Остальное от лукавого

– Да я на минутку… только посмотреть, как там внутри… – парень испуганно посмотрел сначала на старшего, а потом на Фархата, который сидел за столом с ноутбуком и, казалось, не обращал внимания на происходящее.

Из квартиры без разрешения старшего выходить было запрещено. А уж тем более заходить в бары и другие подобные заведения. Они должны были изображать обычных бедных строителей‑гастарбайтеров и не привлекать лишнего внимания.

– Мы здесь как в тюрьме, – не успокаивался молодой парень. – Могу я хоть воздухом подышать? Посмотреть, как здесь люди живут?

– Я тебе скажу, как они живут. Цель их жизни – выделиться. Дорогими вещами, развратом и пошлостью. Правильному мусульманину не нужна такая популярность. Если тебе захочется выделиться – выделись добрыми делами, угодными Аллаху и тебе воздастся.

– А если ничего не будет? – тихо процедил парень.

– Чего не будет? – переспросил его Бригадир.

– Ну, если после смерти ничего не будет?

Фархат захлопнул ноутбук и вышел из комнаты, пригласив с собой Бригадира.

– Этого надо заменить, – тихо, но твердо сказал он. – Если кто‑нибудь написал заявление в полицию, то его будут искать. Это очень плохо. Поэтому начнем наше дело раньше.

– Когда? – спросил  Вилен.

– На днях, – уклончиво ответил Фархат. – А этого убери немедленно.

Через час к дому, в котором они жили, подъехала машина. Пострадавшему парню сказали, что его на время перевезут в другое место, там распорядок будет посвободнее.

Фархат был хорошим солдатом, и выполнение приказа было для него не просто главным и важным, а давно уже стало основным смыслом его жизни. Он прекрасно понимал, что вечером этого парня уже не будет в живых. Его тело отвезут туда, где его никто не найдет. Для родных он будет пропавшим без вести. Но сомнений в правильности своих действий у него не было. Больше того, он считал это естественным.

Этот человек  нарушил не только воинскую дисциплину. Он нарушил правила, которые являются основной жизненных ценностей для мусульман: пришел в местный бар, который для нормальных правоверных, по сути, является притоном, куда люди ходят лишь ради пьянства и разврата. Посещение такого места само по себе неприемлемо для верующего человека. Поэтому наказание вполне заслуженное.

Фархат не был фанатиком. Но он верил, что в священных для каждого мусульманина книгах изложен многовековой опыт умнейших людей. И следование их заветам сильно упрощает выбор пути. Есть много проспектов и тропинок, но не все они ведут к праведной жизни. Часто красивые удобные мощенные ровные дороги ведут в Джаханнам.

Хотя иногда он сомневался – есть ли вообще у человека выбор. Ведь  все в руках Аллаха от рождения до смерти. Поэтому он не мог судить этого бойца, но мог его наказать, чтобы у других не было соблазнов. Ничто не должно мешать выполнению приказа.

Глава 6

В субботу рано утром Алексея разбудил телефонный звонок.

– Я тебе обещал роскошный банкет – а я всегда выполняю свои обещания, – услышал он спросонья бодрый голос своего бывшего однокурсника.

– Гена, сейчас девять утра! Какой к черту банкет? Я еще сплю.

– Кто рано встает… – начал пословицу Гена, но вдруг сменил тон с жизнерадостного на умоляющий. – Лешенька, я со своей мегерой поругался, мне так паршиво… Давай встретимся? Выпьем, поболтаем…

Алексей сразу догадался, что приятель вчера хорошо погулял, сегодня уже опохмелился и теперь ищет, кому бы излить душу. Слушать пьяные разговоры, представляющие смесь из слезливых жалоб и пустой похвальбы, в свой заслуженный выходной совсем не хотелось, но было одно обстоятельство, из‑за которого он не мог отказать.

Леша знал, что после публикации материалов, жизнь изменится и не только у него самого. Скорее всего, Гену это коснется в первую очередь. Минимум – ему придется сильно ограничить свои расходы. А если соответствующие органы начнут расследование, то и, возможно, поиметь  более серьезные проблемы.

Об этом Леша думал постоянно. Если он достигнет своей цели, то так или иначе пострадает много людей. Да, они жулики, но Леше все‑равно было не по себе. Неприятное чувство вины перед ними постоянно напоминало о последствиях его разоблачений. Поэтому он глубоко вздохнул и пообещал Гене, что через полчаса будет готов к выходу из дома.

Местом для банкета Гена выбрал сауну. «Надо хорошенько пропариться и отмокнуть, чтобы вся дрянь вышла, – объяснил он свой выбор. – Стол мы организуем получше, чем в ресторане. И еще у нас будет шикарный десерт… Но это сюрприз!»

За Алексеем он заехал на своей машине, хотя перегар от него шел такой, что не спасли ни жвачки, ни вылитые полфлакона дорогого парфюма.

К их приезду стол в сауне был уже накрыт. И действительно выглядел он очень заманчиво: несколько видов пива, обещанные раки и креветки, холодные мясные и рыбные закуски.

– По кружечке и в парную. Я обещал тебе, что все будет красиво, а я никогда не обманываю, – к Геннадию вернулось обычное зазнайство. – Давай к столу. Ты, наверное, не часто так завтракаешь. Но самое интересное еще впереди.

Леша давно привык к самовлюбленности и чрезмерной хвастливости приятеля, поэтому не обращал на это внимания. А пиво он любил и поэтому с удовольствием налил себе полную кружку и почти сразу выпил, прищурившись от удовольствия. Закусывать не стал и, сбросив одежду, быстро прошел в парную. Гене, которому больше хотел посидеть за столом и поболтать, пришлось идти за ним.

– Вот это настоящая жизнь, – произнес он вдруг охрипшим голосом, примостившись на деревянной ступеньке в самом низу парной. – Хорошо живется, если денежка ведется.

Леша лежал на самой верхней полке. Пиво и жар расслабили тело и голову. Только сейчас он понял, в каком напряжении жил последние дни.

«Может быть действительно, сжечь все бумаги, удалить все файлы на компе и забыть обо всем? – подумал он. – Пойти работать к Генке. Деньги появятся. Тогда можно будет и жениться. И Настя не будет против…»

– А что бы ты делал, если бы у тебя не было денег? –  спросил Алексей приятеля.

– Я бы сделал все возможное, чтобы они у меня появились, – усмехнулся Гена.

– Что значит «все возможное»?

– Ты о чем? – Геннадий поднял голову кверху, чтобы взглянуть на Алексея. – Ну, свою суку‑жену я бы грохнул без всяких колебаний, если ты об этом, – рассмеялся он, чтобы смягчить свои слова. – Только толку от этого никакого: все деньги‑то через нее идут…

– Неужели тебе никогда не хотелось изменить свою жизнь? – спросил Алексей, привстав с полки. – Да и вообще… посмотри, что вокруг творится… все надо менять…

– Что менять? – закрывая ладонями лицо от жара, поинтересовался Гена. – Людей? По‑другому же не получится. Сколько революций не устраивай – все вернется туда, от чего ушли. Эволюцию революциями не ускоришь… Ребеночка надо вынашивать девять месяцев. Моисей народ 40 лет водил. А нации и народы вообще столетиями формируются…

– Ну нет… Люди не идиоты… Им можно все объяснить, научить, доказать с цифрами…

Леша спустился с полки, зачерпнул ковшиком воду из деревянного бочонка на полу и в сердцах плеснул ее на раскаленные камни. Пар, шипя, быстро заполнил все вокруг.

– Ну зачем так много? – взмолился Гена.

Леша понял, что переборщил с жаром и первым выскочил из парной. Следом весь красный вышел Гена. Он налил холодного пива, сделал большой глоток и сказал:

– Если у тебя появилось желание что‑то кому‑то доказать, начни с себя. Проверь себя, на что ты сам способен. И может, те советы, которые ты хотел дать другим, тебе покажутся глупыми и ненужными. Люди, знаешь, вообще советы не очень любят…

Он сел на деревянную лавку у стола и принялся за еду. Нацепил вилкой сочный кусок балыка из осетрины, другой рукой налил в светло‑зеленую узкую граненую рюмку на короткой ножке немного водки и выпил. Не закусывая, будто вспомнив что‑то важное, поморщился и сразу налил еще.

– Ты же, Лешка, помнишь, каким я был… «Пытался весь мир изменить…» – пропел он, дирижируя себе вилкой. Он еще раз выпил и в этот раз, глубоко втянув воздух, понюхал приготовленный рыбный ломтик. – Ну разведусь я, брошу все и что дальше? На завод инженером? Да я сопьюсь через год…

– А так?

– И так сопьюсь, – кивнул Гена и съел балык. – Только хорошей водкой, под хорошую закуску. А не паленкой, закусывая рукавом, – он взял с тарелки рака, отломил ему голову и, посмотрев на его брюшко, положил обратно. – Знаешь, Леша, что я понял?.. Что смысла в жизни нет, но есть удовольствия: вкусная еда, красивые женщины и теплые страны… Остальное – иллюзия.

Десертом, который еще утром обещал Гена, оказались две девушки, похожие друг на друга как две капли воды. Они без стука заглянули в комнату, где отдыхали приятели. Опытным взглядом оценили обстановку и, быстро сбросив одежду, уже через минуту, сияя очаровательными улыбками, сидели за столом. Такого красивого и возбуждающего белья, отточенных ухоженных фигур, как у этих девушек, Алексей не видел никогда. Леша как загипнотизированный смотрел на маленькую родинку на высокой груди одной из девушек прямо над кружевами ярко красного бюстгальтера. Но главное искушение было в отражении их глаз, где любой видел себя привлекательным и желаемым.

 Он сначала запротестовал, но Геннадий вполне резонно заметил, что его никто не заставляет заниматься с ними сексом. А в том, чтобы посидеть поболтать с прекрасными девушками, никакого греха нет…

Домой Алексей пошел пешком. Чтобы мать не заметила, что он сильно пьян, Леша присел на скамейку на бульваре подышать свежим воздухом, надеясь немного прийти в себя.

Разглядывая красиво одетых веселых людей, которые проходили мимо него, он подумал, что может и правильно будет забыть про свое расследование и вместо того, чтобы пытаться изменить окружающий мир, попробовать изменить собственную жизнь.

В этот момент он заметил того самого пожилого приезжего в серой курточке, которому на днях объяснял дорогу. Тот, задумавшись, шел по бульвару так расковано, как будто родился в этом городе. Не было и намека на то подобострастие и заискивание, которое он излучал в их прошлую встречу. Алексей окликнул его.

– Ас-саляму алейкум, уважаемый, здравствуйте! Как ваши дела? – скороговоркой произнес Фархат, не ожидавший этой встречи. В одно мгновение он, как хороший актер, изменился и опять стал тем робким гастарбайтером, каким предстал в первую встречу.

– Здравствуйте, – поприветствовал его Алексей, рукой приглашая  присесть рядом. – Нашли миграционный центр?

– Да-да, спасибо вам большое, – Фархат учтиво присел на край скамейки.

– И как вам у нас?.. Вы хорошо говорите на русском.

– Я родился в Таджикистане. Тогда это был еще Советский Союз. Мы все учили русский язык. Кто же знал, что так получится…

– Вот вы застали и то время, и это. Когда было лучше, тогда или сейчас? – поинтересовался Алексей.

Фархат внимательно посмотрел на собеседника. Он сразу заметил, что тот слегка подвыпивший, но еще заметил, что молодой человек в растерянности и скорее всего не знает, как поступить.

– Прошло много времени. Я уже и не помню, как было в те времена, – хотел было уйти от ответа Фархат, но потом вдруг неожиданно для себя высказал незнакомцу то, что думал на самом деле: – Я вижу, как все вокруг поверили, что если у них будет много денег, то они станут счастливее. Люди стали меньше работать и больше суетиться, толкаться локтями друг с другом в надежде сразу урвать себе кучу денег. Но это самообман. Богатеют лишь  нечестные люди. Ваш мир свернул на дорогу, ведущую к пропасти, и скоро он обязательно погибнет.

– А как же тогда делать?

– Этого я не знаю. Но важно, чтобы на душе был покой, а для этого прежде всего не надо обманывать самого себя… И тогда будешь делать то, что  действительно важно. А от больших денег только зло, – улыбнулся Фархат. – Но вы меня лучше не слушайте. Что‑то разболтался, – он засуетился и быстро встал. – Всем нам старым кажется, что мир становится все хуже и хуже. Так было всегда. Но мне пора. До свидания.

Когда мужчина ушел, Алексей вспомнил родинку на груди у девушки, вспомнил, как Настя советовала ему уехать, потом достал из кармана телефон и позвонил Жозефу.

– Твоя критическая статья с ссылками на мои материалы готова? –  спросил он блогера.

– А ты все-таки решился? – опять что‑то жуя, в свою очередь поинтересовался тот.

– Да.

– Тогда сегодня я ее опубликую. Субботний вечер – лучшее время для таких материалов.

– Действуй.

Глава 7

Казалось, что даже Феликс Эдмундович со стены смотрел на него с насмешкой и жалостью. Всю ночь Дмитрий разбирался с аварией, которую устроила его жена. А сейчас сидел в своем кабинете на работе с одним единственным желанием: забиться в какую‑нибудь щель так, чтобы и самому никого не видеть и чтобы к нему никто не приставал. Ему было стыдно.

Жена позвонила почти в полночь. Она то визжала как сумасшедшая, то навзрыд рыдала в трубку. Сначала он ничего не мог разобрать. Маша выкрикивала что‑то невнятное про хамов, которые ей угрожают, про ментов, которые вымогают взятки, и про дуру‑подругу Надю, к которой она ездила в гости. По отдельным фразам Дмитрий понял: она требует, чтобы он срочно мчался ее спасать.

Он вызвал такси и очень быстро приехал на место аварии. Уже через минуту, оценив ситуацию, Дмитрий понял, что там произошло.

Маша была пьяна и еле держалась на ногах. В таком состоянии, управляя машиной, врезалась в автомобиль, остановившийся перед ней на светофоре. Вместо того, чтобы просто признать свою вину и попробовать решить вопрос на месте с минимальными потерями, Маша устроила безобразное представление. Для начала она обвинила в аварии водителя той машины, в которую врезалась. Якобы он специально остановился не на красный, а на зеленый сигнал светофора, чтобы ее подставить. Потом досталось приехавшим гаишникам. Маша наотрез отказалась проходить освидетельствование на алкогольное опьянение. Сначала она обвинила полицейских в том, что они вымогают у нее взятку. Потом начала пугать их  мужем, генералом ФСБ, который скоро примчится и всех их арестует.

Обо всем этом Дмитрию рассказал пострадавший водитель. Он оказался очень спокойным молодым человеком, совсем недавно купившим  свой новенький автомобиль. Закончив рассказ о происшествии, он неуверенно добавил:

– Не знаю, нужно тебе это или нет… В машине она была не одна…

– С подругой? – машинально спросил Дмитрий.

– Подруги я не видел, но бородатый мужик на пассажирском сидении  с ней был. Прямо перед твоим приездом пропал куда‑то.

Дмитрий только сейчас сообразил, что место, где произошла авария, находится совсем не на той дороге, по которой Маша должна была бы ехать от подруги Нади. А совсем в другом районе города. Он посмотрел на пьяное лицо жены с размазанной тушью и увидел в ее глазах презрение и ненависть ко всем вокруг, включая его.

Звонок начальника вывел его из оцепенения и вернул в действительность.

– Дима, конец месяца. Как у тебя дела? Нужен твой отчет, надеюсь, он меня не разочарует.

– Да, Анатолий Петрович. Все по плану. Отчет будет готов в срок, – мгновенно собравшись, отчеканил Дмитрий.

Но докладывать начальству было нечего. Он включил компьютер и вспомнил о том скользком неоднозначном комментарии к статье, которую сам опубликовал.

Человек, не скрывавший свое лицо и имя, написал: «Если правоохранительные органы не могут навести порядок в стране и разобраться с жуликами и ворами, то народ должен это сделать сам. А всех сотрудников полиции, прокуратуры, судей и фээсбэшников нужно рассматривать, как соучастников, и судить особым революционным судом вновь созданной Чрезвычайной Комиссии».

При желании тут можно было найти и возбуждение ненависти к правоохранительным органам, и призывы к экстремистской деятельности, и еще что‑нибудь. Конечно, до суда это доводить может и не надо, но припугнуть стоит. А главное, можно будет внести это в отчет о работе. Выяснить, кто стоит за комментарием было делом двух минут.

Леша, только зашел в свой рабочий кабинет, как услышал заигравший в кармане телефон.

– Алексей Михайлович, вас беспокоит сотрудник ФСБ Дмитрий…

«Хорошенькое начало понедельника», – подумал Алексей после телефонного разговора, записав на бумажке, когда ему надо будет явиться в серое унылое здание около городской администрации. Он опустился на стул и решил, что опубликованные материалы, как и было предсказано, начали менять его жизнь.

Через минуту на столе зазвонил внутризаводской стационарный телефон.

– Алексей Михайлович? – услышал он приятный женский голос. – Вам срочно необходимо зайти к директору предприятия.

Глава 8

– Не тратьте сил на обличенья, на обвинительную речь… – вместо приветствия весело продекламировал чьи‑то стихи директор завода и, выйдя из‑за стола, протянул Алексею руку. – А если по‑простому – зачем делать то, за что тебе не заплатят…

Несмотря на то, что Роман Иванович Шмидт – высокий полный  мужчина средних лет – встретил Алексея с улыбкой, взгляд у него был строгий и оценивающий. Рука же у директора оказалась мягкой и влажной.

– Ну что, Дон Кихот, решил повоевать с ветряными мельницами? – низким решительным голосом спросил он, возвращаясь на свое место. – Это хорошо, что твой знакомый блогер послал материалы мне, а не выложил у себя, – добавил он и внимательно посмотрел на Алексея, чтобы оценить его реакцию. – Ты присаживайся, а то, наверное, ноги не держат. Не ожидал?