Соцветие миртериума

Ида предпочла идти рядом с Эльином. Я почти не слышал ее шагов – так тихо девчонка ступала по мягкой траве. Алво медленно ехал впереди, показывал дорогу. Я отчаянно старался придерживаться скорости Тэммо и не ускоряться, слушал, как мальчишка пыхтит, и молил мироздание, чтобы наш путь поскорее кончился. Плелись мы медленно и то расстояние, которое я бы преодолел один за каких-нибудь полчаса, заняло добрых три. Но при всем при этом я был просто бесконечно благодарен судьбе за то, что нам с братцем встретились эти люди. Окажись все алхимики такими, я, пожалуй, все-таки надаю Эльину по шее, когда он выкарабкается. Если выкарабкается.

Миртсин находился чуть в отдалении от тракта на Серион. Крошечная деревенька, которую и за холмами-то не сразу разглядишь. Потрепанные временем домушки, вроде крепкие, но такие мелкие, что там и двоим будет неудобно, не то, что целой семье. Заборов у алхимиков не имелось вовсе, дворики, в которых прятались их огороды были отгорожены друг от друга разве что высокими кустами. Утоптанные тропинки петляли в хаотичном беспорядке и словно не имели замысла куда-то тебя вывести. Просто однажды кто-то решил, что тут удобно пройти, а остальные с ним согласились. Я отметил, что повсюду вдоволь колодцев, а чуть поодаль от поселения бежала крошечная речушка, почти ручеек. Наверное, учитывая их растения, воды им действительно нужно изрядно. А вот хоть одной повозки или телеги я не увидел даже в отдалении. Не было и привычных для деревень Востоков звуков домашнего скота – ни мычания бекетов, ни птичьего гомона, ни даже воплей туулов. И еще кое-чего не было. Детей.

Точнее, они были, просто… Это, бездна меня забери, не дети. Это крошечные взрослые, которые заняты взрослыми делами. Они не играли – они пололи грядки и собирали травы. Не носились по всей округе с визгами – тягали тяжелые ведра с водой, покачиваясь под их весом. Даже любопытства, этого совершенно закономерного детского любопытства, что вечно сопровождало незнакомых гостей в любой деревне Востока, не было даже отдаленно. Они бросали на нас короткие, безразличные взгляды, только если мы попадались им на пути, и сразу возвращались к своим занятиям. Взрослые же смотрели настороженно, даже испугано. Я слышал их перешептывания за спиной и понимал, чего они боятся. Не мага, нет, бездна бы с ним, если бы они боялись Эльина, плевать я хотел на это. Они были в ужасе от того, что в поселение привели лошадь. Что ее запах приманит из леса, на опушке которого стоял Миртсин, хищников, от которых им нечем защищаться. Я не сдержался и глухо зарычал.

– Ты привык к другой жизни, да? – с несколько ядовитой иронией бросила Ида.

– Да, – сквозь зубы процедил я, с трудом сдержавшись, чтобы не сказать больше.

Ни я, ни братец не были сильно избалованы условиями, в общем-то. Мы росли, как будущие офицеры, как курсанты академии и воины. Нам обоим не привыкать жить в палатках и спать на голой земле. Но никогда за всю жизнь никто из нас не опасался за собственную шкуру в своем же доме. В месте, которое должно, просто по определению обязано быть самым безопасным, самым надежным на свете. Ни в одной деревне Востока, даже самой крошечной и бедной, мы не встречали детей, которые сызмальства вынуждены работать без права на отдых. Или людей, которые боятся тебя, потому что ты притащил к их домам обыкновенную домашнюю скотину, пусть и дорогую. Даже в Сууледе с их вечными бунтами, ренегатами и совершенно безумными магами, считавшими себя чуть ли не богами, которые властны над жизнями и судьбами каждого случайного прохожего, люди были под защитой Великих Домов и армии Равелов. Жители знали – если они позовут на помощь, мы придем. А будет совсем паршиво, придут Дети Нитей. Да, случалось всякое. Мы тоже могли не успеть, только вот… Им-то, в отличие от алхимиков, хоть было на кого рассчитывать. Хищники, бездна меня забери. Да покажите мне хоть одного человека на территории хоть одного Дома, который в наши времена всерьез опасается хищников в поселение!

– Извини, что тебе придется провести некоторое время в таких условиях. – Я услышал, как Ида коротко усмехнулась.

– Не стоит извиняться, – с трудом сдерживая гнев, отозвался я. – Не вам извиняться.

Здесь были патрульные дозоры. Тракт находился под пристальным вниманием нашей армии и отряды тут уже даже не частые гости, почти хозяева. А чуть поодаль от этой сказочной безопасности стояла деревня, в которой люди мяса и по праздникам не ели, чтобы самим не стать кормом для лесных обитателей. Вряд ли они хорошие охотники. Даже паршивые вряд ли, раз одна безднова лошадь вызвала у них такую панику. Наверняка просто не хватает времени и рук. Я вспомнил, как бережно и аккуратно Ида и Алво касались своих ингредиентов. Было ли им, за что уважать и любить растения, если это все, что есть в их жизни?

«С корнем-то зачем выдрал?».

«– Какой же я алхимик?

– Паршивый. Новой там больше не вырастет».

Действительно, бездна меня забери. Просто до ужаса паршивый алхимик.

В состоянии какого-то бесконечного бешенства я доплелся со своими проводниками до домика на небольшом холме. Он был покрупнее прочих, даже относительно аккуратный. Крепкая скамейка под окном, перед которой разбит сад с травами. Слева – тропинка к огороду. Брата затащили в дом и поместили в крошечной комнатушке прямо после входа и небольшого помещения, которое, видимо, было призвано сохранять тепло зимой. Две кровати и старая тумба между ними – вот весь интерьер, который тут уместился. Ида осталась с Эльином, кажется, вновь проверяла состояние ран. Алво ушел куда-то вглубь дома, по относительно длинному коридору со скрипучими половицами. Я пошел заняться лошадью, пока она этим людям все ингредиенты не поела. На скамейке под окошком, за которым лежал сейчас мой брат, сидел Тэммо и растирал руки. Перед лошадью уже было навалено вдоволь сена и даже немного свежей травы, парнишка привязал ее к дереву, а сам смотрел с какой-то сумасшедшей грустью.

– Они ведь правы, – тихо сказал Тэммо, когда я сел рядом с ним. – Забери ее. Пожалуйста.

Голос мальчишки чуть дрогнул.

– Не будет в твоей деревне хищников, – спокойно заверил я. – Так что оставь себе и не волнуйся.

– Тебе легко говорить.

– Мне – да. – Я коротко усмехнулся, а после спросил: – Скажи, Тэммо, а с чего ты все же решился мне помочь и взялся тащить мага?

Он тяжело вздохнул и коротко дернул плечом:

– Сестру жалко стало. Она же сама бы попыталась, я ее знаю. Да и… отец все-таки правильно сказал. Это человек, который попал в беду. Нельзя его так оставить.

– Хорошая мысль, – я покосился на мальчишку и улыбнулся. – Мы тоже так считаем.

– Кто вы? – Тэммо удивленно на меня глянул. – Ты и твой брат?

– Равелы. Армия Востока. Так что теперь, парень, эта деревня под нашей защитой. Не будет тут хищников, не бойся и забирай свою лошадь.

Он недоверчиво хмыкнул, а после коротко тряхнул головой:

– Думаешь, они тебя послушают? Кому нужны алхимики…

– Мне теперь нужны. И Эльину, когда он очнется, тоже будут нужны, поверь.

– Были бы нужны генералу, я бы еще поверил, – печально отозвался Тэммо.

– Как думаешь, будет ли генерал благодарен вам за что, что вы не оставили в беде его офицера?

Мальчишка упрямо мотнул головой.

– А его сына? – Я хитро улыбнулся.

Тэммо прикусил губу и некоторое время внимательно в меня вглядывался. Затем несмело улыбнулся и тихо уточнил:

– Не врешь?

Я, глядя мальчишке в глаза, такие же точно, как у его сестры – каре-зеленые, со слабыми фиолетовыми искорками, представился ему, как тогда Иде, и весело добавил:

– Решай сам, вру я или нет, маг Разума.

Он сглотнул и судорожно выдохнул, а после, резко вскакивая, бросил:

– Я… я пойду. Надо отцу помочь.

Я проводил убегающего в дом Тэммо насмешливым взглядом и довольно улыбнулся. По крайней мере, один ребенок сейчас в этой деревушке появился. Обыкновенный, счастливый ребенок, пусть уже и подросший. Ну хоть так, уже отличные новости.

Глава 3. На равных.

После ужина, который состоял из жидкого супа с овощами и пряными травами, я вновь вышел в сад. Уже стемнело, зажглись первые звезды, и луна вот-вот должна была показаться над сосновым лесом. В домах, наоборот, постепенно гасли огни. Август. Ночи теперь прохладные, полные влаги и легкого, почти незаметного ветерка. Я поднял взгляд в небо и вздохнул. Вспомнил, как совсем недавно мы сидели все вместе в лагере под точно такими же звездами. Теперь, когда Эльин был под присмотром людей, которые явно понимают, что происходит, я успокоился и прекратил злиться. А потому в гибели своего отряда начинал медленно и неотвратимо винить самого себя.

Здесь было уютно: спокойно и мирно, несмотря на страх людей перед природой. В лесу кричали ночные птицы, покачивались с глухим скрипом старые сосны. Так тихо, ни гула голосов, ни звука шагов. Кажется, я даже слышал, как в отдалении с веселым звоном бежит та речушка, которую мы видели вечером.

Приятные место и время, все же. Я поплотнее укутался в мундир, скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Слушал – смотреть все равно уже некуда, тут теперь кромешная тьма. Спать сегодня мне не позволено вовсе – слишком хорошо я понимал, что проблемы безопасности этого места – нынче мои проблемы. Хищники в лесу еще полбеды. Там, на севере Сууледа, разгорался безумный в своей ярости и ненасытности пожар очередного бунта. Совсем недалеко от этих людей и их деревушки. Разбойники и бандиты, старательно обходящие стороной безопасные тракты, тоже никуда вдруг не пропали. Они не станут разбираться, если ли здесь, чем поживиться, прежде чем заявиться сюда, раз уж проходили мимо. Я понимал, что нынешняя ночь вряд ли принесет неприятные сюрпризы, мне, скорее всего, даже не потребуется брать в руки меча. Но, учитывая, что меч этот на всю деревню один, впервые, вероятно, с ее основания, мне просто будет спокойней посидеть тут. Уснуть все равно не смогу. Завтра приедет Иръят, вот он-то меня и сменит, Дитя Нитей безднов.

Мой старый друг и по совместительству отличный врач примчался на рассвете. Галопом проскакав по всей деревне под полными неодобрения и паники взглядами местных, которым приволокли еще одну приманку для хищников, серионец резко остановился, слез с коня и поспешил ко мне.

– Я эту дурную дыру еле нашел! – Заявил он вместо приветствия.

– Выражения выбирай, – с относительным спокойствием велел я и добавил: – И коня привяжи, аристократ безднов, он тут все сожрет сейчас.

Иръят смерил меня внимательным взглядом и без слов поспешил исполнить то, о чем его попросили. В отличие от мальчишки, который достался нам с братцем в дороге, серионец крайне внимательно относился к своему дару улавливать чужие эмоции. И моих сейчас не понять не мог.

Я встал и неспешно подошел к нему.

– Эти люди пытаются спасти жизнь моему брату. – Тихо напомнил я. – Хоть один твой выверт в их отношении и…

– Понял и заткнулся. – Иръят тяжело вздохнул и огляделся. – Я тоже на взводе, Рэго. Когда мы услышали… Ладно, в бездну пока. Где Эльин?

Я коротким кивком указал ему идти за мной.

Ида дремала прямо на полу комнаты рядом с кроватью своего пациента. Свернулась клубочком, подложила под голову старую сумку и обхватила руками худенькие плечи. Вторая постель нетронута – видно, ждала, когда гость наконец соизволит прийти спать, и уступила место мне. Я мысленно выругался и потянулся, чтобы потрясти девчонку за плечо.

– Она не спит, – спокойно сообщил Иръят, внимательно разглядывая травницу. – Лежит и боится до ужаса.

– Может, не стоило людей доводить до состояния, когда одно ваше присутствие их вгоняет в панику, а, лекарь безднов? – мрачно поинтересовался я и позвал: – Ида, это мой друг. Ничего он тебе не сделает, или я ему лично башку оторву.

Серионец толкнул меня кулаком в бок, опустился на корточки перед девчонкой, которая теперь, приподнявшись, внимательно нас разглядывала, посмотрел ей в глаза и протянул руку:

– Эй, знаю, у тебя нет причин мне доверять. Но мы сейчас на одной стороне. Тот парень, который вчера помогал тебе, сказал, что без тебя мне не справиться. И, знаешь, я ему верю. Так что пусть это будет наш общий пациент, согласна? Перед тем, кому нужно лечение, негоже выяснять отношения.

Девчонка коротко вздохнула, кивнула и встала, легонько коснувшись протянутой ей руки. Скорее, чтобы выразить свое согласие на перемирие, чем оттого, что ей действительно требовалась помощь.

– Рэго, оставь нас, – попросил Иръят спокойно.

Я с сомнением оглядел эту парочку и прищурился.

– Если нам понадобится твой меч, мы скажем. – Друг обернулся и ехидно улыбнулся. – Не мешай врачам делать свою работу, вояка безднов, мы же битву не лезем впереди тебя.

Ида сдавлено хихикнула в ладошку. Я не выдержал, усмехнулся и пошел обратно во двор. Кажется, тут все будет в порядке. Я почти уверен, что теперь будет.

На улице уже вовсю кипела жизнь. Хотя первые ее признаки, честно сказать, я заметил еще сильно засветло. Все те же суровые дети и настороженные взрослые, все та же тяжелая работа без права на передышку. Тэммо давно ковырялся на грядках. Он вышел с первыми лучами рассвета, коротко кивнул мне, некоторое время неумело занимался своей лошадью, а после поспешил к растениям. А я сидел, наблюдал за его спокойными, уверенными действиями и думал, многие ли из Детей Нитей в свои пятнадцать умудрились бы хотя бы оторвать себя от кровати в такую рань? Эльин и Иръят тут были скорее исключениями из правил – курсантам академии праздное осознание собственной значимости выбывали из головы сызмальства. Но, видимо, все равно не до конца, к сожалению.

Алво недалеко от входа рубил дрова. Ну, как рубил. Учитывая, что старик не был ни крепок, ни здоров, мучением этот процесс выглядел и для него самого, и для, собственно, дров. Недолго думая, я подошел к нему и попросил:

– Позвольте мне.

– В каком же доме гостей заставляют работать? – Коротко ухмыльнулся алхимик.

А он мстительный, оказывается. Старик мне нравился. Своим спокойствием, сдержанностью и каким-то невероятно мудрым взглядом из-под седых, вечно нахмуренных бровей. Да и те мысли, которые алхимик вбивал в головы своим детям, явно стоили внимания и уважения. Жаль, что при мне от так мало говорит. Некоторых людей, уверен, очень бы стоило послушать.

– Мастер Алво, вы моего брата спасаете, – спокойно напомнил я. – Позвольте отплатить и за гостеприимство, и за помощь хоть чем-то.

– Я не мастер, Рэго Равел, – с короткой, печальной усмешкой поправил старик, опустил топор и внимательно меня рассматривал. – А это место мало походит на Дом. Зови по имени, если потребуется.

– Как пожелаете, господин Алво, – ехидно улыбнулся я.

На лице алхимика, всего на мгновение, мелькнула тень веселья.

– Ты обещал защищать мою деревню, сын генерала Тэю, – после короткого молчания заметил старик. – Как по мне, это достойная плата за наши услуги.

Я понимал, что никакой жалости к себе он не потерпит вовсе. Что любой намек на то, что они бедны до сумасшествия, а он стар и немощен, будет воспринят им, как ужасное оскорбление. Да что там говорить, я бы и сам возмутился до глубины души на его месте. Но, с другой стороны, то, что каждый должен делать свою работу, алхимик оспорить не сможет по определению.

– Господин Алво, я обещал защищать вашу деревню, потому что вижу людей, которым нужна помощь и не могу вас так оставить. Негоже магам, которые умеют обращаться с растениями, хвататься за оружие – это мое дело, не ваше. А за ваши услуги мне все равно платить, так позвольте хоть не чувствовать себя теперь нахлебником. В каком же доме гостям отказывают в комфорте, раз пригласили?

Старик смерил меня жутко довольным, ироничным взглядом и молча протянул топор. Так-то лучше. Бездна, с чего, интересно, с ним говорить тяжело, словно с хэдденом? Другой бедняк бы мне этот колун несчастный вмиг всучил, да еще работы бы нашел, раз сам нарываюсь. А этот… Странные люди. Только, признаться, они мне все больше нравились.

Дрова я колол, должно быть, до полудня. Завтрака никто не предлагал, но они и сами не спешили есть. Работали, не обращая внимания ни на что в этом мире, даже голов друг на друга не поворачивали и парой слов не перекинулись ни разу. В какой-то момент к Алво пришло несколько местных, и он увел их в дом, а мы с Тэммо остались во дворе вдвоем. Меня жители проигнорировали целиком и полностью, словно к ним каждый день захаживает офицер Равелов, чтобы запасти дровишек с помощью старого, ущербного топора, который бы давненько стоило отправить на заслуженный отдых. Даже наточить его уже не выйдет, боюсь, но может, оно и к лучшему. Этот топор в присущем топору состоянии даже родители Алво, думаю, не видели.

Спустя полчаса алхимики вышли обратно и поспешили по своим делам. Меня все так же не замечали, скользнули безразличными взглядами, словно по элементу местного, совершенно привычного пейзажа, и просто ушли. Тэммо, собственно, на них тоже внимания ни капли не обратил. Алво обратно так и не вышел, видимо был занят теперь в доме. Мастер-алхимик поселения. Что он может предложить своим людям, кроме скупых слов поддержки и утешения, в которые и сам-то не слишком верит? А они… Бездна, как многое я готов был сейчас отдать, чтобы хоть на мгновение заметить то любопытство, нормальное, человеческое любопытство к чужестранцу, присущие всем до единого гражданам Великих Домов. Такое состояние людей, такая беспросветная пустота, в которой не остается места ни радости, ни даже уже печали – это совершенно ненормально. Она пугала меня не меньше, уверен, чем наличие Детей Нитей или бездновых лошадей в деревне пугало местных жителей. Страх – единственное чувство, которое я увидел от них за все это время. Ида по сравнению с другими казалась живой, настоящей, она хоть смеяться и улыбаться еще не потеряла умения. Только, боюсь, в таких условиях это слишком быстро пройдет.

После полудня из дома вышел Иръят. Уселся на скамью, забил трубку и принялся задумчиво вертеть ее в руках. Я подошел и присоединился к нему, решительно позволив себе минутку отдыха. В конце концов, дров я за это время нарубил побольше, чем все, что видел запасенным в стареньком, крошечном сарайчике их семьи.

– Что там? – Я покосился на друга. – И где Ида?

– Снадобья готовит на вечер, – отозвался Иръят и тихо добавил: – Выкарабкается он. С нами двумя теперь точно. Она молодец, Рэго. Не думал, что скажу такое об алхимике, но с ней, бездна меня забери, просто приятно работать. Много знает, а то, что я объясняю, влет усваивает. Будь она моей ученицей, вышел бы великолепный врач. Хотя… ей ничего и не надо, кроме ее зелий. Они – все ее существо, а Нити так, средство, без которого не обойтись. Странно это, первый раз такое у мага встречаю.

– Ты назвал ее магом, Дитя Нитей? – ехидно улыбнулся я, жутко довольный оценкой друга.

– А она и есть маг, – он тяжело вздохнул. – Такой же, как я сам. Только вот…

– Что?

– Кокон у нее… странный.

– Иръят, – мрачно предупредил я, – не лезь ни к ее кокону, ни к ее зельям, слышишь? Вы, Дети Нитей, сделали уже более чем достаточно. Я, слава богам, не маг Разума, но скажи-ка мне, друг, тебя их эмоции нисколько не пугают?

– Как тебе сказать… – он печально усмехнулся и зажег, наконец, трубку. – Может ли пугать то, чего в помине нет? Ничего там нет, кроме страха. Даже отчаянья, и того уже нет. Ида в сравнении с остальными еще живая, а отца я ее в коридоре встретил или вон, мальчишка этот… Я присутствие-то чую, и на этом все. Даже в животных есть хоть какие-то зачатки эмоций, а эти двое… Они уже и не боятся. Спокойствие мертвецов.

– Так с какой бездны, Иръят? – холодно процедил я. – Чем они хуже вас?

– Не знаю, – глядя в пространство, тихо выдохнул друг. – Пока не встретил близко, все казалось очевидным, а теперь… Рэго, это до сумасшествия неправильно.

– Ну хоть до одного дошло, – мрачно бросил я.

– А сам-то, дружище? – Он приподнял бровь и смерил меня ехидным взглядом. – Для тебя-то самого что изменилось? Только что они Эльину шкуру взялись спасать? Или скажешь, тебе всегда было не плевать на алхимиков?

– Нет. – Я мрачно улыбнулся. – Всегда было плевать. До вчерашнего дня. И дело не в Эльине, как бы я ни был им благодарен. Это люди, Иръят. Люди, которых мы сами, или кто-то с нашего согласия загнал в сумасшедшую пропасть. А изменить теперь ни ты, ни я ничего не можем.

– Отправь сюда своих ребят, – неожиданно попросил серионец и мрачно ухмыльнулся. – Генерал согласится, он за Эльина на что угодно согласится. Пусть им хоть капля безопасности достанется, хоть этим, раз остальным мы помочь не в силах.

– Без тебя уже решил, что отправлю, – бросил я и с издевкой добавил: – Дитя Нитей безднов.

Иръят коротко, печально хмыкнул и продолжил задумчиво курить трубку.

Во двор вышла Ида и окликнула Тэммо – мальчишку звал отец. Когда он убежал, травница подошла к нам, уселась между мной и серионцем и покосилась на трубку.

– Потушить? – с мягкой улыбкой уточнил Иръят.

Она помялась секунду и тихонько попросила:

– Можно попробовать?

Друг ухмыльнулся и протянул ей такое невиданное чудо. Ида принялась курить. Я ожидал, что девчонка закашляется и вернет трубку со словами, что эта редкая гадость, только вот она, кажется, была вполне себе в восторге. Иръят наблюдал за ней с веселой иронией, а я – с какой-то странной нежностью и почти благодарностью. Просто за то, что в этой беспросветной, мертвецкой пустоте и отсутствии всяких добрых чувств вдруг образовалось такое сокровище. Любопытная, даже временами веселая девочка с командным голосом и сумасшедшей выдержкой, которую, с какой-то бездны, пока еще не сломала окружающая безысходность.

Ида поймала мой взгляд, улыбнулась с какой-то почти детской озорной радостью и заявила:

– Запах вкуснее. Но и на вкус тоже вполне ничего.

– Хочешь, тебе оставлю? – неожиданно предложил серионец.