На обочине мира

– Видишь – теперь мы друзья? Встретимся здесь завтра в восемь тридцать и поедем вместе. Кстати, какой у тебя номер?

– У меня… номер?

– Ну да – телефонный номер?

Мне приходится залезть в телефон и найти свой номер, потому что наизусть я его не помню. Мне кажется, раньше меня никто и не спрашивал, по крайней мере никто из ровесников.

Я говорю:

– Ты разве не пользуешься «Квиком»? – и Мэнни, кажется, слегка смущается, но тут же прикрывается улыбкой.

– Не – это для лузеров! Я предпочитаю классику. Глянь-ка вот на это!

Мэнни достаёт свой телефон – крошечный, с малюсеньким экраном. Он с кнопками, как на самых древних телефонах, а на логотипе написано «ЭРИКССОН» – никогда о таком даже не слышала.

– Это, считай, антиквариат. Мой соцработник швед, это он его мне нашёл. Он звонит и отправляет сообщения. И всё. Джейкоб не очень-то жалует смартфоны. Считает, будто они «мешают нам говорить лицом к лицу» и так далее. Кстати говоря, – спохватывается Мэнни, лезет в сумку и вытаскивает оттуда потрёпанную книгу. – Подумал, тебе понравится это почитать.

КРИПТИДЫ – ЗА ПРЕДЕЛАМИ ОЗЕРА

ЛОХ-НЕСС

Автор

Доктор Э. Борбас

На обложке – зернистая картинка, изображающая нечто в озере – лох-несское чудовище, по всей видимости. Я переворачиваю книгу и читаю аннотацию.

От древних легенд о лох-несском чудовище до современных историй о бодминском звере по всему миру насчитывается великое множество свидетельств о загадочных существах. Если они реальны, откуда же они берутся?

Я смотрю на Мэнни – он ухмыляется.

– Джейкоб говорит, одолжить кому-то книгу – это идеальный способ подружиться, потому что так её придётся вернуть, и вы сможете её обсудить. Местами там запутанно, но она неплохая.

С этими словами он укатывает на велике прочь, а я остаюсь листать странную книгу. В ней есть картинки больших, смахивающих на котов зверей и живущих в озёрах гигантских змей, чего-то под названием бигфут и мексиканского монстра, который высасывает кровь из коз…

Проходит пара минут, прежде чем я наконец сажусь на велик и осознаю, что, несмотря на всю странность ситуации, Мэнни прав. Кажется, у меня появился друг.

Глава 3

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Мэнни дал мне почитать ту первую книгу. За это время он уже успел одолжить мне несколько других, с названиями вроде:

ЙЕТИ – Гималайский горный человек

и

ОЗЁРНЫЕ МОНСТРЫ СО ВСЕГО МИРА!

Сейчас суббота, в школе проводят весеннюю ярмарку, и Мэнни обзавёлся новой книжкой.

МЕГАЛОДОН – Финальное доказательство?

Мегалодон – это вроде как здоровенная акула, метров двадцать длиной, живущая в неисследованных глубинах океана. Пролистывая книгу, я замечаю, что большинство картинок размыты или сняты с расстояния нескольких миль.

Когда мы забираем свои велики после праздника, я пытаюсь обратить на это внимание Мэнни.

– Проблема в том, – говорю я, держа в руках «Мегалодона», – что финальное доказательство – не такое уж и доказательство, так? Иначе им не пришлось бы ставить вопросительный знак.

Мэнни ссутуливается – он всегда так делает, когда думает.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – обиженно говорит он. – У тебя нет воображения!

– Нет вообра… Мэнни! Это нечестно! Просто ведь… настоящих доказательств нет.

– Вот опять. Блинские доказательства! А как насчёт свидетельств очевидцев? На это ведь и опирается твоя драгоценная история, не так ли? На людей, которые видели всякое! Честное слово, Уилла…

Он сворачивает в сторону побережья, и я еду следом.

Мы останавливаемся у мини-маркета, и я тихонько вздыхаю, увидев, что к нам приближаются Дина Малик и её жалкая «банда». Она взяла моду называть нас «История и Мистика». К счастью, больше никто это прозвище не подхватил, но это не останавливает Дину. Я тайком возвращаю Мэнни книгу, и мы вдвоём входим в магазин.

Дина со своими подружками идут за нами следом. Я беру упаковку мармеладок, а пока расплачиваюсь, не свожу глаз с экрана за прилавком. Обычно там крутят новости про войну, но на этот раз – что-то новенькое.

– …к нашему северо-восточному корреспонденту, Джейми Бейтсу.

– Спасибо, Татьяна. Тихий прибрежный городок Уитли-Бэй в Тайнсайде вот уже несколько дней гудит от сообщений о встречах местных жителей с так называемой «Кобакой из Уитли».

Дина подкралась к Мэнни сзади и вопит:

– Ха! Это по твоей части, Мистика!

Он игнорирует её, внимание приковано к экрану.

– Описываемое как нечто среднее между огромной собакой и диким котом, это животное было замечено на пляже, а также на сельхозугодьях на севере, возле самого Блита. Я поговорил с местной жительницей, которая описывает недавний близкий контакт.

Я ахаю: на экране появляется старая Моди, нештатная мастерица на все руки из «Счастливой Страны» – она сидит на своей любимой скамейке на берегу, и у неё берут интервью.

– Смотри, Мэнни, это Моди!

– Были сумерки, а я просто сидела здесь, как обычно, и тут-то и увидала его, внизу, на пляже. Оно повернуло голову и посмотрело прямо на меня:

большущие жёлтые глаза, и, клянусь, здоровенная рыбина во рту. Уши огромные, заострённые. А потом – вжух – оно кинулось обратно в воду, да быстро так, вот и всё.

Теперь репортёр идёт по пляжу. На заднем плане я вижу потрёпанный флаг «Счастливой Страны».

– Встречи с подобными крупными существами – не редкость для Британии, однако убедительные доказательства бывают представлены чрезвычайно редко…

– Это потому, что это всё выдумки, – фыркает Дина. – Только послушайте её, эту старую тупую корову! Эй, История, – это там не твой фигов трейлерный парк показывают?

Я стискиваю кулак, и упаковка мармеладок похрустывает. Внутри я так и киплю, но вслух не говорю ничего. Начать с того, что это парк отдыха, а не «трейлерный парк». И вообще-то – это Моди! Она мне очень нравится. Она помогает мне с домашкой, и угощает горячим шоколадом, и…

– Весна – это, конечно, начало туристического сезона в Уитли-Бэй. Время покажет, привлечёт ли таинственное существо толпы людей – или отпугнёт. С вами был Джейми Бейтс, Тайнсайд, для «Часа новостей».

– Спасибо, Джейми. А на сайте «Часа новостей» вы можете увидеть фотографии, на которых якобы изображена Кобака из Уитли. Теперь вернёмся к продолжающей ухудшаться международной ситуации: премьер-министр, миссис Боатенг, быстро отреагировала на заявления о том, что…

Позади меня слышится торопливое движение и звяканье магазинного колокольчика.

Когда я оборачиваюсь, Мэнни уже нет. Дина ухает, издевательски хохоча:

– Побежал его ловить!

Её подружки хихикают в ответ.

Я поспешно выбегаю из магазина следом за Мэнни, оставляя «Харибо» на прилавке. В ушах у меня звенит Динин глумливый смех.

– История и Мистика снова в деле, ха-ха! Эй, спасибо за мармеладки!

– Плюнь на неё, – говорит Мэнни, дожидавшийся меня чуть ниже по улице. Он не в силах сдержать восторженную дрожь в голосе. – Я хочу увидеть Кобаку из Уитли! Быстрее – посмотри в своём телефоне! Через мой в интернет не зайти.

Я захожу на сайт «Часа новостей». Фотка совсем плохая. Она сделана с огромного расстояния и увеличена в несколько раз, так что чёткость здорово хромает. Вроде как можно разглядеть большие заострённые уши и один сверкающий глаз, но тело в основном скрыто кустами.

– Понимаешь, о чём я? – говорю я. – Это не доказательство, это…

Я смотрю на Мэнни, ожидая, что он будет так же разочарован, как я, но вместо этого его лицо так и светится.

– Ты разве не говорила, что та пожилая леди – это Моди, ваша садовница?

– Ага – ну, она помогает понемногу и чинит всякое-разное, и…

– И что, она врунья?

– Нет! Конечно нет! Она… она Моди.

Он срывается с места, крича мне:

– Тогда едем! Чего ты ждёшь?

Глава 4

Мы едем прямиком в «Счастливую Страну» – она совсем рядом с нашим домом. По крайней мере, эта «Кобака из Уитли» – хороший повод заскочить к Моди, которая живёт в одном из домиков.

По дороге Мэнни прокалывает шину. Он катит велик за мной к мастерской тире хижинке Моди, где она – в любую погоду – сидит на древнем продавленном диванчике и слушает новости по радио, или гладит одну из своих кошек, или дремлет.

Мэнни не отставал от меня с той минуты, как мы ушли из магазина.

– Какая она? Что она видела?

– Просто сохраняй спокойствие, – говорю я ему. – Моди, она очень… добрая.

Когда мы заходим за аккуратно подстриженную живую изгородь, Моди сидит на своём обычном месте. Она поднимает голову и улыбается, отчего её очки сползают вниз по носу, а потом встаёт с дивана. Диван поскрипывает, прямо как она, и это будит полосатого Платона, решившего в сотый раз за день вздремнуть.

Моди всегда радуется, когда её просят что-нибудь починить. При виде сломанного велосипеда она сияет, будто Мэнни преподнёс ей букет цветов, и потирает руки. Она слишком старенькая для разных тяжёлых работ в парке, но на верстаке у неё всегда лежат какие-нибудь разобранные штуковины.

– Шина прокололась, а, юноша? – говорит она, немедленно это замечая. Одним плавным движением она переворачивает велик Мэнни и принимается отсоединять колесо, а потом снимать шину. – Мне нравятся твои джинсы, – говорит она, взмахивая монтажной лопаткой. Джинсы у Мэнни красно-белые в клеточку (я не шучу). – У меня самой такие были когда-то, в своё время.

Моди очень старая, довольно низенькая и такая круглая, что покачивается, когда входит в свой сарай и выходит из него, прихватывая инструменты, ремонтные наборы и всякое такое. Я не знаю точно, сколько ей – мама думает, ей «хорошо за восемьдесят», но выглядит Моди гораздо моложе; лицо у неё сияющее, круглое, ровное и загорелое до светло-медного оттенка от слабого солнца и солёного воздуха. На длинных седых волосах, которые она часто заплетает в косы с бусинами, она носит старую тёмно-синюю беретку. Одета она всегда в один и тот же комбинезон, увешанный разноцветными значками и нашивками, с надписями вроде «МИР», «СИЛА ЦВЕТОВ», и одним, который, как она утверждает, стоит сотни фунтов, на котором написано «КЕННЕДИ В ПРЕЗИДЕНТЫ ‘60». Этот приколот у неё к груди – «рядом с сердцем», как она выражается.

Моди мне вроде дополнительной бабушки, пожалуй. Мамины родители, дедуля и бабуля, живут в Лидсе, поэтому я не очень часто с ними вижусь. Папины родители развелись. Его мама живёт в Лондоне; у неё всё хорошо. А его папа умер во время большой пандемии, когда я была совсем маленькой, так что я плоховато его помню.

– Ты очень тихий, сынок, – говорит Моди Мэнни с улыбкой, демонстрируя щербатые зубы. – Ага, вот он. Шип, да здоровенный какой. Сейчас всё направим.

Тихий? Да бедный Мэнни сейчас лопнет.

Мы стоим и наблюдаем, как старые, узловатые пальцы Моди ловко делают отметку на камере, выдавливают клей и накладывают заплатку, и в конце концов Мэнни больше не может сдерживаться.

В его глазах словно зажигается свет, и Мэнни говорит:

– Что вам известно про то животное? Мы видели вас по телику! Что именно это было такое? Думаете, оно откуда-то сбежало? – Вопросы из него так и сыплются.

Моди медленно отводит взгляд от перевёрнутого велика и поправляет свою беретку.

– Ха-ха! Оно говорящее. Ну да, я точно его видела. Ох и здоровенное оно было. – Она вытягивает руку, показывая размеры животного – чуть ли не по пояс ей.

– Когда это было? – спрашивает Мэнни, не скрывая нетерпения в голосе.

– Пару ночей назад. Я кой-чего попивала, сидела там, где за птицами-то смотрят, знаете?

Я киваю. Между парком отдыха и пляжем есть небольшой заповедник с искусственным озером. Там стоит старый сломанный трейлер для любителей понаблюдать за птицами, куда Моди иногда ходит посидеть с баночкой пива и поглядеть на птиц, пока небо над мелким озером темнеет. Как-то раз она сказала мне, что это «лучше, чем все эти телевизоры».

– Он вылез из воды. Уже темнело, и он пробежал по берегу озера и скрылся в тенях, и я его из виду потеряла.

Мэнни мрачнеет.

– Не переживай, сынок, – говорит Моди. – Я всё выглядывала его и наконец увидала снова, там, пониже. – Она машет рукой в сторону моря. – Он бежал по пляжу к Калверкоту, держался в тени.

– Погоди, Моди, – говорю я. – По телику ты сказала, что видела, как оно вылезает из моря.