Мы земляне

– Лазеры, дружище – ответил Мэтт – У нас экспериментальные образцы. Доставляют иногда особым грузом от СКН. Настоящие боевые лазерные пистолеты. Ну, прототипы. Ещё рельсотроны есть, но их просто так не дают. Только если кто-то из охраны с нами будет.

– Ну про рельсотроны я ещё слышал – задумался я – Их и на Земле используют, но лазеры…

– СКН время от времени тестирует оружие на Луне или в космосе. Зачем – не знаю. Да, Василий, если что – оружие мы берём под расписку у службы безопасности, и ни за что не входи с ним в помещения станции, кроме как чтобы отдать их назад.

– Пожар? – спросил я и Мэтт и Габен серьёзно кивнули.

– Я про это много знаю, парень – сказал Габен – У меня на кухне часто горячо бывает, так что я уж правила назубок выучил. И знаю точно – на территории станции с лазерами надо быть максимально осторожным.

Я кивнул, но внутри у меня все пело – становится все интереснее и интереснее – можно не только прогуляться по поверхности Луны, но и пострелять из лазеров, очень интересно!

После сытного и плотного ужина я напомнил Мэтту о том, что мы собирались на поверхность. Он кивнул, и мы с ним направились в помещение охраны – или иначе арсенал станции. Там сидел на стуле, читая что-то на планшете мощного телосложения мужчина. Одет он был в униформу, отличную от стандартных комбинезонов СКН, но я узнал её – это была униформа объединённых космических сил СКН. Непонятно, зачем СКН понадобилась военная сила, но это подразделение существовало и вопросов зачем, почти никто не задавал.

Выслушав Мэтта, он выдал нам два тяжёлых пистолета и показал, как работает снять оружие с предохранителя. После он просканировал флажки на наших комбинезонах и внёс данные в свой планшет.

– Идите, ребятки, не забудьте сдать пушки по возвращению. И да, Вы там поосторожнее снаружи, с «Циолковского» передали, что какая-то аномальная активность, радиационное излучение, что-то такое.

– Понял – кивнул Мэтт.

В шлюзе мы облачились в скафандры и лифт поднял нас на поверхность. Некоторое время мы стояли, пока огонёк шлюзовой камеры не загорелся, показывая, что воздух из камеры откачали, и можно ворота сейчас откроются.

И вот они открылись. Я ступил на поверхность и замер…

Вокруг меня, залитая ярким светом далёкого, но такого яркого Солнца, была белёсая, каменистая поверхность Луны. Камни, скалы, кратеры от попадания метеоритов. Я впервые смотрел так, пусть и через визор шлема на поверхность другой планеты – пусть и нашего спутника. Но я столько раз видел Луну в небе и как-то не укладывалось, что теперь я стою на ней.

Как я уже говорил, на станции не было окон, так что несмотря на иную силу тяжести все равно казалось, что я на Земле. Но теперь, когда я действительно стоял на её поверхности, и смотрел на неё, видел далёкое солнце… Я поднял взгляд вверх и увидел бело-голубую сферу, которая блестела сапфировой гладью океанов, темной зеленью материков и белыми росчерками облаков – Земля… Я узнавал очертания материков, какие я видел в атласах, но видеть её вот так, вживую… Она казалась висящим в черноте космоса стеклянным шаром – таким маленьким и хрупким. Даже не верилось, что на ней живут миллионы людей, и всего несколько часов назад я стоял в зале ожидания космопорта СКН. И я перевёл глаза на сам космос, окружавший Землю и Луну.

Иногда люди боятся глубины или высоты. Но с глубиной Космоса это было не сравнить – просто необозримая бездна, тёмное пространство без конца и начала, с мерцающими светляками звёзд на нем. Никакие фотографии, никакое видео не передаст этого ощущения… Казалось, сделай шаг, и я упаду или погружусь в эту бездну, и буду лететь вечность в космосе… В даль, сделай шаг и звезды заберут тебя, и ты долетишь до них…

От раздумий меня оторвал Мэтт.

Я ощутил, как он похлопывает меня по плечу, и показывает на мой шлем.

Я включил связь, и услышал его серьёзный голос – Первый раз на такое смотришь, Василий?

– Да – кивнул я. И подумал – зачем киваю, все равно визоры шлемов были затенены, так что лица было не видно.

– Первый раз, конечно, дух захватывает, когда смотришь на все это. И потом тоже. А вот если смотреть только на поверхность Луны, то ходить можно.

Мне казалось, что он улыбается, хотя я этого не видел.

Мы пошли к стрельбищу, я шёл не торопясь, все ещё привыкая к новой силе тяжести. Также немного странным казалось отсутствие звуков – я знал, что раз атмосферы нет, то и звукам неоткуда взяться. Но одно дело – знать, а другое – испытать на себе.

– Мэтт – позвал я его – А зачем у нас пушки то?

– Ну пострелять же идём – ответил он.

– Нет, я про то, зачем в принципе они на станции. Не верю я, что группа компьютерных специалистов может такое восстание поднять, что по ним надо будет из лазеров палить.

– Да говорят… – махнул он рукой.

– Что?

– Ну ты же видел униформу у нашей службы безопасности. Особое подразделение под эгидой СКН. Для чего, не знаю. Виктор – один из ребят там говорил, что мол на Земле какая-то группировка завелась, террористы или вроде того. Вот СКН от них и защищает… вроде. Хотя звучит бредово – космический корабль угнать все-таки не так-то просто.

– А нам почему не сказали?

– Ну так не происходит же ничего, вот они и панику не поднимают. А что до того, зачем пушки – нам и пострелять дают, чтобы мы их вроде как тестировали. В каждый пистолет встроен компьютер, который данные записывает, после они записываются в центральный компьютер – ну там расход энергии и так далее.

– А, понятно – кивнул я, все ещё озадаченный. Ну не верил я в группировку космических террористов. Теоретически, даже если они на станции появятся – на «Мерлине», то они тут сами заперты будут без путей к отступлению.

Да, человек… Даже перед лицом вечности – я снова поднял глаза на черноту космоса над нами, даже тут люди думают об оружии…

Впрочем, оружие, кстати… Мэтт указал мне на стоявшие невдалеке мишени, а потом достал свой пистолет, поднял его, прицелился…, и я увидел, как стоявшая вдалеке мишень полыхнула. От неожиданности я даже вздрогнул. Потом вспомнил, что лазеры в атмосфере создают луч, а тут не в чем ему проявляться, так что видно только вспышку от попадания.

Я тоже прицелился, и с удовлетворением увидел, как мишень вспыхнула от попадания.

Мы провели некоторое время на стрельбище, стреляя, а потом бегая к мишеням, оценивая попадания по окалинам на их ровной поверхности.

Через некоторое время огоньки на рукоятке моего пистолета замигали – также и у Мэтта.

– Заряд кончается – сказал он – Ещё пара выстрелов и все, надо будет отнести на дозарядку.

– Назад пойдём, или ещё можем пройтись?

– Лучше назад – сказал Мэтт – Мы с тобой, если не ошибаюсь, в одну смену идём, так что вставать завтра надо будет.

– Точно – согласился – Ну тогда пошли назад.

Мы шли, болтая о том о сем – Мэтт расспрашивал меня о том, что происходит на Земле, а я выспрашивал у него о порядках на «Мерлине».

Так мы дошли до станции.

А потом дни потянулись более буднично – я вставал утром, умывался, потом шёл в столовую на завтрак, а после работал в серверной комнате, поддерживая связь между «Мерлином», Землёй, и исследовательскими станциями на орбите. Понемногу я познакомился со всеми обитателями станции и установил более-менее ровные отношения со всеми. Хотя с Мэттом мы сошлись больше, а вот Акил показался мне очень строгим и даже чёрствым.

Однажды мы с Мэттом, как обычно, собирались пойти на стрельбище, но тут мы услышали сирену – что-то случилось в причальном шлюзе, который принимал шаттлы с Земли.

– Странно – почесал бороду Мэтт, шлем он ещё не надел, и держал под мышкой – Шлюз должен быть закрыт, мы не ждали новых челноков в ближайшие несколько недель.

Я кивнул – И правда странно, я думаю, что…

Но завершить мысль мне не дали – со стороны шлюза послышался скрежет, словно от разрываемого металла, а следом послышались крики и какие-то странные электронные звуки.

– Что это? – спросил я, ни к кому не обращаясь. В коридоре послышались шаги, и мы с Мэттом не сговариваясь нырнули в подсобку возле шлюза, и затаились. Шаги приблизились, и я увидел, что Слободан – наш главный медик и Гуань идут, держа руки за головой. Лицо Слобадана было разбито и распухло, Гуань с трудом шла, периодически шипя от боли, припадая на одну ногу. За их спинами возвышалось пятеро здоровяков в скафандрах, которые я никогда не видел. В руках они сжимали нечто подобное внешне нашим рельсотронам. Лица их были закрыты, лишь видно было два темных пятнышка для глаз, словно на старых противогазах.

– Вход на станцию – сказал один из них искусственным электронным голосом, словно при помощи устройства, которое использовали анархисты-хакеры в сети для записи анонимных сообщений – голос так сразу и не поймёшь, мужской или женский.

– Говори – он ткнул Гуань в живот прикладом своего оружия – Говори, где ещё.

– Только тут, и где Вы вошли – прохрипела Гуань, с трудом дыша.

– Говори больше – проговорил здоровяк своим безличным голосом.

– Нет больше других входов – ответила Гуань.

Здоровяк, который спрашивал, видимо, был у них начальником, так как он коротко махнул рукой одному из своих и тот занял наблюдательную позу у шлюза, вполоборота к нам.

– Веди дальше – приказал он и оставшиеся здоровяки пошли по коридору, откуда я слышал крики и иногда странное гудение, а также эти странные искусственные голоса.

– Мэтт – прошептал я – Это террористы?

– Видимо – кивнул тот – Что делать?

– Ты ровером же хорошо умеешь управлять? – спросил я.

– Да – Мэтт кивнул.

– Там должны быть в памяти координаты станции «Циолковский», мы подмогу позовём.

– А этого?

– У нас лазеры есть.

– Опасно.

– Рискнём.

Я немного поддался вперёд и поднял свой пистолет. Перехватив руку с пистолетом второй, чтобы не дрожала я поднял пистолет и прицелился.

Но тут, стоявший у шлюза здоровяк, что-то заметил, и повернулся ко мне, поднимая оружие.

– Стоять, бросать оружие, подчиняться – послышался такой же искусственный голос, как и у его главного, но я не собирался не стоять, ни бросать оружие, ни тем более подчиняться.

Пистолет выбросил яркий луч, который ударил прямо между окуляров шлема здоровяка.

Тот заверещал и рухнул на пол. Мы с Мэттом бросили к двери шлюза, слыша, как в коридоре загрохотали тяжёлые шаги. Створки захлопнулись, и лифт поехал наверх, когда мы услышали резкие удары в створки – словно от выстрелов.

Когда шлюз открылся, я включил радио, и чуть было не оглох от шума помех – весь эфир был забит статикой. «Глушат, сволочи» – подумал я, и выключил радио, сейчас от него толку не было. Я показал жестом Мэтту, и он быстро побежал к гаражу роверов, через некоторое время он выкатил один, и показал мне, чтобы я залезал. Я прыгнул на соседнее сидение и кинул взгляд на «Мерлин». Сейчас там, где был причальный шлюз находилась странная металлическая конструкция, закрывавшая весь вход. Сбоку открылось что-то вроде двери, и оттуда высыпал отряд уже знакомых мне здоровяков, которые наводили на нас своё оружие.

Я вцепился в раму ровера, и вовремя, так как Мэтт резко стартовал на максимальной скорости. На том месте, где мы только что стояли расцвели вспышки попаданий, но ровер мчался вперёд быстрее, чем наши преследователи успевали прицелиться.

Я повернулся назад, и попробовал отстреливаться, но, пусть я и провёл кучу времени на стрельбище, все-таки одно дело – стрелять по статичной мишени, а другое дело по движущимся силуэтам, на вихляющем ровере. Кажется, я ни в кого не попал, но мои выстрелы заставили здоровяков залечь, и мы оторвались… Оторвались? Да, но я видел, что они все ещё бегут за нами! Бегут, но как? Они мчались по поверхности со скоростью немногим уступающей нашей, как?!

Я выругался и постарался целиться лучше. В этот раз я, кажется, попал, но здоровяка хоть и подпалило, все равно он не перестал бежать.

Я попробовал включить радио снова, и, к счастью, мы видимо вышли из зоны, на которую действовала глушилка нападавших. Я похлопал Мэтта по плечу, и через секунду услышал его голос.

– Василий?

– Мэтт, далеко ещё до станции?

– Минут пять на этой скорости, они что, все ещё бегут?

– Даже не запыхались…

И тут рама ровера полыхнула вспышкой попадания, а потом ещё.

Ровер вильнул, уклоняясь. Я выругался, и снова попробовал выстрелить – преуспел я не сильно, так и не зацепив никого из преследователей.

– Мы скорость теряем! – взвыл Мэтт.

– Поднажми, дружище! – крикнул я и глянул на свой пистолет – огоньки горели, сигнализируя, что требуется перезарядка.

– Возьми мой пистолет! – крикнул он, закручивая очередной вираж, да так, что я чуть было не свалился.

Я выронил свой пистолет, который медленно упал на поверхность Луны, и словно во сне стал кувыркаться по ней, не издавая ни звука. И выхватил из-за пояса Мэтта его пистолет.

Послав серию вспышек в сторону наших преследователей, я вынудил их искать убежища среди скал, но понял, что если мы не достигнем «Циолковского» сейчас, то они нас очень скоро настигнут.

И тут в моем шлемофоне послышался новый голос – Ровер-1, «Мерлин», Вы приближаетесь к станции «Циолковский», сообщите…

Я перебил говорившего – «Циолковский» на «Мерлин» совершено нападение неизвестных, теракт, нам нужна помощь, нас преследуют.

– Вас понял, Ровер-1, держитесь, ребята, мы Вас видим…

И тут наш ровер заложил лихой вираж, из-за которого он перевернулся и покатился по поверхности Луны, нас спасли, видимо только скафандры.

Я сильно ударился головой о скалу, но пришёл в себя, хоть и мутило. Я услышал стон моего друга, и увидел, как он почти без чувств лежит возле ровера. Я схватил его и затащил под прикрытие рамы, и вовремя – тут же вокруг вспыхнули попадания от выстрелов наших преследователей.

– Ты как? – спросил я, и услышал стон.

Я на миг высунулся из-за ровера и выстрелил навскидку – видимо, не попал, но я спрятался снова, не став рассматривать. Через несколько секунд я высунулся снова, но лишь только я поднял руку, как яркая вспышка обожгла меня, и я ощутил, как раскалился рукав скафандра.

Я вскрикнул от боли и выронил пистолет. К счастью, скафандр выдержал и не разгерметизировался, и внутренние системы охладили рукав, но рука болела так, что шевельнуть ей было нестерпимо больно.

Я попробовал было поднять пистолет другой рукой, но тут увидел, как рядом с ровером выросла фигура здоровяка, который навёл своё оружие, целясь мне в голову…

И тут полыхнула вспышка, и здоровяк медленно свалился. Я взглянул в сторону, и внутри у меня все взыграло – я увидел несколько роверов, с которых люди, одетые в скафандры СКН наводили своё оружие на наших преследователей, и, взглянув в их сторону, я увидел, как яркие вспышки заставляют здоровяков падать один за другим. Некоторые пытались бежать, но выстрелы находили их, и вскоре все здоровяки лежали на лунном грунте без движения.

Я облегчено прислонился к раме ровера, и услышал в шлемофоне – База, видим Ровер-1, «Мерлин», двое людей, пришлите медперсонал.

– Принято, полковник.

Что-то пискнуло и следом я услышал, как голос, который вызвал медиков, произнёс – Подразделения СКН, говорит полковник Виктор Вешняков. Код «Чужой», база «Мерлин».