Новая жизнь с… февраля!

– Подержите лифт, пожалуйста. – Услышала я, уже планируя уезжать на первый этаж. – Фух, успел. Спасибо. Доброе утро. – Костя, облокачиваясь о стену лифта, лучезарно улыбнулся мне и натянул смешную шапку с бомбошкой на растрепанные волосы.

– Здравствуй.

Мысленно я уговаривала себя еще раз извиниться перед парнем за вчерашний инцидент, но гордыня наступала мне на горло, не давая сказать и слова. Коробка лифта стремительно приближалась к первому этажу, а я все молчала.

– Кость, ты прости меня. Я вчера правда сама не своя была. Не знаю, что такое нашло.

– Да я не в обиде. – Парень галантно придержал мне дверь, попутно здороваясь с консьержем.

– Ну, тогда мир. Будем мило здоровающимися соседями. Можно на «ты», кстати.

– Хорошо, Кать. Договорились.

Только выйдя из подъезда, парень скрылся в неизвестном направлении, чего я даже не заметила. Ну и ладно. Зато извинилась! Прямо как камень с плеч.

Практически до вечера я пробыла в институте, изучая учебные планы, подписывая договоры и знакомясь с прибывшими за год педагогами. Кого-то я знала по прошлому опыту работы, кто-то вовсе учил еще меня.

В целом я не испугалась. В философии, как оказалось, за этот год ничего не изменилось. Все те же планы, те же нудные темы и зачеты. Справимся!

Дома я появилась около четырех часов. Пока ехала в машине, обещала себе приготовить вкусный ужин (не зря же поваренную книгу купила), изучить еще пару моментов по философии, накатать конспекты на первое время и еще много всего полезного.

Однако, появившись в дверях квартиры, я вдруг осознала, что жутко устала. Ноги гудели от каблуков, голова от большой нагрузки, а кровать казалась слишком манящей.

– Неужели и сегодня я не начну закладывать фундамент своей новой жизни?

Но переступить через себя все-таки удалось. Заскочив в душ, я на скорую руку настрогала какой-то простенький салатик по рецепту с первой страницы, сварила куриную грудку для супа, достала из холодильника початую бутылку вина и удобно устроилась за столом с конспектом по Декарту.

– Ну кого там занесло? – Отложив ужин на неопределенное время, я пошла открывать дверь. На этот раз в глазок посмотрела. Костя. Чего ж он сюда шляется как к себе домой? – Даже боюсь спросить, какими судьбами.

– У тебя свет есть, да? – Поинтересовался парень, заглядывая за мое плечо вглубь квартиры.

– Имеется. Предвосхищая твой вопрос, проблемы в квартире конкретно у тебя. Насколько я знаю, старые жильцы имели большую задолженность перед управляющей компанией. А ты, судя по всему, квитанции потребовать не догадался.

– Черт! – Костя запустил пятерню в свою роскошную челку и, уставившись на меня взглядом беззащитного енотика, спросил. – А что делать теперь?

– Ждать завтра и оплачивать долги старых хозяев. Сейчас все равно ничего не работает.

– Кать, я сейчас душу дьяволу готов продать за пять минут пользования душем! Просто умоляю. – Только сейчас я заметила, что Костя был несколько… мокрый. Волосы растрепаны, футболка к телу прилипает, да и на висках, кажется, капельки пота блестят.

– Надеюсь мне это зачтется! Только пункт выдачи полотенец временно не работает, вход со своими.

– Понял. Я мигом!

Обрадованный парень скрылся за дверью своей квартиры, а я уже начала жалеть, что он сюда вообще переехал. Вот как мне спокойно ужинать, когда за стенкой в моей собственной ванной моется этот малолетний Аполлон?

Пожалуй, во всей этой ситуации в узде меня держал только факт его возможного несовершеннолетия. Иначе уж, мы бы его на пару с женственностью тут же разложили.

Костя вернулся мигом и, еще тысячу и один раз поблагодарив меня, занял ванную.

Конечно, логичнее было бы преступить к тому, чем я планировала заниматься, то беж поужинать. Но кусок в горло почему-то не лез. Фантазия рисовала крепкое мужское тело со скатывающимися по торсу капельками воды. Блин, а если он еще и загорелый?

Из мыслей меня вывела какая-то навязчивая мелодия. Сначала я не могла понять, что жужжит у меня в ухе, а потом догадалась. Это не в ухе у меня жужжит, это в ванной мой новый сосед жужжит, напевая под нос какие-то песни!

Я даже тихонько похихикала, представляя, как этот Аполлон намыливает волосы, на все лады насвистывая мелодии. Ох и странный малый.

Наконец Костя освободил мою ванную, вываливаясь в коридор вместе с клубом пара. Он там, что, в кипятке варился?

– Кать, просто спасла. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу.

– В неоплатном долгу ты перед ЖКХ, а мне пары литров воды не жалко. Ужинать будешь? – Сама не знаю, зачем я это спросила. Вроде не планировала его звать, даже не хотела. Но как подумала, что у него света нет, холодильник не работает, плита наверняка электрическая. Жалко стало, что ли.

Ну, ладно, ладно, может и не столь жалко. Просто хотелось, чтобы этот парень подольше задержался у меня. Теперь, когда он в майке, могу хоть поглазеть на красивое тело.

– Ужинать? Кать, мне неудобно как-то. Ты и так меня к себе в душ пустила, хотя не должна была.

– Неудобно незаваренный дошик есть. А когда зовут, очень даже удобно. Садись давай.

Костя, будто только этого и ожидая, заскочил на кухню и занял мой стул у окна. Ишь, какой умный!

– Есть салат, грудка вареная и котлеты. Но котлеты позавчерашние.

– Давай что не жалко. Я всеядный. – Ну, раз всеядный, доедай позавчерашние котлеки. Я все равно завтра их выкидывать собиралась. – А я точно не мешаю? Никого не ждешь?

– А ты боишься, что нагрянет муж и разобьет тебе лицо? – Костя как-то странно поежился и, расправляя спину, выдал:

– Никого я не боюсь. А ты замужем, что ли?

– Что за «что ли»? Я, что, замужем, по-твоему, не могу быть?

– Да почему не можешь, можешь. Просто у тебя кольца на пальце нет, да и в квартиру к себе как-то легко пустила. – Ага, уже жалею об этом.

– Ты угадал, мужа у меня не имеется.

– Одна значит живешь?

– Ну да. – Вопросы показались мне подозрительными. Конечно, ничего тайного в моем семейном положении не было, но ему-то это зачем? – А ты? Ну, в смысле, с кем живешь?

– Тоже один. Сначала в общаге три года жил, а когда на взнос накопил, решил переехать. Так сказать, осваиваю самостоятельную жизнь на собственных квадратных метрах.

В голове я произвела простые рассчеты. Предположим, что в общаге он начал жить после девятого класса. Это до девятнадцати лет. Значит сейчас ему около двадцати. А если после одиннадцатого ушел, то ему, что, двадцать два?

– Двадцать два.

– Что? – Я сначала даже не поняла, когда парень ответил на мой мысленный вопрос. Или я, что, вслух рассуждала?

– Мне двадцать два. Ты же это в голове считала?

– Откуда… с чего ты взял?

– Ну, ты гуманитарий. А гуманитарии, когда считают, напрягаются и пальчиком по воздуху водят. – Я хотела возразить, но Костя не дал сказать. – Я же угадал?

– Жуй давай, угадатель недоделанный.

– Жую я, жую. – Парень уткнулся в тарелку, но как-то забавно улыбнулся, глядя на меня из-под бровей.

– Да ты просто на лицо очень молодо выглядишь. По фигуре вроде крупный парень, а чисто внешне… я бы тебе алкоголь не продала.

– Да, есть такая ерунда. Я как-то бороду отрастил, чтобы постарше выглядеть, но там получилось сильно постарше… короче, у меня два режима: выглядеть на семнадцать или на сорок два. Ты, кстати, когда не злишься и не штукатуришься тоже очень на девчонку похожа.

– А с косметикой я, че, мальчишка?

– Да не! – Костя рассмеялся, отодвигая от себя пустую тарелку. – С косметикой ты скорее девушка. Ну, такая девушка, метившая в женщины.

– Все-таки звезды неблагоприятно сошлись для тебя, водолей. – Я кинула на парня суровый взгляд и присела напротив, уплетая салат. – Ты вообще не знаешь, сколько мне лет, так что не надо тут.

– Ну, от двадцати до двадцати трех. – Костя бесцеремонно запустил вилку в мою тарелку с салатом.

– Неприкрытая лесть в стенах этой квартиры не поощряется, но принимается.

– Че, больше, что ли?

– Мне двадцать шесть. – Честно призналась я, немного улыбаясь. Ну, а что? Всегда ведь приятно, когда в твои без четырех тридцать тебе дают только два десятка.

– Ну…. С косметикой может и двадцать шесть, а так вообще нет.

Мы сидели до позднего вечера, опустошая запасы еды в моей квартире. Разговор заходил то об одном, то о другом. Костя, несмотря на возраст, оказался довольно эрудированным и интересным собеседником.

Мы поговорили о Декарте, книжка которого попалась на глаза на кухне, парень даже рассказал о достоинствах и недостатках моей машины, которую видел во дворе.

Понятия не имею, почему мы так легко просто взяли и поговорили. Было комфортно и абсолютно спокойно.

Опомнились мы только в двенадцатом часу, когда чай уже не лез в горло, а от нашего громкого хохота соседи начали стучать по батареям.

– Кать, еще раз огромное спасибо за ужин и аренду твоего душа. Ты помнишь, я в долгу.

– Да, не за что. Приходи еще, накормлю, если будет что выкидывать.

Неожиданно для меня Костя вдруг обнял, крепко прижал на прощание и покинул квартиру. Это что еще за новости такие?

Вспомнив парня всеми хорошими словами, я выключила свет в квартире и завалилась спать.

Глава 3

Дни до выхода на работу пролетели незаметно. Я кое-как успела минимально подготовиться к лекциям и прийти в рабочую форму, как настало злополучное первое февраля, а значит день начала моей новой жизни.

Проснулась я, как и подобает в первый день грядущих изменений, рано. Будильник был заведен на половину шестого с учетом легкой утренней пробежки. Однако последней не суждено было состояться в силу ветра и жуткого мороза.

– И слава богу! – Подумала я, устраиваясь у батареи с кружкой горячего чая.

Больше часа я провела у зеркала, приводя в порядок лицо и волосы. В первый рабочий день хотелось выглядеть безупречно. Если что-то и осталось от моей былой красоты, то это непременно нужно умело подчеркнуть, а не вычеркнуть.

Наконец, втиснув попу в черное платье-футляр, купленное много лет назад, я накинула шубу, подхватила тяжеленую сумку, полную конспектов, захватила бежевые лодочки и помчалась на улицу разогревать машину.

– Привет! – Когда я вошла в лифт, Костя уже стоял там с рюкзаком наперевес. Сегодня он выглядел несколько иначе, чем обычно. Спортивные штаны сменились классическими брюками прямого кроя в симпатичную синюю клетку, вместо распахнутой олимпийки был удлиненный пуховик, а растрепанные волосы ровно лежали на голове.

– Я не знала, что у журналистов такой строгий дресс-код. Тебе идет, кстати.

– Спасибо, Кать. Я не на работу. Ты тоже замечательно выглядишь. С макияжем не переборщила: чистые двадцать лет! – Ой, как будто я стрелки четыре раза перерисовывала, желая услышать его одобрение. Хрен там! – Удачи в первый рабочий день.

Я не успела поблагодарить парня, как он скрылся за углом дома и побежал в направлении автобусной остановки, куда уже подъезжал транспорт под номером тринадцать.

Ох, что что, а удача мне сегодня точно пригодится! Несмотря на былой неплохой опыт работы, почему-то дрожали коленки и губы. Ежесекундно мне казалось, что все пойдет не по сценарию.

– Так, Катя! – Наставляла я сама себя по дороге в институт. – Все было и будет хорошо. Иначе и быть не может!

В коллективе меня приняли тепло. Перед первой лекцией прочитали нотации, пожелали успехов и сказали непременно звать на помощь, если будут проблемы. Поддержка коллег, конечно, придавала сил, но в сто вторую аудиторию я все равно шла на ватных ногах.

За дверью галдела группа, обсуждая свежие новости после выходной недели. Я никак не могла заставить себя дернуть дверь, боялась войти не в нужный момент, сбить настрой. Но педагог я или нет, в конце концов?

Набравшись смелости, я все-таки вошла в просторное помещение, от чего голоса внутри сразу затихли.

– Доброе утро, ребят. – Сказала я, подходя к столу. – Меня зовут Екатерина Викторовна, теперь буду вести у вас лекции по философии. Если интересно, полтора года назад я закончила этот университет, отсидев за партами пять лет, потом полгода работала, тоже вела философию. Со студентами мы ладили, очень надеюсь, что и с вами общий язык найдем.

По группе пронеслись какие-то тихие перешептывания, но сидящие быстро успокоились и подняли на меня взгляды, готовые учиться.

Вести-то лекцию я вела. Рассказывала даже лучше и больше, чем знала. Но почему-то студентов совсем не интересовала философия Рене Декарта. То и дело я слышала голоса, раздающиеся на аудиторию громче моей лекции, а периодами так вообще ребята откровенно смеялись.

Если честно, было обидно. Я не хотела портить отношения со студентами с самого первого дня, но и такого хамства к себе терпеть не собиралась.

– Если кому-то неинтересно, можете прямо сейчас покинуть аудиторию. Но предупреждаю, для тех, кто лекции посещать не будет, экзамен покажется далеко не сказкой.

– Зачем нам вообще ваша философия? – Выкрикнул кто-то особенно дерзкий из-за последней парты.

– Знаешь, никогда не предугадаешь, что в жизни пригодится. Я вот когда-то слушала лекции ровно с такой же ненавистью, как и вы. Мечтала быть переводчиком или кем-то вроде того. Однако моя мечта на деле оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. И теперь я здесь, веду лекции по философии, и делаю это, кстати, вполне себе искренне и с любовью.

Моя пламенная речь не воодушевила студентов учиться. Они, конечно, уши прижали, но сидели, откровенно скучая, а под конец лекции и вовсе каждые тридцать секунд поглядывали на часы в ожидании звонка.

– Занятие закончено, все свободны. – Пролепетала я вслед толпе уходящих парней и девчонок.

Да уж, так себе начало новой жизни….

По расписанию сегодня у меня должна была быть еще одна лекция у четверокурсников, но ее отменили. Какие-то накладки с расписанием…. В общем, в обед я уже ехала домой, чувствуя себя совершенно разбитой.

Коллегам ничего говорить не стала. Как-то не хотелось зарабатывать себе авторитет через других педагогов. Да и студентов понять можно…. Им эта философия и впрямь никуда не уперлась. Да и, если говорить честно, мне тоже.

– Как первый рабочий день? – Не успела я выйти из машины, как рядом появился Костя в своей смешной шапке и спортивной куртке, навьюченный пакетами из «Пятерочки».

– Никак не прошел. Будем считать, что мимо меня. – Я громко хлопнула дверью машины и поплелась в сторону подъезда. – А ты таким красивым и официальным всего на час был, что ли?