Помоги проекту - поделись книгой:
Леонов остановился, повернулся к Мише и с интересом пригляделся.
– Ой! – испугался Миша, – я, наверное, что-то не то сказал? Извините!
– Всё нормально, логичный вопрос. Нет, я здесь не работаю экскурсоводом, если ты об этом.
Затем он повернулся ко всем.
– Дело в том, что сегодня особенный день. Ровно 40 лет тому назад, Советский лётчик-космонавт, прекрасный человек, мой друг, совершил, как нам тогда казалось, невозможное!
Леонов снова повернулся ко мне и произнёс: «И где, по-вашему, я должен быть в такой знаменательный день?»
Миша как-то по-взрослому, понимающе улыбнулся и сказал: «Здесь!»
Они смотрели друг на друга ещё секунды три,
– Ну, конечно, я бы хотел сейчас оказаться на Байконуре, но туда лететь дальше!
И весь класс засмеялся. На лице Леонова была неподдельная детская улыбка.
– Да, ребята, нам сегодня очень повезло, что Алексей Архипович согласился рассказать о том самом дне 12го апреля! – прокричала Наталья Сергеевна, голос её в этот момент был особо противным.
– Скажите, Алексей Архипович, а тогда, случайно, не вы меня…, то есть, Юрия Алексеевича конфетой угостили в автобусе ?
– Ты знаешь про этот случай? Молодец!
Все без исключения стояли и смотрели на Мишу с огромным удивлением: раньше Миша не отличался какими-либо познаниями.
– Нет это был не я, это Григорий Нелюбовь был. Но всё равно молодец, что вспомнил. Может, еще вопросы есть?
– А второй космонавт… мне показалось, что он немного обижен был перед полётом…
В этот момент улыбка с лица Леонова испарилась. Он подошел к Мише и снова улыбнулся.
– Я пересмотрел всю хронику этого дня много раз, и я не видел в ней обиженного лица Германа Титова, – с непониманием в голосе сказал Леонов.
– Правда? Странно, – понимая, что зря начал этот разговор, ответил Миша. – Да я это так, почему-то подумал, что ему наверняка было обидно, что он не первый.
– Стоп-стоп! Давай, не увиливай, где ты увидел запись обиженного Германа Титова?
Миша понял, что попал. Он спасительно посмотрел на Антона!
– Алексей Архипович, Миша ещё тот выдумщик, иногда скажет такое… Хоть стой, хоть падай! – попытался спасти Мишу Антон.
– Я во сне это видел, – сказал Миша, подумав, что правда слишком уж невероятна, чтобы в неё поверить.
– Во сне, говоришь? Хм, ну ладно… Отвечу так: твой сон вещий оказался. Герман и правда был расстроен, что не он летит, мы все были расстроены…
В этот момент он повернулся ко всем ребятам.
– Ведь в космос полетят тысячи, но первым будет только один. И я горд, что им стал мой друг, Юрий Алексеевич Гагарин.
В этот момент все как один зааплодировали.
– Ну что, ребята, пошли покажу, как себя ощущал Юрий Алексеевич во время своего легендарного полета!
Леонов пошел вперед, и вся группа дружно последовала за ним. Даша чуть отстала, а Миша с Антоном шли в хвосте.
– Ты чего, и правда уснул, что ли? – спросил Антон.
– Не думаю, что я спал, я сто пудов был в прошлом!
– Чего? Совсем крыша поехала? – засмеялся Антон.
– Ну а как ты объяснишь тот факт, что я просто не помню, как попал с вами сюда?
– Да ну ладно тебе, не заливай. Как такое может быть?
– А ты вспомни, о чём мы с тобой говорили, пока ехали сюда в автобусе?
– Ну как, я тебе рассказывал, как у отца вчера просил денег на экскурсию, ты же знаешь, какой он скупердяй, ну мы вроде над этим смеялись.
– Ты уверен, что я вообще что-то отвечал тебе, или тебе так кажется?
Антон задумался и даже почесал затылок.
– Да ну, ерунда какая-то. Может у тебя летаргический сон был? – спросил Антон с надеждой.
– Сам ты летаргический дурик! – и они оба улыбнулись.
– Ну и где, по-твоему, ты был в прошлом?
– На Байконуре! – ответил громко Миша …
– Совершенно верно, именно оттуда стартовал Восток-1 и последующие ракетоносители, – прервал их Алексей Архипович.
– Ой! – одёрнулся Антон.
– Вы что себе позволяете? – почти шёпотом сказала Наталья Сергеевна и начала грозить пальцем.
– Нет-нет, всё нормально, – успокоил её Леонов. – Вероятно, ребята хотят нам сами рассказать про вот этот аппарат. Леонов показал рукой на ржавый круглый космический аппарат, рядом лежала дверь, такая же ржавая.
– Извините, мы больше не будем отвлекать вас от рассказа, – тихо сказал Антон и опустил голову, затем локтём стукнул Мишу, чтобы и он извинился.
– Это Восток-1! – громко заявил Миша.
Все ребята из класса засмеялись.
– Ну что же, читать ты умеешь, Михаил, – улыбнувшись, сказал Леонов.
– Скажите Алексей Архипович, а почему утаивался тот факт, что один из датчиков «Люк закрыт» выдал ошибку, и Королёв приказал заново снять его и по-новой задраить?
В этот момент с лица Леонова исчезла улыбка, весь класс резко замолчал, а лицо Натальи Сергеевны вытянулось от удивления. Леонов подошел к Мише .
– Михаил, откуда у вас такая информация? С чего вы это взяли? – Леонов был очень спокоен в этот момент, на его лице не дрогнула ни одна мышца.
– Да вот, просто знаю, Алексей Архипович, – Миша смотрел в глаза Леонова и тоже был невозмутим.
Леонов улыбнулся еще шире и предложил: «Ну ладно, давайте продолжим. Это спускаемый аппарат Восток-1. Это именно та часть космического корабля…»
– Слушай Миша, – шепнул Антон, – ты ведь не мог знать таких подробностей, правда?
– Ну а я тебе о чём говорил? Теперь ты мне веришь? – с надеждой спросил Миша и посмотрел на Антона.
– Мишаня, ну это же ерунда полная… мне, конечно, хочется верить тебе..
И тут лицо Антона стало расплываться в Мишиных глазах.
«Ну вот, опять начинается… Только не сейчас!» – Миша начал протирать глаза, затем открыл их, и вновь перед его глазами предстала панель приборов, а в голове послышалось как-будто кто-то поёт…
– Летите, голуби, летитеее…
«Гагарин пел перед стартом?» – подумал Миша.
Затем этот мотив Гагарин стал насвистывать.
«Во даёт, летит в неизвестность и спокойно насвистывает песню» – удивился Миша.
Королёв и Гагарин много шутили по переговорному динамику, а Миша в это время почему-то подумал о родителях.
«Как же им рассказать всё это ? Они подумают, что я сошел с ума…»
А затем началось.
– Даётся зажигание Кедр. Я Заря-1.
– Понял вас, даётся зажигание, – повторил Гагарин, и всё задрожало и загудело, а затем… БАХ!
– Предварительная ступень.
– Понял! – крикнул Гагарин… и снова БАХ!
– Промежуточная.
– Понял.
В этот момент Миша подумал, что оглох, но это еще не всё… БАХ!
– Полный подъём!
«Ну вот и приехали…» – дрожащим голосом крикнул сам себе Миша.
– ПОЕХАЛИ!!! – крикнул Гагарин.
Начался жуткий гул и тряска, тело Гагарина словно выкидывало из кресла, Миша попытался крикнуть: «Да … за ..что….мне это…ВСёёёёё?!!»
Но в таком гуле он не слышал самого себя. Миша каждым участком НЕ своего тела, чувствовал вибрации космического корабля.
«Какой жуткий шум, мамаааааа…» – заорал Миша.
– Заря-1, я Кедр. Все проходит нормально. Шум в кабине слабый.
«Юрииииийййй Алексееевиччч! Шум в кабине катастрофический!» – в ужасе крикнул Миша.
– Самочувствие хорошее, – продолжал Гагарин. – Чувствую перегрузку, вибрация, всё нормально.
– Я Заря-1, мы все желаем вам доброго полёта. Всё нормально? – прозвучал сквозь гул вопрос Королёва.
– Спасибо! До свидания! До скорой встречи, дорогие друзья! До свидания! До скорой встречи! – чётко и громко выкрикнул Юрий Алексеевич.
Дальше стало совсем плохо, Мишу как-будто разрывало на кусочки, мозг не соображал, а гул, который стоял в кабине, становился невыносимым.
– Вибрация учащается, шум несколько растёт. Самочувствие хорошее, перегрузка растёт также, – продолжал Гагарин.
Тут голова Гагарина повернулась к иллюминатору, и Миша увидел Землю.
«Какая красота!!!»
Затем всё Мишино сознание, которое вселилось в Гагарина, потеряло сознание. Миша вырубился. По крайней мере, так он мне это рассказывал. Не знаю, как ещё это описать?
– Весна, Весна, я Кедр, как слышите меня, приём? Вас не слышу! Как меня слышите, приём!
«Что это? Почему весна, причем тут весна? И что с телом происходит? Я как-будто парю, только ремень удерживает меня, все провода повсюду так же парят», – говорил про себя Миша.
– Чувство невесомости интересно. Всё плавает, – радостно говорил Гагарин, – плавает всё! Красота! Интересно!
«Этот неподдельный радостный голос кумира всех людей нашей страны, как же это прекрасно», – подумал Миша.
Затем Гагарин как-будто по буквам стал тщательно передавать сообщение.
– Заря-3, Я Кедр. Полёт проходит успешно, чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее…
«Интересно, – подумал Миша, – то Заря-1, то Весна, теперь вот Заря-3…»
– Кедр, я Заря-3. Слышим вас хорошо!
Поделиться книгой: