Помоги проекту - поделись книгой:
– Вы просто псих…
Он выстрелил. Еще раз. А потом еще, еще, еще и еще… Стало совсем темно и мокро, липко. Я не чувствовала ничего, кроме шагов, отдаляющихся все дальше и дальше от меня и от машинки. Свет погас.
Глава 7
Меня похлопали по щеке холодной рукой. Я слабо зажмурилась и не хотела открывать глаза. Свет стал ярче.
– Открой глаза, Эдит. – сказал мне настойчивый голос надо мной.
– Зачем? – выдавила я из себя. – Я все равно умерла.
– Разве ты не хочешь увидеть ангелов?
– Я боюсь увидеть демонов.
– Не смешная шутка. – врач раскрыл мне веки и посветил фонариком в каждый глаз. Проверка рефлексов.
– Что там, док?
– Я вижу свет, Эдит, и он близок.
Я открыла глаза. Я была в реанимации. Вокруг пикали приборы, руки и часть туловища были перевязаны бинтами. Боже, какой кошмар!
– Какое сегодня число, год?
– Десятое ноября две тысячи двадцать первого года. – произнёс другой голос у окна. Он даст мне спокойно умереть? – Двадцать минут седьмого, если тебе это важно. – Эдди с недовольным лицом повернулся ко мне от окна. – Спасибо, доктор Чаг, я прослежу, что бы все было нормально, если что то будет не так, я Вас позову.
Доктор кивнул и вышел из палаты. Эд улыбнулся с недобрым видом и сел на стул рядом с моей кроватью.
– Значит так, расклад такой: если ты хочешь жить, то ты сейчас же подписываешь добровольное и мы идём спасать мир.
– А что с моим телом?
– Это лечится. Ты точно хочешь жить?
– Да. Потому я должна сбежать из больницы?
– Сегодня воскресенье. Завтра все дети на Земле умрут. Тебе что то еще непонятно?
– Нет, мне все понятно. А я встать то смогу?
– Эдит, мне три часа вытаскивали осколок из бока длиною в три сантиметра, а потом шесть часов ковырялись в сердце, в поиске пули. И это я еще не сказал, какие органы мне
– Он тебя пытал?
– Нет, просто впустил несколько пуль и оставил с Богом наедине.
– Что он сказал?
– Что я должен спасти мир. Я встал и пошел его спасать.
Я села, опершись на локти.
– Оч героически, но вот скажи мне, друг, как осколок оказался в твоём боку? Целых три сантиметра! Ты таскал его три часа по офисам?
– Да. Ничего смешного в этом нет! Мне до сих пор сидеть больно.
– Да, я заметила, как ты хромаешь. И ты очень, что бы с таком состояние мы спасали вселенную? У нас второй ключ еще не найден, осталось всего несколько часов. Как ты собираешься все это провернуть?
– Вот здесь ошибочка. Я нашёл второй ключ. У печатных машинок Erika есть
– Как ты это понял?
– Прочитал в книге.
– А при чем тут клавиатура?
– Печатная машинка существует за счет клавиатуры, это почти компьютер, только старый и механический. Просто восхитительно… – вздохнул он. Мечтатель.
– Ладно, кто на тебя еще охотится кроме тех девушек на роликах и Тома Эрдона?
– Больше никого не знаю. Если только более сильные и опасные солдаты компании. Вот их
– Что случится, если ты умрешь?
– Катастрофа. Но сначала мир останется на твоих плечах, а это будет куда более опасно.
Я недовольно на него посмотрела. Без разницы. Пусть называет как хочет, я хочу покончить с этим раз и навсегда. Я сняла одеяло со своих ног. Вроде целы, ходить можно. Хотя есть ли у меня выбор? Эдди дал мне какую то таблетку и станка воды.
– Это облегчит боль и поможет нормально ходить.
Я с полыням недоверием выпила таблетку. Боль притупилась. Раны просто онемели, но двигаться было не так больно. Я подписала добровольное и свалила из больницы. Мама с папой даже не приехали. Я совсем для них ничего не значу? Думаю, даже если бы они и знали, что мне осталось жить 12 часов, все равно бы не приехали.
Лондон. Когда я вижу этот город и понимаю, что может быть, в последний раз, на моих глазах наворачиваются слёзы. Этот город – мое все. Он прекрасен во всем, я провела здесь все своё детство и даже если повезет, проведу и всю оставшуюся жизнь. Жалко, что всего этого вскоре может не стать.
Поднялся сильный ветер. Сначала он просто слабо волочил листья по земле, потом начал поднимать в воздух. Стало холодней. Мне в лицо прилетела газета.
– Черт! – было больно. Я оторвала ее от своего лица. – Эдди, ты ошибся. Ты жутко ошибся!
– В чем? У близнецов сегодня проблемы на личном фронте?
– Хуже! – я показала ему обложку газеты. Завтра наступило раньше, чем мы были готовы.
– Нет! Нет, я не мог ошибаться!
– Но ты ошибся. Быстрее, надо перенестись во вчера и украсть из дома твоей мамы глиняную вазу!
Эдди сгустил энергию и она вспыхнула. Нас отбросило назад. Причём сильно.
Это была первая фаза начала апокалипсиса – сильный ветер. Так будет легче разносить радиоактивные волны по миру. Эдди быстро вскочил с Земли.
– Мы погибли. Надо найти укрытие.
От сильный ударов о землю у меня разболелись и закровоточили раны, да, укрытие надо было найти как можно быстрее.
Ветер усиливался, в воздух поднимались более тяжёлые и большие предметы. Начались первые смерти. Взрослых до детей еще не дошло.
Мы спрятались в пыльном пустом магазине, сдающемся под аренду. Там ветер был не так слышен. Эдди достал пару голубых таблеток и кинул одну мне. Я даже не подозревала, что все кончится именно так.
– Как это произошло? Ты не мог перепутать даты. – спросила я дрожащим стянутым голосом.
– Все очень просто. Нас украли ровно на 24 часа, за то время, пока мы спали и не подозревали ничего, он выкрал два основных ключа, третий, перо, мало что значит.
– Значит, он был у твоей мамы?
– Двадцать из десяти, что да.
– Это все? Ты отчаешься? А как же мама, как же мир? Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока на нас подействуют лучи.
Эдди достал круассан из кармана брюк и вскрыл упаковку.
– Наивная. Я не умру. Умрешь ты, а я всегда найду выход из кабинета смерти.
– Ты бросишь меня?
– Без сомнений. Мы каждый раз пытались поступать по новому и не разу у меня из под носа не выкрадывали день.
– Но с какого момента все пошло не так?
– Не так? С того, как я попал в прошлое. Есть две раздвоенные черты времени. Промежуток между ними составляет двенадцать лет. За эти 12 лет родится злодей и победитель. Злодей – это мой брат. Он – Том Эрдон. Он проделал большой путь, что бы отомстить противному младшему братишке.
– Ты делал это специально.
– Ну да. Я могу просто остаться в своём времени, в две тысячи сорок шестом году и не улетать в прошлое.
– Зачем тогда это все?
– Это сложный замкнутый круг. Последняя единица из десяти. Думаю, пора было бы ее тебе рассказать.
За окном усилился ветер.
– Мой отец – это я, спасший в прошлый раз тебя. Он умер в тридцать первом году. Через три года мама собрала меня. Спустя тринадцать лет я должен был полететь в прошлое и спасти там тебя, что бы родиться потом. Это замкнутый круг, но он разомкнётся, когда я убью Джейсона. Не будет Джесси, не будет апокалипсиса. Он не устроит весь этот балаган и я всегда буду жить с мамой.
– Но тогда ты не встретишь меня.
– А ты, я смотрю, и не рада. Знаешь, спасти мир я должен только для того, что бы встретить тебя и родиться еще раз, у тебя же, но я оказался умней тебя, умнее своей матери, я сломаю систему и мой брат не родится на свет. У него не будет шанса. – Эдди развёл руками. – Ты всегда хотела правды, даже когда была моей матерью. – он доел свой круассан. – Но. Что самое печальное, что и этой цепочке придется прерваться. Я все равно умру в двадцать три года, а чертёж самого себя осуществлять будет некому. Ты мало что поймёшь из всего, что я сказал, но тебе это уже не нужно.
– Ты делаешь это только для того, что бы все время жить с матерью? Скажи, что да!
– Нет. Тебе на зло. Я просто предотвратил конец света.
– И когда ты хочешь убить брата?
– Сейчас уже поздно. Перенесусь в прошлое, заставлю умереть его прямо в роддоме, спасу мир, буду жить дальше.
– Отличный план, но твои родители все равно усыновят ребёнка и не факт, что он будет лучше.
– Значит я буду убивать младенцев до тех пор, пока они не найдут подходящего! Неужели ты не понимаешь, что я не собираюсь останавливаться?
– Но Эдди, – я встала с пола. – ты рискуешь, и очень сильно. Если ты сейчас не спасёшь мир, тебе будет некуда возвращаться.
– Ты ошибаешься, я уже был там. И мне там хорошо живётся.
– Но как же семьи, люди? Они тоже хотят жить!
– Не волнуйся за них, это произойдёт быстро. – в руке Эдди появился лайковый коктейль. – Ты можешь пойти, биться за жизни людей, а в конце умереть с чистой совестью, ты старалась. Но мир то спасу я.
– Спасает мир тот, кто за него борется.
– Сама придумала? – холодный коктейль захлюпал в стакане. – Ты сама не захотела жить в Утопии, я предлагал, не раз.
– Когда?
– Но тебе мешала твоя тупость. Иногда, глядя на свои руки и прислушиваясь к сердцу аж дух захватывает, я диву даюсь, как ты собрала меня! – он засмеялся, разливая напиток. Перед ним открылся портал. – Chao, baby!
Смесь французского и английского, какая прелесть! Портал Эдди исчез. Я бы села и поплакала, погоревала, но за окном умирают люди, поэтому ругать себя и говорить, какой плохой этот Эдди некогда.
Глава 8
2046 год.
По деревянным ступенькам кто то затопал, громко и напористо. Чёрные пыльные ботиночки встали перед стеклянной дверью и отворили дверь в дом.
– Мам! – крикнул Эдди пустому дому. – Мама, я спас мир!
Тишина.
– Мам?
– Эдди… – за спиной мальчика стояла Мерилин. Она была в крови и земле. По лицу была размазана сажа. – Где ты был? Почему ты сбежал?
– Я не…
Мерилин схватилась за его плечи и кашляя кровью, сползла вниз. Она легла у его ног, ее глаза в миг стали стеклянными, лицо побледнело. Она лежала обтекая кровью.
– Мерилин! Мери, нет! – он упал пере ней на колени и заплакал. Было слишком поздно. Земля как двадцать пять лет разрушена…
Поделиться книгой: