Город Бессмертных. Книга вторая

– Felvarhior Raas! – прервал его Эллагир, коротко и чётко произнеся формулу.

Крошечная оранжевая искра сорвалась с его пальцев и ударила варвара точно в сердце. Тот удивлённо выдохнул и опустил взгляд на грудь, но на одежде не оказалось никаких следов.

– Не сработало? – вопросительно посмотрела на чародея Альрин.

– Сработало, ещё как сработало, – улыбнулся тот. – Как тебя зовут? – отрывисто спросил он северянина.

Тот поднял на мага полные ненависти глаза. Гримаса исказила его довольно красивое, обрамленное прямыми светлыми волосами лицо. Видно было, как он сопротивляется чему-то изо всех сил, борется с невидимым противником и… проигрывает.

– Далахар, – выдохнул он, наконец.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать шесть.

– Что ты делаешь здесь, в горах?

– Мой отряд отправили на поиски двух магов и их спутников, – был ответ.

– Сколько вас?

– Кто отправил? – внезапно спросил Эннареон. – С какой целью?

– Я… На какой вопрос отвечать? – северянин посмотрел на мага все тем же ненавидящим взглядом, но в голосе звучала покорность.

– На все, – отрезал Эллагир. – И побыстрее.

«Потрясающие чары», – подумала Альрин восхищённо.

– Кто дал задание, я не знаю, – Далахар покачал головой. – С этим человеком мог разговаривать только наш вождь. Нам было сказано, чтобы мы пришли сюда, по устью высохшей реки. Здесь мы должны были встретить двух магов с несколькими спутниками. Их всех надлежало убить, кроме девушки-чародейки. Все вещи полагалось собрать и, вместе с чародейкой, доставить в Делор.

– Где это? – спросила Альрин хрипло.

– В двух днях ходьбы к югу отсюда.

– Почему меня надо было оставить в живых?

– Я не знаю, – ответил северянин просто. – Это – приказ вождя. Мы не смеем задавать ему вопросы.

– Сколько всего вас охотится за нами? – вернулся к вопросу численности эльф.

– Две полных сотни.

Из всех только Эннареону удалось совладать с эмоциями полностью, и то лишь потому, что он был в разведке и уже успел прикинуть, что врагов в долине набралось предостаточно.

«Целая толпа, – подумала Альрин, холодея. – И никакой лазейки из этой западни. Больше не на что надеяться».

– Как вы вооружены? – продолжил спрашивать эльф. – Сколько лучников?

– У каждого есть меч. Луки мы не любим. Врага надо убивать так, чтобы можно было видеть его глаза.

– Есть ли ещё выходы из этой долины? – подал голос Тангор. – Подгорные туннели или пещеры?

– Я не знаю, – был ответ. – Но наш вождь объявил нам, что, если вы здесь, то никуда не денетесь. Думаю, что единственный выход из этого места – на юг, через наш лагерь.

– Ну, уж сейчас-то мы точно не пойдём через ваш лагерь, – пробормотал Эннареон себе под нос. – Зачем идти на верную гибель?

– Незачем, – послушно подтвердил северянин, приняв риторический вопрос на свой счёт. – Там не пройти, каждый третий воин не спит.

– Чего это? – удивился гном. – Бессонница замучила?

– Чтобы преградить долину живой цепью и не дать вам ускользнуть, – бесхитростно ответил Далахар.

– У тебя есть подозрения, кто бы это мог отдавать приказы твоему вождю? – поинтересовался Эллагир.

– Я думаю, это – величайший воин, – серьёзно кивнул северянин. – Только такой посмел бы давать распоряжения Стадхагалу.

– Зачем ты идёшь за этим головорезом? – неожиданно спросил Эннареон. – Я слышал о Стадхагале и его банде. Правда, не думал, что она столь многочисленна. Твой вождь – убийца, принёсший гибель сотням, если не тысячам мирных жителей. И слушается он не «величайших воинов», а всякого, кто хорошо заплатит.

– Долг крови, – спокойно ответил Далахар. – Моя семья со времён Алых Кораблей служила семье Стадхагала.

– И ты готов на любую мерзость, по первому же его приказу? – удивлённо переспросил Эллагир.

– Долг крови, – повторил северянин таким уверенным тоном, как будто это было наилучшим объяснением, и замолк.

Вслед за ним, замолчали и остальные, обдумывая услышанное.

– Что будем делать с ним? – спросила Альрин на Древнем Слове и кивнула на северянина.

Эннареон слегка нахмурился.

– Совершенно не хочу его убивать, – произнёс, наконец, он. – Отпустим. Учитывая, что их там две сотни, одним врагом больше – невелика разница.

– А по-моему, лучше, когда одним врагом меньше, – покачала головой чародейка.

– У меня такое чувство, – вздохнул Эннареон, – что следует позволить ему уйти. Считай, что так подсказывает мне интуиция. А, поскольку она меня редко подводит… – он не договорил.

– Пусть будет, как ты считаешь нужным, – уступила Альрин. – В конце концов, пленник твой.

– Не стану тебя убивать, – повернулся эльф к Далахару. – Надеюсь, ты по достоинству оценишь то, что я не трону самое священное, что есть у любого, – его жизнь. Насколько я знаю, у вас, на севере, тоже многие так считают: когда-то ваш юный народ перенял у эльфов часть их знаний. И я жду от тебя ответной благодарности. Ты должен уйти из долины до рассвета, и не возвращаться, пока не кончится бой. Иначе ты погибнешь, а чутье говорит мне, что у тебя должна быть другая судьба.

Эннареон протянул северянину руку, чтобы помочь подняться. В глазах Далахара бушевала целая буря эмоций… но ненависти в них не было. Они стояли друг напротив друга, почти одного роста, оба – светловолосые, и даже чертами лица в чем-то схожие.

– Иди, – коротко приказал эльф.

Северянин помолчал секунду, а затем произнёс:

– Я запомню тебя. – Он обвёл взглядом двух магов, Тангора, Лисси, и добавил:

– Я запомню всех вас, – и шагнул в темноту.

– Ну, и что нам делать? – спросила Альрин, когда звук шагов Далахара стих.

– Вам – поспать, утро обещает быть непростым, – усмехнулся Эннареон. – Особенно это касается Эллагира. Я не теряю надежды, что книга покажет тебе ещё что-нибудь, – кивнул он магу. – Какое-нибудь могущественное заклинание, позволяющее справиться с огромным количеством врагов… – он пожал плечами. – Я же останусь на страже, как и собирался. Вдобавок, мне надо подготовиться к бою.

– Я с тобой, – вызвался Тангор, но эльф отрицательно покачал головой:

– Отдохни, дружище. Завтра нам понадобится вся твоя сила и выносливость.

– Плевать я хотел на завтра, – сварливо отозвался гном. – Успею ещё отдохнуть. Мне с тобой надо поговорить кое о чём.

– Мне тоже. Поэтому на вторую половину ночи я тебя всё равно разбужу, – рассмеялся Эннареон. – Не думаешь же ты, что я буду сторожить до утра?

– Будь по твоему, – махнул рукой Тангор, зевая.

Эннареон отошёл на несколько шагов от устраивающихся на ночлег друзей и уселся на траву, лицом к югу. Тёплый ветерок, принеся запахи ночных трав, слегка разбросал его волосы.

Эльф глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, но сзади вдруг послышались осторожные шаги.

– Ты придёшь ко мне? – робко спросила Лисси, тихонько коснувшись руки эльфа. – Сердишься?

– Я почему-то не могу долго на тебя сердиться, – улыбнулся Эннареон, беря её ладонь в свои.

– Я отвратительно себя веду все эти дни, – покаянно продолжила девушка, садясь рядом с эльфом. – Сама не знаю, отчего так…

Эннареон хотел ответить ей, что всё в порядке, что он всегда готов её понять, что её выходки похожи на простое ребячество и не могут стать причиной обиды. А самое главное, – что он любит её, день ото дня все сильнее, и потому простит что угодно…

Но вместо этого, он просто притянул Лисси к себе и нежно обнял. И девушка прочла это у него во взгляде, услышала в биении сердца, почувствовала в тепле его тела, поняла всю невысказанную нежность безо всяких слов.

А поняв – расплакалась. Наполовину – от счастья, наполовину – от отчаяния и осознания того, что утром все может измениться, и всё, что у них есть на двоих, – эта ясная тёплая ночь.

Эльф бережно, как величайшую драгоценность, собрал губами слезинки с Лиссиных ресниц, нежно поцеловал девушку, зарылся пальцами в её длинные светлые волосы…

Лисси таяла от каждого его прикосновения, отвечая на поцелуи и ласки. Пламя страсти разгоралось в них все сильнее, и, наконец, захватило их целиком. Спутники, спящие в нескольких шагах, орда варваров в двух-трёх лигах, горы, звёздное небо и ночь, – все перестало их волновать. Они растворились друг в друге без остатка, стали одним целым, возносясь выше самых неприступных вершин и падая ниже дна любой пропасти. И никакая сила, никакие чары не могли нарушить их безудержный полёт, ибо нет магии превыше магии любви ни в одном из миров.

…Лисси застыла в объятьях эльфа, боясь пошелохнуться, чтобы подольше сохранить тепло минувшего чуда. Но мало-помалу, её мысли перенеслись на утро, которое не сулило ничего доброго.

– Милый? – девушка откинула голову и посмотрела эльфу в глаза. – Обещай мне одну вещь.

Эннареон погрустнел. Ему совсем несложно было догадаться, о чём пойдёт речь.

– Я бы хотел, чтобы завтра ты охраняла наших магов и не лезла в гущу событий, – сделал он слабую попытку.

– Нет, – спокойно возразила Лисси. – Чародеям будет достаточно Тангора. А я, – она легко поцеловала эльфа в губы, – пойду с тобой.

– Завтрашний бой будет намного сложнее, чем в Румхире, – мрачно заметил Эннареон. – Здесь – открытое пространство, а наших врагов во много раз больше! Шансов уцелеть в рубке маловато, и планов на послезавтра я не строю, – он вяло пошутил.

– Я хорошо понимаю наши шансы, – все так же спокойно сказала Лисси. – Поэтому и говорю: я с тобой, до конца. Насколько хватит сил держать меч. А потом – уйду с тобой. Потому что, какая мне радость от всего этого, – она обвела рукой горы и небо, – без тебя?

– Лис…

– И, если мы будем биться вместе, если нам повезёт, если боги будут к нам благосклонны, то… пусть призрачная надежда, но у нас она будет!

– Пусть так, – вздохнул Эннареон. – Вижу, у меня не получится тебя отговорить…

– Не получится, и не сомневайся! – шепнула девушка, нежно обнимая эльфа. – Но теперь, когда ты согласился, я точно знаю: всё будет хорошо! – Она поцеловала Эннареона в губы.

– Тебе бы поспать немного, – с любовью произнёс тот. – Завтра предстоит непростой день.

– Не возражаешь, если я задремлю у тебя на руках? С тобой так уютно, – Лисси прижалась к эльфу покрепче и засопела.

– Придётся тебя разбудить, когда Тангор сменит меня на посту. Хорошо?

Но девушка уже спала, улыбаясь чему-то, увиденному в далёкой стране грёз.

О, это – волшебная страна! Не нанесённая ни на одну карту, она никогда не испытывает недостатка в путешественниках, что пересекают её границы с заходом солнца. Страна, где не встретить ни стражи, ни темниц, где каждый путник волен делать все, что ему вздумается без малейшего урона для остальных. Место, где не бывает королевских указов, и где всяк сам себе король. Прекраснейшие города и замки с ажурными башенками, полноводные реки, тёплые и ласковые моря, густые леса, сады, где ветви гнутся под тяжестью спелых сочных плодов, – все можно найти в этой стране, было бы желание! И лишь одно условие, которое путник непременно должен соблюсти. Условие несложное, вовсе даже не неприятное, но совершенно неизбежное: с восходом солнца – покинуть этот благословенный край. Хотя и то сказать, право вернуться сюда следующей ночью никто не отнимает…

Эннареон очень медленно и осторожно, чтобы не разбудить Лисси, слегка переместил вес, и снова замер, вслушиваясь в тьму. Приглушённые возгласы варваров, что стояли на страже, доносившиеся с юга, шелест крыльев ночной птицы, даже дуновение ветра, – ничто не укрывалось от внимания эльфа.

– Книга что-нибудь подсказала тебе? – шёпотом спросил он в ночь.

– Никогда не перестану восхищаться твоим слухом, – также тихо ответил Эллагир, подходя и садясь рядом. – Увы, в этот раз – ничего. Даже не верится. Может, боя завтра не будет? Ведь она открывала мне свои тайны только, когда в них возникала нужда…

– Да, – рассеяно пробормотал Эннареон. – Только, когда возникала нужда…

– Отправлюсь-ка я снова спать, – вздохнул чародей после непродолжительного молчания. – Да и тебе не помешает, перед боем нужно быть отдохнувшим.

– Скоро лягу, – согласно кивнул эльф. – Но прежде… – Он кинул взгляд на Лисси и убедился, что девушка крепко спит. – Прежде, пообещай мне, друг, сделать завтра одну вещь…

Эннареон проснулся за полчаса до рассвета и первым делом прислушался к звукам, доносившимся из стана врага.

«Ещё не собрались, – отметил он. – И верно, у них полно времени… а вот у меня его явно не хватает».

Эльф осторожно выбрался из-под Лиссиной руки, стараясь не разбудить девушку. Тангор сидел на траве, шагах в двадцати впереди, спиной к лагерю. Не обладавший острым слухом, он ровным счётом ничего не заметил.

Эннареон, усмехнувшись, достал из своего заплечного мешка маленькую, почти игрушечную чернильницу и четыре листа пергамента. Следом было извлечено перо, тоже небольшое, но удобное. Чтобы кончик пера не повредился в мешке, на него был надет серебряный колпачок. Эннареон кинул взгляд на Лисси, улыбающуюся во сне, на магов, которые лежали неподалёку, обнявшись, и принялся быстро писать. Наконец, свернув листы трубочкой, он засунул их под свой мешок и встал. Тангор обернулся:

– Доброе утро, дружище! Не рановато?

– В самый раз, – улыбнулся эльф. – Солнце вот-вот взойдёт.

– А что наши гости? Ты их слышишь?

Эннареон закрыл глаза и жестом попросил Тангора не шевелиться.