– У-у-у!

Человек покраснел и взмок, изо всех сил пытаясь удержать меч.

– У-ау!

Все, чем мог себе помочь незадачливый разбойник, так это постараться ухватиться за что-нибудь во время сумасшедшего вращения.

– У-эу!

Пайкел яростно повернулся. Враг, ударяясь о косяки и стены гостиницы, искренне присоединился к этому крику. Айвен, наконец-то освободившись от козырька, смотрел на происходящее с недоверием, вскоре перешедшим в азарт. Дворф выпустил дубинку брата и поднял свой огромный обоюдоострый топор. Убийца заметил маневр Айвена и взмахнул вполсилы своим мечом, оставаясь в объятиях Пайкела. Его рука все еще тянулась вперед, когда несчастный с размаху налетел на косяк, и его меч, не причинив никому вреда, вылетел на улицу.

Айвен сжал топор посильнее и размахнулся, когда враг оказался уже совсем близко.

– Сейчас промахнуться нельзя, – напомнил себе дворф, прицеливаясь по крутящейся цели.

Лицо противника мертвенно побледнело от ужаса.

Хрясь!

Отвлеченный происходящим, Айвен не смог удержать равновесие, и его обоюдоострый топор глубоко вонзился в деревянный козырек. Пайкел не заметил ни топор, ни брата. Не заметил он и того, что крик разбойника перешел в хрип ужаса. Несчастный противник не имел представления, как ему прекратить вращение – или, наоборот, остановить мир, вертящийся в его голове.

– Уэ-э-уэ!

Пайкел почувствовал мгновенное облегчение и отскочил к стене. Он посмотрел на пустые ботинки, которые продолжал крепко держать под мышками.

Несчастный разбойник схватился за первое, что подвернулось под руку, и проломил собой козырек, разнеся в щепки изогнутые перила, украшенные точеной резьбой. Он пролетел несколько футов и снес до сей поры целую поперечную перекладину. Тихо постанывая, он растянулся на булыжной мостовой.

– Хорошие ботинки, – заметил Айвен, пробегая мимо Пайкела и бросая своему брату палицу из ствола дерева, которую захватил с собой.

Рыжебородый дворф подступил было к упавшему противнику, а затем отпрянул прочь, услышав, как кто-то кричит, балансируя на балконе «Чешуи дракона». Это был балкон Кэддерли.

Оба дворфа кинулись к распластавшемуся на земле телу и очень обрадовались, увидев, что это не Кэддерли или Даника. Но доносящиеся звуки сражения ясно сказали дворфам, что их друзья еще не выпутались из беды. Дверь гостиницы враги заперли изнутри, но подобные мелочи никогда не останавливали братьев Валуноплечих. Честно говоря, то, что они вошли в каминный зал, неся впереди себя выбитую дверь, сыграло им на руку, так как несколько болтов, пущенных им навстречу из арбалетов, не причинив вреда, завязли в дубовом препятствии.

Болт просвистел, задев плечо Кэддерли, и по руке его потекла кровь. Ночные Маски напали на юношу спереди, еще двое ждали на балконе, и в зыбком утреннем свете угрожающе блестели их меч и тяжелый топор.

Молодой волшебник отпустил Данику, и она сразу же обратилась в какой-то смерч, обрушив град пинков и ударов на и без того уже раненых врагов, приближавшихся к ней. Девушка встретила их несколькими мощными выпадами и вынудила одного из убийц к отступлению. Но другой поймал воительницу за талию и увлек ее к перилам узкого балкона.

Даника потянулась рукой к лицу нападающего, ища пальцами незащищенные маской веки. Один из стоявших на балконе, видимо, испугался доблести этой необычной воительницы и поступил до крайности вероломно. Один-единственный взмах его огромного топора перерубил решетку, поддерживающую Данику вместе с ее противником. Они потеряли равновесие одновременно, причем девушка судорожно цеплялась за лицо врага, отчаянно пытаясь найти точку опоры.

Кэддерли видел, как она падала, на его лицо легла тень от сознания собственной беспомощности. Тем временем болт из арбалета вонзился сзади в бедро жреца. Он обернулся, задев обломки двери, и обычно спокойные черты лица исказил беспощадный гнев. Не отдавая отчета в своих действиях, Кэддерли направил на арбалетчика сжатый кулак и пробормотал: фэтэ, что значит по-эльфийски «огонь» – приказ для магического кольца.

Огненная полоса выстрелила из руки жреца, точно попав в цель и обратив нападавшего в пылающий факел. Вдруг испугавшись этого эффекта, Кэддерли погасил пламя. Од снова развернулся, ведомый волшебным посохом, и наградил убийцу с мечом хорошим ударом. Его не особо интересовало, насколько тяжко он ранил противника: все, что он хотел, это вывести врага из игры, расчистив себе путь к воину с топором, который одним предательским движением сбросил Данику. Однако неопытность снова подвела Кэддерли, заставив его поступить необдуманно. Прежде чем он сумел хотя бы подобраться к цели, чьи-то мощные руки схватили его за плечи и поволокли к перилам.

Айвен отбросил тяжелую дверь в сторону, собираясь направиться прямо к лестнице. Тягостное зрелище заставило дворфа остановиться, но лишь на мгновение, а когда он затем продолжил свой натиск, его гнев увеличился вдесятеро.

Пайкел тоже думал держать курс прямо на лестницу. «О-хо-хо», – бормотал он, отбегая направо, к навесу над стойкой, так как несколько темных теней заняли оборону посреди зала, держа смертоносные арбалеты на изготовку. Зеленобородый дворф нырнул вдоль длинного прилавка, с шумом притормозив в сузившемся проходе, прямо напротив бурдюков с густым элем. К удивлению дворфа, он оказался здесь не один. Не успев убедить Фредегара Торопыгу, что он совсем не враг, Пайкел получил от перепуганного хозяина удар бутылкой бренди по голове.

Болт отскочил от лезвия топора рыжебородого брата, другой ударил его в голову, оглушив, хотя прекрасный шлем с оленьими рогами и послужил надежной преградой.

Айвен покраснел, чувствуя себя безмозглым идиотом. Затем он посмотрел вокруг, увидев близко от себя подпорку, а потом заметив еще четыре: одну около себя, две с ной стороны и одну посредине, ухмылка перекосила его лицо.

Даника вцепилась в ажурные перила балкона, и сильные руки не позволили ей упасть – даже, несмотря на тяжесть убийцы, все еще сжимавшего ее талию. Извиваясь и корчась, она высвободила одну ногу и стала охаживать ею врага по лицу. Лишь в двенадцати футах от земли нападающий отцепился от нее, тяжело упав на булыжники, но не разбившись.

Девушка хотела забраться наверх, чтобы присоединиться к Кэддерли, но эта мысль мелькнула лишь на мгновение, пока планка не осела одним концом под тяжестью врага, послав Данику вверх по кривой за угол балкона. Она непроизвольно прыгнула как можно выше еще до того, как планка сломалась, рухнув прямо в окно напротив комнаты Кэддерли. Не в состоянии остановить летящее по инерции тело, Даника оказалась вынуждена снова прыгнуть еще дальше от сражения, на этот раз приземляясь на более надежную опору для рук и ног – на водосточный желоб, бегущий наверх к крыше, огибая угол гостиницы.

Одновременно девушка сумела заглянуть на балкон: его уже запрудила толпа убийц, одетых в черное с серебром. Вначале она не увидела Кэддерли среди этой оравы и у нее не было времени искать его, потому что один арбалетчик немедленно прицелился в нее, и два других убийцы перебрались через перила, ступая по карнизу в направлении желоба.

Даника вскарабкалась на высоту около десяти футов к коньку крыши. Только перелезая через него, она почувствовала, что колено не слушается ее. Вероятно, она повредила ногу в броске через перила.

– Кэддерли! – бормотала она снова и снова, происходящее ярко напомнило ей то время, когда она покинула любимого, чтобы присоединиться к битве в Шилмисте. Тогда ей пришлось убедить себя, что молодой жрец сам позаботится о себе.

Девушка начала свой путь через крышу, думая подобраться к балкону и обрушиться на врага. Но тут же повернулась, услышав, как желоб заскрежетал под тяжестью преследователя.

– Ну, подойди же только, – злобно пробормотала Даника, думая, что сможет уничтожить недотепу, как только он высунется из-за края крыши.

Ей даже в голову не пришло, что хорошо подготовленный отряд уже заранее посадил здесь в засаде одного из своих бойцов. Тут же рядом с ней просвистел болт, пущенный из арбалета.

– Прекрасно сражаетесь, госпожа Мопассант, – раздался баритон у нее за спиной, – но куда вам тягаться со смекалкой Ночных Масок.

Дорожный посох Кэддерли отлетел прочь, когда молодой человек наткнулся на перила. Он с трудом удержался, чтобы не перелететь через них, но сумел ухватиться одной рукой за перекладину. Это, впрочем, казалось бессмысленной попыткой, так как один из убийц тут же безжалостно ударил по этой руке, намереваясь скинуть жреца вниз. Кэддерли вначале решил и вправду упасть – ведь падение, скорее всего, не стало бы смертельным, но тут же сообразил, впрочем, что еще один разбойник уже ждет его внизу. А полученные повреждения сделают его легкой добычей гораздо раньше, чем он придет в себя после удара о землю.

Все эти соображения потеряли смысл, когда еще один бандит, вооруженный топором, присоединился к тому, что насел на Кэддерли возле перил.

– Прощай, о всесильный кудесник, – злобно сказал человек, поднимая оружие, чтобы отрубить Кэддерли голову.

Молодой жрец попытался наслать на него заклинание, но вместо этого зарычал от боли, когда палица снова опустилась на его и так уже раненое плечо.

Служитель Денира в отчаянии огляделся и мгновенно оценил обстановку. Он увидел узкий карниз вдоль здания в нескольких футах впереди себя, и неожиданно на память ему пришел Персиваль, белая белка. Кэддерли ясно представил себе, как его пушистый друг весело и легко скачет по бревнышкам такой же толщины в Библиотеке Назиданий.

Никто другой, подобно Кэддерли, не смог бы так же перелететь на этот выступ. Но каким-то образом жрец оказался там и держался вполне естественно. Переступая руками и ногами, юноша стал легко убегать по карнизу.

– Лови чудовище! – услышал он крик испуганного и ошеломленного убийцы откуда-то позади, другой противник стал заряжать арбалет.

Кэддерли быстро добежал до угла, даже не собираясь сворачивать в сторону. Ширина аллеи составляла в этом месте не более восьми футов, но единственная подходящая точка опоры на противоположной стороне находилась в нескольких футах выше того места, где он сейчас стоял. К тому времени, как Кэддерли разобрал это в ненадежном утреннем свете, сменить направление он уже не успевал.

Молодой жрец напрягся и прыгнул – невероятно далеко и высоко. С трудом притормаживая, он обнаружил, что с легкостью взбирается по стене соседнего здания, исчезая за коньком крыши раньше, чем кто-либо из арбалетчиков, оставшихся на балконе, успеет хоть как-то прицелиться.

Пайкел выглянул из-за стойки, увидев, что к нему спускается самый внушительный из убийц, а двое других в это время, находясь за лестницей, целятся в Айвена. Зеленобородый дворф подскочил, сжимая в руках дубинку, готовый принять этот вызов.

– Лови! – услышал он рядом возглас Фредегара.

Пайкел оглянулся и увидел, что к нему катится по полу бутыль бренди с воткнутой в нее горящей тряпкой.

– О-хо-хо! – закричал Пайкел, слишком озадаченный, чтобы поймать ее, на что надеялся Фредегар.

Впрочем, дворф опустил палицу достаточно быстро, чтобы успеть подтолкнуть бутылку. Он ударил импровизированный снаряд своей дубинкой, устроив небольшую шаровую молнию и ошеломив приближающегося врага осколками стекла и брызгами горящей жидкости.

– Э-ге-ге, – снова прокряхтел Пайкел, на этот раз уже радостно: человек упал на пол и принялся отчаянно кататься по нему, чтобы загасить языки пламени на одежде.

Когда нападавший наконец смог снова подняться на ноги, то с воплями выскочил за дверь, не собираясь продолжать сражение.

Дворф взобрался было на стойку, но спрыгнул с нее, увидев на лестнице прицелившегося арбалетчика.

Единственная ошибка разбушевавшегося Айвена состояла в том, что напоследок он оставил опору, стоящую посредине. Вплоть до тех пор, пока увлекшийся дворф не выбил ее, на что хватило всего одного удара, его мощного топора, он не представлял, что громоздкое сооружение рухнет в первую очередь на него.

Лестница вместе с двумя удивленными Ночными Масками, стоявшими на ней, обрушилась вниз. Только один из разбойников успел снова встать на ноги, когда Айвен наконец высвободился из-под груды сломанных досок. Дворф вскочил с диким ревом и попытался размахнуться топором, но обнаружил, что лезвие его зажато между планками. Разбойник, оглушенный, но не раненый, ухмыльнулся, глядя на дворфа, и молча вытащил короткий меч.

Айвен потянул со всей силы, и топор высвободился, вылетев так плавно, что ни дворф, ни его противник не заметили этого движения, пока убийца не согнулся со стоном, пытаясь вытащить топор из живота.

– Так получилось, – пробормотал дворф, беспомощно, почти что смущенно пожимая плечами.

И вновь Пайкел вспрыгнул на стойку, и вновь пожалел об этом, увидев две темные тени, выскочившие из комнаты Кэддерли на ближайший выступ, справа от остова рухнувшей лестницы. Испуганный дворф громко взревел: эти двое держали взведенные арбалеты. Зеленобородый брат понял, что они целятся не в него, но знал, что мишенью они избрали Айвена, стоящего, ни о чем не подозревая, под занятым стрелками карнизом.

СХВАТКА

Ночные Маски. Эти слова ударили Данику в самое сердце – как достигшая цели стрела. Ночные Маски! Гильдия, отправившая на тот свет ее родителей, злобные убийцы Вестгейта, города, где прошло ее детство. У девушки немедленно возникло множество вопросов. Не за ней ли они пришли? Посланы ли они тем же врагом, который направил Барджина в Библиотеку, а затем армию захватчиков в Шилмисту? Все эти размышления вызвали прилив гнева, который подступил комком к горлу, не давая ей успокоиться.

Даника медленно повернулась к противнику и встретилась с ним глазами. Он являл собой любопытное зрелище: окровавленный, помятый, съежившийся и еле сдерживающий дыхание. Половина его лица выглядела как огромный бордовый кровоподтек, а в лицо, руки и волосы впились щепки, К тому же он почему-то оказался без башмаков.

– Я не требую секундантов, – пробурчал убийца, размахивая оружием. – После того, как дворфы…

Он вздрогнул от пугающего воспоминания о схватке в другой гостинице, уронив несколько щепок на крышу.

– А тебе никто и не предлагает, – заверила его Даника, с трудом выдавливая слова сквозь сжатые зубы.

Ухмылка покинула ее лицо, когда она кувырком покатилась по крыше. Арбалет выстрелил, и девушка почувствовала, как ее что-то задело. Впрочем, слишком захваченная пылом сражения, она не смогла осознать всю тяжесть ранения или даже прочувствовать боль. Воительница подобралась поближе к тому месту, где находился убийца, и увидела, что тот собирается прыгнуть.

Девушка сумела опередить его. Крепко ухватившись за врага обеими руками, она сжала зубы и принялась наносить ему удары. Ее колено двигалось вперед и назад, снова и снова попадая злодею в пах. Она ударила его так раз десять, почти оторвала ему уши и волосы, схватила его голову и начала бить своим лбом по лицу противника, расквасив ему нос и выбив несколько зубов.

Нанеся последние десять ударов, яростная воительница снова стукнула его головой. Пальцы девушки впились в лицо врага, нанося увечья, один из них воткнулся ему прямо в глаз. Ночные Маски! Даника отпрыгнула от изуродованного человека, наградив его пинком такой силы, что несчастный сильно ударился головой о стенку и откатился на несколько шагов вниз. Почему-то он все же не упал, хотя уже с трудом понимал, где находится.

Тогда Даника поднялась выше и прыгнула с конька крыши вниз на противника, толкнув его обеими ногами в спину. Он загрохотал, скатываясь с крыши вниз. Девушка снова встала на ноги, увидев, что еще два человека приближаются к ней по желобу. Это, впрочем, нисколько не умерило храбрости разъяренной воительницы.

Слишком много переживаний обрушилось на раненую и измотанную девушку. И внешний вид своры убийц, и знание, что перед ней именно Ночные Маски, – все вызывало в ее душе горькие воспоминания. К ним примешивались совсем недавние впечатления, например сны предыдущей ночи, когда она на мгновение услышала мысли своего невидимого врага.

Что сейчас происходит с Кэддерли? Страх Даники умножился, когда она поняла, к какому союзу принадлежат убийцы. Неужели Ночным Маскам суждено снова лишить ее любимого человека? Она застыла, руки ее задрожали, глаза заволокло слезами. Девушка отправилась в путь по конькам крыш, огибая флюгеры, перескакивая через небольшие проемы между домами. Двое убийц крались по следу, повторяя каждый ее шаг.

Айвен посмотрел вниз на большую дыру, которую болт пробил в нагромождении обломков. Дворф медленно поднял взгляд на людей, стоявших в десяти футах от него. Один из них мерзко ухмылялся, опершись на сломанную планку и направив на Айвена заряженный арбалет. Полнейшее отчаяние заставило Пайкела Валуноплечего соображать гораздо быстрее обычного. Его брат оказался на волосок от смерти! Взгляд Пайкела обшаривал комнату, пытаясь найти выход из ужасного положения.

Стойка… Мертвецы (кишки, внутренности)… Воюющие… Айвен… Подсвечник… Лучник… Канделябр… Свечи? Подсвечник висел прямо над головой прицелившегося врага. Его спустили пониже, чтобы зажечь свечи, рассудил Пайкел. Но каким образом его можно двигать? Дворф неистово затряс головой, и его взгляд наткнулся на стальной рычаг управления, оказавшийся позади стойки.

Убийца, стоящий над Айвеном, казался слишком неспешным для того, кто хочет покончить с беспомощным дворфом. Пайкел вполне мог вытащить гвоздь из рычага, чтобы заставить вал повернуться, но сейчас времени для хитростей уже не оставалось. Зеленобородый дворф крикнул «ву-уп», чтобы заставить арбалетчика еще чуть-чуть помедлить, и прыгнул со стойки на полки, опоясывающие комнату, скидывая вниз бесчисленные кружки и бутылки, обрушивая сами полки своим немаленьким весом.

– У-у-у! – кричал он, колотя по рычагу палицей.

Механизм со всей начинкой вырвался из стены, ненадежно повиснув на единственном болтике. Пайкел, встав на колени около Фредегара, посмотрел на все это как на фокус, но затем с громким шумом оторвался последний шуруп, и все сооружение обвалилось, подняв столб пыли.

– Что-что? – спросил ошарашенный разбойник.

Его сообщник изумленно разинул рот. Канделябр зацепил арбалетчика за плечо и понес за собой, раскачивая под потолком зала.

Несчастный врезался в груду балок перед Айвеном, и завороженный зрелищем дворф, одурело кивнул. Словно высшие силы решили сыграть с ним мрачную шутку, мгновение спустя дворф услышал хорошо узнаваемый лязг: это выстрелил арбалет, зажатый между пойманным врагом и сломанной лестницей.

– Хи-хи-хи, – засмеялся Пайкел, снова встав, чтобы насладиться зрелищем. Он забыл, что колесо над ним быстро теряет скорость и падает, и снова бросился на колени, когда вал срикошетил от его черепа. – У-у-у!

– Держи веревку! – услышал он крик Айвена и, невзирая на головокружение, зажал бечевку в руках.

Айвен стиснул в зубах рукоять топора (что оказалось непростым делом) и начал действовать. Он заметил, что убийца, зажатый перед ним в груде балок, поднимается на ноги, и прыгнул назад на поднятый конец доски, разделявшей противников. Когда Айвен свалился вниз, другой конец взметнулся вверх, изо всех сил ударив врага по хребту. Несчастный боец взревел и покатился прочь.

После этого дворф снова встал на ноги, цепкими, как крючья, руками легко перебирая веревку, поднимаясь вверх, на уровень другого арбалетчика. Он заметил, что Пайкел рядом делает то же самое. Рыжебородый брат ринулся вперед, наконец подняв голову настолько высоко, чтобы увидеть еще одного нападавшего. Зрелище оказалось не из приятных. Второй раз за сегодняшний вечер Айвен Валуноплечий уставился на смертоносный конец изготовленного к выстрелу арбалета.

Пайкел прыгнул и отпустил веревку, только затем осознав, что забыл про страховку. Айвен упал словно камень. Арбалет выстрелил слишком высоко, никому не причинив вреда. На первом этаже стоял ошарашенный убийца с раздробленной челюстью. Несчастный слишком поздно понял свою глупость: он думал пройти прямо под веревкой с карабкающимся дворфом. Оседлав врага, оказавшись поверх сломанной лестницы, Айвен (возможно, впервые за все время) подумал, что не так уж и плохо иметь братца с приторможенными мозгами.

Все еще оставаясь на четвереньках, молодой жрец, сам удивляющийся своей ловкости, поспешил вперед и прокрался вдоль кромки соседнего здания. Боевые диски свисали на шнуре вдоль стены дома. Кэддерли не обращал на них внимания. Жрец также не замечал, что его раненое плечо уже не болит.

Он нашел взглядом Данику, которая, прихрамывая, бежала прочь. А затем увидел двух убийц в черном, преследующих ее и с каждым шагом приближающихся к его возлюбленной. Кэддерли перебежал на другую сторону дома, где аллея под прямым углом вливалась в широкий просвет между каменными домами, называемый Рыночной площадью. Два торговца, вставших на рассвете, чтобы подготовиться к наступающему деловому дню, мельком взглянув на молодого жреца, снова уставились на него, уже надолго, а затем показали пальцами и закричали нечто такое, во что ему совсем не захотелось вслушиваться.

Слишком увлеченный погоней, чтобы думать о своих движениях, Кэддерли скользнул вниз с карниза и стал спускаться по стене здания, осторожно перебирая руками. На веревке, перекинутой через улицу, заколыхалась полотняная вывеска, оповещавшая об открытии магазина. Перебирая руками и ногами, Кэддерли перебежал улицу по канату. «Вот так чудище!» – услыхал он крик с улицы, но даже не осознал, что сам являлся тому причиной. Снова оказавшись на крыше «Чешуи дракона» среди множества флюгеров, молодой жрец ринулся дальше, не думая ни о ком, кроме Даники.

Он заметил ее мгновение спустя. Девушка пересекла узкую аллею и направилась к следующему дому, стиснув зубы и с трудом превозмогая боль в кровоточащей ноге. Двое убийц следовали за ней, чуть ли не наступая на пятки.

– Нет! – пытался крикнуть волшебник, но его слова вышли наружу в виде странного верещащего звука.

Немедля подобравшись для прыжка, Кэддерли легко перелетел через аллею. Один из одетых в черное неприятелей, тут же выведенный из строя, не смог больше преследовать Данику. Но волшебник боялся, что его прыжок запоздал.

Человек, оставшийся в коридоре, ввалился в комнату Кэддерли, распространяя вокруг себя дым и запах горелого мяса. Пайкел снова схватил веревку, и Айвен начал карабкаться вверх. Его усилия подкреплялись действиями брата, тянувшего канат но направлению к двери волшебника.

Зеленобородый брат уже с легкостью продолжил путь, весьма успокоившись, когда увидел, что упрямая рука Айвена схватилась за край выступа второго этажа. Но тут из комнаты Кэддерли показались четыре тени. Пайкел бессознательно выпустил веревку – и тут же вздрогнул, услышав удаляющийся крик брата и глухой звук, с которым Айвен снова приземлился на убийцу в конце веревки. Впрочем, Пайкел не сомневался в дальнейшем развитии событий. Не беря в расчет, правда, четырех убийц, направлявшихся ему навстречу.

Впрочем, Ночные Маски отнюдь не горели желанием продолжить сражение. Видя, что лестница рухнула, они незамедлительно воспользовались другим путем к отступлению. Один схватил веревку и, даже не проверив, насколько она закреплена, перекинул ее через край возникшей вдруг пропасти. Остальные двинулись вниз по залу, перелезая через перила везде, где могли найти выступы, чаще всего прыгая на столы, с гулом вздрагивающие под их тяжестью.