Найти свет в сумерках

«Пусть без меня разбираются, все оформляют, это их семейные дела, – подумала я. – Ну а если Ксения не захочет, чтобы ее удочеряла бывшая няня Андрея, чтобы ее увозили в Крым, то я не буду ее уговаривать, это ее жизнь. Я и так слишком влезла во все это».

С моего возвращения из пиццерии, где я была с Леркой и Лехой, прошло около часа. Мама уже пришла с работы и хлопотала на кухне.

Я поставила теплого от моих ладоней деревянного зайца на полку, погладила его по макушке. В прихожей раздался звонок в дверь. Умолк звук блендера: мама пошла открывать.

Через полминуты мама заглянула в мою комнату.

– Майя, там к тебе пришли, – удивленно сказала она, держа в руке кухонное полотенце, – какой-то молодой человек.

– Ко мне? – тоже удивилась я и вышла в прихожую.

Возле двери стоял Андрей. Мое сердце забилось, и я почувствовала, что лицо залилось краской.

– Майя, нам нужно поговорить, – сказал Андрей, – это по поводу Ксении.

Я вздохнула.

– Проходи, – сказала я, – чай будешь?

Андрей отрицательно помотал головой. Он повесил куртку, снял кроссовки, прошел в мою комнату, почему-то оглянулся по сторонам, посмотрел в окно, и только потом повернулся, опершись о подоконник.

– Ксения пропала, – сказал он, глядя мне в глаза.

Я удивленно посмотрела на своего гостя.

«Снова Ксения, – подумалось вдруг мне, – надо же, я ни разу не видела эту девушку, но столько выпадает переживаний из-за нее».

– Как «пропала»? Из детского дома?

– Последние три недели она жила в больнице, у нее после ОРВИ развилась пневмония. В больницу к ней приходила знакомиться Полина, сказала мне потом, что Ксения обещала подумать об ее удочерении и переезде в Севастополь. А через день она пропала из больницы. В детском доме ее нет, она туда не возвращалась.

Я вздохнула и села на стул. Только этого мне не хватало: разыскивать и убеждать Ксению, чтобы она предала Дена и уехала с новой семьей в Севастополь.

– И что, ты хочешь, чтобы я ее нашла и уговорила поехать с вами? – спросила я Андрея.

– Я тебя прошу, чтобы ты подумала, где может быть Ксения. Как я понял, ты… хорошо знакома с Денисом. Может, есть какие-то места, где она может находиться. Мне просто нужно знать: она сбежала, потому что не хочет уезжать с нами, или с ней что-то случилось. Если она не хочет жить с нами, то мы просто уедем и не будем ни на чем настаивать.

Я задумчиво посмотрела в окно.

– А домой она не приходила? – спросила я, – есть же еще квартира, где они жили до того, как их отправили в детский дом…

– Мы там были. Ее там нет. И каких-либо ее вещей там тоже нет. Мы видели эту женщину, ее мать. Она не смогла сказать ни слова. Но мне кажется, если бы Ксения и заходила туда, то сразу бы ушла, – при этих словах Андрей поморщился, видимо, вспомнив встречу с мамой Дена и Ксении, которую лишили материнских прав за злоупотребление алкоголем.

– Да… странно, – проговорила я и задумалась.

Была пара тайных мест, где бывал Ден, и о которых я знала: катер, на котором мы жили, когда я скрывалась от людей Верхова этим летом, «приют рыбака» возле Ладожского озера, где жил Ден последние три месяца. Но на катер давно вернулся хозяин. А вот в «приют рыбака» я съездить могу, вдруг Ден рассказывал о нем Ксении?..

«А есть еще много мест и много событий в жизни Дена, о которых ты даже не догадываешься», – сказал мой вредный внутренний голос.

– Хорошо, Андрей, я постараюсь вспомнить. Если что-то придет мне в голову, я тебе позвоню.

После этих слов Андрей пристально посмотрел мне в глаза.

– Позвонишь? – спросил он с каким-то укором.

– Да, я обещаю позвонить в любом случае. В воскресенье.

Андрей порылся в кармане, что-то достал и протянул мне. В его руках я увидела свою резинку для волос с морскими ракушками.

– Это твое, – сказал Андрей, – ты ее забыла летом у нас в доме. Я тебе звонил, чтобы ее отдать, но ты не отвечала.

Я протянула руку, чтобы взять резинку и коснулась руки Андрея. Тут же какая-то горячая волна захлестнула меня с ног до головы, и я поняла, что снова покраснела.

«Да что же это такое», – подумала я, злясь на себя, и взглянула на Андрея.

Его серые глаза, в которых мне всегда виделся какой-то хитрый прищур, смотрели прямо на меня. Шли секунды, а он так и не убирал свою руку. Я все-таки взяла резинку, сжала ее в кулаке и отошла к двери, все еще продолжая ощущать дрожь.

– А как ты узнал, где я живу? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– У мужа Полины здесь есть друг, бывший сослуживец, – пожал плечами Андрей.

«А муж Полины – полицейский», – вспомнила я.

– Понятно. Извини, что не отвечала на звонки, что-то много дел после переезда, да еще конец четверти…

– Да, я понимаю, – сказал Андрей, – глядя в сторону. – Если позвонишь, буду тебе очень благодарен.

Он открыл дверь, вышел в прихожую, и там я увидела Лерку, которая вешала на крючок какой-то пакет.

– Ой, Майя, я не хотела мешать, – сказала, оправдываясь, Лера, оглядывая Андрея, – мне сказали, что у тебя гости, а я же брала у тебя маленький электрический чайник для мамы в больницу, вот я его здесь повесила.

– Лера, это Андрей, Андрей, это – Валерия, – представила я их друг другу. – Андрей уже уходит.

– Да я тоже побегу, завтра тебе позвоню, – сказала Лерка, оглядываясь на Андрея.

Мой гость, уже надевший кроссовки, взял с вешалки свою куртку, открыл дверь, придержал ее перед выходящей Лерой, взглянул на меня, сказав «спасибо», и дверь закрылась.

Я прошла в комнату. Первым желанием было броситься к окну, но я взяла полотенце и пошла в душ.

«Еще не хватало, чтобы он увидел, как я смотрю на него из окна, – зло думала я, намыливая волосы шампунем».

Под струями воды мне стало легче и уже казалось, что ничего такого особенного не произошло.

«Я разволновалась просто потому, что Андрей – брат Дена, у них одна кровь, вот и все», – уверяла себя я.

«И, наверное, я все же должна принять активное участие в поисках Ксении. Ради Дена», – поняла я.

Глава 4

В выходные мы с мамой, папой и братом поехали в поселок. Проезжая мимо ворот участка Лехи, я заметила его самого с полными фирменными пакетами из гипермаркета.

Как только я поздоровалась с бабушкой, дедом и Зевсом, я устремилась в гамак, чтобы занять его раньше Димки, и принялась звонить Лехе.

– Привет, Майя! – отозвался друг в трубке.

– Привет! Я думала, что ты, как обычно, приедешь к вечеру вместе с братом.

– Я решил вернуться вчера, захотелось переночевать дома. Да и маме нужно здесь помочь. Серега приедет сегодня вечером.

– А он за рулем? Он же вроде купил машину? Не знаешь, чем он планировал заниматься на выходных? – взволнованно стала расспрашивать я.

– Вроде свободен, – ответил Леха. – А тебя нужно куда-нибудь подбросить? Думаю, он не откажет.

– Слушай… если ему не будет трудно, я бы попросила его отвезти меня в одно место. Сергей же каждые выходные выбирается на озеро порыбачить, а там очень здорово, там Лерка с ее папой рыбачат. Мне не хочется дергать моего папу, он по воскресеньям отсыпается, да и бабушка его не отпустит: это ее время, – добавила я с улыбкой.

– «Приют рыбака»? Я там был пару раз с Лерой. Думаю, Серега с радостью съездит. Позвони ближе к вечеру.

Мы попрощались, и я стала помогать бабушке накрывать на стол.

Погода снова наладилась, радовала солнцем и даже немного теплом. Сад переливался разноцветной листвой, как самоцветами, а где-то вдали плотной стеной стояли вековые сосны, как оплот надежности и вечности этих мест. После обеда мы с Димкой и мамой расположились в саду, дав возможность бабушке и деду пообщаться с сыном, то есть моим папой.

Какие бы неприятности ни случалось за неделю в нашей повседневной жизни, здесь все это казалось мелким и незначительным. Каждое воскресенье мы возвращались в город в уверенности, что все трудности преодолимы. И, как ни странно, это оказывалась правдой.

Утром меня возле ворот ждала потрепанная и старенькая, но для брата Лехи новая и недавно купленная машина.

Мы приехали к нужному месту, оставили машину на поляне. Пройдя минут пять по лесу, я увидела ставший милым моему сердцу маленький бревенчатый домик. В дупле растущего рядом дерева я нашла ключ, открыла дверь, уже понимая, что Ксении здесь нет.

В доме было прибрано, вещи аккуратно сложены. Было заметно, что Ден бережно относился к своему временному убежищу. Сергей и Леха пошли рыбачить, а я стала собирать дрова для костра. Возле боковой стены дома располагалась импровизированная мастерская, где Ден делал разные заготовки для фирмы Лериного папы. Я погладила рукой деревянный стол и присела на вкопанную в землю табуретку.

На деревянном срубе я увидела вырезанную ножом картинку: девушка в пышном платье, а за ней – фонтан. Сердце забилось быстрее: на картинке я узнала себя в образе Екатерины Великой. Именно в таком виде я работала вместе с Деном прошедшим летом.

«Он думал обо мне, – обрадовалась я, – и даже вырезал это изображение в свободное от работы время».

Настроение сразу улучшилось. Мне стало жаль, что я не смогу забрать домой этот сруб. Но я знала, что запомню эту картинку до мельчайших подробностей.

Я прошлась до берега, чуть ли не танцуя, улыбнулась Лехе и его брату и с удовольствием потянулась, жмурясь на солнце. Возвращаясь обратно к домику, я почувствовала укол совести: Ксению или ее следов пребывания здесь я не обнаружила, а это не так уж и радостно.

Разжигая костер, я стала думать, куда еще могла уйти пятнадцатилетняя девушка из больницы, не взяв с собой даже верхнюю одежду. Тем более странно, она не закончила лечение. А ведь сейчас конец октября…

Не могла же она отправиться вслед за Деном в армию за несколько сотен километров?..

Где мог обитать Ден, когда скрывался от своих врагов и от полиции, не желая возвращаться в детский дом? Какие-то ночлежки для бездомных? Не пошла бы туда Ксения…

Может, какие-то бывшие соседи? Или кто-то из работников детского дома скрывает ее у себя? Но зачем?.. Ее никто не принуждает соглашаться на удочерение Полиной… и знает ли Ден, что его сестра пропала?..

Я вспомнила, что обещала позвонить Андрею в любом случае и достала телефон.

– Привет, – сказала я. – Я проверила одно место, Ксении здесь нет, и, похоже, не было. Больше я не представляю, куда она могла пойти, если ушла из больницы сама.

– Понятно, – немного помолчав, ответил Андрей. – Спасибо. Это место находится далеко?

– Да, это на берегу Ладожского озера.

– Ясно… там, наверное, красиво?

– Красиво, – отозвалась я и тут же вспомнила, что планировала разговаривать с ним только по делу. – Ну ладно, пока, желаю тебе удачи в поисках.

– Спасибо, – вновь после паузы произнес Андрей и сразу отключился.

Я ощутила укол совести, но тут же постаралась оправдать себя. Я сделала то, что обещала. Больше я никак не могла повлиять на поиски сестры Андрея и Дена. Я не стала сообщать о «приюте рыбака» Дену и Полине, потому что хотела наедине встретиться с Ксенией. Чтобы потом не оказалось, что я ее сдала: вдруг она действительно не хочет, чтобы на нее давили, не хочет уезжать в Крым…

Через два часа Сергей и Леха принесли полное ведро рыбы, мы запекли несколько штук, завернув их в фольгу.

Вечером меня привезли прямо к калитке и вручили пакет с частью улова, несмотря на мои возражения.

– Бери, ты тоже участвовала в процессе, была хранительницей очага, – настаивал Леха.

– Ладно, спасибо большое, – улыбнулась в ответ я. – Леха, приедешь в следующую пятницу в Питер?

– Нет, – ответил Леха, помотав головой. – Думаю, у меня будет много дел.

– Ясно, – пробормотала я, понимая, что при старшем брате друг и не даст более подробный ответ. А может, он вовсе не хочет говорить на тему своих отношений с Леркой.

Из рыбы бабушка сделала фарш, сформировала котлеты, и теперь у нашей семьи был замороженный запас еды быстрого приготовления. В город мы вернулись поздним воскресным вечером.

Глава 5

В понедельник мы с Леркой вместе готовились к четвертной контрольной работе по химии в ее квартире. Новый школьный предмет плохо давался моей подруге, она все время стремилась решить задачи, математически складывая элементы без учета химических реакций, и впадала в панику от моих исправлений.

– Майя, может, мне уйти в какой-нибудь профессиональный лицей прямо сейчас? Ну не потяну я эту химию…

– Конечно, а кто хотел поступать в МЧС, чтобы спасать людей? Как, интересно, ты туда попадешь после профессионального лицея? В пожарные пойдешь? – наставляла я подругу, – давай я тебе еще раз объясню…

– Ох, нет, не надо. У меня голова пухнет, – застонала Лерка. – Пойдем на балкон пить чай.

Я согласилась на перерыв. Балкон в Леркиной квартире был необъятный, там стояли большие качели, низкий столик, а вид открывался прямо на залив. Завернутые в пледы, мы смотрели на опускающееся в воду солнце.

– Даже не знаю, где красивее: здесь или на Ладоге, – восхищенно пробормотала Лерка.

– Красота – понятие многогранное, – философски заметила я. – На Ладоге красиво по-другому.

– Это да… Кто раз был на Ладоге, никогда ее не забудет.

– Да… хорошо бы, чтобы и люди не забывались с тех мест. Особенно хорошие люди. Особенно друзья.

– Ты о чем? – спросила Лерка, – а…

Подруга меня поняла. Мы всегда понимали друг друга практически без слов.