Сказочные приключения Санчика и Пухлика

– Конечно, проходите, – пододвинулся Санчик, пропуская старичка в дом.

Погодник торопливо устремился к камину, на ходу потирая руки.

– Ой, ребятушки, как хорошо-то у каминчика косточки погреть, – обрадовался он. – Как славно, что ваш домик мне на пути встретился, а то пока бы до своего добрался до нитки бы промок.

Пухлик подхватил мокрый плащ Погодника и пристроил его поближе к огню. А Санчик поставил на стол еще одну чайную чашку. Однако не успели они приступить к чаепитию, как вновь услышали звон колокольчика. На пороге стоял Травник.

– Молодые люди, не будете ли вы столь любезны приютить меня на короткий промежуток времени, – говоря это, он вежливо приподнял шляпу, и с ее широких полей стремительно хлынул небольшой водопадик. – Я надеюсь, вы дадите мне возможность переждать непогоду в вашем гостеприимном доме, – вежливо попросил Травник.

– Пожалуйста, проходите к камину, – поспешно предложил Санчик, усаживая Травника рядом со старичком Погодником. Но не успел он предложить им чаю, как вновь раздался звук колокольчика.

На этот раз гостями Санчика и Пухлика стали Очень Одинокий Рыбак и почтальонша Газеткина. Они тоже расположились у весело горящего камина и принялись сушить до нитки промокшие плащи.

– Ой, я-то как сглупила! Это же надо было додуматься – выйти из дома и не захватить зонтика, – причитала Газеткина, запивая хрустящее печенье сладким чаем. – Мне главное – не заболеть, ведь пресса – это все. Если я выйду из строя – город останется без новостей. Информационный голод – самое страшное, что может случиться с человечеством, – нравоучительно рассуждала Газеткина, сооружая огромный бутерброд из колбасы и сыра. – Ведь верно я говорю? – неожиданно спросила она обращаясь к Очень Одинокому Рыбаку, сидевшему напротив нее в любимом кресле Пухлика.

– Не знаю, – лаконично ответил Очень Одинокий Рыбак. Надо сказать, что после исполнения своей мечты он хоть и стал гораздо счастливее, однако, по-прежнему, не любил пустых разговоров.

– Не утруждайте себя напрасными волнениями, – любезно произнес Травник. – Если ваш организм ослабнет, я изготовлю целительную настойку из зверобоя, ромашки и тысячелистника. Это очень эффективное средство от простуды.

– А откуда такая непогода на нас навалилась? – поинтересовался Пухлик, глядя в окно на косые струи дождя, хлеставшие по стеклу.

– Да, действительно! – оживилась Газеткина. – Вы же вроде ее не обещали.

– Так ничто и не предвещало такого ненастья, – развел руками Погодник. – По всем приметам сегодня должен был быть теплый, погожий денечек, – добавил он. И вдруг его сморщенное лицо озарила догадка. – Разве что это Мокрый ветродуй озорничает!

– Кто? – воскликнула Газеткина, забывая о бутерброде в своей руке. – Это кто еще такой?

– О! Неужели не знаете, – воскликнул Погодник. – Мокрый ветродуй любит нападать на города, заливая их дождем и стегая ветром, – таинственным голосом продолжил старичок. – Это еще не самое страшное, что он способен сотворить. Самое ужасное, что он может вместе с ветром и дождем пробраться в дом, да так незаметно, что никто его не увидит. И вот тогда настоящая беда падет на головы бедняг, над которыми Мокрый ветродуй решит подшутить. Страшный ураган захватит все …

Но тут старичка перебил тихий приглушенный звук и все слушатели невольно вздрогнули.

– Будьте здоровеньки и не чихайте, – вежливо произнес Погодник, обращаясь к Травнику.

– А я, любезный, и не думал чихать, – удивленно подняв брови, заверил старичка Травник.

– Я тоже не чихал, – с трудом проглатывая печенье, твердо заявил Пухлик в ответ на устремленные на него взгляды. – У меня рот был занят более важным делом.

– А-п-ч-х-и, а-п-ч-х-и, – послышалось снова.

Услышав этот звук, почтальонша Газеткина поглубже забилась в кресло, и подогнула под себя ноги.

– Здесь кто-то есть, – вытаращив глаза, тихим дрожащим голосом оповестила она присутствующих.

– Мокрый ветродуй, – испуганно пролепетал старичок Погодник, оглядываясь по сторонам.

– Надо осмотреть все вокруг. Не будем же мы верить в эти старозаветные сказки, – мужественно заявил Травник и заглянул под кресло Санчика. – Здесь никого нет, – успокоил он друзей и с чувством исполненного долга поспешно сел в свое кресло.

– Это никакие не сказки, – возмутился Погодник, – говорю вам, надо было плотнее прикрывать двери. А то впускаете в дом всех подряд, – с упреком обратился он к Санчику и Пухлику. – Наверняка Мокрый ветродуй пролез в дом, когда вы впускали кого-то из них, – и он кивнул в сторону лекаря, Газеткиной и Очень Одинокого Рыбака.

На всякий случай Погодник придвинулся поближе к большому шкафу, в недрах которого, при необходимости можно было укрыться от любой опасности.

– А-п-ч-х-и, – услышали все уже знакомый звук, но на этот раз было ясно, что его источник находится где-то за дверью.

Переглянувшись, Санчик и Пухлик вскочили со своих кресел и бросились к выходу.

– Не открывайте! – вскричал им вслед старичок Погодник, в ужасе всплескивая руками.

Но было уже поздно. Санчик первым добежал до входной двери и резко распахнул ее.

9. Спасеныш

На улице по-прежнему лил такой сильный дождь, что больше, чем на несколько шагов вперед рассмотреть что-либо было просто невозможно.

– Я никого не вижу, – громко объявил Санчик, упорно вглядываясь в чернильную темноту.

– А это, по-твоему, кто? – возмутился Пухлик, отпихивая Санчика и выбегая на мокрое крыльцо. – Ой, ты бедненький, – жалостливо пробормотал он, поднимая с крыльца какой-то коричневый комочек и занося его в дом.

– Что это ты держишь? – увидев Пухлика, подозрительно спросила Газеткина, с опаской глядя на мохнатый клубок в его руках. – Кто это?

– Мокрый, но не ветродуй, – весело объявил Санчик, входя следом за Пухликом в комнату.

– Да не бойтесь, – поспешил успокоить своих чересчур пугливых гостей Пухлик, опуская свою ношу на коврик. Комочек оказался дрожащим и жалобно попискивающим щенком. У него были большие уши, закрывающие почти всю его мордочку.

– Так это ОН чихал таким громким голосом? – недоверчиво уточнила Газеткина.

– А-п-ч-х-и, – звонко и доказательно чихнул бедный песик.

От этого звука все разом оживились. Пухлик мигом побежал на кухню греть щенку молоко, Санчик кинулся растирать малыша большим мохнатым полотенцем. Травник, вспомнив, что он светило медицины, стал поспешно открывать свой чемоданчик с лекарственными настойками. А старичок Погодник, желая пожарче растопить камин, закинул туда так много дров, что чуть было его не потушил.

– Ах, какая прелесть, – ворковала над щеночком Газеткина, гладя его по мокрой шерстке.

И лишь Очень Одинокий Рыбак никак не участвовал в поднявшейся суматохе. Он только убрал под кресло свои длинные худые ноги, чтобы они не перегораживали дорогу снующим в разные стороны спасателям щенка.

Щедрый Пухлик притащил такую огромную миску молока, что щенка в пору было в ней купать.

– Ты что, с ума сошел? – с негодованием воскликнула Газеткина. – Да он же в ней может утонуть.

Почувствовав запах молока песик заметно повеселел, и его большие блестящие глаза уже не были такими печальными. И вскоре он не только выпил все молоко, но и азартно принялся грызть задники домашних тапочек Санчика, случайно попавшие в его поле зрения.

– Нам надо как-то его назвать, – задумчиво пробормотал Санчик.

– Может Ветродуем, – засмеялась Газеткина. Сейчас, когда ее страхи были позади, история с Ветродуем казалась ей совсем не страшной, а даже забавной.

– Нет, дорогие мои, имечко должно быть со значеньецем, – вклинился в обсуждение старичок Погодник. – Вот вы что с ним сделали…? Спасли. От голода, холода и дождя. Значит он – Спасеныш, – победно глядя на друзей, закончил он.

– А что? Ведь и, вправду, спасли, – с гордостью заметил Пухлик, гладя щеночка по высохшей шелковистой шерстке.

– Неплохое имя, – одобрительно сказал Санчик.

– Говорящее имя, – согласно качнув головой, важно подтвердил Травник.

– Замечательное имя, – прощебетала Газеткина, ласково глядя на песика. – Да лучше и быть не может, как это я сразу не догадалась его предложить? Вы ведь тоже так думаете? – спросила она, повернувшись к Очень Одинокому Рыбаку.

– Да, – уверенно ответил тот.

Тут щенок красноречиво зевнул и улегся на тапочки Санчика.

– Надо подобрать ему более подходящую постель, – задумчиво пробормотал Санчик, раздумывая, что бы такое приспособить в качестве собачьей подстилки.

Пока Санчик размышлял, Пухлик уже направлялся к «вещилке». Так друзья называли стоявший в прихожей шкаф, в который рачительный Пухлик стаскивал все ненужные вещи. Он был твердо уверен, что когда-нибудь настанет и их черед послужить для благого дела. Нырнув в "вещилку" после недолгих поисков Пухлик извлек оттуда мягкий пушистый матрасик и с победным криком: "Вот и постель для нашего Спасеныша!" – вбежал с ним в комнату.

Новый матрасик сразу же пришелся песику по душе. Он свернулся на нем клубочком, окинул гостей сонным взглядом и, не выпуская из лап тапочек Санчика, закрыл глаза.

И только тут все заметили, что дождь на улице уже давно закончился, а стрелки часов сошлись на цифре 12. Поздние гости, разохавшись, быстро вскочили с кресел и, от души благодаря хозяев за гостеприимство, поспешили по своим домам.

10. Проделки Спасеныша

На следующий день Санчик и Пухлик вместе со своим четвероногим другом отправились "подышать свежим воздухом". Так друзья называли свои ежедневные прогулки по магазинам.

Они важно вышагивали по узкой аллейке, вдоль которой росли тоненькие клены с только что распустившейся листвой, и с интересом рассматривали красивые яркие витрины магазинчиков, попадавшихся на их пути. Вообще, жители Выдумки очень любили свои волшебные магазинчики и каждый день забегали в них в надежде приобрести там что-нибудь необычное и сказочное. Например, говорящее зеркало или самочистящиеся сапоги.

Засмотревшись на очередную витрину, Санчик и Пухлик чуть не налетели на пожарного Водолейкина, вовремя отскочившего в сторону. Водолейкин был очень пунктуальным человеком, четко соблюдающим все правила. Больше всего на свете он гордился тремя вещами: красной пожарной машиной, золотой каской и своими пышными- усами.

– Здравствуйте, здравствуйте, Санчик и Пухлик, – проговорил Водолейкин, подкручивая свои роскошные усы. – А это кто еще с вами? – строго спросил он.

– Это наш Спасеныш, – гордо ответил Пухлик, показывая на песика, дружелюбно смотревшего на Водолейкина хитренькими блестящими глазками.

– Ну-ну. Только имейте ввиду, собаку надо водить на поводке и надеть на нее намордник, – назидательно сказал Водолейкин.

– Зачем ему поводок и намордник? Он же еще маленький совсем – изумился Санчик.

– Так положено. Мое дело – предупредить. А то покусает ваш пес кого-нибудь, потом проблем не оберетесь. В общем, глядите, как бы чего не случилось, – строго произнес Водолейкин, и с чувством выполненного долга удалился.

– Странный он какой-то, – недоуменно пожав плечами, удивились друзья.

Прямо перед ними находилась кондитерская пекаря Изюмчика с нарисованными на стеклах аппетитными пирожками и пирожными. Из нее доносились манящие, сладкие запахи. Санчик и Пухлик всегда были здесь желанными гостями. Поэтому решили навестить хозяина и на этот раз.

Изюмчик слыл очень веселым, добрым человеком, и выпечка у него получалась просто превосходная. От его шуток смеялось даже тесто. Поэтому булочки у пекаря были мягкими, воздушными и ужасно вкусными. Только Изюмчик мог печь пирожки, которые поднимали настроение и заставляли улыбаться даже вечно хмурого Очень Одинокого Рыбака.

В кондитерской Изюмчика как всегда стоял сладкий аромат свежеиспеченных крендельков, кексов и булочек. Весь прилавок был заставлен корзиночками с румяными рогаликами, сахарными плюшками и разноцветными пирожными. Пекарь как раз вытаскивал из печи новую партию ватрушек, когда звякнул дверной колокольчик, и в кондитерскую вошли Санчик с Пухликом. Верный Спасеныш не отставал от них ни на шаг.

– Как замечательно, что вы пришли, – радостно приветствовал друзей Изюмчик. – А это кто с вами?

– Это – наш Спасеныш, – представили друзья своего четвероногого друга.

– Возьмите для него пирожки с ливером, ему они должны понравиться, – предложил щедрый пекарь. Спасеныш, словно поняв, что разговор идет о нем, замер у ног Санчика. Он не сводил преданных глаз со смеющейся физиономии Изюмчика. "Ты только не забудь мне их дать, – красноречиво говорил умильный взгляд песика, – а уж я в долгу не останусь".

Вдруг за окном раздался чей-то крик, и звон разбитого стекла. Изюмчик, Пухлик и Санчик пулей вылетели на улицу, предчувствуя, что случилось какая-то неприятность. И действительно, перед кондитерской, у клумбы с тюльпанами, столкнулись два велосипедиста, засмотревшиеся на стаю птиц Кракатау.

Эти птицы пролетали над городом только один раз в году – в конце мая. Их красочная стая всегда собирала на улицах толпы любующихся ими людей. Однако, еще ни одному жителю Выдумки не удавалось рассмотреть Кракатау вблизи. Из-за радужного оперенья стая Кракатау считалось одним из красивейших зрелищ в мире.

Кракатау перелетали с места на место, следуя за дождевыми тучами. Каждый раз после ливня, когда на небе появлялась радуга, птицы купались в ней. И их перья окрашивались красным, оранжевым, желтым, зеленым, голубым, синим и фиолетовым цветами. Именно поэтому летящая стая птиц Кракатау была похожа на парящую в небе «живую радугу».

Незадачливые велосипедисты, потирая ушибленные при падении места, усердно извинялись друг перед другом. Через дорогу к ним уже спешил Травник, придерживая на бегу свою любимую шляпу и размахивая неизменным чемоданчиком. За ним следом бежала вездесущая Газеткина. Поставив на землю почтальонскую сумку, она вытащила из кармана блокнот для записей, и принялась узнавать у очевидцев все подробности произошедшего события. Стоявший неподалеку пожарный Водолейкин осуждающе качал головой, недовольно глядя на велосипедистов.

И в этот момент стая птиц Кракатау, сверкая всеми цветами радуги, пролетела прямо над крышей кондитерской. Позабыв обо всем на свете жители Выдумки устремили взоры в небо, стараясь получше разглядеть этих диковинных птиц и вдоволь насладиться их красотой.

Но удивительное зрелище длилось совсем недолго. Птицы улетели, и толпа любопытных стала рассеиваться. Вскоре на месте аварии остались лишь ее участники, Санчик, Пухлик, Изюмчик, Газеткина и Водолейкин.

– Ну, ладно, пора уже мне, – с сожалением произнесла Газеткина, поднимая свою почтальонскую сумку.

– О-о-о-о-о-х, – закричала она. – Да что же это делается??

Все изумленно уставились на Газеткину и увидели, что ее почтальонская сумка полна смятых газетных обрывков. А рядышком, с невинным видом, сидит Спасеныш и увлеченно терзает последний номер "Спортивных новостей".

– А я что говорил, – удовлетворенно заметил Водолейкин, поглаживая свои усы. – Все надо делать по правилам и собаку на поводке держать, чтобы таких происшествий не случалось, – поучительно произнес он, обличающим жестом тыча в сторону Спасеныша, который в этот самый момент юркнул в открытую дверь кондитерской.

– Но он же еще маленький для поводка, – чуть не плача возразил ему Пухлик.

– Маленький, не маленький, а прессу погрыз, – возразил Водолейкин. – А кстати, Газеткина, – почему это у вас сумка была не закрыта? Что, не соблюдаете правила по перевозке печатных изданий? Я ведь и вас предупреждал, как бы чего не случилось, – занудно забубнил Водолейкин.

– Да ну вас! – в сердцах махнула в его сторону рукой Газеткина и, продолжая жалобно всхлипывать, прижала к груди свою потрепанную сумку.

– Послушайте, – умиротворяюще произнес Изюмчик, – не надо так печалиться! Я приглашаю вас всех в свою кондитерскую. Попьем свежезаваренного чаю и успокоим нервы вкусными пирожными.

Все согласно закивали головами и гуськом двинулись в кондитерскую. Но первое, что увидели друзья, зайдя к Изюмчику, был пустой прилавок. Спасеныш лежал на полу и деловито слизывал сливочную розочку с последнего бисквитного пирожного.

– Позвольте отвлечь вас от важных дел, – прервал тягостное молчание голос Травника, вошедшего в кондитерскую. – Пока я оказывал первую медицинскую помощь пострадавшим молодым людям, у меня пропала шляпа. Не соблаговолите ли вы сказать, кто видел ее в последний раз? – вежливо спросил он.

– Это он! Это он сожрал вашу шляпу, – обличающе тыча пальцем в Спасеныша, завизжала Газеткина. – Он все съедает! И газеты, и пирожки! Наверняка, и шляпу вашу тоже он схомячил!

Песик укоризненно посмотрел на разгневанную Газеткину, затем, степенно помахивая хвостом, подбежал к Травнику. Поведя носом, он тщательно обнюхал его башмаки, и устремился прочь из кондитерской. Все, кто там находился, ни секунды не медля, бросились за ним.

Спасеныш быстро бежал в сторону Главной площади, периодически останавливаясь и сосредоточенно нюхая воздух. Наконец, он сбавил темп и, затормозив перед старым дубом, оперся о его ствол передними лапами. Глядя куда-то вверх на крону дерева, Спасеныш тихонько зарычал. Все, как по команде, вскинули головы, и увидели, что на большой толстой ветке дуба лежит целая и невредимая шляпа Травника. А в ней уютно устроилась фиолетовая птица Кракатау, занятая чисткой своих радужных перьев.

– Ну, надо, же, вот ловкая! И когда только она успела шляпу стащить? – с восхищением разглядывая искрящийся на солнце блестящий фиолетовый наряд Кракатау, удивленно заметил Санчик.

– Наверное, когда мы все смотрели в небо на стаю Каракатау, – предположил Травник. – Эх, пропала, конечно, моя шляпа, – со вздохом добавил он. – Но для такой птицы и любимой шляпы не жалко.

И судя по всему, все были с ним согласны.

– Я с детства хотел рассмотреть Кракатау, – тихо сказал пекарь, не отрывая глаз от сказочно красивого оперенья птицы. – Спасибо, малыш, что ты мне ее показал. За это я тебе прощаю все съеденные сладости и вдобавок угощу обещанными пирожками с ливером.

– Об этом надо всех известить. Мы – первые, кто видит Кракатау так близко, – резко оживилась Газеткина, в душе которой проснулась будущая журналистка. Все ее горести вмиг испарились. Она вновь сгорала от желания срочно поделится с кем-нибудь столь потрясающими новостями.

– А я всегда говорил, – назойливо пробубнил Водолейкин, – все должны действовать по правилам. И собака тоже. Велено ей природой, используя нюх, искать потерянные вещи, вот и пусть ищет. А то как бы чего не случилось! – тут же добавил он свою любимую присказку.

А Пухлик ничего не сказал, он просто был очень горд и счастлив, что у него есть Спасеныш.