Помоги проекту - поделись книгой:
Марианна вновь оказалась рядом со мной. По другую сторону неслась оживившаяся Пиявка – надолго ее, конечно, не хватит, но пока пусть побегает. Шарика впереди тоже ни в чем не ограничивали, кроме направления.
– Тревога не могла быть ложной? – громко спросила Тома. – В свое время Деметрия таким способом отвлекла часть войск от защиты башен.
– Ложной? Почему нет? – последовал суровый ответ. – Вот и разберемся. Инна!
По зову цариссы к ней приблизилась войница на красивом гнедом жеребце. Женщина выглядела воинственно: давно сломанный нос – чуть набок, через щеку и глаз проходил красный шрам. Лихая воительница, с богатым прошлым. Или настоящим.
– Возьми троих, разведай, что там впереди, подготовь место для привала.
Инна умчалась. От сердца у меня отлегло – в глупую засаду не попадем. Только в тщательно подготовленную.
Отряд двигался быстро и сосредоточенно. Разговаривать позволяли себе лишь хозяйки, но вскоре и они умолкли. Шарик постепенно выдыхался, морда с высунутым языком уже не светилась радостью. Пиявка шла хорошей рысью, иногда срываясь на галоп. Набедренная повязка на ней пока держалась, что радовало, учитывая, какие взгляды падали отовсюду на человолчицу. А взгляды были одинаковые как от участников колонны, никогда не видавших такого чуда, так и от жителей окрестных деревень, через парочку которых мы промчались насквозь в первые же часы. На полях возились крестьяне, они, оглянувшись на кавалькаду, от изумления роняли инструмент. Дети сходили с ума от восторга. Вслед летело нестройное, но громкое «Алле хвала!» и «Многие зимы цариссите Томе!».
Ася хмуро поглядела на солнце:
– Нужно торопиться.
Деревни, окруженные полями с торчащими посреди них одиночными деревьями, попадались все реже, их количество плавно стремилось к нулю.
– Деревья – от волков? – Тома оглядывала принадлежавшие ей просторы, о которых теперь надо знать все.
– Врасплох застигнуть могут где угодно, – подтвердила Ася.
После полей потянулись сады. Потом снова поля. В одном месте тропа вывела прямо к предгорью, в уши проник знакомый постоянный шум. Не сразу дошло: текла вода! После местных лужиц, незаслуженно носивших гордое имя озер, увидеть настоящую горную речку было счастьем. Она пробивала себе путь через гребни скал, падала и разбивалась небольшими пенными водопадами. Сойдя на равнину, течение разделилось на рукава, они распались на более мелкие ручейки, опоясывая зеленеющие поля. Когда мы скакали мимо, там квакали лягушки. Душа сжалась: такое напоминание о доме! Впервые.
Раньше я всех доставал своей любознательностью, а на долю Томы выпадала роль слушателя. Ситуация изменилась. Информационный голод жег Тому изнутри.
– Сестрисса говорила про отмененную забаву, как это связано с Новым годом? До него, судя по луне, осталась пара недель?
Оказывается, теперь Тома считает дни и месяцы. Неплохо. Настоящая цариссита растет. Я в свою очередь высчитал, что полнолуние должно прийтись примерно на тридцатое декабря. Все сошлось.
– Ежегодная забава – розыгрыш вотчин, он проводится в новогоднюю неделю. После войны с отступниками все нервничали: как теперь ехать на забаву, если в большинстве семей есть раненые и даже павшие? Теперь понятно, что ехать не нужно. До особого распоряжения.
Около одного из ручьев нас ожидал войник, которого оставила умчавшаяся вперед Инна. Потрескивал костер, на нем что-то жарилось на палочках.
– Перекур!
Спрыгнув с коней, многие сразу бросились к воде – умываться и пить. Туда же я загнал наших зверюг. Пока мы с Юлианом привязывали поводки к кусту, Пиявка уже мчалась из воды обратно.
– Рр! – Мне в ногу ткнулась ее блестящая черепушка.
– Чего?
– Рр! – Уголки глаз, пораженные людской непонятливостью, страдальчески опустились, а из-под повязки закапало.
– Фу! Нельзя! Вот же, наказание мое… – Я поволок чудо гороховое подальше с глаз людских. – Рядом! Сюда, вот так, сидеть!
Вот же ж, чем приходится заниматься. Отвернувшись, я поймал множество прямых, непрямых и быстро отведенных взоров. Тома только хихикала – у ее Шарика таких проблем не было. Остальная команда тоже смешливо косилась. Или не смешливо. Кто-то откровенно завидовал моей власти над ужасным созданием, страх перед которым закладывался еще через детские сказки. Кто-то опасливо сторонился. Только Марианна посмотрела с состраданием. И… с некоторой долей ревности.
Царисса Ася перехватила ее взгляд и быстро нашла дочке какое-то полезное занятие.
Юлиан подоспел с запасной тряпкой и помог мне водворить в лоно цивилизации оправившуюся и радостно помахивавшую тощим тылом целоволчицу – ей очень нравились наши приключения. Прежнюю тряпку Юлиан унес и прополаскал. Я поблагодарил кивком, небывало искренним. Не знаю, что бы я делал без Юлиана. Вернее, знаю, поэтому так ценна его помощь. И, кажется, я начинаю понимать, что в нем нашла Тома.
Перекусив печеными овощами, отряд вновь стал грузиться.
– Дальше войники и бойники пойдут пешком, мы забираем всех лошадей, – объявила царисса. – Без запасных до ночи нам не успеть.
Гонка продолжилась. В небе народился молодой месяц. Лягушачье кваканье в ушах сменилось хрипом и топотом коней. Вплоть до сгущения темноты мы мчались строго на запад. Деревень больше не было, только камни, леса, болота. Иногда мы меняли коней. Если вдоль всей Большой воды так же безлюдно, то ясно, почему в местном представлении пожиратели путешествуют в корытах и почему никто не пытается воспроизвести те корыта. Своего рода «железный занавес», пограничье, специально созданная необитаемая полоса. А если границы устанавливают – значит, это кому-то нужно.
В какой-то момент стало понятно, что Пиявка больше не выдержит бега. С помощью Юлиана я взгромоздил ее перед собой на коня и обхватил руками, чтобы не свалилась. Тома так же поступила с Шариком. Кони возмущались, но их не спрашивали. Марианна предложила посильную помощь. Я поблагодарил, но, боюсь, она не справится, животные у нас с характером, да и помощь иногда требуется столь деликатная, что лучше мы как-нибудь сами. Марианна ехала рядом, иногда смущенно косясь на меня, обнимавшего ошалелое создание. Создание в ужасе вертело головой, стремилось съежиться и спрятаться в меня, а иногда пыталось вырваться, тут же получая пинка под зад или тумака куда придется. Марианна удрученно качала головой, но молчала. Ее мама вообще не обращала на нас внимания, ее лицо глядело вперед, и ничто другое цариссу не интересовало в принципе.
Ночь нахлобучилась на растянувшуюся колонну, как опрокинутый дуршлаг, и дырки-звезды в нем очень интересовались идиотами, путешествующими во тьме в мире, где ночные путешествия противопоказаны. И словно накликали. Раздался тонкий свист, кони шарахнулись в стороны, едва не сбросив седоков, все схватились за оружие.
– Без паники, – тихо скомандовала Ася. – Свои.
Из темноты выплыли фигуры – Инна и войник.
– Где Архип? – Взгляд Аси скользнул в поисках еще одного.
– Следит за противниками. С ним разведчик погранцарберов, который подал сигнал о пожирателях. Погранцы извещены, но им добираться сюда намного дольше. Обещали, что к утру первые четыре десятка прибудут.
– Значит, наша задача – продержаться до утра. Сколько сил у неприятеля?
– Немного. Можете сами посмотреть.
Последовала команда спешиться.
Вымотанная за день Пиявка бессовестно дрыхла: спина уперлась мне в грудь, голова свалилась на плечо, лапки безвольно болтались. Осторожно опустив ее вперед, лицом в гриву коня, я привязал поводок к седлу.
Шарик у Томы тоже почти не подавал признаков жизни. Животные в течение марш-броска умаялись, а наши проблемы их не касались. Тома поступила с Шариком так же, как я с Пиявкой.
Всех коней принял войник. Знаками распорядившись о соблюдении тишины, Инна повела нас сквозь невысокие заросли. Ася и ее мужья выдвинулись вперед первым эшелоном, меня и прочую молодежь задвинули во второй. Юлиан крутил головой, крылья носа у него бурно вздымались – что-то учуял. Марианна схватила меня за руку. Ее ладонь дрожала – царевна впервые оказалась в такой ситуации и до смерти боялась. Аккуратно ступая, я повел ее вперед, не отпуская от себя. Вот тебе и воительница, вот вам и матриархат. В миг опасности женщина хватается за мужчину. Природу не обманешь.
Вскоре все почуяли запах, давным-давно уловленный Юлианом. Далеко впереди вспыхнули оранжевые отсветы, открылся небывалый вид: блестела вдали широченная ночная река, а на покрытом песком берегу с десяток человек, одетых и вооруженных примерно как мы, жарили мясо на костре.
Наполнившая рот слюна не успевала сглатываться. На Юлиана я боялся посмотреть и даже думать не хотел, какой вой поднимется, если проснутся Пиявка с Шариком. Хорошо, что их оставили вдалеке.
За много месяцев я впервые увидел реку – настоящую, судоходную. Для не умеющих плавать местных жителей она была естественной неприступной границей, а для меня – возможностью.
Место Инна выбрала идеальное – подветренное, темное. От костра иногда долетали обрывки слов. И снова – по-русски. В какой мир нас занесло, куда девались прочие языки?!
В траве перед нами лежали двое наблюдателей – доспехах войника и царбера. Ася расположилась рядом, мы замерли позади. Донесся шепот:
– Архип, докладывай.
– Всего двадцать семь человек, что-то выгружают с большого корыта. Возят на меньшем корыте, складывают прямо у кромки воды. Те, кто не занят в работах, готовят еду или охраняют остальных. Скоро сядут есть. Можно напасть.
– Не лучше ли дождаться, когда уснут? – спросил второй наблюдатель.
Это был разведчик погранцарберов. Его доспехи, в отличие от доспехов всех виденных мной до сих пор царберов, не блестели зеркальным глянцем, а были матовыми. Вполне логично для пограничника. Руки и ноги – в бахроме бронзовых пластин. Налобник, нащечники, затылочная бармица – все идеально против любого местного оружия. На шлеме притаился завалившийся назад султан из коричневого конского волоса – в пику позолоченному у обычных царберов. Плащ тоже отличался в сторону практичности, он был двусторонним. Парадной желтизной сейчас сияли внутренности, наружный слой маскировал владельца цветом грязной зелени в коричневых разводах. Нечто среднее между хаки и военным камуфляжем.
– Пока мы добежим… – резонно засомневалась Инна.
Да, охрана приличная, умелая, незамеченными нам не добраться.
– Ночевать они могут уйти на большое корыто, – выдала свои соображения царисса Ася. – И они могли прибыть к нам уже выспавшимися. И в любой момент им может подойти подкрепление. Мы и с этими-то не факт что справимся, а их подмога пройдет сквозь нас, как конь через поле.
Только теперь прорисовался вдали контур на воде. Корабль. Парусник. Будь ночь более лунной, я рассмотрел бы и детали, пока же ясно одно, передо мной – нечто вроде знаменитого драккара древних викингов. Или подобие славянской ладьи, что, собственно, почти одно и то же: довольно большой однопарусный корабль с веслами. Нос и корма загибались вверх. На мачте развевался флаг. Во тьме видно только полотнище флага, но не рисунок на нем. А жаль.
– Некоторых можно выманить сюда, во тьму, – предложил разведчик.
– Как? – Ася разглядывала чужих суетившихся солдат: при мечах и топорах, в аналогичных нашим островерхих шлемах. Сапоги, наручи, поножи – ничего нового. Выделяло пришельцев то, что в команде были только мужчины: крепкие, здоровые, средних лет. Не чета многим из нашего отряда. В бою стенка на стенку наши шансы будут призрачными или резко отрицательными.
– Можно девичьим голосом попросить помощи, – выдал разведчик. – Мы так уже делали, хорошо срабатывает. Но тогда вооружатся все, и остальных уже не возьмешь, в засаде падут только несколько первых.
– По нужде отходят? – хищно прищурилась Ася.
Ответил Архип:
– Только к воде.
– Там песок, а кусты с листьями только здесь. Кто-то же должен прийти сюда. – Ася оглянулась на нас и что-то прокрутила в голове. – Если взять такого в заложники… Заставить позвать остальных…
– Не дадутся. – Разведчик покачал головой. – Мы как-то пробовали. Стоят насмерть, знают, что потом их все равно убьют – либо мы, когда победим, либо свои, если они отобьются.
Ася подумала с минуту и поинтересовалась:
– Давно тут пограничишь?
– Вторую зиму.
– Сколько раз пожиратели пересекали Большую воду?
– Я участвовал в пяти сражениях, каждый раз противника уничтожали полностью или сбрасывали в воду, оставшихся уносило на север.
– Знаю, я как раз держу кусочек северо-запада. Второй попытки высадиться они не делают. Вглубь территории обычно далеко заходят?
– Мы не даем пройти до деревень, всегда все кончается на берегу. Иногда у предгорий. Они посылают разведчиков на высоты, чтобы осмотреться на местности, мы их обезвреживаем.
– С реки на скалу никак не взобраться? Обойти не смогут?
– Совершенно непроходимо, отвесные скалы. Только с берега.
Ася задумалась. Мы прятались за ее спиной в кустах, стараясь даже не дышать. Шепот до противника не донесется, а случайный резкий звук вполне мог бы.
– Каждый раз они приходят малыми силами, – резюмировала царисса, – значит, это не война, а очередной набег. Подмога если придет, то такая же небольшая.
– А если перед нами разведчики или передовой отряд? Их могли послать на зачистку берега перед прибытием основных сил.
– Тогда нас объявят героями. – Ася вновь сосредоточилась на суете вокруг костра. – Посмертно.
Поздний ужин пришельцев окутывал нас манящими ароматами, и говоря «нас», я, конечно, в первую очередь имею в виду себя. Я смотрел на обтекавшее жиром шипящее мясо, как на материальное олицетворение счастья. Счастье – есть, и более конкретно: счастье – есть мясо!
Несколько человек обеспечивали неприступность тех, кто сидел у костра. Двое караулили весельную лодку. Все настороже, нападать на них сейчас – безрассудство. Но ждать утра, когда прибудет наше подкрепление – значит, предоставить противнику необходимое время на что-то непонятное. Не зря же они столь усердно работают в ночи и отвлекаются только на прием пищи.
Я, наконец, отпустил руку Марианны и потянул Тому за плечо.
– Что? – недовольно обернулась она.
– Отойдем.
– Прямо сейчас? Не видишь, что ли, решается наша судьба…
Я тихонько пнул ее ногой:
– Вот именно.
Заигралась во владычицу морскую, пора вернуть с небес на землю.
Томе не хотелось расставаться с ролью властительницы, но пришлось. Иначе вставал выбор: потерять репутацию, если я буду настаивать и это заметят, или примерно наказать меня за непочтительность, после чего о хороших… о любых отношениях со мной можно забыть.
– Ну чего тебе? – змеей прошипела она, углубившись в кусты на несколько шагов.
– Есть план.
Я зашептал ей на ухо.
– С ума спрыгнул? Это безумие!
– А как же. Именно поэтому.
Смущало Тому только то, что если предлагаю – значит, все продумал.
– Это форменное самоубийство!
– Не большее, чем сдерживать их нынешними силами. В прямом бою поляжем без толку.
– А если царисса не согласится?
Я ввернул коронную заготовку:
– При чем здесь царисса Ася? Хозяйка Западной границы – ты.
Сработало. Пробравшись обратно на передовую линию, Тома сообщила цариссе:
– Чапа пойдет и поговорит с ними.
– Поговорит?! – Ася уже открыла рот для запрета глупейшего действия… и вспомнила, что она здесь – гостья. Помощница. Старший товарищ. Но не хозяйка, как ни прискорбно. – Он без всякой пользы выдаст наше присутствие.
Поделиться книгой: