Звёздный юнга: 7. Мародёры

Девочка подбежала, осмотрела находку, провела пальцем по пыльному полу, кивнула, взялась за ручку двери, повернула её, и дверь открылась. За ней была небольшая каморка, в которой стоял целый, ещё не развалившийся стол и шкаф. На столе стояло устройство, отдаленно напоминающее древний планшет. Всё было покрыто толстым слоем пыли. Лили с победным криком бросилась к столу и стала аккуратно выдвигать ящики, осматривая их содержимое. Подошёл Гога, посмотреть, что вызвало такой восторг у девочки.

– Займитесь шкафом! – приказала она мальчикам.

Те подошли к высокому металлическому монстру с кучей дверок, за каждой из которых лежали стопки с пожелтевшей бумагой.

Уно достал одну и прочитал вслух:

– Отчёт о работе лаборатории за третий квартал две тысячи семьдесят девятого года, – повернувшись к Лили он спросил: – Это может пригодиться?

– Вряд ли, но это очень полезный документ для исследователей.

– Да тут сотни таких документов, мы их до конца дня можем разглядывать, – вздохнул Гога.

– Должно быть всё просто, – Лили подошла к ним, – конечно, смотрите, у каждой ячейки и полочки есть подписи. Вот – отчёты, где вы сейчас копаетесь, а вот – накладные, какие-то…

– Нам-то что надо? – нетерпеливо спросил Уно.

– Что-нибудь типа этого, – она ткнула пальцем в ячейку, на которой было написано: «Сведения о личном составе».

Ребята выгребли все документы, которые там лежали и разбросали их на полу, рассматривая. Лили схватила какую-то книжку и потащила её на стол.

– Мне кажется, я нашла! – сообщила она, освещая книгу.

– Что там? – Уно с Гогой тоже подошли к столу.

– Журнал сведений о личном составе лаборатории, – многозначительно сказала Лили. – И знаете, какая там первая запись – Темпуро Александр Фёдорович.

– Не тяни, – взмолился Уно.

– Ладно, здесь ещё указаны… – девочка водила пальцем по пожелтевшей странице. – Очень сложно разобрать: журнал от руки заполняли – почерк ужасный. Так, ага, тут должность – руководитель лаборатории, а тут… – Лили направила луч фонаря на страницу под другим углом и прищурилась. – Да, точно, это день рождения – третье июня две тысячи тридцать пятого года. А здесь, наверное, адрес. Запоминайте – Московский регион, Учинский район, Заячий остров, дом 12.

Лили захлопнула журнал и положила его обратно на полку в шкафу.

– Гога, в твоём планшете можно найти место на карте по адресу? – спросил юнга.

– Надо попробовать, – мальчик достал из сумки свой планшет и включил его. – Выдаёт, что у него батарея разряжена, – Гога потыкал в планшет, – надо постараться успеть до того, как он окончательно отключится.

Введя в устройство адрес, он получил точку на карте.

– Вычислитель, – Гога достал пульт удаленного управления яхтой, – переведи на мой коммуникатор отсканированную модель района.

– Исполняю, – раздалось из пульта, и проектор, встроенный в коммуникатор мальчика, вывел рельефную карту с большим водоёмом по центру.

– Так, мы вот здесь, – Уно и Лили столпились возле Гоги, разглядывая карту в планшете и объёмную модель, присланную с корабля. – А вот остров, – юнга ткнул пальцем в трёхмерную модель, туда, где в северной части водохранилища находился небольшой островок. – Увеличь масштаб, пожалуйста, – Уно ткнул пальцем в то место, где, согласно карте на планшете, должен был стоять дом Темпуро. – Нам сюда.

Гога выключил древний планшет и спрятал его обратно в сумку. Вся компания двинулась к выходу из лаборатории. Подойдя к дверям, они остановились: на улице стоял непонятный тихий гул. Все выключили свои фонари, а Уно осторожно выглянул наружу. Над площадкой кружил охранный бот, высвечивая прожекторами строения и технику, находившиеся на площадке перед лабораторией. Ничего не обнаружив, он полетел дальше, обыскивая лучами лес и развалины старых домов.

– Боюсь, что на яхте особо не полетаешь, – проворчал юнга. – Хорошо хоть, что додумались её спрятать.

– Слушай, – Гога включил свой фонарь, направив его луч в дальний конец поляны, где лежали здоровенные ящики, с которых он сорвал брезент. – Я там видел гравитационную грузовую платформу, типа мула на Транзисторе, можно на ней поехать.

– На муле, – Лили захлопала в ладоши, – это так интересно, ночью, сквозь лес и древние развалины, на поиски исторического артефакта, прямо как в историях про Китаяна Иванкова – знаменитого охотника за древними сокровищами.

– Ладно, идея вроде ничего, – согласился Уно.

Они побежали к нагромождению ящиков и, действительно, за ними стояла небольшая грузовая платформа. Ребята залезли на неё, а Уно уселся на корме, за рычагами управления. Гога включил на своём коммуникаторе объемную карту. Поколдовав с ним ещё немножко, пока юнга разбирался с управлением мула, он добился того, чтобы их текущая позиция отображалось на этой карте.

– Вот, теперь будет очень удобно, вычислитель постоянно шлёт мне пеленг моего коммуникатора, и мы точно знаем, где находимся.

– Отлично, поехали! – Уно дал тележке малый ход, и она заскользила над поверхностью.

Гога сел на грузовую площадку сразу перед Уно и показывал ему карту. Лили пошла на нос мула, включила фонарь на максимальную мощность и освещала дорогу перед их транспортом. Юнга прикинул направление, в котором им надо было двигаться, и направил туда их платформу. Маршрут он проложил на юг через лес, а дальше по берегу водохранилища до моста, ведущего на Заячий остров.

Путь через заросший дикий лес оказался не простым. Приходилось выбирать траекторию движения так, чтобы их мул пролезал между огромными стволами деревьев, на мелкий кустарник Уно даже не обращал внимания, подминая его под платформу. Стоял приличный треск, разносившийся далеко по лесу.

– Я надеюсь, что нас никто не слышит, – то ли в шутку, то ли серьёзно сказал юнга, сдирая в очередной раз бортом мула кору с многовековой сосны.

Шутка не удалась, потому что когда они, спустя двадцать минут, проехали всего триста метров и всё-таки выбрались на песчаный берег водоёма, там их поджидала стая волков, потревоженных шумом. Увидев оскаленные пасти животных, Лили закричала и побежала к мальчикам. Уно отпустил рычаги, остановил мула, включил свой фонарь и достал бластер. Гога сделал тоже самое, прикрыв собой девочку, которая в страхе спряталась в самом конце платформы.

– Вот это сюрприз! – крикнул Уно, он успел насчитать с десяток волков, медленно приближающихся к их транспорту.

Гога водил лучом фонаря перед мулом, выхватывая оскаленные хищные челюсти и блестящие глаза. Животные не торопились нападать, оценивая свою жертву. Наконец самый здоровенный волчище, со шрамом через всю морду, набрался смелости и прыгнул на передний край платформы. Уно только этого и ждал, направив на волка ствол бластера, он нажал на спуск. Пучок плазмы чиркнул по правому боку дикого зверя, подпалив ему шкуру и оставив полосу ожога. Волк взвыл, закрутился юлой и спрыгнул с мула.

Гога открыл беглый огонь по остальным хищникам, те, стараясь увернуться от трещащих и ярко светящихся зарядов, отступили в лес, уводимые своим вожаком с подпаленным боком. Путь был свободен.

– Надеюсь, что мы не привлекли сюда кого-нибудь покрупнее, – сквозь зубы процедил Уно.

Он снова взялся за рычаги управления платформой. Путь вдоль водохранилища был гораздо проще, на пути не росли здоровенные деревья, а на двухметровую траву, торчащую из воды, можно было не обращать внимания, мул с ней прекрасно справлялся, подминая под себя. Уно прибавил хода, и платформа понеслась вдоль берега, издавая шуршащие звуки. Пара километров вдоль берега пролетела незаметно. Вскоре, в свете Луны, показался мост.

Когда-то это была легкая конструкция, держащаяся на четырех высоких столбах, между которыми протянулись прочные металлические канаты. За них тросами было подвешено само полотно моста: дорога, шириной метров шесть. Но это было тогда, семьсот лет назад, а сейчас мост представлял собой жалкое зрелище: одна опора рухнула, полотно дороги практически по всей длине разрушилось и упало в воду, между двумя, ещё стоящими опорами, канат висел, но больше половины тросов полопалось.

– Этого мы не учли, – Уно остановил платформу и, почёсывая затылок, разглядывал скелет моста. – Как теперь на ту сторону перебраться?

– Давай вернёмся к лаборатории и на яхте перелетим на остров, – предложил Гога.

– Не охота время тратить, – проворчал Уно, представив себе, как они снова тащатся через лес.

– Давай, тогда, яхту сюда вызовем.

– А это идея, правда боты засечь могут… Ну ладно, давай рискнём, вызывай!

Гога уже поднял руку с коммуникатором к лицу, чтобы связаться с вычислителем яхты, как в разговор вступила Лили, стоящая на носу мула.

– Гога, подожди, а почему нельзя на платформе двигаться по воде, мы же сейчас и так над ней, если не считать этой травы.

Гога развёл руки, а Уно посмотрел с восхищением на Лили. Взяв снова рычаги управления мулом в свои руки, юнга направил его к острову. Платформа плавно и бесшумно скользила над водой. Ребята благополучно пересекли пролив. Подойдя к берегу острова, они нашли место, где можно было подняться – небольшой участок справа от моста, когда-то, наверное, использовался для того, чтобы спускаться в воду и был выстлан бетонными плитами, сквозь которые растительность особо не лезла. Поднявшись, они выехали на дорогу, которая вела от моста вглубь острова. Двигаться по ней с трудом, но было можно, облетая редко растущие деревья. Проехав метров сто, дети увидели первый дом.

За деревьями проступили очертания стен. Направив туда лучи фонарей, ребята осветили конструкцию, которую сейчас уже с трудом можно было назвать домом. Полуразрушенный остов, сквозь который росли деревья. Сами стены были покрыты зелёным мхом. Пустые тёмные проёмы окон и дверей нижнего этажа создавали гнетущее впечатление. Жуткое зрелище.

– Далеко ещё до двенадцатого? – поёжившись, спросил Уно.

– Метров двести осталось, – сверился с картой Гога.

Юнга прибавил хода, стараясь побыстрее проехать мимо страшного дома, но как только они миновали один, перед ними появился второй, потом третий. Путь мула пролегал ровно по середине улицы, окружённой развалинами, в которые уже семь веков не ступала нога человека.

– Следующий должен быть наш! – сказал Гога и ткнул пальцем в направлении дома, где когда-то жил Темпуро.

Уно направил туда летающую платформу и остановился возле развалин здания из красного кирпича.

– Лили, у тебя с собой та книжка, в которой есть изображение дома профессора? – спросил Уно.

– Конечно, – девочка достала бумажный фолиант и протянула юнге.

Тот открыл его на странице, где был изображён кирпичный домик Темпуро. Подняв книгу на уровень глаз и повернувшись к развалинам, Уно посветил фонарём сначала на страницу, затем на разрушенную постройку. Общие черты были: цвет кирпича, крыльцо по центру, по окну с каждой стороны от него.

– Похоже, что нашли, – сообщил своим товарищам юнга. – Надо осмотреть остатки кабинета.

Ребята направили лучи фонарей на то место, где, согласно картинке в книге, был кабинет, но, вместо второго этажа, увидели только пару толстых сосновых стволов.

– Пойдём, – позвал всех Уно и спрыгнул с мула.

Компания, освещая себе дорогу, подошла к дому. Вместо входной двери зияло прямоугольное отверстие, ведущее в темноту. Юнга первым зашёл внутрь. Пола и потолка в доме не было, зато осталась лестница, ведущая на второй этаж. Она стояла покосившаяся, подпёртая растущим сквозь дом деревом. Аккуратно по ней поднявшись, мальчик оказался на каменной стене, продуваемой ветром. Осветив то место, где был кабинет учёного, он обнаружил остатки пола и нечто, отдалённо напоминающее мебель. Наверх поднялись Гога и Лили.

Осторожно ступая по гнилому полу, они подошли к тому, что когда-то могло быть столом, но под действием дождя, ветра и неизвестно чего ещё, превратилось в труху. Дотронувшись до деревяшки, Лили отдернула руку, потому что та рассыпалась на месте.

– Здесь мы много не найдём, – грустно произнесла она.

– Надо обыскать то, что осталось, – решил юнга.

Он заглянул в отверстие, зиявшее в полу по центру того места, где был кабинет. Там виднелись остатки мебели, которые сохранились лучше, чем те, что наверху.

Гога подошёл к Уно и тоже посветил своим фонарём вниз.

– Думаешь там что-нибудь осталось?

– Надо проверить, я думаю, что шансов найти что-нибудь внизу, больше чем здесь.

Ребята спрыгнули вниз, а Лили аккуратно спустилась по остаткам лестницы. Они потратили полчаса, обыскивая кучи трухи и рухляди, но не нашли ничего, что отдалённо могло напоминать пароль от архивов с записями профессора Темпуро.

– Не мог он оставить ключ к трудам всей своей жизни на предмете, который так легко уничтожить! – разозлился Уно.

– А с чего ты вообще взял, что это профессор? Записи спрятал его лаборант, чтобы сохранить их, – попыталась успокоить его Лили.

– Кто тебе такое сказал?

– Ну как же, профессор Ватин, когда мы были на Марсе.

– Этот старикашка, да он оторван от реальности и ничего, кроме своих древностей, не осознаёт.

– В смысле?

– Если бы ты хотела сохранить эти записи, то ты стала бы защищать их паролем?

– Ну, не знаю…

– А я знаю! Эти архивы зашифровал Темпуро, лично! И я вообще не уверен, что был какой-то лаборант.

– Думаешь профессор специально всем сказал, что уничтожил все записи, а сам их зашифровал и спрятал?

– Да, именно так я и думаю! – Уно, поддал ногой какую-то деревяшку, валяющуюся на полу. – Помнишь ту фразу, на которой Темпуро делал особенный акцент, скажи мне её.

Лили достала книгу с биографией профессора и стала её листать:

– Вот, в разных местах звучит немного по-разному, но смысл такой: дверь в его кабинет, является дверью и в прошлое и в будущее.

– А что если… – Уно сорвался с места и побежал наверх, Лили с Гогой недоумённо переглянулись и пошли за ним.

– О чём ты? – спросила девочка, поднявшись наверх.

Юнга не ответил, он был занят тем, что усердно разрывал грязь и труху в том месте, где когда-то стояла дверь, ведущая в кабинет Темпуро. Он весь покрылся грязью и начал сливаться с окружающей обстановкой.

– Нашёл! – заорал юнга, чем вспугнул несколько птиц, которые с карканьем поднялись с веток деревьев и унеслись прочь. – Этот профессор дословно говорил о своей двери! У него там тайник был! Дверь, конечно, развалилась, но Темпуро не зря был учёным, он это предвидел, – юнга показал своим товарищам небольшой стальной цилиндр, покрытый грязью, но абсолютно целый.

– Надо его открыть, – Гога подошёл поближе, взял находку у Уно, обтёр её от грязи, включил свой коммуникатор и направил тонкий голубой луч, появившийся из него, на стальной цилиндр. – Недавно добавил новую опцию, – похвастался мальчик.

Луч, почувствовав перед собой предмет, забегал по нему, а Гога стал его поворачивать, подставляя все стороны цилиндра. Наконец коммуникатор пикнул, сканер выключился, а вместо него проектор коммуникатора вывел трехмерную модель находки.

– Это контейнер, – сообщил Гога, максимально увеличив центральную часть стального изделия. – Вот здесь тонкий шов, я думаю, если покрутить половинки в разные стороны, друг относительно друга, то он откроется.

– Так давай! – поторопил его Уно.

– Мальчики, так нельзя! – вдруг остановила всех Лили, – Здесь совершенно нет никаких условий для того чтобы работать с древними артефактами. Давайте хотя бы на яхте это…

Договорить она не успела. Уно вырвал из рук Гоги блестящий цилиндр и, зажав в обеих руках, поднатужившись, повернул обе его половинки. Те, сначала с усилием, а потом всё легче и легче, стали вращаться, расходясь в разные стороны. Совершив с десяток оборотов, юнга разъединил обе части контейнера. Внутри те были полыми. Направив луч сначала в одну половинку контейнера, а затем в другую, он увидел, что в одной из них лежит небольшой свёрнутый клочок бумаги. Бросив пустую половинку на пол, юнга подставил ладонь и вытряхнул на неё бумажную трубочку. Та пожелтела от времени, но оставалась плотной и шершавой на ощупь. Развернув записку, Уно прочитал надпись, сделанную от руки: «Осилит_идущий_3097».

– Это пароль! – крикнул юнга, подобрал обе половинки контейнера, закинул в одну из них записку, скрутил их между собой и спрятал цилиндр в карман. – Гога, давай, включай свой планшет!

Мальчик полез в свою сумку, которую носил через плечо, достал устройство и попытался включить, но экран, загоревшись на несколько секунд, сразу же погас.

– Наверное, разрядился, – с сожалением сказал Гога. – Надо будет в спокойной обстановке разобраться, как его заряжать.

– Всё, тогда надо отсюда убираться! – решил Уно.

Ребята только повернулись в сторону лестницы, чтобы добежать до их мула, как небо, в районе лаборатории, прорезал яркий луч света. На посадку шёл космический корабль. Причём, не опасаясь охранных ботов. Значит, это была санкционированная посадка, и, скорее всего, связанная с недавним приземлением их яхты.

– Да чтоб тебя жуконоги на Кразеботе погрызли! – выругался юнга. – Как они так быстро среагировали.

– Корабль вроде небольшой, – Гога направил на него свой коммуникатор, – я бы сказал, что даже очень маленький, меньше нашей яхты, – он рассматривал увеличенное изображение корабля, выведенное голографическим проектором. – Это может быть патрульный катер. Бот мог передать кому-то, что мы пытались на посадку зайти.