Цивилизация чужих

Он ставил опалубку для заливки опорных свай для строительства будущих этажей.

Послышались приглушенные шаги. Он оглянулся. Однако, позади никого не оказалось, лишь строительный принтер накладывал новые слои бетона.

Нет, это не случайность,– подумал он,– определенно нет.

Он встал и направился к тому месту, откуда увидел вчерашний мираж.

– Я определенно схожу сума! – проговорил он.

На том же месте, где и вчера, вновь стояла девушка. В том же платье нежно персикового цвета и с такой же черной сумочкой, как и вчера. Это не могло быть совпадением.

–ЭЙ! – окрикнул мужчина, но девушка даже не шелохнулась.

Он вновь побежал к ней и вновь не смог нагнать, тот самый призрак, мучавший его. Однако, на этот раз, девушка оставила улику, которая доказывала, что он едва ли более сумасшедший, чем окружающий его мир.

Мужчина в отчаяние присел и поднял носовой платок.

***

Утренние, осенние солнце расцветало за окном. Непокорный луч солнца проник в окно одного из тысяч человейников земли, тем самым возвращая из ночных грез в мир, где грезы наяву.

Мужчина, которому было едва ли за сорок шелохнулся, укрываясь рукой от солнца. Наконец, поборов себя, он открыл покрасневшие глаза. На протяжение последних трех месяцев, он окончательно потерял сон. Мужчина взял платок в руки и глубоко вдохнул призрачный аромат живого человека. Хотя он уже и пах преимущественно им, платок все же оставлял шлейф принадлежности другому человеку.

Встав с постели, он направился в ванную комнату. Достав зубную пасту из-за настенного шкафа, мужчина протяженно вздохнул всматриваясь в своё лицо.

Смуглое лицо мужчины оправляло тысячи морщин и как венец два увесистых мешка под глазами, в которые могла вместиться вся тяжесть бремени человеческой жизни. Он улыбнулся во все свои тридцать два зуба и принялся полировать их. На фоне усталого лица, белоснежные, ровные зубы контрастировали фальшиво. Закончив с чисткой зубов, мужчина, пригладив волосы рукой, направился на кухню, где его уже ожидал завтрак. Черный кофе и овсяная каша на коровьем молоке.

Однако, до завтрака ему предстоял ещё один, ежедневный ритуал, который он совершал на протяжении вот уже трех сот лет- гимнастика, утроения зарядка.

Он запустил программу тренировок и принялся повторять упражнения вслед за проекцией.

– Раз, два! раз, два! Не сдаёмся повторяем! Ещё не много! Вы большой молодец! – Повторяла снова и снова ободряющие слова машина.

Окончив пятнадцатиминутный цикл, программа возвестила:

– Закончили! Вы большой молодец! Продолжайте в том же духе, и вы сможете достичь больших результаттттов! А тем временем вы можете посетить наш …– Мужчина выключил программу и направился на завтрак.

Съев немного остывший завтрак, он натянул строительную рубаху поверх майки, в которой спал, и штаны цвета хаки, испещрённые маленькими дырочками.

Покинув свою квартиру, мужчина направился, как это не странно на работу, ведь сегодня будничный день.

Спустившись с двести третьего этажа, он оказался на улице, где во всю уже кипела жизнь- дворники вымывали мостовые и тротуары, по улицам ездили курьеры и такси, вагоны надземного метро пролетали над крышами домов, садовники занимались укрытием, некогда благоухающих цветов. Одним словом, все и каждый были при деле, спешили направляясь из точки А в пункт Б. Все были заняты работой.

Он, чужеродный элемент современного общества, замеченный никем по своему обыденному маршруту добрался до работы. Однако цели быть неувиденным он не ставил. Возможно его даже обрадовал бы тот факт, быть обнаруженным.

Будущие самое высокое здание в мире было завершено на три четверти. Будучи свободным строителем, необременённым монотонным трудом, он мог выбирать и заниматься любой работой- какая ему по душе.

Сегодня, свисая со строительных лисов на уровне двести шестнадцатого этажа, сварщик крепил на фасаде здания гигантскую букву «L» (farewell)

Абсолютно по понятным причинам, мужчина не мог бы выполнить это работу сам. Он подобно пустынной песчинки ползал по зданию и приваривал букву «L».

– Хей, железка ржавая! Да, да ты, подставка под чайник! Придержи-ка, тут, пока я припаяю!

Робот повиновался приказу. Однако, в его действиях находилось что-то новое. Казалось, что он хотя и выполнял приказание, делал это с неохотой.

Хотя определенно точно, не делать этого он не мог.

– Ну вот молодец, можешь быть свободен,– сказал мужчина похлопав его по плечу.

– Ссспасибо, отозвался робот и повернулся обратно выполняя свою задачу.

– Тебе спасибо,– удивленно произнес он пожав плечами,– дичь какая-то.

Солнце, отражаясь от застекленной поверхности здания, слепило глаза. Его желудок заурчал. Он был лучшем индикатором времени. Точнее, чем атомные часы. Приварив намертво последнюю букву, он проверил на сколько прочно закреплена вся конструкция. Припаяна она была на славу, не чета тем буквам, которые крепили роботы.

Он сел, перекинув ноги через леса, и принялся наблюдать за живым городом, по переменно опускав вилку в бокс с горячей едой и кладя её себе в рот.

Город, за котором он наблюдал прекрасен- монорельсы, пролетающие над крышами домов несли скоростные поезда, то ныряя в темные подземелья то пролетая сквозь здания, а затем вновь взмывая в небеса. Зеленные крыши домов озарялись щебетаниям птиц, а поросшие автострады, взамен, выхлопных машин, заполнены дикими зверями. Улицы переполнены пешеходами высокого и низкого роста, спешащих по своим делам. Тут зазвенела сирена, там забил колокол, из трубы выходил пар, охлаждающий генераторы. Этот идеальный город с чистыми улицами, пешеходами, идущими в ряд, всё же был тошнотворен своей неестественностью. Город напоминал собой торт состоящий только из сахара. Через чур идеальный, чистый и ухоженный. Помимо всего на его улицах нахватало одного значимого элемента- людей. Пешеходы топчущие тротуары были никем иными, как андроиды и курьеры, а переполненные вагоны метрополитена забиты роботами, которые в последние время его настораживали и нечего иного. В их поведение не было ничего пугающего, или же радующего. Оно было странно нетипичным.

Хотя мужчина гнал от себя такие мысли прочь, списывая на то, что он уже давненько не общался вживую, с людьми.

Очередной раз опускав вилку в чашку, он оглянулся на палящие солнце и увидел на противоположной стороне здания стоящую женщину, ту самую которая не реальнее ночного сна и бела, как отражение луны в прозрачных водах спящего океана. На ней надета всё та же одежда, а взгляд её выражал ещё более сильную тоску, редкое качество для человека. Сам же мужчина давно уже не испытывал ничего- ни печали, ни грусти, ни радости. Он не жил, он существовал, ожидая чего-то большего.

Она не отрывая взгляда смотрела перед собой, в даль поверх города и земли. Взгляд её уходи далеко за приделы вселенной. Ноги её дрожали, несмотря на знойную погоду, толи от страха, толи от желания сделать шаг вперед. Он сидел в оцепенении подобно любому из нас, заметивши прекрасного оленя на опушке леса. В страхе спугнуть грациозного зверя мужчина сидел и не дышал. Его руки отяжелели и кусок недоеденной курицы с вилкой полетели вниз. Вилка, приземлившись на леса снизу, издала звонкий стук, от чего девушка оглянулась. Она замерла в нерешимости пошевелиться, словно добыча, застигнутая врасплох. Однако, он тоже не решался пошевелится боясь спугнуть жертву.

Мужчина растянулся в улыбке, девушка ответила ему тем же жестом, а затем бросилась прочь. Не ожидав такого поворота событий, он растерявшись принялся вставать на шатающиеся леса.

– Постойте,– крикнул он в пустоту и бросился за ней в погоню.

Завернув за угол он обнаружил, что там никого нет. Она пропала, исчезла, растворилась в пустоте. Он закричал, словно раненое животное в мольбе исцелить его. Однако, ни один доктор не сумел бы ему помочь и не одна медицина в мире не смогла бы залечите его раны, потому как хворью его была, одиночество. Душевные раны могли залечить лишь люди.

Глава вторая

Она

Утренние, зимнее солнце расцветало за окном. Непокорный луч солнца проник в окно одного из тысяч человейников земли, тем самым возвращая из ночных грез в мир, где грезы наяву.

Мужчина, которому едва ли за сорок, шелохнулся укрываясь рукой от солнца. Наконец, поборов себя, он открыл глаза.

Взгляд ещё не старого мужчиной, несмотря на крепкий сон, выражал стоическую усталость.

Сегодня в отличие от прежних дней, он не смог побороть свою усталость. Силы покинули крепкое тело.

Между тем, дом, будто не замечая отсутствие интереса, запустил утреннюю гимнастику. Однако, он даже не отреагировал, а лишь прослушал весь курс до конца. Мужчина перевернулся на левый бок и уставился на белую стену.

Его потухший взгляд не казался усталым. Он был безразличным, поблекшим. Раздался Дзынь, возвещающий о готовности завтрака. Человек перевернулся на правый бок и уставился в окно. На улице морозная погода. После ночной метели парк под окнами дышал свежестью и чистотой. Белки прыгали с ветки на ветку, заигрывая друг с другом.

Однако и сальмариловая игра света и снега, и бурые белки, и голубое, ясное небо, всё это, имело единую цветовую палитру- светло серую, граничащую с тусклыми тенями ночного города.

Дом совершил ещё несколько попыток поднять, проснувшегося, хозяина, но все его попытки были тщетными.

Наконец хозяин заговорил:

– Спасибо дом. Я сегодня не пойду на работу. Плохо себя чувствую.

– Вызвать доктора, полицейского, психолога, морг? – поинтересовался дом.

– Нет, нет, они мне не помогут.

– Тогда может быть нотариуса напишете завещания и прикупите себе место на кладбище?

Человек раскашлялся.

– Точно нотариуса! – заключил дом.

– Добр ты со мной,– заключил мужчина,– со мной все в порядке, дружище, просто нужно отлежатся, спасибо.

– Рад был услужить, но номер нотариуса убирать не буду. Меня волнует моя будущая судьба.

– Ох уж этот модуль черного юмора,– пробормотал он себе под нос, чтобы даже дом не услышал.

Однако, спустя пару часов, он почувствовал себя лучше. Собрав силы и волю в кулак, он покинул квартиру и направился на работу.

Входная дверь захлопнулась со вздохом, казалось, дом облегчено выдохнул.

Вернувшись на стройку, сегодня, его едва ли можно назвать продуктивным. Он пол дня раскладывал свои вещи, а ещё большую часть времени смотрел в окно на город.

По окончанию рабочего дня, мужчина решил задержаться. Чего точно он никогда до этого не предполагал, так это то, что роботы также подобно ему имеют окончание рабочей смены. Стройка опустела. Не смотря на его желание задержаться и закончить начатую работу, ему было не по себе, находиться одному в пустом здание. Он начал постепенно собирать вещи, как что-то новое подкатило к его горлу. Мужчина с трудом подавил новый внутренний порыв. Ощущение схоже с тошнотой, но немного больнее. Его определено тошнило, но не от еды и не желудком. Тошнило душу.

Он до сей поры сдерживая рвотные рефлексы, зарыдал на взрыв.

– Что это было? Что сейчас происходит со мной? – задавался вопросом мужчина.

Однако, вместо ответов по его телу вновь и вновь пробегала дрожь. Слезы с большей силой лились из глаз. Он ничего не мог с этим поделать, да и не хотел с этим ничего делать. Ему нравилась наконец-то услышать голос своей измученной души. Сидя на полу и плача в рубашку, словно младенец, человек просидел порядка получаса. Затем переполненный сосуд горя немного осушившись, позволил вернутся в прежние состояние. Он поднялся на ноги и побрел домой.

***

Утренние, весенние солнце расцветало за окном. Непокорный луч проник в окно одного из тысяч человейников земли, тем самым возвращая из ночных грез в мир, где грезы наяву.

Мужчина, которому было едва ли за сорок шелохнулся, укрываясь рукой от солнца. Наконец, поборов себя, он открыл красные глаза. На протяжение последних трех месяцев, он окончательно потерял сон. Он взял платок в руки и в дохнул его призрачный аромат живого человека. Хотя, он уже и пах преимущественно им. Однако, атласный кусок материи, все ещё сохранял шлейф принадлежности другому человеку.

Встав с постели, он направился в ванную комнату. Достав зубную пасту из-за стенного шкафа, он протяженно вздохнул всматриваясь в своё лицо.

Смуглое лицо мужчины оправляло тысячи морщин и как венец два увесистых мешка под глазами, в которые могла вместиться вся тяжесть бремени человеческой жизни. Он улыбнулся во все свои тридцать два зуба и принялся полировать их. На фоне усталого лица белоснежные, ровные зубы контрастировали необычайно фальшиво. Закончив с чисткой зубов, мужчина пригладив волосы рукой, направился на кухню, где его уже ожидал завтрак. Черный кофе и овсяная каша на коровьем молоке.

Однако, до завтрака ему предстоял ещё один, ежедневный ритуал, который он совершал на протяжении вот уже четырёх ста лет- Гимнастика, утроения зарядка.

Он запустил программу тренировок и принялся повторять упражнения вслед за проекцией.

– Раз, два! раз, два! Не сдаёмся, повторяем! Ещё не много! Вы большой молодец! – Повторяла снова и снова ободряющие слова машина.

Окончив пятнадцатиминутный цикл программа возвестила:

– Закончили! Вы большой молодец! Продолжайте в том же духе, и вы сможете достичь больших результаттттов! А тем временем вы можете…– Мужчина выключил программу и направился к завтраку.

Съев немного остывший завтрак, он поверх майки, в которой спал, натянул строительную рубаху и штаны цвета хаки, заляпанные краской.

Покинув свою квартиру, он направился, как это не странно на работу, ведь сегодня будничный день.

Спустившись с двести третьего этажа, он оказался на улице, где во всю уже кипела жизнь: дворники вымывали мостовые и тротуары, по улицам ездили курьеры и такси, вагоны надземного метро пролетали над крышами домов, садовники занимались высаживанием благоухающих цветов. Одним словом, все и каждый были при деле, спешили направляясь из точки А в пункт Б, были заняты работой.

Работая сегодня, он чувствовал необычное, но приятное обновление. Будто родился званого. Он наконец смог думать. У него появлялись мечты. Процесс, с которым он столкнулся, оказался живительной перезагрузкой. Однако, с вернувшимися мыслями, вновь пришли мысли о ней, о загадочной и призрачной девушке, посещавшую его уже не раз. Хотя возможно это была лишь иллюзия, игра воображения.

Всё же отрицать, что он вновь ожил и чествовал себя не просто человеком, а живым человеком он не мог.

Вечером, после работы, он по пятничному обычаю направился в бар, находящийся по пути его следования, и да сегодня она ему не являлась. Впрочем, как и последующие три месяца. Его взбудораженная жизнь вернулась на круги своя.

Он отрицал увиденное и в следствие подтверждению своих слов не обнаружил тот самый платок, который он якобы нашел на том месте. Даже если бы он и был, могло ли это хоть что-нибудь означать.

Стоял погожий весенний вечер, солнце заходило позже прежнего. Приближалась молодая весна. Самое высокое здание в мире было завершено на 90%. Это здание могло бы вместить в себя по меньшей мере два населения современно Нью-Йорка.

Как вы уже успели заметить, жизнь его была монотонная и цикличная. Он вот уже напряжении пяти ста лет работает на стройки самого высокого здания в мире и гордится этим. Нет, нет не на стройке конкретно этого здания, до этого были и другие. Как только объявлялось о завершение строительства здания, начиналось строительство другого и так далее.

Главным его хобби является созерцание городов с высоты птичьего полета, но не спешите его жалеть, он относительно счастлив. По крайней мере ненамного несчастнее нас с вами. Работу он свою обожает, и дом он любит, столь же сильно, сколь и дом его. У него есть все- еда, которую он захочет, деньги, которых настолько много, что они его не заботят, система здравоохранения, прекрасная на столько, что в свои восемь сот, он выглядит на сорок, досуг, любой какой он пожелает. Однако, он всё же остается человеком, а отличительное достоинство людей- вечная тоска.

Таковы мы люди. Казалось бы, когда у всех всё есть, чего же ещё можно желать? Когда любое твое желания, словно по волшебству, превращается в быль. Оказалось, что ему не хватает людей- с их недостатками, живых, ошибающихся, на которых можно выругаться, и они тебе ответят, на которых можно разозлится, которых можно любить и от которых можно получать любовь.

Занимаясь столь глубокими размышлениями, мужчина почувствовал прикосновения теплой руки к своей загрубевшей ладони. Строитель обернулся и увидел её так близко и чётко, что это не могло быть миражем. Он так и остался стоять рядом с ней, лицом к лицу, нервно дыша, а она без ответа рассматривала его лицо, любуясь его глубокими морщинами. Наконец, не выдержав, девушка прикоснулась тыльной стороной мраморной руки до его смуглого, выгоревшего на солнце, лица. Он, перехватив инициативу, взял её за руку и притянул к губам. Бархатная кожа руки скользнула по его шершавым губам, от чего она вздрогнула.

– Вы всё же настоящая! – заключил он.

– Вы не андройд? -спросила она.

Он покачал головой, в знак достоверности и опустил её руку себе на грудь. Она почувствовала стук крепкого сердца. Девушка, подавшись эмоциям, вздохнула и упала без чувств в его объятия.

***

Утренний луч солнца разбудил её от неги. Она закрылась рукой в тот самый момент, когда обнаружила, что проснулась не в своей постели. Пробудившись на этот раз и разумом, она быстро села. Мужчина, которого она случайно увидела на улицах города, сидел в кресле на против неё и мирно спал.

Впервые он спал беспробудным сном. Сном младенца. Впервые его не разбудил, тот злосчастный луч, и впервые он был счастлив полностью.

– Просыпайтесь хозяин девять часов!

Мужчина проснулся и тут же перед глазами увидел её, сидящюю на краю кровати. Она всё ещё здесь.

– Хозяин вставайте! – снова послышался голос дома.

– Я сегодня не пойду на роботу,– заключил он.