Блоб

– Коля! – одернул его шеф. – Оставим тему. У нас свою головняк. Пробурить и установить приборы.

– Хорошо! Тогда такой вопрос, – Даник выглядел озадаченным. – Вы сказали, надо пробурить сто метров?

– Совершенно верно.

– Зачем? – хмыкнул молодой человек. – В смысле зачем бурить если уже пробурено. Как минимум на четверть. Смотрите: над нами метров пять. Высота потолков минимум три метра. Военные говорят, под нами еще два яруса. Плюс пролеты. Значит на самом нижнем уровне глубина метров двадцать.

– Вниз лучше не ходить, – голос из темноты напугал присутствующих. Оказывается на собрании присутствовал капитан Сомов. Устроившись в углу на раскладном табурете, он буквально слился с полумраком бункера. Поэтому его никто и не заметил. – Во всяком случае не в мою смену.

– Не беспокойся, капитан, – голос Гены звучал примирительно, – это технически невозможно. Извини … эээ?

– Шуган, – подсказал Даник свой ник.

– Очень хорошо. Скажи мне, Шуган, ты до этого когда-нибудь видел развернутую буровую установку? Пусть и переносную.

– Нет, – смущенно признался молодой человек. Он сто раз зарекался не встревать в темы, которые не до конца прошарил. Но здесь же была она. Хотелось отвлечь ее от монитора. Подчеркнуть свое присутствие. Показать себя, козырнуть мозгами, доказать, что не чмошник. Но получилось наоборот.

– Наверху, на «Урале» сложенная установка. Плюс секций и переводники. Кстати, капитан?

– Завтра, – ответил капитан на не сформулированный вопрос. – Группа в пути. Взвод подкрепления и грузовик с трубами. Поломка в пути. Если до одиннадцати не починятся, выдвигаемся на навстречу. Так что завтра к вечеру, по любому, будет полный комплект.

– Отлично. Значит с утра начнем установку бурилки. Ирма, у вас что?

– У нас? – девушка выглядела немного растерянно. Она все еще витала в мире цифр. – У нас все в порядке. Можно сказать … Есть некоторое количество багов. Но все под контролем. Вы пробуриваете до глубины. Мы устанавливаем харды. Настраиваем. Апгрейдим удаленно. Все по плану. Через пять дней будем дома.

– Дай бог, – выдохнул Геннадий. Опыт подсказывал по плану никогда ничего не идет. – Тогда у меня все, – объявил он и выключил планшет. Картинка на стене исчезла.

– Дислокация такая, – капитан поднялся со стульчика и втянулся, разминая затекшие мышцы. – Дамочка – по коридору первая дверь направо. Там штабная комната. Закрывается изнутри. Все необходимое там есть. Остальные – помещение напротив. Общая казарма. Гальюн в конце коридора. Не дай бог почувствую запах мочи где-нибудь еще! Это касается всех, – он строго осмотрел гражданских. – Вода в хозблоке. Экономьте. Не понятно сколько мы здесь пробудем.

– А где хозблок? – спросил Пушер.

– Там же где и казарма, – ответил капитан и шагнул к выходу.

Но отдыхать было рано. Оставшийся вечер заняла разгрузка оборудования. Солдаты, занятые безопасностью, могли лишь наблюдать как «гражданские» таскают тяжеленые ящики. Прекрасно замаскированный вход в бункер оказался крайне неудобным. Узкий спуск в расщелину представлял из себя утоптанную тропинку, на которой легко можно поскользнуться. Железная дверь находилась в углублении, слева. Над ней, подпертый бетонными столбами, нависал козырек, покрытый грунтом. Под козырьком, перед дверью утоптали площадку. Если выйти из бункера и пойти прямо, можно провалится ниже, на дно расщелины. Высота небольшая, меньше человеческого роста. Но очутиться на дне совсем не хотелось. Из-за глубины и тени, остатки влаги не успевали испарятся. Таким образом дно расщелины представляло из себя жижу коричневой грязи.

– Да не толкай ты! – рявкнул Даник. Неповоротливый Пушер, протискивая ящик, чуть не столкнул коллегу в ту самую яму.

– Так ты не стой. Отойди!

– Куда? Отпускай край. Я вверх подниму. Боком пробуем.

Занесли. Шуган взялся запитывать кабель. Пушер, как это обычно случалось, исчез. Стоит что-либо начать, как Валера соскакивает, в самый неподходящий момент. Напарник остается наедине с нерешенной задачей. Так было всегда. Но на этот раз Даник не стал заморачиваться. Просто решил найти хитреца и высказать за все разы.

– Филон! – выругался про себя Шуган, выходя в коридор.

Напарника там не оказалось. Как и в казарме. Значит спрятался в туалете. Даник резко дернул тяжелую дверь. Накипевшее недовольство перло из всех закутков души и тела. Но гальюн оказался пуст.

Шуган вернулся в коридор. Прислушался. По началу ничего кроме отдаленных криков, жужжания ламп и капающего на пол конденсата не слышал. Вдруг приглушенным эхом донеся баритон коллеги. Пошел на голос. Повернул налево. Коридор вел в глубь бункера. Через десяток шагов убедился, что не ошибся. Действительно, Пушер был там. С кем-то говорил:

– Так я и делаю! Верх и направо! – кому-то шептал напарник. – Да, да! По стрелке. Да, на «Открыто». Говорю же, ничего не щелкает.

«Интересно, – удивился Даник, – с кем!?» Шуган прислушался. Звук доносился из крайней боковой двери. На стене облезла от времени стрелка с надписью «Шлюз. Ярус 2». Даник насторожился. Зачем напарнику спускаться на зараженный уровень? Может он просто перепутал вход выход?

«Чего гадать?» – решил Шуган. Молодость делает поспешные выводы и быстрые действия. Даник шагнув в шлюз.

– Что ты делаешь?

Валера обернулся. Глаза бегали, губы тряслись. Шуган никогда не видел его таким напуганным.

– Я? Ничего. Так просто. Любопытно.

– Военный запретил.

– Эээ … не запретил, – усмехнулся Пушер. – Он просто сказал, что там опасно. Но интересно же?

В ухе у приятеля Шуган заметил блутузовский наушник. Значит действительно с кем-то говорил по телефону.

– С кем ты говорил?

– Я? – Валера снова изобразил удивление. – Ни с кем. Сам с собой. Ладно пошли. Наверху еще хренова куча ящиков.

Не дожидаясь новых вопросов, прошмыгнул к коридору. Шуган провел его подозрительным взглядом. До сих пор Пушер не отличался особой любознательностью. Вопросы остались, но Даник не решился их задать.

***

– Хрупкость тела сродни хрупкости среды, которую так называемый разум воспринимает как окружающий мир. Планета субтильный организм. Нежная, крайне уязвимая оболочка несется в пустоте Вселенной на немыслимой скорости, таща в себе горстку биомеханических монстров – эктопаразитов, разрушающих гостеприимного хозяина. Разума лишь некоторых немногочисленных представителей хватает на то, чтобы понять губительность поведения социума. Но оставим поведенческие законы, ммм … тел, как не представляющие интереса. Почему? Причина кроется в побочных эффектах работы скафандров. А именно в выработке биологически активных веществ, влияющих на рациональность мыслительных процессов. Тела называют это … ммм … эмоциями, или … ммм … чувствами. По сути, именно этот дефект тела и является главным поводом для удаления из него эфирно-информационного элемента.

3

Работы остановили без четверти одиннадцать. Капитан приказал. Бурильщики почти закончили установку мачты и талевой системы.

– Максим! – Савицкий пытался уговорить капитана продолжить. – Нам бы еще пару часов …

– Товарищ инженер! – казенно перебил его офицер. – Выполнять приказание!

Но вспомнив ночные посиделки и выпитый «промывочный материал», капитан смягчился.

– Ген, не я придумал инструкцию. В «тухлой» зоне гражданские могут находится исключительно под охранной военных.

– Да на сотню километров ни души …

– Это ты так думаешь. Если пальба начнется твоих первыми положат. А я потом отписывайся. Короче, Гена. Спускайтесь в бункер. Ждите там. За твоим барахлом пацаны присмотрят, – он кивнул на солдат. – Внизу безопасно. А мы за трубами мотанемся.

– Не починились?

– Неа. «Тигр» встал. Будем буксировать.

– Так грузовик пусть и буксирует.

– Вроде образованный, а не понимаешь. Во-первых, транспорт твоими трубами гружен. Движок закипит на неделю здесь застрянем. А во-вторых, безопасность. Считай боевая единица из строя выбыла.

– Макс, – инженер предпринял очередную попытку. – Если сегодня с вышкой закончим, завтра начнем бурить. А так, плюс день.

– Да куда ты спешишь? Все ж по плану. Никуда не опаздываем. Все, Гена, кончай треп, – Сомов поправил разгрузку. – Бойцы, по машинам!

Трое солдат потрусили к «Тигру».

– Карагаев! – позвал капитан. – Ты за старшего! Знаешь, что делать?!

– Так точно, товарищ капитан.

– На связи!

Не успела захлопнуться дверца машины, как шины, резво буксонули по растрескавшейся от засухи земле. Не дожидаясь пока «Тигр» исчезнет за сопкой, сержант приказал:

– Все вниз! – хотя из «всех», наверху не считая дозорных оставался лишь инженер Савицкий.

Так как штабную комнату заняла единственная дама, командный пункт расположился в общем зале. В те далекие времена, когда комплекс «Осьминог» только построили, это вместительное помещение называлось «Красный уголок». Затем «Кімната відпочинку». А за последние часы помещение преобразилось до неузнаваемости. Компьютерщики собрали алюминиевые стеллажи, на которых разместили аппаратуру. Две стены под завязку утыканы корпусами серверов, компьютеров, свитчей и прочей электроникой. Еще под одной стеной расположились такие же алюминиевые столы с мониторами, за которыми, щелкая клавишами, сидели айтишники. Военный командный пункт ютился у стеночки слева от входа. Представлял из себя невесть откуда найденный железный стол, напоминающий верстак. На неровной столешнице возвышалась коробка базовой радиостанции, ряд заряжающихся рации поменьше и разложенный переносной компьютер в металлическом кейсе. На мониторе мерцала серо-зеленая карта с двумя мигающими точками. Одна точка двигалась. Вторая оставалась неподвижна.

Сержант уселся на раскладной табурет. Достал из нагрудного кармана таблицу радиочастот. Настроил станцию.

– «Беглец» я «Юрта» как слышно? Прием.

Заскрежетал динамик:

– Шшш … Я – «Беглец», слышу нормально. Частота «Черешня». Как понял? Прием.

Карагаев провел пальцем по таблице, ища нужную строчку.

– Перехожу на «Черешню», – нажал нужные кнопки, бубня себе под нос. – Теперь конвой, – проверил частоту и заговорил. – «Маки», я «Юрта». Как слышно? Прием.

– Шшш … Слышу тебя «Юрта». «Маки» «Беглецу», подтвердить направление. Точка «В». Прием.

– Шшш … Я «Беглец». Подтверждаю точку «В». Шесть икс.

– Шшш … Я «Маки». Принял. Готовность шесть икс.

– Чего? – не выдержал Колян. Рабочих нависли над сержантом. – О чем они?

Карагаев, как и накануне, проникнулся своей значимостью. Куда этим гражданским до военных:

– «Маки» – это конвой с трубами. «Беглец» – Сомов с ребятами.

– Ну это я понял. А что это за иксы.

– Икс это десять минут. Шесть иксов означает час. В нужной точке капитан будет через час. А «Маки», то бишь груз, подтвердили готовность. Все просто.

– А зачем такая конспирация? – спросил Геннадий.

– Уши везде, – ответил сержант, доставая из-под стола пакет сух пайка. – Неспокойно. Сами видели, шастают всякие.

Он открыл жестяную банку, облизнулся и отправил в содержимое ложку. Тщательно перемешав, принялся есть.

– Скажи, – оторвался Даник от монитора, – а внизу, под нами может кто-то быть?

– Хм! – усмехнулся набитым ртом сержант. – Шлюз задраен с нашей стороны. Когда последние выходили, закрыли за собой.

– А если … – начал Даник, но Пушер перебил его.

– Что там с кодом компилятора газоанализаторов? Проверил? Давай живее, задерживаешь.

– Фреймворк тесть. Там все баги …

– Да что ты говоришь. Платформу в лаборатории «Заслона» миллион раз прогоняли. Время только потеряем.

Спор разгорелся не на шутку. Если бы не Ирма, все закончилось бы ссорой.

– Так! Горячие финские парни. Успокоились! Чекаем по листу. Время есть. Дедлайн сутки.

– Даже больше, – с грустью добавил Савицкий. – Нам бурить как минимум …

– Шшш … «Юрта» я «Беглец». Прием, – неожиданно заскрежетала рация.

– Я «Юрта». Прием.

– Шшш … У нас остановка. Запроси «Сокола». Свежий рельеф квадрата. Как понял? Прием.

– Я «Юрта». Понял. Рельеф квадрата.

Теперь обе точки на серо зеленной карте пребывали в состоянии покоя. Сержант сверил таблицу частот, поколдовал над переключателем и заговорил:

– «Вышка» я «Лиса» Прием.

– Шшш … Я «Вышка», – через недолгую паузу отозвался динамик. – Что у вас?

– Запрашиваю свежий квадрат, – Карагаев снова заглянул в блокнот, – четыре – восемь – четыре.

– Шшш … Принято.

Совсем скоро серо зеленая карта на мониторе померкла. Затем засветилась новыми контурами. Сержант переключил частоты.

– Я «Юрта». Рельеф есть. Как слышишь, «Беглец»?

– Шшш … Вижу, – отозвался Сомов. – Что за хрень? Не понимаю …

– Я «Юрта». Повторите.

– Шшш … Херня какая-то! – голос капитана звучал раздраженно. – Камера на другом «Тигре»?