Мое имя знает море…

Молодой человек смотрел на меня вопросительно, расставив руки в перчатках, как делают хирурги перед операцией, чтобы не дотрагиваться до посторонних предметов и не пачкать руки.

– Ну, решайтесь, – сказал с улыбкой молодой человек, – или тогда я прихожу в следующий четверг, и вы остаетесь без необходимого обслуживания. Но тогда я не уверен, что ваша новая плита будет в должном состоянии, все-таки объемы готовки в вашем кафе огромные, столько посетителей…

То ли последние слова подействовали на меня, то ли я прониклась доверием к санитарной экипировке молодого человека, но я отступила в сторону и пропустила его на кухню.

В кафе пришли две девушки и заказали кофе с безе. Я принесла заказ и посмотрела на работу молодого человека. Он как раз встал, улыбнулся, сказал: «Готово, до следующей недели» и пошел к выходу. Я посмотрела на плиту: вроде ничего не изменилось.

Через двадцать минут вернулась раскрасневшаяся тетя Тоня с пакетами в руках и прошла на кухню. Мы положили часть рыбы в морозильную камеру, часть – в холодильник.

Новые посетители заказали вареники с вишней, я передала заказ на кухню и стала протирать соседний стол. Вдруг я услышала хлопок. Из кухни повалил дым. Я вбежала в кухню и увидела тетю Тоню, которая распахивала все окна и махала полотенцем. Дым шел от плиты – той самой, которая не так давно была «на обслуживании».

Я опустилась на стул. Голова закружилась, и на глазах выступили слезы.

– Машка, ну что ты сидишь, беги открывать полностью дверь и извинись перед посетителями.

Я выполнила то, что сказала мне тетя Тоня.

Потом возле входа мы поставили стул и поставили табличку со словами «Извините, кафе не работает».

Тетя Тоня осматривала плиту, со слезами в голосе приговаривая: «Как же так, она же совсем новая».

Я стояла рядом, ощущая свою вину и никак не решаясь рассказать тете, что предшествовало поломке плиты.

– Тетя Тоня, к вам кто-нибудь ходил проводить профилактическое обслуживание этой плиты?

– Что? – удивилась та. – Какое обслуживание? Я ее купила две недели назад. Она, конечно, на гарантии, но старую плиту я уже сдала на утилизацию. Теперь и не знаю, как долго будут в сервисе разбираться и менять. Придется закрывать кафе недели на две.

Тетя Тоня опустилась на стул и стала смотреть на плиту, как на раненого в бою солдата.

Мне стало нестерпимо стыдно, но я все-таки рассказала о недавнем визите молодого человека в костюме.

– Ох, господи, ну понятно. Зачем же ты его впустила? – спрашивала тетя Тоня, плача. – Что же он никак не угомонится-то?..

– Я вам звонила, а вы трубку не брали, – тихо проговорила я.

– Да на рынке так шумно, я никогда там звонков не слышу, – ответила тетя Тоня с отчаянием в голосе.

– Тетя Тоня, давайте заявим в полицию. Я узнаю его, если увижу. Можно составить фоторобот.

– Да что его искать, понятно, что это Климов его прислал.

– Тем более, давайте заявим в полицию, – еще раз предложила я и прикусила язык.

Мне вдруг представилось, как я протягиваю полицейскому паспорт Марианны Пеньковой при даче показаний, а там, мягко говоря, совсем не мое фото. Конечно, похожее, но не мое. Уж они-то должны уметь различать лица.

– Но, если вы говорите, что это бесполезно, тогда даже не знаю, – пошла я на попятную.

– Тоня, что у тебя произошло? – услышала я голос из зала.

– Проходи, Лен, – устало ответила тетя.

В кухне появилась румяная светловолосая женщина средних лет. На ней был красный сарафан до пола в белый цветочек, в ушах в такт ее движениям весело качались сережки с красными камнями, а на голове красовалась широкополая шляпа. В руках у женщины была газета, которой она размахивала остатки дыма.

– Ох, ничего себе! Это твоя новая плита? – спросила женщина, закашлявшись.

– Да. Была, – горько ответила тетя Тоня.

– Она же на гарантии, пусть чинят! – возмущенно сказала женщина.

– Кстати, Лена, познакомься, это моя племянница, Марианна. Я зову ее Машей, – кивнула в мою сторону тетя Тоня.

Я встала.

– Ой, какая хорошенькая, – сказала женщина. – Можешь звать меня тетей Леной. Смотри, не подведи Антонину, а то твоя старшая сестрица оказалась не ахти помощница.

Я посмотрела на свою тетю и по моим щекам потекли слезы.

«Да, помощница из меня еще та», – думала я, вытирая глаза.

– Ну что ты, девочка, не расстраивайся, – сказала тетя Лена. – И ты, Тоня, выше нос. Зато отдохнешь, сколько же можно пахать. И помещение твое, не надо впустую за аренду платить.

– Это тебе хорошо говорить, Лена, – отозвалась тетя Тоня. – У тебя работа круглогодичная, а у меня четыре месяца год кормят, пока есть отдыхающие.

– Да ты уже заработала на три года вперед! – воскликнула женщина. – Скоро свалишься от усталости.

– Я же хотела на эти деньги второй этаж дома построить, – вздохнула тетя Тоня. – Илюшка женится, дети пойдут, где он будет жить?..

– Твой Илюшка – здоровый лось, – рявкнула тетя Лена, – сам заработает. К тому же тебе, может, уже через неделю починят плиту. За неделю не обеднеешь. А то вон, газету я купила, хочешь, найдем тебе работу? – шутливо предложила женщина.

Тетя Тоня вздохнула и встала.

– Пойдем, девочки, в зал, что тут гарью дышать.

Мы переместились в зал и сели на стол со стаканами холодного компота.

– А зачем тебе газета с объявлениями о работе? – спросила тетя Тоня, – у тебя же все было хорошо с работой.

– Да это не мне, – махнула рукой тетя Лена. – Хозяйка моя молодая сказала купить. Уже все нервы вымотала языковым школам города. Говорит мне, купи газету, там найду репетитора.

Я заинтересовалась:

– А что за репетитор нужен?

Тетя Лена помотала головой и закатила глаза.

– Французский язык она решила выучить, причем на это дело у нее осталось три дня, – усмехнувшись, ответила тетя Лена.

– Три дня? – удивилась я, – но это же невозможно.

– Вот ей все так и ответили, куда она звонила. Но она вбила себе в голову, что ей перед поездкой в Париж обязательно нужно выучить язык. Что ты докажешь человеку, если человек глупый?

– Лена, – укоризненно покачала головой тетя Тоня.

– Так, может, она хочет выучить только необходимые фразы, чтобы общаться в гостинице, что-нибудь заказывать? Пусть купит разговорник.

– Ох, там другой какой-то у нее заскок.

– Давайте я к ней схожу, и хотя бы выясню, что она хочет? – неожиданно для себя самой сказала я.

Женщины удивленно посмотрели на меня.

– А ты что, знаешь французский? – спросила тетя Тоня.

– В общем-то, знаю. Я недавно работала переводчиком в одной туристической фирме, меня даже хвалили.

– Ничего себе, – пробормотала тетя Тоня.

– Думаю, хуже все равно уже не будет, поехали со мной, – хмыкнув, сказала тетя Лена. – Все равно работы здесь тебе пока нет. Только давай прямо сейчас, а то она там и так извелась, названивает мне каждые пять минут. Спрашивает, где газета с репетиторами.

Я вопросительно посмотрела на тетю Тоню.

– Езжай, – махнула рукой та.

Я сняла фартук, надела через плечо сумку, и мы с тетей Леной пошли на Графскую пристань.

– А где вы работаете? – спросила я тетю Лену, когда мы ждали паром на Северную сторону.

– На Федоровской, это недалеко, – ответила она, показав рукой куда-то в море.

Мое сердце быстро застучало.

«Вот так повернулись дела», – взволнованно подумала я. Потом вспомнила, что по моей вине моя «тетя» минимум на неделю осталась без выручки, и снова стало стыдно.

– Не переживай, Машка, прорвемся! – сказала бодро тетя Лена.

Глава 8

Впервые с моего приезда я плыла на пароме днем, когда было светло. Я сидела и любовалась морем. Оно переливалось на солнце и искрилось, над нами летали чайки. Вдали виднелись высокие скалы. У меня захватило дух. Ветер обдувал мои разгоряченные от волнения щеки и я снова думала, что жизнь прекрасна, что бы там ни происходило.

Выйдя из маршрутки, мы направились вверх по дороге. Минут через пять мы остановились перед высоким забором. Тетя Лена открыла калитку и пригласила меня войти. Я залюбовалась открывшейся мне картиной. Большой белоснежный дом с колоннами переносил на страницы старинных английских романов. Слева – сад с плиточными тропинками, справа – большой бассейн. К входу в дом вела каменная дорога, и пока мы шли, с обеих сторон до меня доносились благоухания розовых кустов.

Интерьер дома был выдержан в бело-серо-розовых тонах: уютно, стильно, но не приторно. Было заметно, что у хозяев хороший вкус и, конечно, угадывалось, что первое слово при оформлении было за женской половиной.

– Лена, ну что же ты так долго! У меня каждый час на счету! – с лестницы сбежала девушка. На ней был белый спортивный костюм, состоящий из шорт и футболки на молнии. Лицо девушки было идеально-кукольным: голубые глаза, пухлые губы, густые ресницы. Последнее, скорее всего, было результатом ухищрений салонов красоты, как и аккуратные брови вкупе с идеальными волосами цвета блонд.

– Виктория, не волнуйтесь, я привела вам репетитора и на всякий случай принесла газету. Знакомьтесь, это – Марианна, знает французский в совершенстве, работала в ведущей московской туристической компании переводчиком, имеет массу положительных отзывов.

Я засмущалась от такой лестной характеристики.

Виктория мельком глянула на меня.

– Давайте тогда скорее начнем, пойдемте со мной. Лена, принесите нам, пожалуйста, кофе.

Я пошла вслед за девушкой. В смежной с гостиной комнате стоял большой стол с компьютером и два стула. На стене висело фото в рамке: Виктория в свадебном платье в обнимку с взъерошенным худым молодым человеком в очках.

– Давайте сразу приступим. И сразу договоримся общаться на «ты». Зови меня Викой.

Я кивнула и села на предложенный стул.

– Вы изучали французский в школе или в ВУЗе? – спросила я.

– Нет, в школе мы изучали английский, но он у меня не очень шел.

– А почему сейчас вы решили учить именно французский?

– Он красиво звучит, – удивленно ответила Вика так, будто я спросила большую глупость, – и хватит уже мне «выкать».

– Хорошо. У вас… у тебя есть какие-нибудь учебники, словарь?

– Так. Маша, я сразу скажу: у меня на это осталось только три дня.

– Но… за три дня практически невозможно выучить иностранный язык, – сказала я с улыбкой.

Вика закатила глаза.

– Да что же вы мне твердите одно и то же? Куда ни звоню, мне это отвечают. Мне нужно, значит, я выучу.

Я вздохнула. Похоже, подработать у меня не получится.

Опустив глаза, я собралась отказаться работать с Викой, и она, должно быть, это поняла.

– Послушай, – сказала она. – Я уже почти все сделала сама. Смотри.

Она развернула ко мне ноутбук. На экране были стихи.

– Поль Элюар. «Мы двое», – прочитала я. – Хорошие стихи.

– Вот их мне нужно выучить и рассказать по-французски. Через три дня мы с мужем улетаем в Париж отмечать годовщину свадьбы. Я уже заказала столик в ресторане с видом на Эйфелеву башню. Купила платье. Пошли! – Вика вскочила и потянула меня за руку.

Мы поднялись на второй этаж, моя новая знакомая толкнула меня в одну из комнат и приказала сесть в кресло, а сама пропала в гардеробной. Я понимала, что мы находимся в спальне и старалась из приличия не оглядываться по сторонам.

Через минуту Вика вышла в облегающем красном платье. Она приподняла волосы над головой и сказала:

– Вот так я уложу волосы, надену еще сережки, цепочку с брюликами. Правда, классно?

– Конечно, очень красиво, – согласилась я.

– Во время ужина я зайду на сцену и прочитаю Пашке стихи на французском в микрофон. Это будет сюрприз.