Помоги проекту - поделись книгой:
— Надо же, такая модная музыка, а мы и не знали.
Со Старым Козлом была та же история:
— Надо будет извиниться, — подумал он. — А то еще решат, что я — невежа!
Но Козлик ничего этого не знал. Он проснулся поздно и твердо решил никогда больше не играть свою песенку. Одни неприятности от нее! Но дудочку было жалко. И он отправился, на Вечернюю полянку.
Волки давно уже поджидали его.
— Стой, Козлик! — закричали они. — Мы твой инструмент нашли. А вчера — мы это так, пошутили.
— Песня у тебя что надо, — сказал старший. — И Флюм-пам-пам, и Дрын-козлю, но лучше всего: «Волки скачут Тру-лю-лю!». Только не очень понятно, что такое — Тру-лю-лю? «Очень хорошо», да?
— Да, конечно, «очень хорошо».
Он проиграл песню три раза. Волки ушли, страшно довольные, и обнявшись, всю дорогу пели:
За ними на Полянке появился Медведь.
— Ты не бойся, — сказал он. — Меня вчера пчелы искусали, вот и озверел. А мелодия у тебя получилась задушевная. И слова какие! Флюм-пам-пам, Дрын-козлю, но «Все медведи Тру-лю-лю» — настоящий шедевр… Только скажи мне, что означает Тру-лю-лю — «самые добрые звери», да?
— Да, конечно, — вздохнул Козлик. — «Самые добрые звери».
— Это ты верно подметил, — умилился Медведь. — Мы самые добрые звери… Птицы сегодня что-то другое пели. Но ты уж, пожалуйста, про медведей, а?
В конце концов Медведь даже расплакался и от смущения забыл попрощаться. Только он ушел, из кустов выскочил давно переминавшийся с ноги на ногу Старый Козел.
— Здравствуй, Козлик, — затряс он бородой, — ты уж не сердись на меня. Погорячился. Сам знаешь — мы, козлы, ух какие горячие!.. А музыку я люблю. И хоть в школах не учился, понимаю, что Дрын-козлю — это, ну как его… одним словом «Слава и Почет Козлу».
Козлик ничего не ответил и поднял дудочку к губам.
Козел так высоко прыгал и скакал — чуть Луну не задел рогами!
— Ух, и порадовал ты меня, — сказал он отдышавшись и хотя был немного скуповат, пригласил Козлика в гости на пирог с капустой.
Когда Козлик возвращался домой, над лесом уже висела Луна. Он шел по знакомой тропинке и сонно бормотал:
— Дрын-козлю я теперь знаю… Тру-лю-лю — тоже… Но что же такое Флюм-пам-пам? Флюм-пам-пам…
В лесу все давно спали, только на самой высокой ели заболтались две вороны.
— Морочит этот Козлик всем головы, — говорила одна.
— Ну, нет, — не соглашалась другая, — такой талант! Никто ничего не понимает, а всем нравится.
— Что же такое тогда, по-твоему, Флюм-пам-пам? — не унималась первая. — Ты знаешь?
— Конечно, — ответила вторая. — Флюм-пам-пам означает, что вороны — самые умные птицы. Ты, главное, вслушайся!
И она закричала на весь лес:
Потому что сделать Флюм-пам-пам мог только Козлик.
Тигр в клеточку
В одной обыкновенной тигриной семье родился самый обыкновенный тигренок. Звали его, как и вас, — Вася, или Миша, или Стасик.
Папа-тигр, конечно, ужасно обрадовался, побежал в хозяйственный магазин и купил банку самой лучшей черной краски. Ведь тигры, как известно, рождаются без полосок. А полоски им подрисовывают родители.
Так бы все вышло и в этот раз. Но папе-тигру очень хотелось, чтобы его Вася, или Миша, или Стасик был необычным тигром, и поэтому решил нарисовать ему полоски вдоль. Мама же считала, что сын у них и так необычный, и полоски у него должны быть, как у всех нормальных тигров, — поперек.
И никто другому не хотел уступать:
Папа говорит: Вдоль!
А мама: Поперек!
Папа кричит: ВДОЛЬ!!!
А мама ему: ПОПЕРЕК!!!!
В конце концов, они поссорились и легли спать: папа — ВДОЛЬ кровати, а мама — ПОПЕРЕК.
Маленький тигр Вася, или Миша, или Стасик, конечно, сильно огорчился: что же хорошего будет дальше, если папа и мама начинают ссориться в день твоего рождения? Но он был очень сообразительным тигренком. Ночью он вылез из своей кровати, взял кисточку и сам нарисовал себе полоски: ВДОЛЬ — для папы и ПОПЕРЕК — для мамы.
Утром родители проснулись, посмотрели на сына и ахнули: тигренок был в КЛЕТОЧКУ!
— Ах! — сказала мама.
— Ах! — сказал папа.
И они помирились.
А тигренок и вправду был необычным: рос он таким воспитанным и добрым, что его никто не боялся. Школьники играли на нем в крестики-нолики и устраивали шахматные турниры. А некоторые рассеянные математики даже решали на нем сложные арифметические задачи. Так что в два года он уже знал таблицу умножения и имел первый юношеский разряд по шахматам.
— Какой необычный этот тигр в клеточку! — удивлялись окружающие. — Он просто вундеркинд!
Но однажды тигр Вася, или Миша, или Стасик ушел гулять и попал под сильный кислотный дождь. Когда он прибежал домой, все горизонтальные полоски — ВДОЛЬ — смыло. И стал он выглядеть как самый обычный тигр.
Впрочем, сильно он не расстраивался. Ведь внутри он, как был, так и остался — ТИГРОМ В КЛЕТОЧКУ!
Сказка без конца и начала
Приполз Муравей на берег моря. Поглядел, как волны одна за другой на берег накатываются, и загрустил: «Море такое большое, а я такой маленький… За всю свою жизнь я не смогу увидеть даже конца его. И зачем я живу на свете?».
Сел Муравей под пальму и заплакал — так стало обидно ему.
Тут пришел на берег Слон и спрашивает:
— Ты чего, Муравей, плачешь?
— Конца моря не видно, — всхлипнул Муравей. — Посмотри, Слон, ты большой, — может, ты увидишь?
Стал Слон смотреть: смотрел-смотрел, даже на цыпочки привстал — а ничего не увидел. Сел Слон рядом с Муравьем и тоже заплакал.
Плакали, плакали… Вдруг Муравей говорит:
— Слушай, Слон! Давай, ты влезь на пальму, а я на тебя залезу — и посмотрим!
Забрался Муравей на Слона, а Слон на пальму: смотрели-смотрели — все равно ничего не видно!.. Сидят они на пальме и плачут.
Тут подплывает к берегу рыба Тунец.
— Эй, — кричит, — на берегу! Чего ревете-то, вода и без того соленая!
— У моря конца не видно, — отвечают Муравей и Слон.
— Как? — удивилась рыба Тунец. — А это разве не конец моря? По-моему, здесь оно как раз и кончается!
— И правда! — обрадовался Муравей. — Ура, Слон! Мы видим конец моря!
— Ура! — затрубил Слон и стал спускаться с пальмы — но по дороге вдруг задумался и спросил:
— А где же тогда начало?
Небесное зеркало
Давным-давно-предавно вместо неба было Огромное Зеркало, в котором отражалась вся Земля — с горами и лесами, морями и пустынями, облаками и птицами…
И люди, глядя на небо, могли увидеть и себя, и своих соседей, и все, что им вздумается… Если, конечно, была хорошая погода.
После работы любили они посидеть возле дома на завалинке и поглядеть на другие страны и народы, узнать, как здоровье дальних родственников, или просто передать привет жителям соседних континентов.
— Эге-гей! — кричали жители Южной Америки жителям Африки или Австралии и дружно махали им руками: мол, как там у вас дела?
— Эге-гей! — дружно махали в ответ африканцы или австралийцы: мол, спасибо, хорошо, а как у вас?
— А у нас колесо изобрели, вот! — показывали через океан южноамериканские индейцы.
— Когда изобретете пароход, приезжайте в гости! — знаками показывали африканцы или австралийцы.
И не было на Земле ни вражды, ни подозрительности, ни войн. Все жили в мире и согласии. И матери не боялись отпускать детей далеко от дома. Ведь стоило только выглянуть из окна и посмотреть наверх…
Поделиться книгой: