Техноангелы

– Это почему это?

– Потому что я люблю тебя, вот почему – грустно произнесла Норгус.

– И пыталась меня угробить уже не раз?

– Нет! Я всегда хотела помочь тебе, спасти тебя, и хотела… чтобы ты был рядом. Да, это эгоистично и очень плохо с моей стороны, но такова любовь.

– Джестер, да сядь ты наконец! Мы с тобой давно так не болтали, просто так. А ты тут стоишь и на Норгу бочки катишь. Сядь и потолкуем. Тут то мы в безопасности, а вот там, где ты сейчас находишься, у нас полный швах!

– То есть?

– Да убьют тебя сейчас, вот и весь сказ.

– Как?! Я же сейчас с Лу, а она такая чистая добрая…

– Хе, верь больше – хмыкнул он, сидящий рядом с Норгус – эта Лу, красивая девка, однако, врет как я, когда меня спрашивают, где я был, а отвечать не хочется. Так вот она тебя… нас точнее надула, и голову задурила, мозги запудрила, причем далеко с не самыми благими целями. Я уже сказал, что она убить тебя хочет? Ну, я только еще не сказал, что не только она хочет, а еще кой-какие весьма милые и добродушные ребята, если конечно, можно так выразиться. Итак, Джестер, сейчас единственное, что может нам помочь спастись – это она – приобнял он скромно сидящую рядом Норгус.

– И чем она поможет?

– В нужный момент тебе мозги вправит! А то, благодаря ласточке Лу, они у нас с тобой явно не на месте.

– Но я… мы же никогда не были столь доверчивыми, что случилось то? Я только сейчас осознаю, сколько я глупостей наделал, с того момента, когда ко мне этот дед подошел, отец Доминик вроде?

– Конечно, тут твоей вины нет, ну по большей части. А вот, что касается того, почему же все это произошло, тебе попозже расскажут, я сам всего не знаю, а Норга что-то мне всего не говорит, дуется наверное. Ну да что там, в общем, когда очухаешься, будешь очень рад происходящему!

– Эх, вот и подвози кого после этого, хотел помочь, а оно вот как вышло!

– Ты Маркуса не вини, Норга сказала он тут вообще не причем.

– Как?! Этот сволочной старикан говорил, что они давние друзья.

– Угу, а я тебе скажу что мы с Бармалеем и Чебурашкой вчера ходили пивка попить, а потом пришел крокодил Гена и всех нас пьяных домой развозил. Ты в это веришь? Я как-то не очень.

– То есть он врал?

– Ну при дамах – кинуло его «второе я» взгляд на Норгус – выражаться не будем, но можно конечно и просто сказать, что он врал. Вот такие пироги! Знаешь, выберешься из этой передряги, пивка выпей где-нибудь, а то тут от всех этих злоключений наших голова пухнет, без пол-литра, как говорится, не разберешься.

– Мне уже пора?

– НАМ пора. Норга пока тут будет, придет на помощь, тем не менее, на помощь, когда надо будет.

– И что ей-то с этого – скептически осведомился Джестер – прекрасно зная, что все, что сказало его «второе я» – правда.

– Джестер, балбес, ты жить хочешь? Вот сначала давай подольше поживем, а потом уже вопросы дурацкие задавать будем, идет?

– Ладно, куда сейчас?

– А сейчас мы снова повидаем Лу. Правда, с ней мы еще увидим кое-кого из её друзей, ну и обстановочка будет немного другая, а так ничего особенного. Сдюжим Джестер, ты не бойся, я то с тобой буду, да и вот Норга, солнышко мое, помочь обещала.

– Вот ты как к ней ласково, а был то…

– Да так и было, ты вспомни, как ты её до дома провожал.

– И верно…

Дальнейшие мысли Джестер оборвало нахлынувшее ощущение, будто его куда-то несет темная волна, не река, а просто некая волна.

В себя он пришел, ощущая себя привязанным и лежа на чем то жестком и твердом, совсем не похожим на ту кровать, на которой, как он помнил он был тут вместе с красоткой Лу в последний раз.

Мир вокруг него постепенно выплывал из дымки, приобретая четкие очертания. Одновременно с красками он почувствовал звуки – вокруг присутствовали несколько человек, которое что-то – видимо его, обсуждали, некоторые смеялись.

Неожиданно ощутил, как на стол, к которому он был привязан, кто-то встал, заставил его закачаться. А после какая-то девушка, как он это определил, Джестер и сам не знал, уселся ему на грудь, устроив ноги по бокам его лица.

– А.. Лу… – пробормотал Джестер, узнав лукавую улыбку девушки.

– Да, малыш, это я. Ты ведь рад меня видеть вновь? – произнесла она, окидывая его теперь уже не робким взглядом обиженной девочки, а хозяйским покровительственным взглядом.

– Ну, видеть то рад, у тебя есть на что посмотреть. А что тут произошло, солнышко, может, разъяснишь, а?

– Ну объяснять тут нечего, маленький мой. Просто я же сказала тебе, что ты мой. Так и получилось, ты теперь мой. А уж я сделаю с тобой, все что хочу, и все, что должна.

– Да ты тут не главная, девочка моя? Значит есть все-таки какие-то главные дяди, которые говорят тебе, что надо делать.

– А я никогда и не утверждала обратного, мой милый, но не забывай – ты в моей власти, кем бы я не была.

– Да уж, такое забудешь, особенно когда ты буквально села на меня.

– Ну ты же не против такого?

– Выбора у меня особенно нет.

– Это верно. А теперь, малыш, прости, я должна решить кое-что. А тебе придется подождать, но ты уж не скучай!

Сказав это, Лу подняла голову и жестом подозвала кого-то. К ней через некоторое время подошла фигура в уже знакомом долгополом одеянии, в которой Джестер узнал отца Доминика.

– Ну что, Лу? Ты узнала, кто он такой и откуда? Я чувствую в нем что-то… но не понимаю, что.

– Я тоже, Доминик, но я стараюсь. А вот ты, должна сказать, изрядно облажался. Зачем ты пошел к Жажде-77? Что ты там забыл?

– У меня не было другой возможности убедить этого парня пойти за мной. И это с учетом всего влияния, что я оказывал на него.

– Но это отнюдь не извиняет всех твоих промахов. Для такого опытного Проповедника, как ты это просто ужасно!

– Придержи язык, девчонка! По крайней мере, я выполнил свою задачу, в то время, как ты не смогла почти ничего сделать, кроме как, привязать его к столу в зале приготовлений. И ты еще смеешь учить меня? Ха! Ты наивна!

– Твой так называемый «успех» ставит под угрозу наши отношения с Жаждой-77, а ты не хуже меня знаешь, что это может означать!

– Лу, может, ты просветишь меня, о чем это вы толкуете? – подал голос привязанный Джестер.

– Ч-ш-ш-ш-ш, молчи, малыш, пока я еще не готова снова заняться тобой – сказала Лу, прикоснувшись пальцем к его губам. После этого прикосновения Джестер ощутил, как его сковал холод, смешанный со странным ожиданием чего-то… упоительного.

– И зачем было затевать весь этот цирк?! – не унимался отец Доминик – Пойми, сестра Лу, я уважаю твои желания и твои вкусы, но, даже с моей точки зрения, все то, что ты сделала, было излишне. В этом просто не было необходимости!

– Раз ты уважаешь мои вкусы, так будь любезен, уважай их до конца.

– Ну, хорошо, сестра. Тем не менее, мы должны решить, что нам сделать с этим экземпляром сейчас.

– Я думаю, мы все проведем по стандартной схеме.

– О, сестра, ты вновь ведешь себя, как разумный человек! Я немедленно подготовлю операционную…

– Да, но можешь не спешить, все-таки, я хочу еще немного поиграть – откинула голову Лу, мечтательно посмотрев в потолок. Отец Доминик что-то пробормотал, явно неодобрительное, после же пошел куда-то, куда – Джестер уже не смог рассмотреть. Лу же, тем временем, снова обратилась к нему – Милый, мой, знаешь, что для меня самое удивительное сейчас?

– И что? – недоверчиво хмыкнул Джестер.

– Я ведь даже не знаю твоего имени, малыш. Обычно я не только сразу узнаю имя того, кого пожелаю, но и узнаю кто он, откуда, и вообще все что меня может заинтересовать. После чего я получаю новую маленькую игрушку, правда, не такую, как ты, а куда более послушную. Ты же оказался на удивление крепким орешком. Может быть ты немножко потешишь меня, и скажешь, как же тебя зовут?

– А что мне с этого будет, малышка Лу? – съехидничал Джестер, думая, что если Норга и хотела послать какую-то помощь, то пора бы ей уже появиться.

– Эй, следи за своим язычком! Пока ты моя игрушка, хотя и очень непослушная, но все же моя. И пока лишь от тебя, малыш, зависит, как скоро я наиграюсь – дразнясь, Лу показала ему язык, не переставая улыбаться.

– Ну а что будет, когда ты наиграешься, о госпожа? – с неизменным сарказмом в голосе произнес Джестер, хотя то что он услышал от Лу, не повысило ему настроения.

– Ты пытаешься шутить, чтоже, неплохо, игрушка с характером это ново и интересно. С удовольствием еще с тобой поиграю – при этих словах Лу ласково погладила его тонким пальчиком по носу – Ну, скажи же мне еще что-нибудь, моя игрушка. Кстати, ты до сих пор не сказал, как тебя зовут, а мне хочется, чтобы у моей игрушки было имя.

– Я Бонд, Джеймс Бонд!

– О, это старая шутка! Ты повеселил меня, малыш, хотя я все-таки просила тебя назвать свое имя, а не пошутить. Ну же, мальчик мой – ласково провела она ладонью по его щеке – будь хорошей игрушкой и я сделаю для тебя… что-нибудь хорошее. И, кстати, прекрати мне дерзить – это тебе ничего не даст, а раз ты мой, то ты должен всячески меня радовать.

Завершая свою фразу, Лу потянулась, будто устав сидеть, а затем вытянулась на его неподвижном теле, вытянув затянутые в штаны из плотной темной ткани босые ножки практически ему на лицо.

– Эх, вздремнуть бы чуток – донесся до Джестера её мечтательный голос – как тебе мои ножки, мальчик мой, красивые?

– Сама-то как думаешь? – буркнул Джестер. Ножки то у неё были что надо, но когда они тебя на физиономии эффект все-таки немного не тот.

В ответ Лу громко рассмеялась, затем соскочила и вновь приняла прежнее положение – сидя у него на груди.

– Знаешь у меня никогда не было такой интересной игрушки, как ты… Жаль, что тебя нельзя оставить подольше… Я бы славно с тобой поиграла… А потом, я сделала бы тебя послушным. Ты бы приносил мне тапочки в зубах, причем, как ты можешь понять, я выражаюсь буквально. Ты был бы совсем-совсем мой – говоря это, она нежно водила ладонью по его лицу. В иное время такая ласка была бы очень приятна, но сейчас Джестер всерьез подумывал о том, не укусить бы её за руку. Где же Норга? Она же обещала помочь! Пока что-то ничего не видно, а эта ожившая мечта анимешника сейчас сделает с ним что-то не слишком правильное. А мечта тем временем уже улеглась на него сверху, скрестив руки у него на груди, а затем положила голову на них и стала смотреть ему прямо в лицо со своей неизменной улыбкой, которая, не смотря ни на что все также очаровывала Джестера.

– Знаешь, маленький мой, а я все-таки попробую сделать тебя послушным…

– Спасибо, а может не надо? Ты вот босиком ходишь, тапочки тебе ни к чему, все равно носить тебе будет нечего. Я хотел сказать, что я тебе не смогу ничего принести, тем более в зубах.

– Ах, глупенький, ну я найду, что тебе принести мне… В зубах, или еще как-нибудь… Как мне захочется. Не сопротивляйся, тебе понравиться быть моей послушной игрушкой, уверяю тебя.

– Может, поспорим, на щелбан?

– Нет, нет – улыбнулась Лу, приближая свое лицо к его – Сейчас, Сейчас, ты сейчас скажешь «Я твоя игрушка Лу», тебе же хочется…

Уже привычно мир поплыл перед глазами Джестера от гипнотического взгляда Лу. Мгновение, и он оказался в странном месте, похожем на то, где он нашел свой броневик, только разрушенный город и одно       стороны примыкал к окраине болота, а с другой к опушке леса. В этом месте, куда бы он не попал, уже наступили сумерки, стемнело. Здесь было удивительно тихо. Джестер ощутил, что он больше не связан, и что больше ничего не сковывает его тело. Оглянувшись, он увидел рядом с собой Лу, она выглядела очень растерянной.

– Эй, что тут происходит? Я попробовала проникнуть в твои мысли, овладеть ими, а теперь я здесь… Похоже на какой-то транс, но я не могу вернуться в сознание. Я же делала это не раз, что происходит?!

– А Лу, ты не на того напала, усмехнулся Джестер – Меня просто так не возьмешь!

– Это ты так считаешь малыш, всегда есть что-то новое, но всегда я справлялась со всем, что пытались мне противопоставить мои игрушки. Справлюсь и теперь!

– Не думаю – произнес томный женский голос, услышав который Джестер задрожал от смеси страха и радости – Норгус! Она пришла, как обещала!

– Пожалуй, тебе придется отказаться от возможности получить еще одну маленькую игрушку, Лу – продолжала Норгус – найдется кое-что что будет посильнее всех твоих навыков, умений и страстных нечестивых желаний. И я одна из этих вещей, Лу. Тебя кажется уже доводилось сталкиваться с некоторыми моими проявлениями?

– Нет, не может этого быть… – произнесла пораженная Лу.

– Ну что, братишка, Норга не подвела, помощь уже здесь – хлопнул по плечу Джестера ухмыляющийся знакомой ему ухмылкой – его собственной беловолосый парень.

– Аха, понятно… Раздвоения… Двойственность… – кивая каким-то своим мыслям произнесла Лу, затем она высоко вскинула голову, и взглянула на Норгус надменным взглядом – Тебе все равно лучше будет уйти, или же он будет в полном сознании в миг разделения, когда его тело будут разлагать на составляющие. Хочешь этого, а?

– А ты уверена, что так случиться? – рассмеялась Норгус. После её слов окружающий их мир поплыл и задрожал, словно бы возникли помехи, или словно Джестер просыпался. Вновь он ощутил себя лежащим на столу, привязанным, а сверху на нем лежала Лу. Но окружающая их обстановка изменилась – послушники братства Искоренителей Греха носились вокруг, мелькнуло озабоченное лицо отца Доминика, и кроме того, снаружи слышались какие-то удары и взрывы, им вторили крики.

Взглянув на запертую дверь в комнату, где Джестер находился, он вдруг ощутил удар, и дверь видимо содрогнулась. Затем она содрогнулась сильнее, и затем она вылетела, вырвав при этом дверные петли. В клубах дыма на пороге комнаты появились две массивные фигуры, одетые в уже знакомые ему комбинезоны Жажды-77, и среди них была небольшого роста девушка, одетая в отличии от них в куртку, снятую будто с чужого плеча. Девушка при этом держалась уверенно, и весело улыбалась, будто бы занималась чем-то, что забавляло её. Её волосы, не такие длинные как у Лу были растрепаны, и торчали в разные стороны, что придавало ей немного неряшливый, но в тоже время лихой вид. Стоящие по бокам её бойцы недвусмысленным жестом подняли оружие, похожее на массивные ружья, которые они сжимали в руках. Огонь они пока не открывали, но было ясно, что если им что то не понравиться, они сделают это без промедления.

– Так – начала девушка, которая, очевидно, была в этой тройке главной – ты, быстро слезай с белого и развяжи его, мы его возьмем с собой.

– А по какому праву ты забираешь мою игрушку? – с вызовом ответила ей Лу, даже не подумав слезть с Джестера.

– А мне, думаешь, права нужны, а, сестренка? – нехорошо усмехнулась девушка – бросай парня и беги, пока цела.

– Дара, я знаю тебя, а ты знаешь меня – улыбнулась ей Лу – зачем нам ругаться из-за этого лакомого кусочка… Просто отдай его мне, и мы обе будем довольны. Хочешь, я отдам тебе какую-нибудь его часть, какая тебе больше нравиться? Может… выбирай, не торопись – мурлыча, Лу провела пальцем по груди Джестера.

– Твои предложения, Лу, ты знаешь, куда их можно поместить, не маленькая. А парня я заберу, он мне весь нужен, не по кусочкам – хмыкнула девушка, очевидно, её звали Дара.

– А что если я его не отдам? – нехорошо усмехнулась Лу.

– Отдашь – уверила Дара.

– А если один из твоих мальчиков прострелит твой стройный животик? Что ты скажешь после этого? – чарующе улыбнулась ей Лу, но в тот же миг глаза её заволокло пеленой боли, и она изменилась в лице, прижав руки к голове, словно бы пытаясь утишить дикую головную боль, неожиданно напавшую на неё.

– Не думаю, сестренка – ухмыльнулась Дара – а вот ты сама напросилась, головка поболит, чтоже теперь делать, а ведь я предупреждала!

Один из стоящих рядом с ней бойцов неожиданно выстрелил куда то сбоку от Джестера, и он увидел, как на пол беззвучно осело тело в одеяниях братства Искоренителей Греха.

– Старичок тоже не понял, что я не намерена шутить – произнесла Дара – так, белый, не двигайся, сейчас мы тебя развяжем.

После того, пристрелили одного из них, остальные присутствующие в зале члены братства попятились прочь от незваных гостей, на их лицах проступили явные признаки растерянности, они явно не знали, как им поступить

Тем временем Лу уже потеряла сознание, снова опустившись на Джестера. Её лицо легло прямо на его, и через некоторое время он ощутил солоноватый привкус – у Лу пошла носом кровь. Бойцы быстро подбежали к нему вместе с девушкой. Пока одетые в черные комбинезоны фигуры водили по сторонам стволами своих ружей, девушка достала немалых размеров нож, и быстро перерезала стягивавшие Джестера веревки. Сковавший его паралич Джестер перестал чувствовать еще раньше, когда Лу схватилась руками за голову от непереносимой боли. Зашипев от покалывания крови, прилившей к рукам и ногам, когда веревки были разрезаны, он вскочил со стола, и встал на пол рядом со своими спасителями. Хотя, пронеслось у Джестера в голове, еще неизвестно, чем это спасение обернется. Оглянувшись, он обратил внимание на того члена братства, которого пристрелили бойцы – им оказался никто иной, как отец Доминик, лежавший в луже собственной крови, очевидно смертельно раненный или даже мертвый.