Посох и когти

– Что я чего-то стою, – проговорил Пепель грустно.

Он обмяк. Почувствовав это, Зелёный осторожно убрал руки. Ему хотелось расспросить и что это за Центроград, и где он находится, и сколько времени потребовалось, чтоб оказаться здесь. Да и с чего вдруг? Какова цель? Но Пепель снова мог зациклиться. Его и так трясло.

– С тобой часто подобное происходит? – спросил он, не удержавшись.

– Не так сильно, – смущённо проговорил Пепель. – Мне казалось, я научился это контролировать.

– Хорошо.

Он встал, отошёл к камину.

– Как думаешь, насколько качественно ты можешь изображать великого воина?

Пепель поперхнулся, откашлялся и грустно улыбнулся.

– До сих пор неплохо удавалось. Но я не…

В ответ – кивок. Зелёный хотел спросить что-то ещё, но всмотрелся в измождённое приступом лицо Пепеля и передумал.

– Ладно, потом. Сейчас спи, мне нужен товарищ с крепким рассудком. Завтра поговорим.

Пепель чувствовал свою беспомощность, а потому не противоречил.

– Постой! – неожиданно для себя выпалил он.

Зелёный решил добавить в костёр немного дров.

– Я не поблагодарил тебя за… за спасение.

– Дурак, – махнул тот, – ещё не знаешь, что тебя ждёт.

– Но… ты лечил меня.

– Спи, – сказал он с выражением, будто готов любезно усыпить болящего точечным ударом полена.

Тот быстро нырнул под шкуры. Он ещё долго прислушивался к возне за спиной. Однако повеление выполнил.

Как ни свеж был бы его рассудок, утром было тяжело. Не помогло и предупреждение Зелёного. К такому Пепель ни в коем разе не смог бы подготовиться.

– Видишь ли, я здесь пленник, – начал он, горько усмехнувшись, – Но это только моя позиция. Помнишь тех троих?

Больного передёрнуло.

– Помню смутно.

– Здесь, на острове, у них поселение. А я для них – бог.

Пепель подавился, закашлялся, выронил любезно предложенную плошку с печёной рыбой. Уже третий раз пришлось Зелёному спасать ему жизнь.

– Это ты ещё не слышал, как мы вообще встретились.

Невесёлая улыбка и мёртвый взгляд сопровождали весь рассказ. Пепель получил новую плошку и внимал.

– У меня судьба была сложная, но не интересная. Скажу только, что никогда не мог усидеть на месте. Между прочим, очень зря. Ну и как-то летом пошёл я… А какая разница, куда я пошёл? Местные меня не очень жаловали, так что лишний раз я старался их не тревожить. В тот год как раз земля тряслась и меня чуть не придали в жертву всепрощающей земле, так как я, дескать, не по вере живу. Ты, если откуда-то от них пришёл, то мог оценить уровень гостеприимства. А всё ведь с меня началось – несчастья приношу…

Длинная пауза, взгляд в пол.

– Отвлёкся. Пришёл, сижу на берегу, здесь, на острове. Вдруг слышу странные звуки. Оглядываюсь – плывут рогатые головы, перед собой какие-то брёвна волокут. Я не долго думаю, быстро собираю всё, что с собой принёс. Спрятался. Наблюдаю. Взял палку на всякий случай. Ну, интересно же. Те выбираются на сушу, начинают переговариваться. С собой у них кости, шкуры, всякий хлам. Нервные они какие-то. Думаю: «Ну их, выглядят опасно. Затаюсь, дождусь, когда расслабятся и уплыву». Вот только нюх у этих тварей оказался на редкость хорошим и тогда они уже знали, что рядом кто-то есть. Мне казалось, что я как нельзя ловко их избегал. Но… Спрятав часть вещей, которые были мне не так уж важны, я осторожно вышел к берегу и поплыл домой. Тут – как бы сам помнишь – путь неблизкий, но что остаётся? Лодку мне никто их местных не отдаст. И вот, выбрался я на берег. Там повсюду кочки. Я не сразу понял, что произошло и почему половина кочек впилась в меня зубами. Они отлично маскируются. Однако тут же начали плеваться. Говорят они странно, будто связки ржавчиной покрылись, а язык между зубами застрял. Я лишь около года назад узнал, что они тогда сказали.

– И что?

Зелёный засмеялся.

– Назвали меня «салатиком».

Глаза Пепеля округлились.

– Я сам тогда удивился. А потом ещё сильнее удивился, когда те пошептались, помахали руками и обратно к себе понесли. Пока плыли, всё было нормально, но уже на берегу двое укусивших вдруг упали… И дышали слабо… Остальные на колени упали и стали просить пощады. Хотя тогда мне показалось, будто они призывают кого-то. Сам перепугался и… – смех, – Кажется, они поняли, что я их «пощадил».

Зелёный вглядывался в огонь.

– С тех пор я не могу выбраться. Первое время даже не выпускали из пещеры – боялись, что к Отцу-Солнцу улечу.

– К кому?

– К нему, – Зелёный указал вверх.

Пепель взглянул на земляной потолок и недоумённо развёл руками.

– Шару светящемуся, – вздохнул тот.

– Странно ты его называешь.

– Я бы послушал, насколько страннее он у вас зовётся… – проговорил Зелёный недоверчиво.

– Они постоянно что-то от меня ждали. Выделили пещерку. Вот эту. Сейчас здесь уютно, но видел бы, что здесь было раньше… Они не глупые, наблюдали за мной. Как я глину искал, рассказывать не буду. Печь бы не построил, но на камин ума хватило. Быт их несколько облагородил… Но хватит себя расхваливать, мне и так хватает восхищённых взглядов, – он нервно забрал у замершего Пепеля пустую плошку.

Тот задумался.

– Хорошо, – проговорил он, – тебя не съели, но… как выжил я?

Зелёный засмеялся. Вымучено. Предвкушая степень абсурда.

– А ты – мой брат. Ты просыпаешься раз в столетие, когда твоему народу грозит беда. Правда, проснуться тебе сложно… Сам понимаешь, спать сотню лет, а потом по болотам скакать. Пробудившись, ты кричишь на языке Древних «Надвигается Беда!». Из твоего тела сочится кровь, но это сны вытекают прочь. Ведь ты лежал на дне болот. И только я знаю, как вернуть тебе рассудок.

По лицу Пепеля было понятно, что это он сомневается в рассудке своего «брата».

– А теперь представь, что подобную ахинею я твержу на их ломаном языке вот уже… Сколько же я здесь?…

– Четыре года.

Зелёный удивился.

– С чего ты взял?

– Мне морфка из селения рассказала про тебя.

– Венка? – не сразу спросил Зелёный, – Больше некому было с тобой заговорить.

Пепель кивнул.

– С такими темпами её саму скоро станут избегать.

– Ты расскажешь мне о нападениях?

– Нападениях, – проговорил Зелёный нервно. – Что о них рассказывать? Это охота. И я мало как на неё влияю. Хотя не думай – не всегда «мой народ» жрёт, что попало. Ты не слышал, как наши питомцы кричат?

Пепель вспомнил душераздирающий крик боли из маленькой зубастой пасти.

– Да, они в принципе звуки не самые приятные издают, а брачный период – это ад на земле.

Молчание.

– Я мало знаю об этих существах, – сказал он грустно. – Четыре года, а будто ничего. Только усталость. Они приплыли издалека – катастрофа заставила их бежать, но расспрашивать их об этом я не решился.

Зелёный встал, нервно прошёлся до противоположной стены и обратно.

– Я не смогу тебя бесконечно прятать, братец, – сказал он с безумной улыбкой, – Твой народ жаждет узреть вестника несчастий!

Пепель плотнее закутался в шкуру. Ему хотелось спрятаться.

– Ты только не бойся, – сказал Зелёный, – Твой вид я объяснил. Если будешь глупить, спишут на недавнее пробуждение. Не забывай только свой клич. Уже догадался, каков он?

– «Я несу мир»? – извиняющимся тоном проговорил Пепель.

– Нет, не так, – Зелёный воздел руки к земляному потолку и возопил, – «Янес! Умир!» Как-то так. Ты же вестник гибели!

Пепель задрожал.

– Я понимаю, – вдруг сказал Зелёный совершенно серьёзно, – Страшно. Но благодаря страху я всё ещё жив. Я никогда не отличался воображением, а со страху в такие сказочники заделался, что всякий позавидует.

Здесь он внимательно посмотрел Пепелю в глаза.

– Я рассчитываю на тебя. Особенно ничего не жду, но надеюсь на помощь. Ты понимаешь меня?

– П… понимаю.

Зелёный кивнул, помолчал немного.

– Пока что план был простой – убежать. Однако я побаиваюсь, что как только они перестанут меня слушаться, так выйдут на охоту. И не раз в неделю, а еженощно.

Пепель сглотнул.

– Поэтому мне кажется, – продолжил Зелёный, – что будет неплохой идеей показать им, как ужасен по мнению богов их образ жизни. И, раз ты у нас Вестник Гибели, то действовать будем от этого.

– Что я должен сделать?

– Не знаю, – честно признался Зелёный, – Попробуешь буйствовать, рычать, негодовать. Увидишь кости – кидай об землю, топчи ногами… Надо, чтобы они в чём-то засомневались. Я буду слушать, что они говорят и поддакивать, где надо. Чем агрессивней будешь себя вести, тем больше шансов, что поверят.

Тут он засмеялся: рой идей вдруг заполонил его разум. Оценивающе глядя на Пепеля, Зелёный проговорил:

– Как же ты вовремя появился, Вестник Гибели.

Часть 1

Исход

Пепель старался. Он правда изо всех сил старался выглядеть грозно. Он стоял в одном своём плаще, в который старался замотаться как можно сильнее. Он знал, что видит происходящее не так, в искажении. Кругом взгляды. Слишком много взглядов. Голова гудела.

Зелёный только что закончил обращаться к «своему народу». Он говорил на языке абсолютно различным с тем, которым говорил с Пепелем. Звучало это как скрежет, хрип, кашель, перемешанные с завываниями. Всё дело, как казалось, состояло в произношении. Пепель был привычен интуитивно понимать связи между языками и наречиями, но не сейчас – туман страха заполнил сознание.

Едва Зелёный завершил речь, как толпа мгновенно разразилась непониманием, возмущением. Один подбежал к нему, принялся о чём-то умолять. Зелёный изображал непреклонность. Он снова что-то прокричал. Это был сигнал.

– Янес! Умир! – истошно завопил Пепель и закашлялся – во рту пересохло.

Толпа стала громче. Зелёный раздражённо посмотрел на него, выдохнул и ещё раз что-то выкрикнул. Толпа расступилась, давая дорогу.

Зелёный уверенно шёл впереди, Пепель, на ватных ногах, плёлся следом. Он хмурил брови, рычал и старался особо не смотреть по сторонам: клыки и рога, огромный рост, украшения из костей… челюстей… морфских?…

Он зажмурился, стараясь об этом не думать. Руки сжались в кулаки – звон стальных когтей на руках раздался успокаивающим голосом из далёкого прошлого.

Зелёный остановился, указывая ему на шкуры, растянутые между тонких деревьев. Пепель едва сдержал тошноту, угадав в очертании и окрасе кого-то, кто прежде был похож на Венку. Страх сковал его. «Это охота», прогудели в сознании слова Зелёного – сейчас он наконец понял их смысл. Однако нельзя было молчать. Он стиснул зубы и в отчаянии заорал. Удар, удар, ещё удар – шкура превратилась в лоскуты. Тогда Пепель оказался рядом с одним из чудовищ и занёс сталь. Тот был в немом шоке и не успел отступить или защититься. Кровь. Пепель слышал лишь свой рык. Однако кто-то схватил за руку и шепнул:

– Не увлекайся!

Пепель увидел Зелёного и вернулся. Тот заметил, что «братец» не играл – в его глазах снова не было ничего, кроме паники.

Пока он приходил в себя, Зелёный что-то объяснил раненному и остальным: те сорвались с мест и принялись снимать прочие шкуры, с опаской поглядывая на Вестника Гибели.

Зелёный подошёл к нему и шепнул:

– Если бы я знал, каким психом ты можешь быть, то не беспокоился бы.

Пепель вздрогнул. Зелёный кивнул ему, и они вместе пошли дальше, обходя остров. Теперь Вестнику Гибели хватало одного грозного взгляда, как чудовище вскакивало и прятало своё занятие, каким бы оно ни было.