Охота Грифа

Глава 9

— Диана Викторовна, я хотела с вами поговорить.

Воспитательница сына поймала меня в раздевалке, пока я ещё не успела заглянуть в группу и показаться ему на глаза. Трагический тон не предвещал ничего хорошего.

— Слушаю вас, Татьяна Витальевна, — обречённо вздохнула я.

Просто уже примерно догадывалась, о чем пойдёт речь.

— Ваш Павлуша очень развитый и смышленый мальчик. У него прекрасная память, отличный для трехлетки словарный запас и дикция. Сразу видно, что малышом в семье занимаются, — начала она за здравие, чтобы подсластить пилюлю. Правда, быстро перешла к сути разговора, — но порой он проявляет излишнюю агрессию по отношению к другим деткам. Например, сегодня Павлик отобрал у Степы игрушку и ею же ударил мальчика по голове. Это хорошо, что все обошлось, а если бы попал в лицо? Мне даже страшно представить последствия!

И мне страшно. Очень!

— Я обязательно сегодня же с ним серьёзно поговорю, Татьяна Витальевна, обещаю! — искренне заверила я.

— Знаете, Диана Викторовна, я бы посоветовала вам поискать хорошего детского психолога. Специалист поможет разобраться в причинах такого поведения...

Да не нужен нам специалист! Причину я знаю. Бывают дети, которые совершенно безболезненно переносят отсутствие одного из родителей, но это не наш случай. Павлику остро не хватает отца и мужского воспитания. Возможно, если бы я хотя бы деда у него не отбирала, это было бы не таким ощутимым, но... Что сделано, то сделано.

— Я обязательно прислушаюсь к вашему совету и сегодня же начну поиски.

— Очень надеюсь, что это у вашего сына пройдёт, — покивала Татьяна Витальевна и позволила мне позвать мелкого.

Домой мы с ним шли пешком и разговаривали. Нам до сада десять минут медленным шагом — повезло. В хорошую погоду мы всегда ходили пешком.

— Зайка, помнишь, мы учили стишок про то, что только трусы с дураки спор решают кулаками?*

— Угу, — мелкий сразу понял, к чему я клоню, и надулся, — а чего он хвастался? Ты сама говорила, что нельзя хвастаться!

— Нельзя, конечно, но и бить других детишек нельзя. Разве ты видел когда-нибудь, чтобы мы с Ксеней дрались?

Сын заливисто рассмеялся. Видимо, представил эту картину.

— Вы — девочки, — привёл он железный аргумент, и я не стала его просвещать, что порой и девочки дерутся не на жизнь, а на смерть.

Но смех смехом, а проблему надо решать.

— Сынок, давай я отведу тебя на секцию какую-нибудь, где учатся спортивным единоборствам? Хочешь? Там можно бить такие специальные штуковины и за это тебя никто не будет ругать.

Интересно, в таком возрасте детей принимают? Я вроде видела где-то в сети спарринги карапузов. Точно! Надо узнать.

— И купишь мне боксёрские перчатки и грушу?

— Боже, откуда ты о них знаешь? — иногда она выдавал такое, что я диву давалась.

— Мам! Ну ты что?! — возмутился сын, будто я спросила величайшую глупость. — По телеку же видел, на спортивном канале!

Павлушка высвободил руку и смешно изобразил боксера, сопровождая неумелые удары воздуха звуковыми эффектами.

А, ну да. Там мог. А я уж было про генетическую память подумала. Точно, надо секцию искать. Ну или надеяться на благоприятный исход разговора с Матвеем. В котором я совсем не уверена. Ведь маховик событий набирал обороты, заставляя меня нервничать. Сегодня, пока доехала до дома, мне не позвонила лишь самая ленивая из подруг, и первой была Вика.

— Привет, Ди, вот это новость! — заявила она.

И я поняла, что затишье перед бурей закончилось.

— Привет, Ви, ты про что? — надежда ещё теплилась, и я не стала прямо сразу раскалываться.

— Да про вас с Грифом! А я-то ещё удивилась, когда он начал меня о тебе расспрашивать, — предчувствие меня не обмануло. — Оказывается, не просто так!

Точно. Вика вышла замуж за Костю Вишневского, а тот дружил с Грифиным. Понятно теперь хотя бы, откуда Матвей знал, где я работаю.

— А что спрашивал?

— Да всё. Замужем или нет, где живёшь, где работаешь. Но это фигня, ты мне расскажи, как он на тебя вышел? Неужели прямо в Москве разыскал? Это так романтично, Ди!

Хм-м, то есть он не следил за мной, что ли, четыре года? Даже фото не рассматривал в соцсетях? Ну очень странный у него выходит интерес.

Вика просто захлёбывалась восторгом. Небось, уже планировала совместные ужины.

— Да случайно совсем встретились, и как-то завертелось… — а я даже ума не могла приложить, что говорить, чтобы все выглядело естественным.

Но, к счастью, Вика в подробности вдаваться не стала. Пожелала нам совет да любовь, и попрощалась.

Зато Машуне надо было знать все подробности. Эта подруга у меня крайне любопытна особа.

— А я ещё когда говорила, что между вами искрит и пожар неминуем! — торжественно заявила она в трубку. — Ну, рассказывай! Мне нужны все грязные подробности!

— Маш, я за рулём, не могу разговаривать, — отмазалась я.

— Позвони, как сможешь разговаривать! — приказала подруга, прежде чем сбросить вызов.

После неё позвонили и Рита с Катей… В общем, придётся что-то для подруг выдумывать. А вот с отцом сложнее. Ему каким-то образом нужно выдать правду. Ох! Насколько бы мне сейчас было легче, если бы хотя бы он был в курсе!

— Мам, купим чипсы? — вывел из задумчивости голос Павлушки возле супермаркета.

— Давай.

Ну а что? Мне нужно заесть стресс.

Ксения дежурила, поэтому вечер мы провели вдвоём. Смотрели добрые мультики, лопали вредности. Это я так ненавязчиво пыталась настроить сына на мирный лад. Вроде бы у меня получалось. Перед сном Павлуха пообещал мне в садике не драться, и я даже расслабилась. Но ненадолго. На телефон пришло сообщение от Грифина:

«Завтра встретимся? Я останусь в Москве до вечера воскресенья».

Нет-нет-нет. Лучше нам пока свести контакты к минимуму. Одно дело — на фотосессии, где толпа народу будет поприсутствовать, и другое — опять остаться наедине. Это я снова начну переживать, нервничать...

«Прости, завтра никак не получится. Скинь адрес, куда и во сколько мне приехать в субботу» — написала, подумала и добавила скорбный смайл.

«Пока не знаю, завтра напишу» — прилетел сухой ответ, и я даже через экран ощутила его недовольство.

«Спокойной ночи» — написала и выключила гаджет, чтобы даже не ждать реакции Матвея.

Но всё равно лёжа под одеялом я строила планы на ближайшее будущее и никак не могла заснуть. Сейчас мне нужно пережить выходные, потом на неделе смотаться к Грифину, желательно без ночёвки — отмажусь работой над его рекламной компанией… Да! Точно! Но приглашу в гости к нам в субботу и познакомлю Матвея с Павлушкой и Ксенией...

Или нет? Или лучше это сделать наедине, на нейтральной территории, дать отойти от первого шока и только потом вести в квартиру? Ох, как всё сложно-то! Завтра с тёткой посоветуюсь, и вообще — утро вечера мудренее.

Ну а когда оно, это утро, наступило, пришла с работы Ксюша и план мой разнесла в пух и прах. Мы пили кофе на кухне, я отвела Пашу в сад, а она как раз к этому времени вышла из душа.

— Ты издеваешься, да? — спросила она, дав мне почувствовать себя дурой. — Ты поставь себя на его место. Нет, я понимаю, что тебе страшно, но не надо из нас с мелким делать громоотводы, — тут мне ещё и стыдно стало. А ведь это я и пыталась подсознательно провернуть — прикрыться тёткой и сыном.

— А что же мне делать? Я вообще не представляю, как начать разговор, Ксень, — жалобно протянула я.

Она умная, она что-то подскажет.

— Значит, так. Едешь на неделе к нему, выбираешь предварительно его и Пашино фото, где сходство особенно видно, делаешь коллаж, чтобы это подчеркнуть. Открываешь на экране и показываешь Грифину. Думаю, после этого он сам начнёт разговор.

Откуда у неё только фантазия на такие выкрутасы берётся?!

— С ума сошла?! А вдруг он не поймёт?

— Он же не слепой...

Хоть я и пофыркала тогда на теткино предложение, но идея засела и прижилась в моей голове, особенно после фотосессии, когда у меня появилось множество фотографий Матвея.

К счастью, в выходные все прошло по моему плану, и наше общение было сведено к минимуму. Мы только кофе пили и обедали оба дня вместе, да и то в окружении людей. И ещё Грифин попросил фотографа сделать несколько наших с ним совместных фото. И под этим предлогом мы немножко пообнимались, но это не страшно.

А вот когда я во вторник входила в деловой центр родного города с ноутбуком, на заставке которого красовался свеженький коллаж, колени тряслись.

— Здравствуйте, Лена, Матвей у себя? — у меня даже голос немного дрожал, когда я входила в приёмную.

— Здравствуйте, вы проходите в кабинет, Диана. Он вышел, но сейчас подойдёт, — радушно встретила меня секретарь.

Ура! Отсрочка!

Вошла, подошла к столу, достала из сумки ноутбук, открыла крышку и, сев в кресло Матвея, нажала кнопку пуск. Теперь оставалось только ждать и дышать. Глубоко, ровно, так, чтобы привести в норму пульс...

Спустя минуты три у меня вроде бы начало получаться. Ещё и мордашка сына, улыбавшаяся с экрана, меня воодушевляла. И я уже почти поверила в то, что все будет хорошо, когда дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Матвей, а с ним висящая на его руке рыдающая Ангелина. Неприятный холодок дурного предчувствия мгновенно осел комом где-то в солнечном сплетении…

— Я клянусь тебе, Матвей! Это правда! — рыдала сотрудница Грифина. — У неё есть ребёнок! Синицкий Павел, в апреле исполнилось три года!..

Грифин заметил меня и нахмурился. Я стала медленно подниматься с кресла. Это совсем не тот сценарий, который я себе расписала. Сейчас я остро почувствовала приближение паники.

— …ты бросаешь меня, беременную твоим ребёнком, ради девки с нагулянным не пойми от кого пацаном?

У меня волосы зашевелились в предчувствие катастрофы. Честно, я не знала, что в тот момент из услышанного поразило меня сильнее: что его бывшая раскопала мою тайну или что она носит его ребёнка.

— Заткнись, Лина, — Матвей стряхнул цеплявшуюся за него женскую руку и двинулся ко мне. Глаза его полыхали гневом. — Диана, Павел — твой сын? Не тёткин?

— Лина от тебя беременна? — задала я встречный вопрос онемевшими губами одновременно с ним.

*Имелось в виду стихотворение Юны Мориц

Глава 10

Грифин буквально выставил Ангелину за дверь и повернул замок. Вот же козёл! Так обращаться с беременной женщиной! И пусть я не испытывала к его подруге тёплых чувств, но подобное демонстративное пренебрежение возмутило меня до глубины души! Захлопнула крышку ноута, пока он не увидел коллаж.

— Ты не ответила на мой вопрос, Диана, — в его голосе клокотала едва сдерживаемая ярость. Гриф подошёл к столу и оперся на него ладонями. Я стояла напротив в не менее агрессивной позе. Всякий страх перед ним улетучился как по волшебству. — Павел тебе не племянник, а сын?

— А ты не ответил на мой! — прошипела ему в лицо.

— А что это изменит? Мальчик перестанет быть ребёнком, которого ты от меня скрыла?

— А с чего ты взял, что он твой?

— Я умею считать и знаю тебя, ледышка. Он — мой!

— Ошибаешься. Он — мой! Не думаю, что Павлушке нужен отец, который выставляет пинком под зад своих беременных любовниц ради прихоти!

Под прихотью я имела в виду себя, разумеется.

— Какая же ты дрянь, Синицкая! — желваки Грифина ходили ходуном, но голоса он не повышал. — У меня в голове сейчас не укладывается твой поступок! Как ты посмела решить все за меня и за сына?!

— Ты хотел дать мне денег на его убийство, помнишь?

— Че-го? Ты совсем больная! Никогда бы я этого не сделал на самом деле!

— Я не страдаю склерозом! Я прекрасно помню, что ты мне тогда сказал.

— Уйди, Диана, — внезапно усталым голосом сказал он и посмотрел на меня больными глазами, — пока я не сказал или не сделал что-то такое, что ты потом обернешь против меня. Уйди.

Повторять мне не надо! Подхватила ноут, запихнула его в сумку и бросилась к двери...

— И да, предупреждаю сразу: не думай, что я оставлю всё как есть. Готовься к суду, — догнали меня брошенные в спину слова.

Это был очень, очень плохой день и разговор.

Пронеслась через приёмную, где Лена успокаивала всхлипывающую бывшую Грифина, и поспешила на воздух. Меня даже не задели брошенные ими осуждающие взгляды. Меня колотило от злости. Ничего, ничего! Пошёл он куда подальше! Пусть нового ребёнка воспитывает! С Ангелиной своей пусть в люди выходит и с семьёй знакомит! Пусть она им внука и племянника рожает!

Так, стоп! Ольга и Светлана Павловна тут ни при чем. Они не виноваты, что у них такой козёл родственник. Это же надо до такого дойти?! Меня уши пока не подводят, и мозги тоже. Выводы из услышанного сделать могу. Получается, он знал о том, что его бывшая — беременна, отправил её в дальние дали, возможно, даже денег дал на «устранение проблемы», как мне когда-то предлагал. А сам нацелился на меня. При этом он ведь даже понятия не имел о Пашке! Я бы ещё могла как-то понять, если бы он знал, но ведь нет! Всё же я не ошибалась тогда, четыре года назад, когда считала его моральным уродом и эгоистом.

Уф-ф! Запрыгнула в машину, положила руки на руль — они мелко дрожали. Так! Надо успокоиться. Мне по трассе ехать... Попыталась подумать о хорошем, но добилась противоположного результата.

Чёрт! А что будет с контрактом? Хоть бы он не устроил скандал и не сорвал его. Хотя... Нет, не должен. Какие у него основания? Вывалит наше грязное бельё на всеобщее обозрение? Не думаю. Он слишком тщеславен и себя любит. Нет, за контракт можно быть спокойной.

Беситься и ругаться я могла бы ещё, наверное, долго, но, к счастью, здравый смысл меня не покинул и подсказал, что нужно ехать домой. Оставаться мне в городе не у кого: ни болтовня с подругами, ни общение с семьёй отца меня сейчас в порядок не приведут.

А что приведёт? Вылить эмоции в разговоре с тёткой — она сегодня как раз дома, а вечер провести с сыном. Потискать его от души и, возможно, даже сегодня спать лечь с ним. А ещё нужно поскорее закончить работу с рекламными проспектами Грифина и отдать всё менеджеру Злате. Пусть она ведёт с ним и заказчиком дальнейшие переговоры.