Помоги проекту - поделись книгой:
23.6.49 г…Что делать? – спрашивает Ч., только не Чернышевский, а Чивилихин.
Решаю: (хотя, кажется, давно решил) – отпускные деньги – аккредитовываю, еду в Москву сдавать документы в первые дни отпуска. Дальше – мимо – в Чернигов. Месяц – зубрю, как последний «академический сухарь». В начале августа – сдаю, если примут. А примут – о, о, о! тогда я решусь на все. С работы уволюсь, как бы ни манили и ни держали. Снимаю где-либо комнатку или унижусь перед родными, попрошу. Буду подрабатывать где угодно, какой угодно работой – неправда, выдюжу.
25.6.49 г. Сегодня дьявольски устал. В 4-х группах провел экзамены письменные и встал в 5 часов – немецким занимался. Остается 10 дней до отпуска – что делать?
29.6.49 г. Переживаю то уныние и апатию, то подъем всех сил – возвышающий и облагораживающий.
Оставаясь один на один, почему-то боюсь неискренности в своих мыслях, поступках. На людях такого чувства – нет.
Занимаюсь, но преступно бессистемно, хищнически расходую время, в то время, как сейчас необходимо внутренне собрать в возможно более здоровой и продуктивной форме все духовные силы и направить их на одну цель: поступление в университет.
Это – мечта, мечта всей жизни, т. к. еще пару лет, и я не смогу ничего добиться от себя, так разболтаюсь и опущусь.
17.7.49 г. С 5-го – в отпуске. Пришлось еще 2 дня работать, проверял контрольные. Взмучился. 6-го вечером выехал, а 8-го уже был в МГУ Довольно остроумным каламбуром расположил к себе «комиссию» из пятикурсников и они меня протолкнули, т. е. оформили внеочередной прием к документнику.
С небольшими зацепочками сдал документы…
9-го выехал из Москвы. В Нежине был утром 10-го. День надо было убить, и я пошел в город (5 км) к Гоголевским местам. Побывал возле лицея, где учился Гоголь (сейчас пед. институт).
На памятнике рядом: «Еще пройдет десяток лет, и вы сами увидите, что Европа приедет к нам не за покупкой пеньки и сала, а за покупкой мудрости, которой больше не продают на европейских рынках».
Такое великое предсказание.
В городе мало знают его памятник. Лицей представляет из себя громадное четырехэтажное здание со строгой, аракчеевской архитектурой. Строгие очертания этого здания напоминают казенную Россию, но с добросовестными мастерами. Внутрь – не заходил, т. к. был прямо с поезда, в помятом костюме. В гоголевском парке я долго ходил вокруг памятника великому русскому писателю. На шлифованном гранитном пьедестале (черный с белыми вкраплениями) – стоит его статуя, от которой веет задумчивостью, мудростью, прозорливым, проникновенным юмором. Голова чуть наклонена, семинарские волосы, мефистофелевидный профиль.
И странной русской вязью: «Определено мне чудной властью озирать жизнь сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы!»
Как откровенно, поэтично и гуманно…
18.7.49 г. Хожу заниматься в библиотеку Короленко. Хорошо. Жать хоть эту неделю!
Но я толстею – это удивительно, раньше я ощупывал только свои кости, теперь на щеках что-то помягче.
Скоро пойду опять к Коцюбинским. Лазал по пещерам. Нужно фонарь и компаньона…
25.7.49 г. Завтра уезжаю в Москву. Что произошло за эти дни? Почти что – ничего. Писем ни от кого нет. Занимаюсь с ленцой – так разотдыхался…
Итак через 4 дня – я держу экзамен в университет. Чувствую, что подготовлен слабо. Но будем смотреть.
1.8.49 г…Написал сочинение: «Образ В.И. Ленина в творчестве Горького и Маяковского». Кажется, не на 3…
11.8.49 г. Очень жалею, что написал 4 листа на сочинении, вместо двух. Не был опытен. Такие сочинения, как мое, – редкость здесь – так сказал мне преподаватель.
Надо набрать 24 очка! Ведь на одно место будет приблизительно человек 8–9. Это уже много.
А дальше тоже начнется: квартирный вопрос, увольнение, голодовки неизбежные и т. д.
Даже возникает какое-то расхолаживание. Неспокойная обстановка вокруг. Косо посматривает дядюшка. Слишком сильное увлечение курением. Уставшие глаза. Нет ни от кого никакой поддержки. Все друзья и подружки – молчат. Мама тоже.
Неужели я напрасно проводил за немецким часы? Неужели это все даром? Приходя с работы, я садился за немецкий и долбил, долбил, долбил, струнами натягивая нервы и собирая что-то внутри в тугой, неподдающийся комок. Завтра решается все! Я готов ко всему.
13.8.49 г. Оказывается, не так уж я плохо знаю немецкий. Бедные десятиклассники. Они даже читают плохо. Меня спросили, где я родился, в каком году и где окончил я школу.
Потом перевел Элеоноры Маркс «Маркс со своими детьми», ответил на ряд грамматических вопросов и, в результате), отлично.
Значит, я могу надеяться, что попаду все же в университет. Сегодня встал – бодрый. Сейчас начинаю заниматься историей. На нее я тоже нажимал зимой, переписал вкратце всю историю Руси и СССР, сейчас нужно нажать – еще только 3 дня!
Жмем, Володя, жмем!
21.8.49 г. Неизвестность и неизвестность.
Историю сдал на 5. Результат, сказали – 22-го. Я уехал к дяде в Подмосковье. Вчера приехал, полдня переживал, ничего не узнал. Много бродят претендентов. И когда я среди них, кажется, что не пройду, когда нет никого – думаю попасть.
Неужели все труды пропали зря. 24 очка! Это ведь не так мало. Но таких там – много. Позвонил одной черниговской знакомой – сегодня должны встретиться. Это затем, чтобы не волноваться. Мне будет очень стыдно перед родственниками, если не пройду, хотя они и немногое понимают в этом деле.
Итак, через 24 часа я все узнаю, т. е., как говорят в подобных классических случаях:
20.9.49 г. В моих записях – белое пятно. 20 дней – не писал. Не было времени, настроения. Дело в том, что я уже – студент МГУ Уволился с работы. Оставил Алика, приехал в Москву и вот – учусь. Это коротко. На самом деле за эти 20 дней много пережито, много схвачено впечатлений. Главной победой является то, что я все-таки смог устроиться с общежитием. Это меняет всю обстановку, которая существовала, по крайней мере 5 дней назад. Большая моя заслуга, что не отступил, не струсил. Доволен.
Что за науки? Логика, современный русский, античная, советская литературы, языкознание, Deutsch, история (сов. и новейшая), география, литературоведение. Все это – по мне…
Логически рассуждая, не могло быть иначе – так много я труда вложил, чтобы поступить в МГУ…
Не хочется писать о моих друзьях пока, т. к. еще не пригляделся. Самые умные – лентяи и бездельники. Попроще хлопцы учат усердно. Первые – /…/ в сущности хлопцы хорошие, но они дармоеды. Папы работают хорошо, занимают хорошее положение, и они без горя прожили свои два десятка. Я им не завидую. Необходимо заняться общественной работой. Первая /…/ – профсоюз. Спорт и литкружок – другое. Очень много возможностей работать над собой, впитывать в себя все хорошее и полезное. Например, есть возможность посещать Литинститут.
27.9.49 г. Прочел «Кружилиху» Пановой В. Почему ее ругали эстеты? Это – ясно. Книга – ценна. Ценна своей правдой изображения разнообразных человеческих характеров, ценна тем, что, закрывая ее, чувствуешь, что где-то рядом стоит этот завод; в него можно пойти и, встречая этих людей, говорить с ними. Они – эти люди – наши современники… Прочел очерки Г. Николаевой «Черты будущего». Пишется о кержаках. Интересные наблюдения за этим чем-то особенным народом имею я. Вокруг Тайги и в Тайге их – уйма.
Был в Узловой. Бюро не состоялось. Ехать еще. Ехал на товарных – нет денег. Простыл. Хриплю.
Пожалуй, последние два дня по-настоящему взялся за занятия. Решил перейти во французскую группу. Этот язык мне кажется достойным трудов. Хоть он по практическому значению стоит значительно ниже английского, но зато, если я им владею, сколько прекрасных творений смогу прочесть в оригинале! Без преклонения отдаю должное языку Верна, Руссо, Роллана, Золя, Мериме, Барбюса, Ги де Мопассана, Бальзака. Если явится необходимость в дальнейшем (в неопределенном времени) знания английского, думаю, что найду силы изучить его.
Античная литература! Какое это жемчужное ожерелье, какая бесценная бездна ума – талантливого и оригинального.
«Труды и дни» Гесиода – что-то прекрасное, а ведь это было написано 2700 лет назад!
На физкультуре сегодня – оскандалился – не смог сдать на 1000 метров. Боже, я ли это? Неужели сердце? Заняться, заняться…
Вселили двух журналистов-второкурсников. Дело будет повеселее. Хохмят. Умные ребятки. Я – староста комнаты.
Молодость! Как ты хороша! И как мы, молодые, не умеем ее ценить.
В воскресенье были группой в 15 челоек в Останкино, во дворце Шереметева. Чудесно. Великолепие – сшибает своей неожиданной прелестью.
Желтый сад, земля, устланная шелестящим ковром, пруды в зеленом окаймлении тины, с зеркально-ясной срединой. Эллинские статуи, башни у прудов, смеющиеся девушки в погоне за мячами, друзья, щелкающие лейками – как все это чудесно и преходяще.
О, молодость, продлись!
С группой скоро пойду в М.Х.А.Т.
3.11.49 г. Опять громадное белое пятно. Как-то не могу выбрать время, да подчас ковырянье в своих мелких грешках – невыносимо! Прошло два месяца с начала занятий. Срок большой, но я все не чувствую себя в общей колее. Колея эта узкая, скользкая и может стать короткой. Мало занимаюсь – вот в чем суть. Часа по 3–4, а то и меньше. Это преступно. Наблюдая, вижу, что большинство не делает вообще ничего. Веду большую общественную работу – пред, профбюро курса. Работы непочатый край. Не знаю, сумею ли со-организовать бюро и актив. Должен. Духовная жизнь – полна. Часты вечера и встречи, концерты и спектакли. На все не переходишь, и господь с ними. Перервал на середине комнатный турнир (шахмат), не буду играть больше. Тужу – надо было взять лучше работу в газете – было бы больше пользы. Со второго семестра надо заняться.
С финансовой стороны – остуденчился – питаю тайную надежду, что кто-нибудь поможет, но это маловероятно. Брат, правда, подослал 100 р., и мама сушеных яблок прислала.
Много хороших ребят у нас – кандидатов в друзья. Есть и поэты и музыканты и артисты – нет только друзей.
Меня больно ранит то, что из всего факультета (человек 1500) я одет всех паршивее, но это не столь важно, в сущности. Тревожит иногда Узловая воспоминаниями – ведь там мой племяш, Алька, бросил это и перешел в другое уч-ще, и дела в Горкоме.
Комнату дали хорошую, правда, тесновата. Хлопцы, как хлопцы, как все – чуть, разве, хуже известных. Девушки есть чудные, но нет времени дружиться…
29.11.49 г. Хочется творить хоть что-нибудь, а то чувствую себя паразитом. Черт меня попутал в эту профсоюзную работу влезть. Время и забота. Все бы сходил куда-нибудь. А то – нет времени.
Готовиться к экзаменам начинаю смертно с 1-го числа. Один месяц напряженнейшей работы, и я сдаю зачеты, а там малость отдохнем.
1950 г.
12.2.50 г…Работа общественная требует внутренней дисциплины и собранности – ведь всегда на людях. На будущий год от профсоюзной работы, пожалуй, откажусь, т. к. нужно работать в газете, а это тоже требует огня. Прислала мама посылку. Сплошное сало. Это хорошо. Хоть на жиры я тратиться не буду.
Теперь надо заниматься, и тогда сердце станет на место.
16.3.50 г. Теряю драгоценное время. Как я его буду жалеть спустя! Моя жизнь была до университета намного интереснее и богаче, чем жизни нескольких моих товарищей, взятых вместе. Столько людей, столько впечатлений, столько мест, различных занятий. Я уже сейчас жалею то время, которое расходовал в училище. Какой богатый жизненный материал!..
В нашей стране (тем-то она и чудесна!) нет людей, откровенно живущих чужим трудом, но как трудно бывает убедить себя в этом, когда видишь, что твои товарищи меняют каждый день галстуки и рубашки, появляются в разных костюмах, не знают цены деньгам, с барской пренебрежительностью отзываются о многих вещах, суть которых жжет огнем и не дает спать.
Как далеки эти от народа, и как он далек от них! Они его не видели и не знают. Они его не хотят и не будут знать…
Чую, что надо работать. Работать как вол, как Рахметов, как Мартин Иден. Писать, зачеркивать, жечь, переписывать и снова все начинать сначала. Если будет хотеться спать – все-таки писать…
Быт у меня – отвратителен. Брюки в заплатах – на коленке, не успеваю чинить дырочки и прятать за пучком ниток кальсоны подозрительной чистоты. Рубашки все порвались. Галстук (я его надеваю в парадных случаях – пятирублевый, готовый) замусолился.
С каждым днем мрачнею и замыкаюсь. Вчера напился пьяным. Это помогло, разрядило нервы. Бороться, В.
Состоялось партийное собрание…
Парторг предложил определить свою партийность. Еду послезавтра в Узловую. Что-то будет.
…Вечером вчера была интересная игра. Уходит парень из комнаты. Собирающий собирает о нем мнения у всех ребят (8—10 чел.). Тот заходит, и ему говорятся мнения о нем. Большое воспитательное значение, т. к. мнения большей частью откровенны. Многие просто бьют. Например: много слов, а толку мало. Эгоист. Мало видел, а строишь бывалого. Хорошие: умен, начитан, спортсмен, организатор, откровенен, отзывчив, принципиален. Почти со всеми отрицательными приходится согласиться – верны, а вот хорошие? Это ребята просто, видимо, чтобы поддержать меня: я после этих головомоек всех был, как блин. А вообще-то все – на пользу. Учтем. А, главное, партийно подходить к любому делу и быть принципиальным…
Надо стать тем, кем я хочу. Я буду одним из людей, которые отдают себя на будущее счастье людей, на коммунизм. Неужели не скоро еще люди поймут, как они дики, бездумны и нечеловечны? Как долго будут войны у нас на Земле?
29.3.50 г. Как хорошо, что все – преходяще. Вот у меня уже нет той мертвящей душу тоски, мне хочется жить и работать…
Сегодня говорил с Узловским горкомом партии. Приглашают на пятницу – еду. Занял в кассе 100 рублей…
Решается послезавтра многое. Или я стану членом ВКП(б), или нет. Чувствую, что примут. Уж много труда я дал стране, много сделал такого, за что достоин быть членом партии. Но, став им, я буду делать все возможное, чтобы быть
Сейчас заниматься и заниматься – много, больше и еще больше. Сессию надо сдать на 5.
11.4.50 г. Теперь я– кандидат в члены ВКП(б). Это – большое событие в моей жизни. Хочу стать настоящим большевиком, хочу работать и жить для народа, для партии.
Главное сейчас – видеть главное в том, что делаешь, чем живешь, и рассматривать это с партийной точки зрения. Сейчас жмать и жмать на учебу. Всегда и везде. Достал билетов бесплатных в консерваторию, тоже необходимо побывать. Профсоюзную работу бросать нельзя. Задание взял в редакции – делать надо. Много работы.
Когда меня принимали в горкоме – было очень много народу, и я смущался (вот, мальчик!). С редакциями договорился, что можно будет устроиться на работу на лето, штатным. Вот бы хорошо – и для практики и подработать. Пожалуй, бить на это надо, стоит.
Алик учится хорошо. Хорошо! Иван не приедет скоро. Что же сделать – женился.
22.4.50 г…Материал в «М.V.» (Московский университет. –
На будущий год – общественной работы – меньше. Придется работать, чтобы иметь возможность сменить рубашку во время. А потом нужно лезть в газеты. Практика, практика.
Хожу в консерваторию. Прослушал уже много концертов. Особенно понравился вчерашний. Симфонический. В 1-м концерте для скрипки с оркестром солировал Игорь Ойстрах – здорово! Увертюра «Эгмонт» Бетховена, чем больше ее слушаешь, тем лучше понимаешь. Начинаю понимать кое-что. Скрябин – туман. Эх, чуть бы больше денег и времени!.. Заниматься надо. Никак не налажусь. Долбить и долбить.
Работы – навалилось столько, что не знаю, как выберусь. 1. Групповое собрание. 2. Бюро. 3. Комсом. собрание. 4. Организация поездки по каналу Москва – Волга, материал в «М.V.» об экономия, ф-те…, а ведь главная моя задача – учиться. Жмать надо! Жмать!
5.5.50 г. Детская это все-таки вещь – писать дневник.
Кончилась сессия: тяжелая, длинная. Пришлось много работать. Сдал все на 5. Это было трудно. На лето решил спланировать так: отдохнуть в доме отдыха до 6—7-го, а затем в газету, в Узловую. Коля Ульянов прислал письмо с приглашением. Так и будет. Побаиваюсь бездны неясностей в журнали-стической практике. Читаю и конспектирую здесь брошюры-лекции по курсу журналистики в Высшей партийной школе. Думал много поработать…
5.10.50 г. Как много я потерял оттого, что не писал сюда все лето и осень. Лето прошло – большое, победное, хорошее. Работал в Узловой, в газете. Много чувств, наблюдений и заметок вынес я из Узловой. Работал ответственным секретарем, ответственным редактором, а затем, одновременно, корресп. дорожной газеты. Это нужная практика. Заработал малость.
Дома не был. Иван не едет.
Многое изменилось и в aima mater. В прошлом году долго зарекался, что не возьму профсоюзы – бестолковая организация.
В этом году приехал из Узловой – с той же мыслью. Обессиленный валялся на кровати недели две – так измучился. Открыли какую-то нервную болезнь. Лечут. Запрещают заниматься и категорически – общ.(ественной) работой. Но это ведь врачи. Парт.(ийная) организация послала меня в комсомол. Сейчас работаю секретарем курс(ового) бюро. Масса интересной работы, но страшно устаю и – иначе нельзя…
25.10.50 г. Решил снова писать дневник. Чувствую в том необходимость сейчас именно потому, что сейчас у меня – одна из труднейших полос в жизни университетской. Всегда так – когда тяжесть окружающего возрастает – больше нужно собранности и внутреннего жара. Этим жаром можно поджечь вокруг себя воздух, и этот жар можно раздуть в себе работой, думая.
Жить думая – вот главная цель. Думать зримо и контролируемо – через дневник. Главное – увлекся общ.(ественной) работой, с трудом организую раб.(очий) день, много пропадает времени даром, жаль его до чертиков, копаюсь в нутре и травлю душу собаками.
Вчера проводил брата. В Чернигов. Встреча произошла на курсовом вечере. Чувствовал себя малость не в своей тарелке, т. к. вечер надо было проворачивать, брат (после 10-летнего перерыва) стоял рядом, хлопцы пьяные были, и хотелось смотреть на Г.
Как много работы, как много я отдаю ей времени, и как мало результатов! Вечера все заняты: вчера парт, собрание, сегодня наше бюро, завтра в Большой театр билет, послезавтра в зал Чайковского абонемент, там актив курсовой, последние) дни – профсобрание курсовое. До 7 ноября – нет времени дыхнуть.
Нужна организация, продумывание рабочего пня. Нужна сейчас упорная учеба.
28.10.50 г. Порвал вчера билет на «Кармен» в Большой. Сегодня был в зале Чайковского. Слушал симфонию «Вариации на тему рококо» и особая сила – «Франческа да Римини». Эта последняя написана с нечеловеческой силой. Конец встретил напряжением невиданным. Катарсис!..
81.10.50 г. К вечеру – всегда страшно устаю. Хожу, как во сне, как полупьяный, и не интересно ничего, ничего…
2.11.50 г. Несмотря на то, что попал в цейтнот, задыхаюсь за отсутствием времени – буду сюда записывать…
Был в Большом с Г. «Князь Игорь». Сила! Пели Батурин, Пирогов, Михайлов, Качальский и др. Г. – почти разонравилась. Говорил с ней о дружбе. Оставила лазейку, но я такого дела не хочу. Не хочу дружить, если у нее будет еще пять таких же друзей, не хочу быть в ряду других, не хочу быть обманутым под конец – так я решил. Она будет плохая подруга в жизни – слишком уже будет нравиться она моим друзьям, да и есть в ней что-то нечистое, которое она усиленно, тонко и успешно скрывает.
Как жалко, что при такой умной голове и такой ослепляющей красоте – пятнышки на душе!
Вчера был на торж. собр. в консерватории. Доклад делал министр высшего образов, тов. Кафтанов – доклад, как почти всегда, скучный, длинный, плохослушаемый. Выступила Оля Журавлева – мой зам. по агитработе. Очень доволен, что мой член бюро – хорошо справился с задачей, хорошо смог сказать, правда два раза чуть не сорвался голос и один раз чуть не упала с трибуны – какой-то чурбан под ногами стоял (она маленького роста)…
Профдоклад еще не писал, придется писать доклад и на комсомольское собрание – боевой, конкретный, точный, короткий – иначе тема «Патриотический долг советского студента» получится сухо-официальной и оглупит моих комсомольцев. Нужно много думать над этим докладом.
Поделиться книгой: