смеялась целую минуту, и то ли не верила Смирнову, то ли…

– КИТА! – предпринял он последнюю попытку докричаться до Йоко, и попытался привстать, но красавица резко перестала смеяться и так же резко с силой толкнула Алексея обратно на пол и прижала рукой и коленом.

– В отличие от тебя, я не продавать себя пришла, – заявила Кита шепотом, склонившись к самому лицу Смирнова. Взгляд и черты лица стали резче, отчего юноше сделалось страшно. – Я здесь работаю!

– Ты что? – пролепетал Алексей. Внутри похолодело.

– Я. Здесь. Работаю, – разделяя слова повторила Йоко и сделала паузу, чтобы юноша смог осознать весь масштаб трагедии.

– Но… ты… О! – до юноши, кажется, начало доходить.

– Да! Я здесь работаю! – повторила. – И работа моя – вы! Мужчины, женщины с отклонениями в генетическом коде. Все данные записаны с рождения в государственной электронной картотеке. Я вас выслеживаю и заманиваю сюда, чтобы вы подписали договор добровольно и стали частью кампании навсегда…

– Да не… – помотал головой Алексей. – Ты не…

– Могла-могла, – кивнула Кита и продолжила, с удовольствием наблюдая, как в глазах Смирнова появляется сначала понимание, а потом все больший ужас. – Я же совершенна, забыл? Меня создали здесь. И добавили силы, красоты и способности вырабатывать необходимые феромоны, отчего все вы – мужчины и женщины – сходите с ума и таскаетесь за мной, словно собачки. И не обязательно с каждым заниматься сексом. Я удостаиваю подобным вниманием лишь единицы. Забавно за вами наблюдать. Это я выбрала тебя, а не наоборот. Ты у меня под номером тысяча триста шестьдесят пять. Это тебя я поджидала на той остановке, пропустив несколько электробусов. Не сложно, когда знаешь, кем ты работаешь – один и тот де маршрут каждый день с работы домой и обратно. Это тебе я сначала вскружила голову, а затем заставила почувствовать никчёмным. Все по плану. – Йоко рассмеялась. – Увы, дорогой Алексей. Я не любовь всей твоей жизни, я ее сборщик. Этакий красивый чёртик, чтобы тебе не страшно было бросаться в пучину рабства и продавать себя.

– Кхм! – прокашлялся рядом Черенков. – Кита, какое рабство? Мы здесь таких понятий не используем.

– Да, Виктор Геннадьевич, – кивнула Йоко и добавила, улыбнувшись: – Теперь совершенные люди будут среди вас всегда. Мы красивые, сильные, умные. Мы всегда будем превосходить и использовать вас. Так или иначе. Настала новая эра. Эра человека совершенного.

– Ты закончила, Кита? – спросил рядом стоящий Черенков.

– Да-да, Виктор Геннадьевич, – кивнула Йоко и встала, одним рывком подняв и Алексея, а потом толкнув его в руки сотрудников службы безопасности, подоспевших на шум, поднятый Алексеем. – Забирайте. Надеюсь, успели пройти все процедуры и подписать все документы?

– Конечно, Кита, – старик благодарно улыбнулся девушке. – Он наш. Не переживай. Спокойно занимайся своей работой, а мы с ним закончим.

– Закончим? С ним? – очнулся наконец Смирнов и задергался, но вырваться из рук сотрудников СБ не мог. – Вы не имеете права! Я буду жаловаться! Вы у меня все здесь попляшете! Я не раб! Меня нельзя держать…

– Уведите, – тихонько сказал Черенков, и два охранника потащили сопротивляющегося Смирнова в недра корпорации, где юноше предстояло провести ни много, ни мало, пятьсот лет.

А совершенная девушка, чуть склонив голову, стояла и улыбалась. Превосходство читалось и во взгляде, и в позе, и в надменной улыбке. Она знала, что лучше всех. Она это знала.

– Что теперь делать с остальными? – заискивающе спросил Виктор Геннадьевич, мотнул головой на прозрачные стекла кабинетов и клиентов, застывших с открытыми ртами, а потом скосил глаза на просвечивающие сквозь тонкую ткань черного платья девичью грудь.

– С ними ничего не надо делать, – помотала головой Кита, продолжая смотреть вслед охранникам и плененному Алексею. – Они все, включая вас, профессор, видят только меня и мое совершенство, а еще чувствуют необъяснимое влечение и… они все сегодня подпишут ваши документы. Не сомневайтесь в этом.

– Это хорошо, – довольно хмыкнул Черенков, и смотрел на Йоко, пока девушка, виляя идеальными бедрами, неторопливо удалялась по коридору.

Она знала.