От любви не убежишь

– Простите, отведенное для вашего дебюта время закончилось, – Марина решительно забрала у тетки балалайку. – Сейчас поезжайте домой с вами в ближайшее время свяжутся.

– Кто? – оживленно поинтересовалась тетка.

– Утром из Москвы прилетает кандидат в депутаты, он тоже к яйцам не равнодушен, организует встречу с уфологами, перед ними вместе что-нибудь исполните, пока репетируйте. – Рассказала ей Марина, на всякий случай отодвинув балалайку подальше.

– Мариночка, ты на завтра какой-то поход планировала? – раскрасневшийся от впечатлений Перелыгин перехватил её как только она отошла от сцены. – К французам завтра юристы прибудут, так что народу у нас прибавится.

– Очень хорошо, – бодро сказала Маринка, – чем массовей мероприятие, тем оно интереснее!

– Что бы я без тебя делал, – в очередной раз умилялся Перелыгин. – Пойдем за стол, скоро уже горячее подадут, а ты все бегаешь.

– Она наверно волнуется, завтра тяжело больной жених приезжает, – неожиданно высказалась Лидия Федоровна, подошедшая к ним со стороны кухни.

Маринка конечно удивилась, чем мог резко заболеть Коромыслов и как об этом узнала начальник отдела рекламы. А Федоровна продолжала:

– Михалыч, пока здесь журналисты без дела трутся, пусть они про Марину статью напишут, как она такого немощного не бросила, а пытается вылечить посредством народной медицины. Статью так и назвать Большое сердце.

– А чем он болен-то? – не смог сдержать любопытство Перелыгин. Лидия покосилась на Марину и что-то шепнула ему на ухо.

– Да ладно! – воскликнул Михалыч и покачав головой сказал: – Сочувствую.

– Какая—то странная ситуация, – думала она усаживаясь за стол. – Может Дрюнина мама руку приложила, нашла номера местных телефонов и всем наговорила, что Коромыслов на последнем издыхании? Ну ничего, завтра быстро реанимируем. На противоположном конце стола Антуан о чем-то переговаривался с Авелиной. Он посмотрел в Маринину сторону и когда встретился с ней взглядом улыбнулся и поднял бокал с вином.

– Я так с дуру еще и краснеть начну, – глотнув клюквенный морс, подумала Маринка.

***

Она поставила стакан с морсом на стол, Антуан шел к ней со своим бокалом и бутылкой в руках.

– Попробуй вино, – предложил он. – Авелина захватила пару бутылок с моих виноградников. Правда лето было не очень солнечным, вино слегка кисловат, – он наполнил фужер и протянул его Марине.

– По-моему очень неплохо, – она пригубила жидкость впитавшую в себя ароматы прованского воздух., – хотя если честно я в вине совсем не разбираюсь.

– У тебя все в порядке? – обеспокоено спросил Антуан. – Ты весь вечер непривычно притихшая, и надеюсь не против, что я хвалюсь своим вином.

– Уже похвалился, я не против, у меня все в порядке, – пожала плечами девушка. – Совсем я не притихшая, просто наверно устала.

Антуан Николя Мишель, забрал её бокал и тихо сказал:

– Говорят, если выпить вино из бокала другого человека, можно узнать его мысли. Я хотел бы знать твои мысли Марина.

– А теперь дискотека! – рявкнул забравшись на сцену зам главы местной администрации. Антуан подавился вином, Марина стряхнула с себя наваждение, извинилась и пошла пытаться успокоить разгулявшегося гостя.

– Кажется сейчас начинаю напоминать себе подружку Киру, в те моменты, когда она выглядела такой идиоткой, – критиковала себя Маринка. – Терпеть не могу влюбленных дурочек, ходят с квадратными от мечтаний глазами.

Дебошира успели успокоить раньше чем Маринка добралась до сцены. Она обернулась туда где несколько минут назад общалась с Антуаном, его там уже не было. Ужин продолжался, гости уже не так активно стучали столовыми приборами, на сцене артисты филармонии пели русские романсы.

– Еще пару часов и мы свободны как ветер, – мечтательно прищурив глаза сказал Сашка которого отправили на помощь официантам.

– Давно не видела Труди, – заметила Марина оглядев гостей. – Она князю Игорю костюм вернула?

– На кухне она, с шефом спорит, у мужика от нее уже глаз дергается, – хмыкнул Саша, – Я на всякий случай самые большие ножи попрятал, от греха подальше.

– Кстати, совсем забыла, твоя бабушка на неделю постояльца не возьмет? – поинтересовалась она, провожая взглядом Авелину, которая с очень загадочным видом подошла к Перелыгину и пыталась ему что-то объяснить. Михалыч слушал внимательно, но что ему пытаются сказать кажется понимал не до конца. Марина повернулась к Саше .

– Конечно поселим, – уверенно сказал он. – Пусть живет сколько нужно.

– Минуточку внимания, – раздался голос Перелыгина, наш гость попросил предоставить ему сцену и мы с огромной радостью это сделаем!

– Это кого они еще приволокли? – успела подумать Марина и от удивления открыла рот. С гитарой в руках к сцене шел сам господин Лемоан, он был без пиджака и галстука, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

– Я, конечно, не смогу за сутки разучить сложную русскую песню, – сказал он поднесся к губам микрофон. – И конечно я не Итальянский тенор. Но уже два дня благодарен своим родителям, которые десять лет мучили меня вокалом. Для самой прекрасной в Мире девушки от меня – Испанская Серенада.

Он присел на приготовленный стул и запел аккомпанируя себе на гитаре. Присутствующие в зале замерли и, кажется, боялись пошевелиться, игра была виртуозной, голос у Антуана неожиданно оказался очень приятным.

Как только песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Марина улыбалась и хлопала вместе со всеми.

– Даже не знала, что он умеет петь, – шепнула ей Авелина. Маринка сделала шаг в сторону Антуана, хотела сказать, что гитарист он великолепный, но телефонный звонок заставил ее остановиться.

– Марина! – радостным голосом оповестил Коромыслов. – У меня для тебя приятный сюрприз. Я не корректно сообщил тебе время и дату своего прилета, я уже на месте. В гостинице сказали, что ты в Доме Культуры, я стою прямо перед зелеными колоннами с красивыми белыми цветами.

– Да ладно, – Маринка не поверила и быстро прошла на выход. Перед входом в ДК, действительно стоял высокий голубоглазый блондин с двумя огромными чемоданами.

***

– Марина, куда вы ушли, сейчас торт вынесут, – выглянул из дверей Перелыгин и уперся взглядом в Андрея Коромыслова. – Не покупай ничего! – увидев огромные чемоданы предупредил Михайлыч. – У меня теща повелась на рекламу, дуршлаг за пять тысяч впарили.

– Молодой человек, несите свои чемоданы дальше, только коробейников нам не хватало! – строго сказал директор.

– Дмитрий Михайлович, это ко мне из Москвы, – успокоила его Марина. – Должен был завтра утром прилететь, видимо рейсы перепутал. Мы сейчас придем.

– Ты зачем такое количество вещей приволок? – ядовито поинтересовалась Марина как только Перелыгин ушел.

– Мама сказала, что ситуации в этих краях бывают всякие, – обиделся Андрей.

– Мама знает, – согласилась Маринка. – Капкан привез?

– Марина, мне кажется ты надо мной издеваешься!

– Тебе не кажется, в смысле я не издеваюсь, – перебила его девушка. – Ты меня совсем запутал. В дверях показалась Лидия Федоровна и с любопытством рассматривала Марининого собеседника.

– Мариночка, приглашай гостя, голодный наверно с дороги, – проворковала она. – Там и салатики есть и горячее, – и тихо посочувствовала. – Надо же как бывает, на вид здоровый мужик, а такая беда, – Женщина на минуту задумалась и спросила у Марины. – Может ему помочь поклажу затащить, кто его знает, можно ли тяжести в таких ситуациях поднимать.

– Какая у тебя ситуация? – строго спросила Коромыслова Марина.

– Критическая, – сказал тот, трагическим голосом. – Удалили безвозвратно.

Женщина охнула и понеслась назад в ДК.

– Из всех списков, – добавил Андрей вздрогнув от грохота закрывшейся за Федоровной двери.

– Пойдем уже, с Сашей тебя познакомлю, гостиницы переполнены, у его бабки поживешь,– торчать на улице Маринке надоело.

– Не понимаю, почему должен жить у какой-то бабки, – воспротивился Коромыслов. – Я был уверен, что для меня найдется более достойное место.

Маринка молча поднималась по ступенькам не прислушиваясь к "плачу Ярославны". Войдя в банкетный зал экс кандидат распрямил плечи, тем более что женщины из бухгалтерии собравшиеся вокруг Лидии Федоровны, при виде его начали активно перешептываться .

– Смотри, меня кажется узнали в лицо, – оглядевшись по сторонам, сказал он Марине и с важным видом прошествовал к столу.

– Кушайте не стесняйтесь, – Лидия Федоровна, не дожидаясь официанта сама принесла для Дрюни чистую тарелку.

– Спасибо, я приверженец здорового питания и образа жизни! – провозгласил Коромыслов, подтянув к себе бутылку с водой без газа.

– Очень правильно, – поддержала его Лидия. – У нас уже есть одна такая, Вегетарианка, очень чебуреки уважает.

Дрюня собрался вступить в дебаты, но Марина толкнула его локтем и он предусмотрительно замолчал.

– Ты здесь митинги не устраивай, – прошипела она, как только Лидия Федоровна от них отошла, – и не выпендривайся, ешь что дают, не обижай людей.

– Ты думаешь с их помощью я смогу вернуться на политическую арену? – Коромыслов понял ее слова по-своему. Маринка от такого вопроса даже растерялась.

– Обалдеть, какого дебила я себе отыскала, – подумала она, а в слух сказала:

– На арену, конечно, можешь, завтра вечером будет шествие вокруг города по кустам, возглавишь в костюме ход дога, любовь населения будет обеспечена.

– Хорошо, что я сюда приехал, – без тени сомнения в голосе рассуждал Коромыслов. – Есть неплохой шанс вернуться в Москву на коне.

– Насчет коня не уверенна, поискать вместе с Труди поголовье диких козлов очень даже можешь, – перебила его Марина, украдкой взглянув на Антуана. Господин Лемоан, наблюдал за ними с совершенно непроницаемым лицом.

Глава 9

Официанты вынесли большой торт украшенный разноцветными розами из сливочного крема. Лидия Федоровна помогла разрезать шедевр заводского кондитера и уже раскладывала на тарелки. Рядом не замолкая что-то говорил Коромыслов, Маринка тоскливо мечтала о тяжелом предмете, который можно нечаянно опустить ему на голову.

– Как ты могла не подумать о моем проживании, мне необходимы определенные условия, вряд ли в деревенском доме смогут их обеспечить, – рассуждал Дрюня доедая салат с большим количеством майонеза. – Мама просила передать, что все теплые вещи сложенные в чемодане, нужно проветрить на воздухе, что бы в них не завелись личинки моли.

– Ты кому это сейчас рассказывал? – удивилась Марина. – Кто должен чемоданы проветрить? – ответа дожидаться не стала, за проходившего мимо Перелыгина схватилась как утопающий за соломину.

– Дмитрий Михайлович, не выпить ли нам за светлое будущее вашего района!

– Это мы быстро организуем, – радостно согласился директор. – Сейчас коньячка принесу.

– Марина, ну зачем ты так, ты меня смущаешь, – кокетливо сказал Коромыслов. – Я конечно готов принять участие в судьбе региона, но такие высокие слова, как-то не скромно, – Он решил, что светлое будущее района уже полностью в его руках. Маринка разочаровывать не стала.

– Принесло же на мою голову, так бы в Москве тихо мирно свадьбу отменила, теперь придется на месте разбираться, тянуть не буду прямо завтра это сделаю, – решила она.

– Вы уж меня простите, – присел на соседний от Марины стул вернувшийся Перелыгин. – Знаю, что не правильно, а всё равно люблю коньяк лимоном закусывать, сейчас Федоровна принесет.

– Все хорошо Дмитрий Михайлович, лимон прекрасный фрукт, – Марина кивнула в сторону Коромыслова, – я вас познакомила?

Перелыгин честно признался, что не помнит. Лидия Федоровна принесла тарелку с порезанным лимоном и переминалась у Марины за спиной.

– Мариночка, можно на минутку, – женщина отвела девушку в сторону и тихо сказала: – Марина, вы уверенны, что после операции ему можно спиртное?

– Кому? – не поняла Марина.

– Вашему жениху, – смущенно ответила женщина.

– Насколько я помню аппендицит ему вырезали в третьем классе, по крайней мере так его мама говорила, не думаю, что пара рюмок коньяка изменит результаты операции, – ухмыльнулась девушка. – Не знаете, где мне Сашу найти? Нужно постояльца к бабке отправить, а то женщина пожилая, уснет, а мне тут ненужная проблема гарантирована. Саша сам неожиданно появился в поле зрения, крутился неподалеку от молоденькой официантки и даже взялся помочь ей натирать приборы.

– Саша, – Марина забрала у него из рук салфетку, – отвези гостя к бабке, а то на улице на ночь останется.

– Через пол часа, честное слово, все успеем, – пробормотал Молодой человек и снова присоединился к девушке со столовыми приборами.

Коромыслов уже сидел гордо расправив плечи и что-то оживленно, взмахивая правой рукой, рассказывал Дмитрию Михайловичу. У Марины вырвался слабый стон. Сейчас когда Сашка освободится Дрюню отсюда не вытащишь, свободные уши в лице Перелыгина нашел. Боковым зрением она видела, что к ней идет Антуан. И призналась себе, что сейчас это пожалуй единственный человек, которого она хотела бы видеть.

– Марина, – весело спросил Антуан. – Я так и не услышал твоего мнения по поводу исполненной мной серенады и кто этот таинственный незнакомец с большим количеством багажа, неужели тот самый прекрасный жених?

***

Девушка понимала, что вальяжный француз её поддразнивает и в долгу оставаться не собиралась.

– Отдаю должное и поешь, и играешь ты очень не плохо, – тоном музыкального критика заявила она. – Можно сказать, по пятибалльной шкале, твердая четвёрочка. А этот великолепный голубоглазый блондин действительно мой жених, Андрюша Коромыслов. Сейчас вместе с багажом отбудет в загородный дом, а завтра возглавит нашу совместную прогулку в поисках неизведанного!

– Сдаюсь на милость победителя, – Антуан поднял руки. – Получил жесткий отпор, готов подписать капитуляцию.

– Я с тобой не воевала, – в тон ему ответила Марина. – Если встаю на тропу войны – пленных не беру.

– Пока, мне кажется, ты воюешь сама с собой, – сказал он понизив голос. Она замолчала, пропуская официанта, со столов начинали убирать оставшиеся закуски. Маринка усмехнулась. Пока придумывала ответ, Антуана отвлек телефонный звонок. Они разошлись в разные стороны.

– Перезвоню, не слышно, – коротко ответил и вышел в фойе, а Марина, не зная чем заняться, решила попробовать торт. Рядом с остатками масляного чудовища стояла Труди, в тарелке француженки уже лежали два куска приличного размера, она прицеливалась к третьему, с кремовой хризантемой на верхушке.

– Цветы вкусные, – сообщила она наконец подцепив нужный кусок. – Цветы съем, хлеб птицам отдам, хлеб невкусный.

– Марина, – подбежал Сашка. – Этот, с чемоданами, уезжать отказывается, говорит не может оставить свой электорат на произвол судьбы.

– Он сказал, что завтра митинг организует, – сгребая ложкой крем сообщила Труди. – Я пойду, он обещал хотдоги.

– Выходите уже сейчас, – съехидничала Маринка. – Можете через речку переправиться, по болтам прогуляетесь.

– Сейчас не могу, мне с утра ветеринара навещать, – Труди с сожалением смотрела на тарелку, крем она успела съесть. – Пойду пока шеф-повара воспитывать, а то он слишком много о себе думает.

Труди отправилась на кухню, через минуту оттуда выскочил повар Антуана и рванул к выходу. Марина хотела пойти следом, пробежавший шеф явно находился на грани истерики, но её опередила Лидия Федоровна. Как получилось у совершенно незнающей французского языка женщины вернуть назад капризного кулинара не понятно, но через какое-то время Федоровна уже поила его травяным чаем. Растерянный Сашка предпринимал очередную попытку отвести к бабке Коромыслова, экс кандидат кочевряжился, требовал прислать специального человека, который должен записывать его гениальные высказывания.

– Марина, – взмолился Саша как только она к ним приблизилась. – Я не знаю как с ним еще разговаривать, у меня и так проблем хватает, оказывается пончики в костюмах ушли лесника пугать. Порвут, что я ребятам скажу? И он тут с какими-то тезисами, – кивнул на Дрюню расстроенный парень.

– Не хочет, не надо! В кустах заночует! – разозлилась Маринка. – Заодно проветрится, а то мама волнуется, мало на воздухе бывает.

– Я собираю независимую группу, – поднявшись со стула, Коромыслов схватил стакан и начал стучать по нему вилкой. – Давайте подготовим петицию, за моё восстановление в списках!