Повесть о Верочке

Да, он очень приятный молодой человек. С ним интересно и весело проводить свободное время, но это не значит, что нужно завязывать отношения более серьёзного плана.

Вдруг за ближайшим углом, её ждёт любовь всей девичьей жизни? Ни сегодня, так завтра встретиться красивый мужчина, о котором она мечтает с раннего детства. И что тогда она скажет ему?

Ты знаешь, был у меня один молодой человек, но ты не подумай, что у меня с ним случилось, что-то серьёзное? Нет, уж лучше дождаться своего наречённого, чем потом постоянно краснеть за свою торопливость.

Тем более, что у неё не очень давно произошёл разрыв с Толиком, с которым она познакомилась на уборке картошки. Он тоже был очень хорошим товарищем, но на большее, увы, не тянул. Отношения с ним постепенно разладились. Встречи благополучно закончились.

Верочка хорошо понимала, что сильно нравится Сане. Она ловила его долгие взгляды. Принимала, как должное, робкие знаки внимания и втайне гордилась тем обстоятельством, что смогла увлечь однокурсника.

Несмотря на всё это, Верочка делала вид, что не замечает прозрачных намёков студента. Постоянно отшучивалась, когда он просил о свидании, и продолжала ждать суженого, которому она предназначена.

Если честно сказать, то Саня сам был во всём виноват. Он оказался не очень настойчив. Услышав смешливый отказ, парень сразу терялся, сильно краснел от смущенья и исчезал неизвестно куда.

И вот, теперь он идёт впереди. Болтает с какой-то крашеной, худой замухрышкой. Громко смеётся и ничего не замечает вокруг. И это после нескольких месяцев неумелых ухаживаний, над которыми смеялась вся группа? Верочка просто вскипела от ярости.

Парень простился с неказистой, но очень ярко одетой, лахудрой. Она повернула в сторону остановки автобуса. Села в подъехавшую тут же маршрутку и укатила неизвестно куда.

Саня помахал вслед своей страшной подруге, и немного постоял в нерешительности. Парень словно бы думал: – Куда ему нужно идти? – наконец, он принял решение и двинулся дальше по улице.

Окинув себя придирчивым взглядом, Верочка сильно расстроилась. Ведь девушка вышла из дома в домашней одежде. Сейчас её бедный наряд, будто кричал, что она недавно приехала из бедной китайской провинции.

На теле трикотажная майка со скромными вырезами сзади и спереди. Лёгкая юбка с подолом, чуть выше колена. На загорелых ногах дешёвые сланцы. Всё это сильно проигрывало на фоне модной одежды соперницы.

Несмотря на такое положение дел, Верочка сразу решила, что не стоит сдаваться. Во-первых, в отличие от неё, очень яркой красавицы, та худая соплячка обыкновенная «серая мышка». Во-вторых, она уже далеко. Так что, не сможет составить ей конкуренцию.

Девушка юркнула в ближайшую подворотню старинного дома. Она подтянула пояс к груди. Юбка стала сантиметров на десять короче того, что предполагал модельер. Верочка в несколько раз завернула тонкую ткань и закрепила заколкой, чтобы та не вернулась к прежнему своему состоянию.

Посмотрев на полученный ей результат, Верочка увидела на себе настоящее «мини». Она ухватилась за подол майки руками и потянула к коленям. Декольте тотчас увеличилось. Верхние полушарья груди обнажились до самого лифчика.

Поняв, что большего уже не добиться, Верочка прошмыгнула вперёд проходными дворами. Она обогнала неспешно идущего Саню и выскочила на широкую улицу метрах в тридцати от него.

Затем, повернулась навстречу сокурснику. Ступая так чётко, словно на ней «лабутены», она устремилась вперёд походкой супермодели высшего уровня. Шаг от бедра, спинка прямая, попка поджата, грудь колесом.

Сделав десяток подобных шагов, Верочка наткнулась на кучу арбузов, лежавших на пыльном асфальте. Она задумчиво посмотрела на сладкие чёрно-зелёные ягоды и сделала вид, что находится перед сложной проблемой: – Какую из них взять на обед?

Краем глаза Верочка увидела идущего к ней однокурсника. Он смотрел себе под ноги и думал о чём-то своём. Словно бы невзначай, девушка повернула головку и весело крикнула: – Приветствую Саня!

Заметив, что парень опешил от неожиданной встречи, она широко улыбнулась, и спросила чувственным голосом: – Поможешь мне выбрать одного полосатика? А то я в них, мало что смыслю.

На лице парня возникло сомнение. Видно, он такого себе и представить не мог. Нужно отдать должное Сане, он быстро взял себя в руки. Однокурсник кивнул настолько уверенно, будто речь шла о чём-то невероятно серьёзном.

Рядом с арбузами сидел молодой продавец. Судя по внешнему виду, он был из южных районов России. Пока длилась вся пантомима, кавказец вскочил с деревянного ящика, на котором ждал покупателей. Он подлетел к милой девушке и начал сходу её охмурять.

Горячий джигит назвал Верочку редкой красавицей, на которую нельзя наглядеться. Восточный мужчина обещал для неё сделать всё, что угодно. Он пробежал вдоль кучи плодов и предложил купить тот, что лежал в метре от ближнего края.

Стоя в третьей позиции, Верочка не могла, не нагнувшись, достать до арбуза. Она грациозно наклонилась вперёд и немного прогнула стройную спинку, чуть выше талии. Укороченная девушкой юбка натянулась на аккуратненькой попке. Её стройные загорелые ноги обнажились почти до причинного места.

Усатый кавказец, как муха крутился вокруг соблазнительной девушки. Он называл её обворожительной розой, растущей под северным небом. Восхищался большими глазами, горящими словно агаты. Сравнивал её зубы с полированным жёмчугом, а губы с драгоценным кораллом. Абрек говорил, что они такие же алые, будто спелая вишня.

Студентка слушала комплименты мужчины и звонко смеялась. Девушка переходила с места на место. Она то и дело, наклонялась к арбузам и, повернув голову, задорно смотрела на Сашу.

Его затуманенный взгляд скользил по округлым коленям, и ласкал загорелые бёдра сокурсницы. Затем, касался изящно очерченной шеи и ненароком заглядывал за большой вырез майки.

Насмотревшись на девичью прелесть, он понял, что в нём пробудилась сильная ревность. Разбитной иноземный торгаш целиком завладел вниманием Верочки. Нужно было немедленно, на что-то решится.

Парень вспомнил мультфильм «Ну, погоди!», где бегемот выбирал большие плоды. Он схватил полосатика, лежавшего рядом. Поднял к правому уху и, изо всех сил, сжал крепкие руки.

Как и следовало ожидать, он ничего не услышал. Саня щёлкнул указательным пальцем по не проминаемой корке и уверенно бросил: – Берём этот арбуз!

– Ура! – воскликнула Верочка. Она заплескала в ладоши и как малолетняя девочка заскакала на месте. Затем, подошла к смущённому парню. Коснулась грудью его крутого плеча и прошептала на ухо: – Уверена, что ты выбрал самый сладкий, из всех, что здесь находились.

Саня сильно зарделся и, не зная, что ответить на это, положил выбранный плод на большие весы. Помрачневший вдруг горец назвал довольно высокую цену. Заплатив сколько нужно, парень сунул покупку в авоську сокурсницы. Он немного помялся и предложил девушке проводить её до самого дома. Ведь ей будет так тяжело нести огромный арбуз.

Всю дорогу назад, Верочка щебетала, как райская птичка. Она благодарила за помощь, говорила, что сама, ни за что бы, не справилась с выбором. Девушка называла товарища умницей и восхваляла мужское умение разбираться во всём окружающем.

Совсем незаметно, два однокашника подошли к двери подъезда. Раздухарившийся Саня набрался отчаянной смелости и, запинаясь, спросил: – Может быть, сходим на пляж?

Верочка седлала вид, что вспоминает внушительный список событий, назначенных на сегодняшний день. Девушка пробормотала: – Ладно, это можно пока отложит, ну, а это…

Заметив, как воодушевление сходит с лица провожатого, она бодро воскликнула: – Хорошо, но только не до самого вечера! Сейчас я слетаю домой и возьму свой купальник! Жди меня здесь!

Девушка бегом поднялась в квартиру. Сунув бабушке авоську с арбузом, Верочка бросила ей: – Потом расскажу!

Она схватила спортивную сумку, где лежали пляжные вещи, и словно пуля рванулась на широкую лестницу. Нужно было спешить. Ведь внизу ждала любовь всей её жизни. Это она только сейчас поняла.

Планшет

Люди, что учились в КИСИ, наверняка встречались с теми счастливцами, которые смогли поступить в малочисленные архитектурные группы. В конце восьмидесятых годов будущих зодчих было видно ещё за версту.

Не то что, сейчас в эру мощных миниатюрных компьютеров. Благодаря разнообразным программам, теперь в них очень легко создать «трёхмерку». любого крупного здания.

Архитекторы весьма выделялись среди прочих студентов. Они отличались не столько одухотворённым видом творца, сколько большущими плоскими сумками. Сшитые из дешёвеньких тканей, они висели на длинном ремне, перекинутом через плечо.

Встречались торбы двух разновидностей. На первых годах обучения в них должен был помещаться планшет, габаритом пятьдесят на семьдесят пять сантиметров и толщиной в пару пальцев. На старших курсах, подрамник вдруг увеличивался и обретал огромный размер – метр на метр.

Планшет представлял собой лёгкую деревянную раму. Она сколачивалсь из тонких реек, и обшивалась с одной стороны листом ДВП или трёхслойной фанеры. Всё это, поверху «обтягивали» плотной чертёжной бумагой, называемой «ватманом». На нём и чертили свои курсовые. В основном, акварелью и тушью.

Здесь всё тоже было очень непросто. Студенты получали заданье на кафедре и трудились над ним по домам или в общяге. Готовый проект привозили в стройинститут, где и «сдавали преподу».

В конце прошлого века, большинство россиян не владело машинами. Все передвигались на общественном транспорте. В те годы, в Самаре имелось множество заводов и фабрик. Там производилось всё то, что было необходимо стране.

Сотни тысяч людей не стояли за прилавками магазинов и рынков, а «вкалывали» на промышленных предприятиях разного рода. Поэтому, в шесть, в семь утра все они ехали в «родные» цеха.

Чуть позже, на работу мчались чиновники разного рода, учителя и врачи. К ним подключались студенты ВУЗов, училищ и техникумов. Вечером, они возвращались обратно.

Благодаря такому числу пассажиров, автобусы, трамваи, троллейбусы весь день заполнялись достаточно плотно. Ну, а, в так называемый, «час пика нагрузок», влезть в них было удивительно трудно. Тем более, если при вас был портфель, а на плече висела сумка с метровым планшетом.

В конце концов, студенты могли забраться в битком набитый салон. Тогда крупногабаритная ноша всем очень сильно мешала. Её постоянно толкали, пинали, и говорили такие слова, что и вспоминать здесь не стоит.

Иногда всё кончалось очень печально. Чья-то коленка врезалась в натянутый «ватман». Бумага рвалась от удара. Весь труд шёл насмарку. Приходилось бедняге начинать всё сначала.

С окончанием института дело обстояло ещё интересней. По тогдашним правилам ВУЗов, для сдачи диплома советскому зодчему приходилось представить проект на ДЕСЯТИ метровых планшетах!

Профессора и доценты имели большой жизненный опыт. Они вполне обоснованно опасались подлога. Уже в те времена можно было нанять очень умелых людей.

За приличные деньги те запросто сделают всё, что угодно. От курсового, до кандидатской и докторской диссертации по любой дисциплине науки. Хоть в гуманитарной, а хоть в технической отрасли.

Так что, преподаватели очень хотели постоянно приглядывать за ходом работы. В случае необходимости, они вмешивались в процесс проектирования и говорили студентам, что нужно исправить.

Таскать прорву подрамников туда и обратно, никак невозможно. Особенно, в общественном транспорте. Поэтому, администрация стройинститута нашла приемлемый выход.

По приказу начальства, преподаватели освободили огромную аудиторию. Там все дипломники и трудились целыми днями. Часто случалось, что некоторые из архитекторов ночевали возле планшетов. Они укладывались на составленных рядышком стульях или широких столах.

Если студент «зашивался» и не успевал к нужному сроку, то ему в помощь давали ребят, учившихся курсом пониже. Этих несчастных бедняг ласково звали «рабами».

Вот так, «супермодные чуваки и чувихи» учились на «элитном», архитектурном факультете КИСИ. У Верочки было много знакомых в этой «богемной» среде. Однажды, она услышала небольшую историю про своего хорошего друга.

Юра поступил в институт уже после того, как отслужил два года в армии. У него имелась жена, тоже студентка КИСИ, и дочка полутора лет от рождения. Жили они на съёмной квартире, расположенной на самом краю огромного города.

Цены в дальнем районе оказались значительно ниже, чем в центре. Благодаря этому, их бедной семье кое-как удавалось сводить свой убогий бюджет без особых прорех.

Пришла пора сдавать очередной курсовой. Ребёнка не с кем было оставить, вот Юрий и взял его с собой в институт. В одной руке он нёс любимую дочь, в другой был портфель, а на плече висел метровый планшет.

Часа полтора он добирался до своей альма-матер. Кроме большой толкотни, парень натерпелся сильного страху за сохранность домашней работы. Наконец, он добрался до двери, ведущую в нужную комнату.

Утирая пот с мокрого лба, он опустил малышку на пол. Затем, вынул из сумки подрамник и поставил его рядом с собой. Преподаватель принимал по одному человеку. В коридоре собралось пять-шесть студентов. Все ждали, когда их позовут в кабинет.

Им, в общем-то, было нечем заняться. Они рассматривали планшеты своих однокашников и обсуждали технику и качество исполнения проектов друзей. Юрий повернул свой подрамник так, чтобы всем стало видно, что и как сделал он. То есть, парень оказался с другой стороны от натянутого белого ватмана.

В верхней части листа находился фасад длинного здания, раскрашенного акварельными красками. Чуть ниже, располагались планы с разрезами, а так же, короткая надпись.

Разобрав его работу по косточкам, архитекторы переключились да более приятные темы. Они принялись обсуждать последние новости. Юрий переставил планшет, так чтобы подрамник оказался с правой стороны от него.

Пока взрослые мирно беседовали, девочка слегка заскучала. Она походила по рекреации, вернулась к отцу и встала возле него. Краем глаза Юрий следил за ребёнком. Он убедился, что дочь находится рядом, и продолжил болтать обо всём, о чём только можно.

Наконец, из аудитории вышел студент, сдавший курсовую работу. Юрия, как человека с ребёнком, друзья пустили без соблюдения очереди. Он наклонился вперёд, чтобы взять дочку за руку. Его взгляд упал на планшет и парень едва не лишился сознанья от ужаса.

Оказалось, что пока он беспечно трепался с ребятами, девочка нашла на полу прекрасно заточенный карандаш ярко-красного цвета. Скорее всего, его уронил какой-нибудь будущий зодчий. Дочь подошла к подрамнику папы и принялась на нём рисовать.

К счастью, она была совсем маленькой и не достала до большого фасада, «отмытого» цветной акварелью. Зато всё, что оказалось, чуть ниже, теперь украшали загогулины разных размеров и видов.

Увидев художества девочки, студенты разом все охнули и бросились Юре на помощь. Они положили на стол разрисованный ребёнком планшет. Достали из портфелей новые мягкие ластики. Встали с разных сторон и принялись удалять большие каракули.

Мягкий графит глубоко въелся в крупные поры чертёжной бумаги. Он очень плохо стирался. На чистку подрамника ушло много времени, но, как друзья не старались, убрать всё до конца, они не смогли.

Расстроенный Юрий пошёл сдавать курсовой самым последним. Преподаватель увидел планшет, украшенный росчерками бледно-красного цвета, и строго спросил: – Что это такое?

Запинаясь от большого смущения, молодой отец объяснил, что стоял в коридоре с друзьями и не уследил за ребёнком. Доцент немного смягчился и всё-таки принял работу.

Юрий получил тройку, вместо пятёрки и, сильно понурившись, поплёлся домой. До него было больше часа езды. На одной руке парня по-прежнему сидела любимая дочка, сильно уставшая за день. В другой он держал тяжёлый портфель. На плече висела сумка с метровым планшетом.

Второй курс института

Прошло два месяца с начала того жаркого августа, когда девушка купила арбуз. Она взяла его вместо соли, крупы и прочих продуктов, за которыми её посылала любимая бабушка.

Начался новый учебный семестр. Каждый день Верочка с Саней общались во время занятий. Теперь на всех лекциях они сидели рядом друг с другом и ворковали, словно два голубка.

Иногда они так увлекались, что совсем не замечали всех остальных, кто находился вокруг. Раздражённые таким невниманием к своей скромной особе, преподаватели часто делали им замечания.

После занятий, парень провожал девушку до подъезда её кирпичного пятиэтажного дома. Там и разбегались на какое-то время. В семь вечера они снова встречалась и, держась за руки, словно малые дети, гуляли по городу до без четверти девять.

Потом, Верочке нужно было немедленно возвращаться в квартиру бабушки с дедушкой. Ведь если она приходила в десятом часу любимые предки устраивали жуткий скандал.

Молодые влюблённые ходили в кино, на различные выставки и в филармонию на концерты классической музыки. Иногда, если водились деньжата, могли посидеть в каком-нибудь уютном кафе.

В те времена, «злачных мест» в СССР не хватало на всех, кто хотел провести свободное время. Поэтому, нужно было успеть занять там места. Хорошо, что в ближайших кварталах таких учреждений было штук десять, не меньше. Нет свободного столика в одной забегаловке, можно пройти до другой.

При расставании одногруппники долго стояли возле куста огромной сирени, растущей возле крыльца дома бабушки с дедушкой. Густая листва закрывала пару студентов от нескромных взглядов жильцов. Там они могли целоваться взасос до тех пор, пока не устанут.

Саня жил в частном доме, расположенном с другой стороны площади Куйбышева. Так что, ему было очень удобно бегать к Верочке и возвращаться обратно. Всего-то и нужно потратить двадцать минут быстрого хода в каждую сторону.

Как это ни странно, но постепенно, пылкие чувства у Верочки стали по чуть-чуть остывать. Она уже не была совершенно уверена в том, что этот молодой человек любовь всей её жизни.

Конечно, её отношение к весьма симпатичному Сане нельзя было сравнить с тем, что она недавно испытывала к неказистому Толику. Но всё же, это было вовсе не то, чего девушка так сильно желала.

К сожалению Верочки, в её легко возбудимой душе, не возникло огромной всепоглощающей страсти. Девушке недоставало накала эмоций, которые могли бы толкнуть её на какие-то безумные жертвы. Особенно ради дорогого ей человека.

Имелась только обычная сердечная склонность к своему однокурснику. Таких тихих влюблённостей в каждой судьбе может быть несколько штук. А большая ЛЮБОВЬ она только одна.

Пришло время революционных октябрьских праздников. Студенты немного подумали и решили отметить их наступление прямо в стенах института. У многих ребят денег оказалось в обрез. Поэтому, они смогли выделить их лишь на сухое вино низшей ценовой категории. Да и то, получалось всего по полбутылки на одного человека.

Сразу поднялся вопрос о закуске. Брать сыр с колбасой и конфеты, даже для «домашних» сокурсников получалось довольно накладно. Не говоря уж о тех одногруппниках, что жили в общаге.