Под куполом свободы

Миниатюрный сенсор в глазу замелькал и выдал краткую биографию.

– Привет Чарминг,– поприветствовала в ответ доктора.

– Я тут собираюсь устроить вечеринку на орбитальной станции, ты приглашена.

– Спасибо,– учтива ответила она,– но я, наверное, откажусь.

– Там будет улетная туса.

Она улыбнулась от этого архаичного каламбура.

Орбитальные вечеринки были весьма популярны в последние пять лет. Новое веяние в сфере развлечение: без гравитации, алкоголь в суспензиях, пузыри и всё такое. Получит на них приглашения даже когда это стало доступным было хорошим знаком для любого.

– А Эйни, там будет? – спросила она.

– Этот ботан что ли? Нет!

Она смутилась.

– Если ты конечно хочешь, то можешь сказать, что он тоже приглашен, но отвечать будешь сама за него, если он будет обламывать кайф. С этой вечеринки пораньше не уйдешь! – заявил он и зашагал в противоположном направлении.

– Запишу его как плюс один,– крикнул он ей в след исчезая за поворотом курилки.

Она закатила глаза и расплылась в улыбки.

– Кто такая Элис и где она живет? – из-за поворота, сзади подкрался Эйни.

– Что? – обернулась она на знакомый голос.

– Кто такая Элис? – повторил он,– в позапрошлом веке песня была такая.

– Ооо! и о чем же она? – улыбаясь спросила Мими

– Я думаю о тебе! – ответил он.

– Но ведь я не Элис!

– Я думаю это не важно, люди часто придумывают названия, имена, которые ничего не значат конкретного и одновременно всё, кажется это называется собирательный образ.

– Как интересно, и я это она?

– Я думаю да?!

– Нас пригласили на космовечеринку.

– Тебя пригласили! Я буду там чужим, как говориться плюс один,– угрюмо произнес он, вероятно слышав комментарий самодовольного Чарминга.

– То есть ты не пойдешь?

– Не хотел. Буду дома смотреть кино куплю пару баночек органического пива сериал от нетфликс и пиццу.

Она сделала лицо словно проглотила кислый лимон.

– Звучит конечно круче орбитальной вечеринки- в невесомости и без лимитным баром! Однако без тебя я тоже не пойду.

– Нет, ты должна, тебя-то там ждут,– ответил он копошась в своих кудрявых волосах.

Когда он смущался или пытался оправдаться, то часто походил на взволнованную обезьянку перед киоском с мороженым.

– Если ты настаиваешь, то пойду!

Глаза его потускнели от печали, подобно затухающему монитору.

– Но только с тобой,– прибавила она.

– Хорошо, пиццу можно оставить и на потом,– согласился он просияв. Они зашагали по направлению к столовой вдоль длинного, опустевшего коридора.

– Знаешь, у меня тот разговор всё из головы не выходит,– начал он.

Она ничего не ответила и постаралась на сколько это возможно не подавать виду.

– Я погуглил и узнал, что для женщины твоего возраста- это нормально ощущать такие эмоции.

– Для какого это возраста?

– Инкубационного.

– Инкубационного?

– Да кажется это так называется, когда человек женского пола вынашивает и рожает человека, по-моему, это раньше называлось беременностью,– с каждой фразой, с каждым словом он все больше и больше походил на заговорщика, опускаясь ниже и ниже над своим обедом.

Она смотрела на него остолбенелым взглядом, а он все продолжал цитировать учебник:

– В справочнике сказано, что это не опасно, но было бы неплохо сходить к психологу, или эндокринологу для нормализации гормонального фона.

Ещё каких-то жалких сто лет назад любая адекватная женщина, а уж тем более такая молодая и привлекательная, как она влепила бы пощёчину, пошатнув крепость зубов в нахальной челюсти, вымолвившую эти слова. Однако сейчас, эта фраза была вполне нормой, заслуживающей благодарности. Она и сама ощущала перемены в себе.

***

На утро она чувствовала себя как никогда прежде- разбитой и усталой. Выпив горстку витаминов на завтрак и приободрившись контрастным душем, она натянула свою фирменную улыбку и покинула дом. Внешне она по обыкновению выгладила Мими, в душе творилось иное. Сон, вымучивший её, не давал покоя, потому она решила записаться к врачу, чтобы выяснить, что с ней происходить, ведь прежде ещё ей никогда не снились такие сны. Она никогда не переживала о свой работе, даже когда только начинала, а тут такое, спустя пять лет. Что-то в ней проснулось.

– Привет, Бри,– поприветствовал её по-прежнему Эйншейн.

Эйни был из тех, кто редко удостаивался повышенного внимания, а значит и имя менял он редко, потому он уже был несколько лет для всех Эйнштейн, Эйни или же Ньют. Да в прочем он был и не против. Он любил стабильность.

– Привет,– уставши ответила она разглядывая его жизнерадостную физиономию.

Подобно вчерашнему, позавчерашними и всем предыдущим будничным дням, вот уже на протяжении нескольких лет исполнялся ежедневный ритуал. Согласно ему, они встретились возле окна и наблюдали за детьми.

– Ух ты, действительно Бри, что бы это значило? – наивно произнесла она.

– Ты давно принимала душ?

Она толкнула его под ребро. Он же в ответ засмеялся.

– Я просто не выспалась,– пояснила она.

– Кошмары?

– Угу,– кивнула она,– работа.

– О, да это действительно ужасно, сначала ты работаешь, как проклятый шесть часов четыре дня в неделю, а затем ты приходишь домой, ложишься спать, и что вместо мультиков с радужными пони тебе вновь сняться орущие приборы, то есть дети,– вздрогнул он.

Она покачала ладонью из стороны в сторону в знак «типа того». Однако сон был несколько иного толка.

– Я знаю,– совершенно серьёзно отвечала она, я записалась к доктору, это уже не первый подобный сон.

– Что тебе снилось? – поинтересовался он.

– То как я укачиваю ребенка.

– Одного?

– Да, а затем меня хватают, а ребенка куда-то уносят, я мечусь пытаюсь вырваться, но всё ускользает, я бросаюсь в погоню, попадаю в жуткую комнату с колыбелью.

– С чем?

– С колыбелью, это такое место куда раньше клали детей, подобно нашим капсулам, люди которые сами завели ребенка. Ты мог видеть её в старых фильмах.

– Ах, да припоминаю, слово да какое завели, и зачем кому-то вообще было нужно заводить себе детей?!

– Ну я думаю они их сами делали. Порой не всегда осознано,– добавила она.

– Какая уж радость,– сказал он вспоминая свои вчерашние слова,– когда из тебя вылезет гуманоид весом в три килограмма.

– Ну я думаю, они это делали это из-за нужды.

– Не все их специально заводили, некоторые их случайно заводили, но те, кто их специально делали…

– Делали???

– Да, я читала, там одна героиня говорила, «давай сделаем ребенка!».

–Ага,– кивнул он, доверяя письменным источникам.

– Так вот делали это для того, чтобы почувствовать себя нужными и чтобы как же говорили раньше?! – она попыталась припомнить фразу из книжки,– ах, да! Что бы было кому подать стакан воды в старости.

– Я вижу ты весьма хорошо изучила этот вопрос?!

– Ну я немного увлекалась в колледже наукой деторождения, акушерства. Я не в полной мере понимала, как происходит этот странный процесс.

Они замолчали.

– А что, робот НФ-8 не мог им подать воду?

– Я не знаю, не думала об этом.

Эйн попытался сменить тему разговора на более приятную, но в ответ лишь получал безразличное «УГУ». Простояв ещё какое-то время в напряженной тишине, раздался звонок призывающий приступить к своим обязанностям, и в той же напряженной тишине они разошлись в разные стороны не обмолвившись ни единым словом.

Отработав смену, не менее напряжённую, чем её разговор, Бри направилась к доктору, работавшему, как бы странно это не казалось в том же здании. По правде говоря, почти вся жизнь многих работников корпорации ФИВЛ крутилась вокруг этого здания, даже вернее было бы сказать крутилась в его приделах. ФИВЛ это не только завод по производству людей, ещё это жилые районы, магазины, кафетерии и рестораны, больницы, школы и всё остальное, что включает в себя любое приличное государство.

Здание корпорации огромно. Нет, нет не такое огромное, как футбольное поле, намного больше. Представите себе задние Бурдж-Халифа, а теперь опрокиньте его лежа, именно так оно и выглядит штаб-квартира ФИВЛ. Фабрика по взращивании людей. Корпорация, в которой они работали являлась крупнейшей по поставки людей на рынок, а так или иначе люди являлись основным производителем и потребителем товаров, несмотря на массовую автоматизацию процессов, люди до сих пор чрезвычайно необходимы на рынке. Примерно, как бутилированная вода.

Однако, Бри не посчастливилось и её домом было старое архаичное здание из красного обожжённого кирпича заштукатуренное дешёвой пурпурной краской и со смешными рожицами на фасаде.

Такое жильё не было престижным и полагалась в основном только начинающим и не столь квалифицированным работникам. В её маленьком трех этажном доме не было ничего, абсолютно ничего, лишь электричество интернет и вода, то есть минимум, с котором приходилась выживать молодым специалистам, а до ближайшего ресторанчика или хоть сколько-то ни будь приличного места надо было идти пешком, что для человека XXIII века было немыслимой шуткой. Многие предпочитали бегать и ходить во вне улиц уставившись в воображаемую виртуальную реальность или имевший популярность целую вечность назад (два года) – ускоритель метаболизма от ChamilPhisicalPharm. Несмотря на то, что Бри уже отработала более пяти лет в ФИВЛ и ей неоднократно предлагали переехать в Иглу (так в простонародье называли штаб квартиру ФИВЛ). Она в отличие от Эйни раз за разом отказывалась.

Поднявшись на лифте в главный вестибюль. Она села на экспресс, идущий на запад до клинике. Экспресс был похож на лифт только горизонтальный, да и главный вокзал всё так же располагался в здании-корпорации и некоторым людям даже не приходилось его покидать, и вся их замкнутая жизнь походила на жизнь хомячка бегающего по кругу колеса. Однако в данном случае здания. Может показаться, что люди XXIII века не счастливы. Это не правда. У них было всё, о чем они или же мы можем мечтать: еда, вода, досуг, едва ли они жили менее счастливо чем мы. На земле существовало равенство начала, но вот чего у них возможно и не было так это той анархичной свободы, которую мы представляем себе в виде блага.

«Больница EUC», объявил механический голос. Пробуждая Бри из транса в который она сама себя погрузила. Она покинула купе вагона и оказалась в вестибюле клиники.

Подойдя к стойки регистрации она пододвинула руку к сканеру, прозвучал «ПИК», загорелась зеленая лампочка.

– Вас ожидает доктор,– сказал компьютер,– пройдите в кабинку тридцать три для скрининга.

Она вошла в дверь с табличкой тридцать три, терапевт.

Белая комната была абсолютно пуста, не считая единственного пластового стула, сливавшегося с окружающим пространством.

– Присаживайтесь,– прозвучал нежный голос.

Она повиновалась

– Назовите свои симптомы.

– В последние время меня мучают кошмары, я стала плохо спать и мало есть.

– Действительно, вы были поставлены на контроль автоматической системой отходов, в связи с пониженным мусороотоком органики. Положите руку на сканер.

С левой от неё стороны выехал сканер. Она положила на него руку и что-то слабо укололо её палец. Из пальца потекла алая кровь. Раздался «пшик» обеззараживающие вещество обработало свежую рану и остановило кровь.

– В вашей крови зарегистрирован повышенный уровне гормонов Эстрадиол и Прогестерон.

– Если бы моя система была бы не уверена в обратном я бы сказал, что вы беременна.

– Какая?