Рыдания вскоре затихли, и принцесса уже улыбалась, уткнув заплаканное лицо в складки голубого плаща старца. Вдруг она подняла голову и заметила Джена:

— Я не просила вас приводить этого… — Она с негодованием отвернулась.

Каспель быстро подошёл к Джену и дружески хлопнул его по плечу.

— Сивара, деточка! Если бы не сей благородный юноша, мы бы не смогли сейчас беседовать с тобой. Принцесса недоверчиво взглянула на Джена:

— После того, как он поцеловал меня, я… я ненавижу его! — Однако гнева в её глазах уже не было.

Джен шагнул к ней, взял её руки в свои — она не противилась. Тогда он наклонился и посмотрел ей в глаза:

— Сивара, я очень признателен вам за тот поцелуй, я и сам бы это сделал… Каспель здесь ни при чём — я не смог бы долго изображать безразличие.

Она слушала молча и напряжённо, но вот её губы слабо дрогнули, и Джен поцеловал её. Сначала она не ответила, однако уже через мгновение её руки скользнули по его плечам. Казалось, свет померк вокруг, и невыразимая минута тёплой тьмы поглотила их.

Каспель кашлянул:

— Друзья, у нас мало времени. Сивара, где сейчас корабль-преследователь?

— Посмотрите в окно. — Принцесса подняла раму, и свежий ветер взметнул занавески, обдав всех каплями дождя. За бортом неуклюже громоздились тёмные волны. Внезапно сияющий шар, похожий на луну, вспыхнув на краткий миг, осветил небо и тут же исчез, сопровождаемый раскатами грома, напоминавшими рокот гигантского барабана.

— Что это было? — спросил Джен.

Сивара с Каспелем удивлённо посмотрели на него.

— Молния. Ты что, никогда не видел?

— Они у вас всегда такие… как шары?

— Конечно. А разве бывают другие?

— У нас они самой разной формы…

Сивара пожала плечами.

— Корабль вот там. — Она указала изящными пальчиками в ночную тьму, где вдали, на расстоянии около полумили, вздымаясь и проваливаясь в волнах, мигали огни. Красный фонарь то вспыхивал, то затухал, ведя непрерывный разговор на языке света.

— Фроару сигналят. — Каспель отступил в глубь каюты. Джен придержал занавески, и Сивара закрыла окно. — Теперь-то мы, надеюсь, повернём?

— Конечно. Когда Фроар ушёл, я долго сидела тут одна и размышляла. Что только не приходило мне в голову! Я даже было решила, что это вы пытались отравить Джена. — Она подарила юноше долгий взгляд. — О! Я во многом вас подозревала! Но стоило мне увидеть этот корабль… Да ещё потом пришёл Фроар и объяснил, что нас преследуют по его приказу… Я поняла, что если мы попадём в Корф — Наниха мне не увидеть никогда! Войны с Корфом не избежать — вы правы. Успеть бы только вернуться!

— Мне кажется, успеем. Всё теперь зависит от тебя, Сивара. Пусть Мискаль сходит за Фроаром на палубу. Мискаль, постарайтесь сделать так, чтобы он пришёл один. — Каспель нежно возложил руки на плечи принцессы: — Дитя, я люблю тебя больше, чем прежде. Джен, — обернулся он, доставая нож, — откройте окно. Сивара, встань сюда.

Принцесса, очевидно, поняла, что он задумал, безропотно кивнула и подошла к окну.

— Мискаль, веди Фроара.

— Что вы собираетесь делать? — Джен все ещё не отпускал руку Сивары.

— Сейчас сюда придёт министр Фроар. Мы с ним объяснимся и предложим сдать нам командование кораблём. Если он не уступит — Сивара бросится в море. Мёртвая принцесса корфянам не нужна, поэтому Фроар согласится на все, боясь гнева своих сообщников. А если Сивара струсит и не бросится в море — я её зарежу. Как ты считаешь, Сивара, я прав?

Она побледнела от страха, но молча кивнула.

— Нет! — Джен схватил её за руки, пытаясь помешать ей открыть окно. — Нет, Каспель, вы же не сделаете этого! Сивара! Посмотри на меня, скажи, что…

— Каспель прав. — Принцесса одарила Джена таким взглядом, каким смотрят на расшалившегося любимца-щенка. — Если он бросится меня спасать, Каспель, будьте любезны, удержите его.

Министр понимающе кивнул.

— Сивара, — сурово начал Джен, — если вы броситесь в море, я брошусь следом! Надеюсь, вам это доставит удовольствие. — Он зло посмотрел на Каспеля.

— Ладно вам, — слабо отмахнулся престарелый министр. — Мискаль, что вы стоите, ведите Фроара, вам же сказано!

Старая горничная распахнула дверь, и Мискаль растворился в полумраке коридора.

Джен обхватил Сивару и крепко прижал к себе, однако она тут же высвободилась и снова потянулась к раме. Пронизывающий холодный ветер ворвался в комнату. Принцесса с покорным видом села на край подоконника, но не прошло и минуты, как корабль резко накренился и принцесса вновь оказалась в объятиях Джена.

Очень скоро вернулся Мискаль и доложил, что во всех их приготовлениях нет никакой надобности, поскольку Фроар так рвался поговорить с Каспелем и принцессой, что Лалу и Тору пришлось его связать.

— Отлично! Веди же его сюда! — Старик вложил нож в ножны. — Сивара, детка, слезай с окна. И будет лучше, если ты его вообще закроешь. Сквозняк.

Мискаль, поклонившись, исчез, а Джен бросился к окну и подхватил принцессу на руки. Она показалась ему легче пушинки!

Прошло ещё некоторое время, и ввели Фроара: руки связаны, глаза пылают, во рту кляп, который, осторожно приблизившись к пленнику, Каспель аккуратно вынул.

— Можете кричать, Фроар, сколько хотите. Никогда ещё не слышал, чтобы вы повысили голос. Теперь и мы можем повеселиться, ведь корабль-то наш!

— Заблуждаетесь, — сверкнул очами опальный министр, — мои люди…

— Шагу для вас не сделают ваши люди, пока вы наш пленник. — Старик скомкал кляп и, подбросив его пару раз на ладони, швырнул в дальний угол. — Кто им заплатит в случае вашей гибели? Тор, Мискаль, поднимитесь на палубу и объясните это остальным. А мы скоро к вам подойдём. Лал! — В каюту неслышно вошёл слуга в тёмном плаще. — Возьмите клинок и стерегите министра, пока нас не будет. Попытается бежать — пускайте в ход оружие. Да, если вдруг кому-нибудь взбредёт на ум прийти ему на помощь — убивайте сразу! Мы будем на палубе.

— С превеликим удовольствием, — Лал положил тяжёлую ладонь на спину Фроара, — нет ничего приятнее, чем низложение предателя Наниха! — И, сверкнув зубами в ослепительной улыбке, Лал толкнул Фроара на разбросанные подушки.

— Надеюсь, вы не убьёте меня, это было бы опрометчиво с вашей стороны, — предостерёг тот.

— Да нет, до прихода в Наних жизнь я вам гарантирую. Ваши люди… будут счастливы вновь увидеть вас!

Фроар потемнел.

— Вы не вернётесь в Наних! Нет! — проскрежетал он. — Разве только сможете оторваться от корабля, который идёт по следу… если сможете. Хотя не уверен… он легче и быстрее.

Каспель нырнул в примыкавшую к каюте комнату и вскоре вернулся оттуда с мохнатым ворсистым ковром.

— Занавешивайте все! — скомандовал он, набрасывая ковёр на окно. — Нельзя, чтобы они увидели наши огни! Сивара! Закутайся во что-нибудь тёплое и следуй за мной. Я буду уверен, что ты в безопасности, только если ты всё время будешь рядом. А вы, Марсия, — старуха как раз завязывала на Сиваре тёплый плащ, — обойдите весь корабль, проверьте, чтобы все огни были погашены, занавесьте все окна, затем возвращайтесь к Лалу и ждите нас здесь.

Престарелая служанка счастливо закивала и бросилась выполнять приказание: у самой двери она вдруг резко остановилась и, повернувшись, показала Фроару язык.

— Сивара! Джен! За мной! — воскликнул Каспель. — Нам предстоит много дел! Мы должны уйти от преследования!

ГЛАВА VII

Закутавшись в плащи, они бросились на палубу, Ливень хлестал в лицо, пронизывающий ветер прижимал мокрую одежду к телу; странные огромные молнии метались по небу, освещая все как днём, и оглушительные раскаты грома предвещали новое — до следующей молнии — погружение в сплошную тьму. Паруса были спущены — корабль прорывался сквозь шторм.

Каспель что-то крикнул, но из-за воя ветра ничего невозможно было разобрать. Покрепче обхватив Сивару, словно он боялся, что её унесёт в море, Каспель прокричал Джену на ухо:

— Рискованно поворачивать в такую погоду. Рискованно, да и тяжело. Разумнее было бы поднять паруса и следовать полным ходом вперёд. Корабль-преследователь!

Джен перегнулась через поручни — в темноте ясно вырисовывался красно-жёлтый парус, жадно глотавший ветер. Каспель взобрался на верхнюю палубу, скрылся из виду и через минуту вынырнул откуда-то снизу. По его приказу люди, прятавшиеся от ветра под навесом, высыпали под дождь и в несколько минут растянули и подняли кормовой парус, а затем был поднят дополнительный парус на носу. Корабль рывком бросило вперёд.

Наконец Джен добрался до Сивары. Прислонясь к стене каюты, принцесса пыталась рассмотреть в темноте корабль-преследователь. Мокрые волосы прилипали к её щекам, и, расстегнув пояс, она обмотала им голову. Огни преследовавшего их корабля то появлялись, то пропадали в разбушевавшихся волнах.

Возвратился Каспель. Отбросив для большей свободы движений плащ, он яростно размахивал жилистыми руками, отдавая какой-то важный приказ, но среди грохота волн и воя ветра его голос звучал чуть слышно.

— Гасите огни! Нас не должны заметить!

Ветер постоянно менял направление. Опасность оказаться выброшенными на берег Корфа была чуть ли не меньшей, чем опасность быть унесёнными в открытое море.

Полдюжины молний, вспыхнув одновременно, осветили небо сияющей аркой. На мгновение все зажмурились от ослепительной вспышки, и тут же эхом отозвались мощные громовые раскаты.

— Не боитесь, что мачты треснут? — прокричал Джен.

Один из моряков пожал плечами:

— Может быть, они ещё немного продержатся.

Ливень рокотал, низвергаясь подобно лавине. Ветер безжалостно трепал мокрое платье Сивары, и она, дрожа, прижималась к Джену. Небо время от времени освещали сияющие вспышки, сопровождаемые раскатами грома. Ветер снова резко изменил направление, и носовой парус, лопнув, сорвался, а мачта угрожающе заскрипела. Каспель попытался пробраться по накренившейся палубе к матросам, чтобы отдать новые приказания, однако сильный порыв ветра бросил корабль поперёк стремительной волны, и галера встала почти вертикально. От неожиданности Сивара разжала руки — Джену едва удалось подхватить и удержать её. Каспель и матросы, находившиеся рядом с ним, не удержались на ногах и, перескакивая друг через друга, покатились по мокрой палубе. Но лишь только равновесие восстановилось, команда бросилась ослаблять снасти.

Джен взглянул на Сивару — казалось, она вот-вот лишится чувств. Прижав свою ношу к груди, он, шатаясь, направился в сторону кают и, пнув наугад первую попавшуюся дверь, внёс принцессу в полумрак маленькой комнаты и осторожно уложил её на кровать. К счастью, это была его каюта. Даже в темноте было заметно, что лицо девушки белей обычного. Джен стащил с неё мокрый плащ, укутал пледом, затем, чуть придерживаясь за переборку, взял за руку.

Она не пошевелилась. Тогда он опустился на колени у изголовья и стал с силой растирать ей запястья:

— Сивара! Сивара!

Ресницы девушки чуть дрогнули, и она открыла глаза:

— Джен! Этот проклятый шторм! Я так испугалась! — Сейчас она не была ни принцессой, ни марионеткой всех своих подданных. Сейчас она была просто напутанной девочкой. Джен нежно прижался лицом к её щеке, затем, словно опомнившись, резко встал и поспешил к выходу.

— Ты куда?

— Нужно найти служанку и сухое бельё для тебя. Я быстро.

— Зажги лампу.

— Не могу. Не умею… — Он на ощупь пробирался по тёмной каюте, пока его руки не наткнулись на тяжёлую крышку сундука. Откинув её, Джен нащупал какую-то одежду и тяжело опустил крышку на место. Сивара приподнялась на кровати:

— Ты ещё здесь? Что это так грохнуло?

— Я просто искал себе что-нибудь переодеться. Ложись, Сивара, я скоро вернусь.

— Не уходи, Джен! Я боюсь оставаться одна! Мне кажется, если ты уйдёшь, обязательно что-нибудь случится! — Она сжала голову руками. — Проклятое путешествие!

Джен попытался беззаботно рассмеяться, но из этого ничего не получилось.

— Ерунда. Всё будет хорошо, — как можно бодрее сказал он.

— Поторопись! Прошу тебя, возвращайся скорее! — Свет молнии озарил её огромные глаза и изгиб тонкой шеи.

Раскаты грома заглушили ответ.

Пошатываясь и придерживаясь за стены тесного коридора, Джен отправился в каюту Сивары. Ветер выл как орда демонов, спешащая на чёрную субботу. Корабль резко накренило, и Джена почти втолкнуло в каюту принцессы. В неверном свете единственного фонаря он увидел Фроара, уткнувшего лицо, посеревшее от морской болезни, в груду подушек. Рядом с ним жизнерадостно скалил зубы Лал; перепуганная Марсия, сжавшись, забилась в угол. Старуха, что-то невнятно бормоча, прижимала к груди резного идола. Джен подошёл, наклонился и потряс её за плечо, но Марсия продолжала бормотать своё, не обращая на него внимания. Тогда он тряхнул её посильнее. Старуха покосилась в его сторону, и пелена ужаса спала с её подслеповатых глаз. Однако взгляд был таким пустым, что Джену показалось, будто она смотрит сквозь него.

— Принцесса в моей каюте. Ей нужна сухая одежда.

Старуха подняла измождённое лицо, с трудом пытаясь понять, чего от неё хотят, молча кивнула и, спрятав маленького идола за пазуху, проковыляла в соседнюю комнату. Вскоре служанка вернулась с грудой сухого белья, слегка поклонилась Джену и неверными шагами направилась к Сиваре.

Джен сбросил мокрую одежду и облачился в сухой плащ, который, как и предыдущий, был ему мал и не сходился на груди. Короткие рукава опять пришлось подкатать до локтя. Потом он заправил полы плаща за пояс, чтобы они не мешали двигаться, и подошёл к окну. Ветер, пробиваясь сквозь щели между стёклами, волновал занавеси. За окном всё было по-прежнему: сверкали молнии, гремел гром.

К нему неслышно подошёл Лал. Вглядываясь в тёмную ночь и бешеный кинжальный ливень, он покачал головой в немом комментарии к шторму. Кружевная пена водяной пылью туманила стекло. Огней чужого корабля нигде не было видно. Постояв ещё с минуту, Джен дружески хлопнул Лала по плечу и тоже отправился к Сиваре.

Зажжённая лампа неистово раскачивалась, и тени, мотаясь от кровати к переборкам, то уменьшались, то вырастали до неимоверных размеров. Сивара, уже сменившая одежду, сидела на кровати. Старая служанка, примостившаяся рядом с ней, опять прижимала своего идола к груди. Принцесса, словно ища защиты, обвила её шею рукой.

— Бедная Марсия почти обезумела от страха, — слабо улыбнувшись, пояснила она. — Это её первое путешествие. С Фроаром всё в порядке?

Кивнув в ответ, Джен придвинул кресло поближе и сел. Принцесса, погладив служанку по голове, протянула руку Джену, и тот, ничего не говоря, сжал её. Сивара удручённо покачала головой:

— Не так давно я смеялась над тобой. Я думала, что ты слабый, беззащитный… Теперь я знаю — это не так. Ты — силён. И я люблю тебя, Джен! Так же сильно, как свой народ.

В каюту ввалился Каспель с измученным лицом и в мокрой, облепившей хилое тело, одежде. Джен пододвинул ему кресло. Тот, поблагодарив его взглядом, уселся, тяжело переводя дух.

— Шпиона мы, кажется, потеряли, но я понятия не имею, где мы находимся, — проговорил он, отдышавшись. — Похоже, что нас несёт в открытое море. В общем, неизвестно, увидим ли мы когда-нибудь Наних.

Джен порылся в сундуке, подыскивая ему смену белья.

— Каспель, мы сбились с курса? — озадаченно спросила принцесса. Тот мрачно кивнул:

— Паруса опущены. Мачта рухнула. Дай Бог дохромать до Наниха. Если мы вообще туда попадём!

Джен протянул ему сухое бельё. Старик благодарно улыбнулся.

— С чего вы взяли, что мы не попадём в Наних?

— Как ты не понимаешь, — раздражённо воскликнула Сивара. — На карте есть Наних и есть Корф со всеми колониями. Всё остальное — большая вода. Можно до бесконечности пытаться достичь берега. Можно бороздить море годами, но так и не увидеть земли! Хотя… Хотя поговаривают об островах далеко в океане… Но ни одна живая душа их не видела…

Ночь подкралась тихо и незаметно, теперь корабль казался пилигримом в бесконечном кругосветном путешествии; наступивший день тоже никого не обрадовал — быстрые низкие облака так заволокли все небо, что, право, в сумерках бывало светлее.

Каспель освободил двоих узников в своей каюте, убедив их в том, что в сложившейся обстановке продолжать служить Фроару и бесполезно, и глупо. На палубе, где заправлял рулевой, не происходило ничего нового.