Жажда Веры

«Ни приветствий, ни извинений, что так рано, ни «как дела, как дети», — подумала Вера с осуждением, — а еще обвиняют вампиров в бесчеловечности! Я бы хотя бы ради вежливости поздоровалась!»

— Консервы, — сказал Деметрий. — Подъедешь к моему бунгало. Как можно быстрее.

— Опять скрываешь зверюшку от охотников, глупый лесничий? — с сочувствием спросила неизвестная Вере женщина.

— Надеюсь, до охоты в этот раз не дойдет.

— Дема, — мягко сказала Элла. — Ты рискуешь работой и головой.

— У меня своя миссия, — проворчал Деметрий. — Как скоро привезешь? У нас тут жажда.

Элла ответила, Деметрий засмеялся. Вера слушала, словно завороженная. Они говорили об охоте так, словно это не была глупая выдумка. А еще так, словно егерь был шпионом в стане врагов. Это ее поразило.

— Деметрий, — позвала она.

Он спохватился, нажал отбой на телефоне, с шумом втянул воздух сквозь зубы и сказал:

— Ничо, прорвемся.

ГЛАВА 4. Бунгало

Бунгало оказалось уютным убежищем старого холостяка. Крошечный гараж на берегу озера. Узкой мордой уткнулась в причал небольшая моторная лодка. Над гаражом — жилище размером чуть больше спичечного коробка, аж о двух этажах, а высотою как будто всего один. Первый ярус — прихожая, да кухня, да крошечный санузел, а наверху, под скошенным потолком — миниатюрная спаленка, в которой всего-то и места, что на кровать и шкаф-пенал. Вдвоем тут поместиться было негде, и оттого Вера чувствовала себя не в своей тарелке. Даже в душ решилась пойти не сразу. Но пришла Элла, и надо было куда-нибудь скрыться, хоть ненадолго: женщина так и источала неприязнь. Вера ощущала ее кожей, внутренностями, всем своим существом: ненависть тяжело пропускать через себя. А у нее все чувства обострились от голода. И она поневоле вспоминала слова Ромена — про эмоции. Однако, как ни крути, эмоции Эллы в пищу точно не годились.

«Дема» — так назвала егеря Элла. А еще сказала про Веру: «зверюшка». Очередная зверюшка. Вера стояла под душем, подставив лицо под прохладные струи. Шум воды не мешал острому слуху голодного вампира улавливать слова.

— Согласна: ты должен делать свою работу. Должен найти доступ к лаборатории. Прекратить безобразия… Но не стоит при этом считать этих тварей равными людям!

— Это мое дело, кем я их считаю.

— Дема!

— Эл!

— Ты подставляешь себя, спасая этих тварей!

— Я всего лишь рушу планы тем и другим, Эл! Ты подумай, для чего они придумали это развлечение?

— Для того, чтобы кровушку нашу жрать, для чего же еще, — сказала Элла. — Что-то, кстати, долго твоя зверюшка там копается. Решила, что у тебя тут вода бесплатная?

Вера спохватилась, выключила воду, и голоса тут же стихли.

Надеть было нечего, кроме своей прежней одежды. Вера натянула платье на плохо вытертое тело, босиком прошлепала в кухню, села в маленькое неудобное кресло, подвернув под себя ноги. На овальном столе плашмя лежали два пластиковых мягких контейнера, похожих на грелки. Темно-рубиновая жидкость манила к себе, но под ненавидящими взглядами, которые метала коренастая блондинка, Вера пить не могла. Поэтому старалась не смотреть на стол.

— Жри, чудовище, — процедила Элла. — Ну? Я тебя спасаю.

— Не надо, Элла. Иди, — попросил Деметрий.

— Это и мой дом тоже, — отчаянно выкрикнула женщина. — И я хочу убедиться, что она нажрется и выметется отсюда.

— Ей пока некуда выметаться. Пусть отдохнет, закажет билет. Из Меренска в Эйварию и рейсы-то не каждый день, — вздохнул егерь. — Может, тебе в Виннерию податься, Вера?

Вера слабо кивнула. Ей было все равно.

— Мой слуга, — сказала она. — Мне бы убедиться, что он… Все равно, жив или мертв, но неопределенность меня угнетает.

Элла только фыркнула. Она, кажется, не хотела верить словам вампирши. Деметрий тронул женщину за плечо, сказал негромко:

— Ладно, Эл, дай ей немного времени. Поест, успокоится, и я ее отвезу в аэропорт. Или на вокзал.

Когда она ушла, Деметрий достал с полки кружку и налил туда крови из одного контейнера — примерно до половины. Вера с жадностью принялась пить, ощущая, как сил становится больше.

А затем, отставив кружку, спросила:

— Так ты егерь или спасатель?

— Егерь, — кивнул Деметрий. — Извини, я не могу рассказать всего. Но если коротко: охота в крови не только у вампиров. Пей, заказывай билет, бери второй контейнер в запас и уходи. Я вызову такси.

— Иначе твоя подружка вернется и проклянет меня? — угрюмо пошутила Вера.

— Сестра, — поправил Деметрий.

Вера подумала, что и сама могла бы догадаться. Они похожи. Оба плотненькие, светловолосые. Сердитые. Только Элла показалась не такой симпатичной, не было в ней чего-то, что привлекло Веру в ее брате.

Стоп, а ее что-то в самом деле привлекло в этом грубияне? Вампирша призадумалась. Выходило, что так. Наверно, то, что он ругался, обзывался, но помог. И увез от дома Альберта, и накормил. Жаль, не поможет и дальше. Ведь надо еще как-то разузнать о судьбе Игория, а потом вернуться домой.

Вера вяло потыкала пальцем в телефоне, выискивая удобный рейс. Деметрий оказался прав: на сегодня рейсов в Эйварию не было: ни в родной Верин город Харнор, ни в столицу. Только на завтрашнее утро.

— Ничего? — спросил егерь, нависнув над вампиршей.

Она вздрогнула, вскочила, готовая защищаться — вот до чего были натянуты нервы.

— Ты очень быстрая, — с одобрением сказал Деметрий.

— И сильная, — предупредила Вера.

— И глупая, — продолжил Деметрий.

— Сам не лучше, — отбрила Вера.

— Да? Ну ладно, — не стал спорить егерь. — Посмотри билеты на поезд. Медленней, конечно, но все-таки так лучше, чем до завтра рассиживаться на месте.

Вера посмотрела. Да, билеты были, на девять вечера, и как раз до Харнора. Но она медлила, не нажимала на оплату.

— Ну, в чем дело? — спросил Деметрий участливо.

— Быть может, я совершаю ошибку. Все-таки я должна была вытянуть Альберта из этого дурного общества, не наоборот. Может, он еще не очень потерян для нас?

Деметрий досадливо крякнул.

— Опять двадцать пять? Ты наивная дурочка, — сказал он.

— А ты жадный на информацию, — ответила Вера. — Может быть, я переубедилась бы, если б ты говорил толком. Хотя да, зачем информировать зверюшку?

— Вот именно, — кивнул егерь.

— Так или иначе, мне надо в гостиницу за вещами.

Вера помнила, что Деметрий обещал сам забрать ее багаж, но из деликатности решила ему об этом лишний раз не говорить.

— Отправляйся на вокзал, — посоветовал он, — времени еще полно. Затеряешься там в толпе, посидишь в зале ожидания. А я привезу твой чемодан или что у тебя там.

Вера вздохнула. Чемодан, портплед и, конечно, платье. Цвета «голубиное сердце» — идеально подходящего к вампирской свадьбе. Подарок матери, между прочим. Видимо, теперь он уже не понадобится, этот безумно дорогой и красивый дар.

— Только привези все, — попросила она. — И скажи, что я выписываюсь раньше времени. Я оплачу апартаменты.

ГЛАВА 5. Прости

Так вот и вышло, что Вера сидела на вокзале, в зале ожидания, буквально на узлах. Устроилась она сравнительно неплохо: в этой части зала не было окон, зато отлично виднелось табло, на котором приветливо подмигивали зеленые буквы и цифры. Конечно, все, что надо, еще и произносилось вслух невидимой дикторшей, но кто бывал на вокзалах, прекрасно знает: половину слов в таких объявлениях не разобрать.

Вере не хотелось ни думать, ни кому-либо звонить. Но в голову постоянно лезли непрошенные мысли, а телефон то и дело подрагивал от сообщений. Она на них не смотрела, но была уверена: от Альберта.

Мысли одолевали самые мрачные. О том, каким образом сообщить о расторжении договоренности между семьями, как выкрутиться, чтобы отец не поднял шум… И еще: как и где можно узнать о лаборатории, упомянутой Деметрием, и о незаконной охоте на вампиров. Всякие обрывки разговоров, услышанные от Эллы, Ромена и егеря, вертелись в голове, и Вера пыталась ухватить суть. Но как только она решила, что вот-вот поймет все, как рядом с нею на неудобное металлическое сиденье уселся Альберт. Был он высокий, худощавый, с идеальными чертами лица и темно-русыми волосами, аккуратно подстриженными и причесанными. В белом костюме и багровых очках он казался героем из какого-нибудь сериала.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Вера безразлично.

— Я пришел извиниться и просить тебя вернуться, — сказал вампир.

— Как ты меня нашел?

— Серьезно? Сейчас невозможно не оставлять следов, — сказал Альберт. — Ты купила билет онлайн, и есть несколько способов отследить это.

— Понятно, — вздохнула Вера. — Учту на будущее.

Она вдруг пожалела, что Деметрий уже давно ушел. Ей захотелось, чтобы он вернулся, сидел бы рядом, сердито вздыхая и время от времени отпуская беззлобные грубости. В светловолосом егере ей теперь чудилось что-то надежное. В отличие от Альберта. Вот что значит — зерно сомнения! А ведь это Деметрий посеял его! Так почему же Вера сразу поверила в плохое и поспешила сбежать? Нет, не грустить надо, а радоваться, что егерь ушел!

— Твой друг напугал меня, — сказала Вера, — он мерзкий.

Альберт вдруг тихо рассмеялся.

— Прости. У меня в гостях бывает полно мерзавцев. Но они не годятся для дружбы. Это скорее полезные связи, некоторые из них очень важны для меня: как для ученого и как для вампира. Для работы, для жизни… Понимаешь? И тем не менее я за них извиняюсь перед тобой. Прости! Ну, видишь? Посмотри на меня, малышка! Видишь, я раскаялся и прошу прощения за недостойное поведение своего гостя!

Вера покосилась на жениха. На его лице она не увидела ни тени раскаяния. Оно было гладким, чуть ли не лоснящимся, сытым и довольным. Уже не хмельным от свежей крови, но все же сытым. Интересно, подумалось ей, за Ромена он прощения просит, а о своем «недостойном поведении» — ни словечка! Как будто так и надо!

— Ответишь мне на пару вопросов? — спросила Вера.

— Клянусь говорить правду и только правду, — Альберт картинно положил руку на грудь, словно проверяя, есть ли сердцебиение.

У Рожденных оно было, так что проверять нечего. Рожденные — не бессмертны, не похожи на ходячие трупы… и обуреваемы почти теми же страстями, что и люди.

Просто некоторые умеют свои страсти укрощать. Вера подумала об этом с оттенком превосходства. Она считала себя настоящей аристократкой, которой не нужны все эти низменные вещи: эмоции каких-то там шлюх, горячая кровь и так далее.

— Ты будешь заставлять меня делать то, чего я не хочу? — спросила она тихо, чтобы с соседних кресел их не услышали.

— Никогда, — Альберт мотнул головой, не задумываясь и не медля.

Идеальная прическа даже не шелохнулась.

— Я хочу, чтобы у нас был… нет, не идеальный — просто крепкий брак. Я понимаю, что он у нас по расчету, но…

Вера испытующе уставилась в глаза Альберта. Тот моргнул и улыбнулся.

— Малышка моя, — сказал он, — ни о чем таком даже не думай! Я буду исполнять все твои прихоти, питаться консервами, быть хорошим мальчиком — только бы ты больше не принимала все так близко к своему сердечку!

Сердечко Веры дрогнуло, несмотря на слишком слащавый тон.

— Я все-таки плохо тебя еще знаю, — призналась вампирша.

— Это ничего, у тебя будет возможность узнать меня как можно лучше и ближе, — интимным шепотом сообщил Альберт, почти касаясь губами ее уха. — Вернемся ко мне, вместе! Я велю слуге забрать твой багаж.

При слове «слуга» Вера словно очнулась.

— Игорий, — сказала она.

— Ему пришлось вернуться к твоему отцу, очень срочно, — ответил Альберт.

— Но он мог бы сообщить…

— Посмотри внимательно, — посоветовал Альберт, — может быть, ты просто не заметила сообщение? У тебя и раньше мессенджер слегка глючил.

Вера достала из сумочки телефон. И правда, зелененькая запятая красовалась на экране, на иконке мессенджера: два голосовых сообщения. Одно было от Альберта, с извинениями, второе от Игория. Он просил свою хозяйку не волноваться и давал советы, как получить контейнеры с кровью у менеджера отеля. Вера готова была поклясться, что ей не приходило никаких сообщений вчера вечером и этим утром, но они оба были тут как тут!

— Теперь ты мне веришь, малышка? — спросил Альберт, гладя плечо Веры и заглядывая ей в телефон.

Не успела она кивнуть, как рядом возник слуга. Альберт, в отличие от своей невесты, не держал поблизости от себя людей. И сейчас при нем был обращенный вампир — молодой человек с длинными темными волосами и выразительными чертами лица. Жаль только, что на этом лице застыло выражение почти безразличной покорности.

Уже в машине, устроившись в объятиях Альберта, Вера решила выяснить следующие два вопроса: о лаборатории и охоте.

— Ты обещал мне ответы.

— Да, малышка.

— Ты в своем институте не занимаешься ничем подозрительным? Таким, о чем стоило бы донести Игнасиусу?

Альберт слегка закашлялся.