Я слежу за тобой

Алекс лениво глянул на нас с Лерой.

– Ну что, тогда по домам, – сказал он. – Сейчас вызову такси.

– Лера, ты можешь со мной побыть у меня дома? – снова спросила я, – родители с Димкой еще не вернулись из поселка.

– Ну… хорошо, конечно, – сказала подруга.

Мы с Лерой вышли у моего дома, подруга помахала Алексу в окно такси, и машина поехала дальше.

Возле двери квартиры мы столкнулись с моим братом Димкой.

– Ой, Дим, привет, – сказала обрадованно Лера, – вы уже вернулись из поселка?

– Да мы в эти выходные не ездили, – ответил Димка, повернул ключ и зашел в квартиру.

Лера уставилась на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Уже лучше, спасибо.

– И ты не знала, что твои на эти выходные никуда не ездили? – подозрительно спросила она.

Я вздохнула.

– Лера, нам нужно поговорить. Зайди, пожалуйста, на минуту. А лучше останься у меня на ночь, я тебе матрас надую. У тебя же все равно мама в больнице. Что ты будешь одна…

Через пять минут мы сидели в моей комнате, и я рассказывала Лере о своих странных находках в сумке Алекса.

– Ну и что? – спросила Лера, выслушав меня, – это же не человеческие останки. Что ты из этого делаешь трагедию?

– Ну, знаешь… ты вот, например, тоже носишь в своей сумке обезображенные кукольные тела? Или прячешь в шкафу окровавленные вещи?

– Я – нет. Но мало ли какие могут быть ситуации, какие причины. Ту футболку кто-то Алексу испачкал.

– Кто-то испачкал кровью? Может, он сам об кого-то испачкался?

– Ну что ты делаешь из него какого-то маньяка? Ты совсем его не знаешь! Почему ты так предвзято относишься к Алексу?

– Лер… ну подумай трезво. Ему восемнадцать, он из обеспеченной семьи. У него модные вещи, куча денег, которые он тратит на клубы и на всякую фигню. Он симпатичный, даже очень. Обаятельный. У него наверняка куча девушек.

– Наверняка – это не точно, – возмутилась Лера, – и почему ты думаешь, что такой, как он, не может влюбиться в такую, как я? Я что, такая страшная? Или занудная?..

– Тебе шестнадцать лет! – напомнила я.

– И что такого? Через два года будет восемнадцать!

Я вздохнула. В комнату постучался и заглянул брат.

– Девчонки, я в соседний квартал иду в круглосуточный магазин. Лера у нас ночует? Или проводить ее до дома?

– Проводить, спасибо, Дим! – Лера обиженно глянула на меня и поспешила к двери.

Я включила телевизор и села на диван. Перед глазами все еще стояли раскоряченные кукольные тела без конечностей.

«Может, сказать родителям Леры о Алексе? Или они знают?.. Лерина мама тяжело вынашивает второго ребенка, вдруг я расскажу как-то слишком мрачно, и ей станет плохо?..»

Телефона Лериного папы у меня не было, а в поселок, где он сейчас живет и работает, я поеду только на следующие выходные…

«Или, может, позвонить Лехе? Попросить, чтобы он сходил к Лериному папе? Там идти минут десять… хотя… Лерка мне потом этого не простит».

Заснуть у меня получилось только под утро, сон был беспокойным. Мне снились преследовавшие меня куклы в черных куртках с капюшонами. Я убегала от них, бросалась к Лерке, а она смеялась и говорила, что все хорошо.

Глава 7

В школе мы с подругой почти не разговаривали, на переменах передвигались из класса в класс по отдельности. Одноклассники стали интересоваться, не поссорились ли мы – так все привыкли, что мы ходим вместе. Мы обе мотали головами и делали вид, что очень заняты подготовкой к уроку.

После уроков в раздевалке Лера все-таки подошла ко мне.

– Это для его младшей сестры, – сказала она.

– Что? – не поняла я.

– Куклы. У нее много кукол, они иногда ломаются. Вот Алексу его друзья приносят ненужные для запчастей.

Я смотрела на Леру.

«Она сама в это верит? – крутилось в моей голове, – наверное, верит».

– И он таскает этих кукол в спортивной сумке?

Лера закатила глаза.

– Ну какая разница, где он их таскает-то?

– Ладно. Пойдем домой. Ты в зал сегодня пойдешь?

– Наверное, нет. Давай завтра, в девять вечера зумба.

– Хорошо.

«Худой мир лучше доброй ссоры», – говорит моя бабушка. Пусть так. Ссориться с Лерой и не разговаривать с ней неделями мне не хотелось.

Возле выхода из школы мы разминулись: Лера пошла домой, а я отправилась в библиотеку, чтобы сдать книги. Домой я решила идти с другой стороны.

Проходя мимо фитнес-центра, я заметила «скорую помощь». Тут же мой взгляд упал на носилки возле машины. Там лежала девушка. Ее лицо было залито кровью, с белокурых волос на снег капали красные капли.

Мне стало плохо, закружилась голова. Тут же меня кто-то отстранил, носилки занесли в машину, капот закрыли. На пороге клуба стояло несколько человек со спортивными сумками, кто-то фотографировал, кто-то переговаривался, не сводя глаз с машины.

– Вы не знаете, что случилось? – спросила я, подойдя к одной из женщин.

– Вроде бы парикмахера из салона избили.

Я вспомнила, что на первом этаже нашего фитнес-клуба находился салон: мимо него мы проходили к лестнице, чтобы попасть на второй этаж.

– А кто избил? – бестолково спросила я.

– Не знаем, ее уже такой нашли. Кроме нее, никого в салоне не было, – ответила одна из женщин, которую я помнила по занятиям йогой.

Мне снова стало нехорошо.

В последнее время вокруг меня происходят какие-то странные вещи.

Я попыталась вспомнить, когда это время началось. Выходило, что практически с нового года. И именно тогда Лерка стала встречаться с Алексом.

«Причем тут Алекс? – сразу спросил кто-то в моей голове голосом Леры».

Если подумать здраво, то ни при чем. Если только не он сам избил эту девушку и устроил за Лерой слежку. Только зачем ему это? Конечно, если у человека не все в порядке с психикой, то там логика действий может отсутствовать.

Я вспомнила Алекса. Можно его заподозрить в психических отклонениях? У меня не было ответа: я же не психиатр. Внешне было непохоже. Обычный самовлюбленный мажор, которому зачем-то понадобилась моя Лерка. Хотя… эти куклы в сумке… эта футболка в красных пятнах…

«А ведь бывают болезни с сезонными обострениями, с приступами. Основное время человек нормальный, а потом вдруг на него накатывает безумие…»

С неба повалил мокрый снег хлопьями, а дома еще нужно было идти около пяти минут. Мне не терпелось позвонить подруге и удостовериться, что с ней все в порядке.

Я налезла на горку одной из детских площадок, спряталась под просторной крышей и достала телефон.

– Да, – откликнулась подруга.

– Лер… у тебя все хорошо?

– Да, – засмеялась подруга, – а у тебя?

– У меня… я тут просто шла мимо нашего фитнес-центра. Лера, здесь девушку избили до полусмерти.

– Какую девушку?

– В салоне работает, такая стройная блондинка. Я ее обычно за стеклянной стеной замечала по пути на фитнес, вблизи не видела, но девушки из клуба сказали, что это она.

– Ой, жалко ее, конечно, – проговорила подруга, – а кто это сделал?

– Не знаю, – ответила я, поняв, что не могу рассказать Лерке о своих домыслах насчет ее молодого человека. И потом, может, я все же слишком придираюсь к Алексу?..

– Майя, я тут подумала, давай еще куда-нибудь съездим все вместе, – предложила Лера, – я с Алексом, а ты – с Даней. Его же отпускают на выходные? Он говорил, что он хорошо учится. Между прочим, это сам Алекс предложил. И я считаю, что это правильно: тебе явно не хватает положительных эмоций.

– Ну хорошо, давай.

– Отлично! Тогда договаривайся с Даней, куда и когда он может, мы тоже приедем!

«Мне не хватает положительных эмоций», – повторила я про себя слова подруги. Где же их взять после того, как я ее «откачивала» после истории с Андреем, а следом тут же появился этот странный Алекс с изуродованными куклами и кровавой футболкой в сумке.

Я обернулась, посмотрела по сторонам. Мне вновь стало жутко: улица была путынна, мне захотелось к людям. Я зашла в торговый центр и бродила по кругу около получаса, рассеянно рассматривая полки. Обычная будничная атмосфера, мелькание привычных упаковок – это немного успокоило. Так ничего и не купив, я вышла и направилась к дому.

***

В дверях своего подъезда я неожиданно столкнулась с Марианной. Она выбежала, всхлипывая и вытирая на ходу слезы.

– Марианна! Что случилось? – испуганно спросила я, направившись к ней.

Марианна увидела меня и стала усиленно тереть лицо, размазывая по лицу тушь.

– Все хорошо, – проплакала она.

– Тебя кто-то обидел? – я стала осматривать ее со всех сторон.

– Да! Никогда я к тебе больше не пойду!

– Почему? – удивилась я.

– Там ОН.

– Кто?

– Твой брат.

Я вздохнула с облегчением: «Цела, жива, и хорошо. Ну а Димка никаких телесных увечий не может нанести даже очень приставучей девушке».

Я взяла Марианну под руку и повела к стоящей возле дома лавочке.

– Он меня обманул. Он дал мне понять, что я ему нравлюсь. Даже подарок подарил на Рождество. Я думала… я на него рассчитывала. У нас в школе танцев будет конкурс. Я придумала танец, думала, что он будет со мной танцевать, а он отказался.

Марианна снова заплакала.

– Ну он… честно говоря, так себе танцует, – сказала я подруге, вспомнив способности брата в данном искусстве.

– Я бы его научила. Там я в основном танцую. Я соединила два стиля: джаз-модерн и в конце вальс. Он бы танцевал вальс, там же все просто. И по сюжету танца он должен быть в форме. Я же вообще этот танец придумала, вдохновившись его вниманием ко мне, я о нем думала! А он, получается, во всем меня обманул! Сказал, что я ему не нравлюсь, и танцевать со мной не будет!

Марианна снова зарыдала.

– Подожди. А когда конкурс? Я его уговорю участвовать в танце, я тебе обещаю.

Я мысленно стала перебирать, за какое вознаграждение от меня брат может согласиться в этом участвовать.

– Нет! Теперь я сама с ним не буду танцевать, я вообще больше у вас не появлюсь. Ну и пусть, не буду участвовать в конкурсе. И вообще уеду.

Она опять заплакала.

Я вздохнула.