От любви не убежишь

– Подайте заявление администратору в гостинице, – посоветовала ему Марина.

– Благодарю! – француз поклонился и пошел дальше.

Балалаечник с баянистом уже угнездились на складные стульях и начали что-то исполнять. Саша попытался дернуться к ним, но Марина его удержала.

– Давай рассказывай, что там было! – потребовала она.

– Мы только взлетели, журналисты обнаружили водку и очень воодушевились. Пока делали первый круг, они выпили и запели вместе с музыкальным сопровождением. Труди сказала, что кажется видела в кустах большую популяцию. Я говорил, что там кустов не было, а просто поле и три коровы, она слушать не захотела, требовала срочно лететь их спасать и тоже выпила водки, а потом кричала: "На все гуляем"!

– А как ты её понял? – удивилась Марина. – Ты говорил, что не знаешь французский.

– Кирюха переводил, он литературу в подлинниках читает, и хорошо знаком с французским шансоном.

Вегетарианка Труди пристроились поближе к мангалу и с бешеной скоростью начала поглощать недожаренный шашлык, прямо с шампуров.

– Лидия Федоровна, заберите её оттуда, а то в огонь свалится, – попросила Маринка. Женщина посмотрела задумчиво и сказала:

– А у меня ведь Мариночка дипломная работа была по теме, сжигание Чучела на Масленицу.

Помимо диплома по сожжению чучел, у Лидии видимо был дар убеждения, зоозащитница оторвалась от мангала и пошла вместе с ней собирать шишки для самовара.

– Марина, если вы достаточно развлеклись, давайте прекратим этот балаган, – Антуан стоял за её спиной и смотрел как журналисты вместе с Кирюхой суют в муравейник травинки, а потом достают их и облизывают.

– Ты зачем за мной ходишь? – взъерепенилась Маринка. – Я тебя про дубину предупредила, учти на будущее, что бы потом международного скандала не было.

– По поводу будущего мы еще поговорим, – загадочно ответил он.

– Ты что мне угрожаешь? – Марина развернулась к нему и посмотрела в упор. – Я тебя не боюсь, и журналюги твои не помогут, а то посмотрите, притащил с собой сразу двоих, что бы его перемещение по варварской стране освещали!

– Вообще-то со мной только Авелина, журналисты приехали с Труди, – иронично бросил Антуан , Маринкина ярость его начинала развлекать. Девушка увидев это завелась еще больше и приготовилась перейти в наступление. Мисье Лемуан ее остановил:

– Успокойся, никто тебе не угрожает, я приехал сюда с самыми мирными намерениями. Правда приоритеты несколько изменились. Две недели срок, конечно, маленький, но я не сомневаюсь, что за это время ты позвонишь жениху, своему красавцу Коромыслову и отменишь свадьбу.

– С какой еще радости я начну Коромысловым разбрасываться? – искренне возмутилась Марина.

– Ты улетишь со мной во Францию, – спокойно ответил он и не спеша пошел в сторону Дмитрия Перелыгина. Растерянная девушка осталась стоять на месте.

Глава 4

Неизвестно сколько времени понадобилось бы Марине для выхода из состояния оцепенения, если бы не звонок её подруги Киры. Она взяла трубку и пару минут слушала Лондонские новости.

– Марина, у тебя там все в порядке, ты еще в командировке? – закончив обзор о делах общих знакомых, спросила Кира.

– У меня все замечательно, если не считать, что я боюсь пошевелиться, и лопнуть от злости, – как можно спокойнее ответила Маринка, присаживаясь на пень. – Ты даже не представляешь, что мне сейчас, эта самодовольная горилла заявила.

– Ты в зоопарке? – уточнила Кира, которую совсем не удивило наличие в окружении подруги говорящей гориллы.

– В каком зоопарке, я на острове, развлекаю Антуана и компанию. Сейчас, когда вертолет приземлился, они кто куда разбрелись, шишки собирают и в муравейнике роются. А он мне сказал: "Полетишь со мной во Францию, а Коромыслова с собой не возьмем"!

– Первый раз слышу, что в Сибири водятся обезьяны, может, что с экологией? – задумчиво сказала Кира.

– Ты сейчас о чем? Какие обезьяны, какая экология?! – Маринкино терпение подходило к концу.

– А ты сама себя послушай, а потом выступай, – спокойно сказала Кира.

– Хватит умничать, у меня и так мозги кипят, – сказала Марина. – Антуан подкрался сзади и сообщил, что я улетаю с ним во Францию, а мой жених, не помню как его зовут, остается здесь.

– Это он тебе сказал? – хмыкнула Кира. – И что ты с ним сделала?

– Пока ничего, может он Михайлыча проинвестирует, тогда посмотрим, – в Маринкином голосе, слышалась кровожадность. – Я этому самодовольному кретину устрою. Правда, пока не знаю, что именно. Может ему телефон подруги Алисии дать? Она много интересного расскажет.

Кира идею одобрила, но извиняясь прервала разговор, к ней кто-то пришел. Марина поднялась с пня и решительно направилась в сторону мангалов.

Саша вместе с Лидией Федоровной пытались раздуть самовар, французская делегация, за исключением Антуана и Авелины, грустно косилась на пустые водочные бутылки. При появлении Маринки, Антуан вскочил и пытался подвинуть для нее стул, девушка сделала вид, что не заметила. Тихо шепнула Сашке, чтобы притащил водку, если она осталась, встала во главе стола и заговорила:

– Дорогие гости! Наше культурно развлекательное мероприятие только начинается! Сейчас наши замечательные музыканты исполнят патриотическую песню, знаковую не только для русского, но и для французского народа. Я нашла её буквально только что, дадим исполнителям минутку времени. После исполнения наш шансонье Кирюха, в свободном переводе объяснит смысл песни на вашем родном языке. А пока я кратко ознакомлю вас с дальнейшей программой. После концерта будет бег в мешках на скорость, участвует весь мужской состав, без исключения! Предупреждаю, мешки для мусора, стараемся не порвать, в них еще следы нашего пребывания на острове собрать придется, – Маринка перевела дух. Труди тут же начала возмущаться, почему такая дискриминация и мужской шовинизм, чем она хуже, ей тоже хочется в мешке пробежаться. Музыканты вместе с Кирюхой дружно грянули:

– Ой, туманы мои, растуманы,

Ой, родные поля и леса,

Уходили в поход партизаны,

Уходили в поход на врага!

Саша достал из рюкзака две бутылки водки и поставил на стол, по щеке журналиста скатилась слеза.

– Интересно, что его так растрогало, песня или водка? – подумала Марина.

– А почему эта песня актуальна для наших гостей, – спросила у нее Лидия Федоровна.

– Там про Смоленскую дорогу поется, по которой они в двенадцатом году отступали, – объяснил Саша наливая чай. Антуан обошел стол и подсел к Марине.

– Прости мою прямолинейность, я, наверно, неправильно выразился, – начал говорить он, девушка его не дослушала, отставила в сторону чашку и громко сказала:

– Дорогие гости, вы прослушали песню, теперь Кирюха порадует вас переводом!

Красноносый Кирюха, уже плохо держался на ногах, но ради возложенной на него миссии поднялся как боец перед атакой, правда вместо боевой гранаты в руке он крепко сжимал рюмку водки. Откашлялся и смешивая французские и русские слова заговорил:

– Как говорил великий полководец, у которого не было одного глаза, мы вас гадов в любом тумане выловим, и пойдете вы по той самой Смоленской дороге, по которой пришли. За, Кутузова! – опрокинул рюмку и упал на землю, французы радостно аплодировали. Дмитрий Михайлович, попытался запретить бег в мешках, но тут воспротивились оба журналиста и Труди. Пока все спорили, она быстро размотала мешок, сунула в него ноги и унеслась в сторону леса.

– Вот это скорость, – глядя ей в след, присвистнул Саша. – Тоже попробую!

– Никаких попробую! – Марина забрала у него черный рулон и пошла к Антуану.

– Господин Лемоан, окажите нам честь откройте спортивную эстафету! – громко сказала она и тихо добавила. – Лезь в мешок, а то сейчас расскажу Михалычу, что ты его за нос водишь.

– Ваше право, – ответил Антуан. – Никуда не полезу.

– Полезешь как миленький, сказано, часть культурной программы, значит часть культурной программы! У нас тут свои традиции, – выдавила Марина и оторвав кусок рулона сунула ему в руки.

– А давай на перегонки! – неожиданно заявил Перелыгин. – До кривой сосны и обратно. Марина молча наблюдала.

– Извините, я сегодня не в форме, – уперся Антуан и остался сидеть на месте. Михалыч мешок все-таки нацепил на ноги и заскользил по траве. Следом рванул муж Лидии Федоровны, а за ним и все остальные. Журналисты пытались вдвоем поместится в один пакет, три раза упали и намотав на каждую ногу по куску разорванного мешка начали изображать лыжников.

– Марина, у вас телефон звонит, – заметил Антуан. Маринка в суматохе звонка даже не слышала. Она посмотрела на определившийся номер, первый раз за все время командировки с ней решил связаться непосредственный руководитель Сергей Генадьевич. Да и то, как оказалось только потому, что не смог дозвониться Дмитрию Михайловичу.

– Марина добрый день, если Перелыгин рядом, дай ему трубочку, – сказал генеральный.

– Пока не могу, он в мусорном мешке в лес убежал, вернется, скажу чтобы перезвонил, – ответила Марина. Генеральный почему-то замолчал и больше не сказал не слова.

– Странные люди, сами позвонят, а потом молчат, – пожаловалась девушка Кирюхе, с блаженной улыбкой спящему на травке. Маринка осталась один на один с Антуаном.

– Марина, если вы не намеренны присоединиться к общей забаве, может, попьете со мной чай? – миролюбиво спросил он.

– Рисковать не буду, – ответила она серьезным тоном. – Откуда я знаю зачем ты за мной ходишь, может на Бабкину наследственную жилплощадь глаз положил, сыпанешь мне что—нибудь в чай, подпишу бумаги в бессознательном состоянии и плакала однушка в Выхино. Он, конечно, мало, что понял из сказанного, но почему—то рассмеялся.

– Марина, вы так сильно стараетесь меня разозлить, но боюсь разочаровать, у вас это не получится, – уверенно заявил Антуан. – Единственная просьба, давайте уже закончим с развлекательными мероприятиями и настроимся на деловой тон, тем более, как я уже говорил, завтра прилетают кризис менеджеры.

– Поживем, увидим, – тихо пробубнила Маринка, а громко сказала: – Как это закончим с мероприятиями, у нас на завтрашний вечер намечено знакомство с шаманом и его ритуальным бубном.

Из зарослей появилась довольная жизнью Труди, она размахивала обрывками пакета и напевала заученную во время полета с Кирюхой Катюшу. Постепенно к мангалу подтянулись остальные, Саша, Лидия Федоровна и Авелина быстро собрали весь мусор, ошалевший от вылазки на природу состав делегации утихомирился и, вяло переговариваясь между собой, ждал транспорт, который заберет их с острова. Наконец катер причалил, Марина вздохнула с облегчением.

– Могу с чистой совестью запереться в номере и не лицезреть эту самодовольную физиономию! – подумала она. Взяла в руки сумку с пустой тарой и собралась нести к катеру. Антуан Николя Мишель сумку из ее рук забрал. – Марина, вы сейчас, конечно, должны отдохнуть, давайте вечером посмотрим город, – как ни в чем не бывало предложил он. Девушка хотела отказаться, потом посмотрела как Сашка вместе с баянистом загружают в катер частушечника и шансонье Кирюху.

– Я подумаю.

В катере она подобралась поближе к Саше и шепотом спросила:

– Скажи, в вашем городе, есть какие-нибудь злачные места?

Рекламщик задумался, сказал, что лавочку возле его подъезда точно можно назвать таким местом, а где еще он узнает у отца и Марине перезвонит.

– Дмитрий Михайлович, вам мой начальник звонил, – вспомнила Маринка когда они уже сошли на берег.

– Завтра перезвоню, – махнул рукой Перелыгин. – Сегодня голова плохо соображает.

Вернувшись в гостиницу Марина быстро приняла душ, а потом, сидя на кровати, пыталась договориться с собственными мозгами. Ее очень напрягало, что в них слишком много места начал занимать Антуан Николя Мишель Лемоан. Залез в них он еще во Франции, в первый же день их странного знакомства. Девушка была уверенна, что вернувшись в Москву сотрет из памяти беспокоящего её человека, а тут такая незадача, столкнуться нос к носу, и где, в маленьком промышленном городке. В качестве профилактики она открыла ноутбук и начала листать альбом с фотографиями жениха. Их было достаточно много, свои изображения кандидат в депутаты очень любил. Но сегодня при виде проникновенного взгляда Коромыслова, Марину слегка передёрнуло, она показала ему язык и выключила компьютер. Вымазав на себя пол тюбика крема от комаров, девушка вышла на улицу.

– А то еще усядусь у окна и начну ждать подтверждения приглашения на прогулку от господина Лемоана, – думала она закрывая дверь номера.

У входа в гостиницу на парапете сидела Труди, она тихо скулила и размазывала по щекам слезы. Марине девушка не сильно нравилась, но пройти мимо было неудобно.

– Вам помочь? – вежливо спросила она защитницу мелкого рогатого скота. Труди подняла на нее глаза и заревела навзрыд. Марина хотела идти дальше, но француженка не переставая рыдать заговорила:

– Я к нему в номер зашла, хотела обсудить наши отношения. А он говорит: наши отношения начинаются и заканчиваются помощью в деле сохранения популяции ваших любимых козлов. От финансирования я не отказываюсь и попросил покинуть номер.

Труди собралась зареветь еще громче.

Марина понимала, про кого она рассказывает и не смогла подавить в себе легкое злорадство,

– На эту поездку мадам кажется возлагала серьезные надежды, а тут такой облом, – мелькнула ехидная мысль, за которую стало немного стыдно. И Маринка великодушно предложила:

– Хочешь со мной прогуляться, здесь, конечно, всего две улицы, зато сквер имеется, пройдемся, если комары не сожрут.

Труди шмыгнула носом, слезы моментально высохли, она быстро вскочила и с готовностью отправилась с Мариной. Всю дорогу она рассказывала как никто не поддерживал её фонд, как Антуан согласился дать денег и она подумала, что движет им не любовь к дикой природе, а личная симпатия. Марина уже сто раз пожалела, что пригласила её с собой, но тут вегетарианка увидела кафе-чебуречную и учуяла запах из него доносящийся.

– Нам нужно сюда зайти, – объявила она Марине и устремилась в открытые двери. В чебуречной было пусто, за одним столиком сидел грустный мужчина с бокалом пива, официантка в белом фартуке скучала у барной стойки. Труди долго не могла понять, чем здесь кормят, как только ей смогли объяснить заказала сразу пять порций. Официантка посмотрела на нее с удивлением, мужик с пивом с большим уважением. Маринка начала искать пути отступления.

– Труди, ты сама до гостиницы доберешься? – спросила Марина подозревая, что чебуреками дело не закончится. Потерявшая к ней всякий интерес зоозащитница согласно кивнула и Маринка убралась восвояси. Не спеша дошла до офиса рекламного отдела и с удивлением обнаружила, что дверь приоткрыта, а внутри сидит Саша в глубокой задумчивости.

– Я думала все отдыхают, а ты решил в трудоголики записаться, – пошутила Маринка присаживаясь напротив.

– Всю местность прочесал, ни одного шамана в округе, – грустно ответил парень. – Что завтра делать будем?

– Как обычно импровизировать, сейчас план набросаем и вперед, – пожала плечами Марина. Согласно плану, сошлись на том, что Саша позаимствует у своего папы полосатый махровый халат, шапку ушанку, а у бабушки воротник из чернобурки от старого пальто. Маринка утром сходит в магазин игрушек и купит два детских бубна и если будет один барабан. В качестве шамана решили использовать шансонье Кирюху. Сашка облегченно вздохнул, они обсудили детали и разошлись. Подходя к гостинице, Марина думала звонить или не звонить жениху, достала телефон из сумочки, посмотрела на него и набрала номер мамы.

– Марина, как хорошо, что ты позвонила, – мама начала рассказывать домашние новости. – Уже клубника пошла, ты на ягоды успеешь? – это было последнее, что получилось услышать, связь неожиданно прервалась.

– Что у них происходит, постоянно разговоры прерываются, – бубнила девушка поднимаясь по ступенькам гостиницы. При её появлении администраторы на ресепшн замолчали, а потом начали тихо шушукаться. Маринка взяла ключ и не понимая чем вызвала такое внимание пошла в номер. Там на столе её ждала роскошная корзина цветов и маленькая открытка. Читать, написанный на ней текст она не стала. Марина прекрасно знала от кого этот подарок и что вряд ли ее жених Андрей Коромыслов мог сподобиться без всякого праздника заказать для нее доставку цветов.

Глава 5

Конечно ей было любопытно узнать, что там такое на открытке написали. Она не удержалась и прочитала:

" Не один из этих цветов с тобой не сравнится.

Антуан Лемоан".

– Как проснусь, позвоню Андрею, – сказала себе Маринка, отложив открытку в сторону. – Он мне расскажет, как проходят встречи с избирателями, если захочет, могу подготовить для него речь. Куплю шерсти и, свяжу для любимого носки и шарф. Ничего, что не умею, Гугл в помощь.

Из всего перечисленного её больше всего порадовала перспектива написания речи.

– Еще можно подружится с его мамой и обсуждать аппетит Андрюшеньки. В Мире столько замечательных вещей, без всяких там, сомнительных личностей, наподобие самодовольного Антуана.

Настроив себя на радужные перспективы будущей семейной жизни, Марина собралась ложится спать. Хлопнула дверь соседнего номера, вернулась Труди, гостиница постепенно затихла. Сон приходить не хотел, овцы были посчитаны до ста пятидесяти и обратно, собрались в стадо и насмешливо подмигивали. Маринка закуталась в покрывало и вышла на балкон. Поеживаясь от ночной прохлады она вглядывалась в чернеющие сопки, на соседнем балконе кто-то пошевелился и зашуршал бумагой, девушка повернулась на звук. На стуле сидела Труди и с блаженной улыбкой на лице, ела чебурек.

– Вам тоже не спится? – тихо спросила Марина. Соседка вздрогнула от неожиданности, проглотила последний кусок и с сожалением заглянув в пустой пакет сообщила:

– Очень вкусно, завтра опять пойду! – Труди удалилась в комнату оставив балконную дверь открытой, еще долго чем-то гремела и шуршала. А Марине Шароновой безумно захотелось с кем нибудь поговорить и желательно, чтобы этот человек был хорошо знаком. Но в это время суток найти такого было практически невозможно.

– А если прямо сейчас, не дожидаясь утра позвонить Коромыслову и рассказать, что у меня почему-то мозги клинит, интересно, как он отреагирует? – подумала девушка. – Наверно скажет, что ему завтра рано вставать, а утром пожалуется маме. И веник завтра Антуану верну, пусть любуется, а еще позвоню родителям, попрошу чтобы платье из перьев срочно выслали, его тоже пусть сам носит.

Покрутившись еще немного в постели, Марина наконец уснула и без всяких сновидений проспала до позднего утра. Первая кого она встретила отправляясь добыть себе завтрак, была Авелина .

– Как вы вовремя, мне тут нужно для вашего шефа корзиночку передать, – радостно проворковала Маринка, бросилась в номер и через минуту Авелина стояла посреди коридора с большой корзиной цветов и недоумением на лице.

– Он еще час назад на завод уехал, – неуверенно сказала француженка.