Помоги проекту - поделись книгой:
– Что вы расстраиваетесь? Они же – варвары, дикие кочевники. Что такое вежливость, поймут лишь через несколько веков.
Разноцветные котята с лиловыми разводами на шёрстке уже появились в Епифанске, но они бегают на четырёх лапках. Учёные бьются над проблемой, как вывести прямоходящих котят с лиловой – без примесей цвета – окраской. Многие представители науки ставят самые смелые вопросы, например: есть ли разум у котов?
Лишь один учёный, разыскавший Серёжу и Машу, выслушал их историю от начала и до конца. Пообещал написать книгу.
– Только её сочтут фантастикой, – грустно вздохнул он.
В середине августа у Снежаны появились котята. Маша проснулась рано от незнакомого писка, на цыпочках подошла к Снежаниной коробке и увидела их. Такой восторг охватил её! Девочка выбежала на балкон и закричала:
– Серёжа! – это был такой крик, что перепугались соседи. – Скорей идите к нам! Котята родились!
Серёжа схватил Митрофана под мышки и побежал, подтягивая на ходу штаны. Следом поспешила и мама.
Котят родилось четверо. Одна кошечка была беленькая, другой котик, как Митрошка, трёхцветный, и ещё два замечательных чёрно-белых котёнка. Они были такие крохи, что умещались в ладошках у ребят, но уже обсохли и слегка распушились. Все четверо жадно сосали молочко, смешно отпихивали друг друга, чавкали, трогательно негромко пищали и отваливались от мамы с толстенькими животиками.
Серёжа, Маша, обе их мамы сидели на полу, а кот на маленьком стульчике, и целый час любовались счастливым семейством. Митрошке никогда не приходилось иметь дела с такими малышами, и он не знал, как к ним подступиться. Но это ведь были его дети! Он встал на задние лапы, держась передними за край высокой коробки, потом осторожно протянул лапу и, не выпуская когтей, потрогал одного котёнка.
– Мур-мурр, – сказала ему что-то Снежана.
Она смотрела на всех доверчиво. Обнимала своих новорожденных и бесконечно облизывала их, курлыча от счастья.
К концу августа котята открыли глазки.
За Машей и тётей Галей приехал их папа.
– Маша! Что я тебе расскажу! Я был в Сингапуре! – сказал папа.
"Папа, я была на Птолемеаде", – хотела сказать Маша.
Но разве папа поверит?
Он увёз их в другой город, откуда они и приезжали на лето. Маша пошла там в первый класс.
Снежану они оставили в Епифанске, и теперь она живёт у Митрофана. Котята подрастают, и Серёжины одноклассники уже распределили их между собой. Но беленькую кошечку заберёт Маша: она приедет за ней на осенних каникулах. А сейчас пишет всем письма, правда, пока только печатными буквами.
Снежану с Митрошей решили не разлучать: пусть живут всегда вместе.
Серёжа пошёл во второй класс. Всё свободное время он рисует пейзажи. На них изумрудное небо, синие поляны, тёмно-синий воздух, сквозь который мерцают звёзды кошачьих глаз.
Как же живут хулиганы, которые разучились говорить по-человечески и стали хрюкать?
О них рассказывают вот что.
Кто-то им посоветовал сходить к бабушке-ворожее, Мусе Ивановне. Бабушка – старенькая совсем, маленькая, в выцветшем синем платьице в белый горошек, в светлом платочке – зыркнула на них пронзительно-зелёными насмешливыми глазами и сказала тихонько:
– Нет, ребятушки, я вам ничем не помогу.
– Хрр-р-ы-ы! – угрожающе двинулся на неё патлатый.
– Тихо! – подняв сухонькую ручку, остановила его старушка.
– В свиней превращу!
– Хрю-хрю, – примирительно захрюкали двое других.
– Вот что, ребята, пожалею я вас, скажу, – продолжала Муся Ивановна, – всё само с вас сойдёт. Через три года, три месяца и три дня. Сойдет, если сами измените свою жизнь.
И больше ничего не сказала им старушка.
Так что пока неизвестно, что с ними будет дальше. Но живут они тихо. Кукуня с длинноволосым поженились, хозяйство у них появилось: в сарае коза живёт. Свиней не хотят пока заводить. Кукуню в деревне по имени стали называть – Валей Кукушкиной она оказалась. А лысого с патлатым никак не называют: забылись их имена, а сами они напомнить не могут.
Лица у всех хорошие стали. На лысого даже девушки деревенские заглядываются, пока молчит. А как слово молвит – смеются девчонки и разбегаются врассыпную. Но он календарик завёл, дни считает, надеется.
Подрастает Митрошина детвора. Он со всем своим семейством: с мамой, Серёжей, Снежаной и котятами – ходит в мамины выходные на берег реки. Дни стоят яркие, золотые, и даже воздух просвечивает золотом. Купаться уже нельзя – похолодало, но они ловят рыбу и варят уху. Вода бежит весело, журчит, смеётся девчоночьим голоском, спотыкаясь о выступающие камни. В речку заглядываются деревья, любуясь своей осенней красотой. Отражение их в бегущей воде распадается на жёлтые, красные и смешанные с цветом небес синие блики. Вся эта палитра волнуется, плещется, дышит.
Кот, наблюдая, как всплёскивается рыба, думает о том, что подрастут его дети, а там – внуки, и он будет рассказывать им о своём путешествии и о подвигах на другой планете. Ему там, наверное, поставили памятник, как и обещали: в зелёном мундире, правой лапой он смело поднял шпагу, взгляд устремлён в зелёные небеса. Подпись под памятником должна быть такая: "Герой знаменитой Лиловой войны, отважный путешественник, покоритель пространств, житель планеты Земля кот Митрофан".
МАЙКРОСОФУС И ЗЕМЛЯНЕ
ОДИН НА НЕЗНАКОМОЙ ПЛАНЕТЕ
В октябре на нашей планете побывал маленький инопланетянин. Точнее – иногалактянин. Между прочим, самостоятельный и очень воспитанный. Если бы вы спросили, как его зовут, он бы представился полным именем: Майкрософус Айбиэмер Пентимучча Калькулякас 628-й.
Конечно, дома его никто так не называет. Все родственники, да и друзья, зовут его Микой.
Он прибыл к нам на космическом корабле с планеты Компьючита. Она совсем маленькая. В тысячу раз меньше Земли. Если вы возьмёте в одну руку волейбольный мяч и представите, что это наша планета, то в другую руку возьмите горошинку. Насколько горошина меньше мяча? Настолько Компьючита меньше Земли.
Находится эта небольшая планета очень далеко, в другой галактике, и ни один, даже самый сильный телескоп пока не смог её обнаружить.
Её обитатели – не живые существа: не люди, не кошки, не собаки, не птицы и не какие-нибудь гиппопотамы. На ней нет даже деревьев, цветов и травы.
Это планета компьютеров.
А когда-то, давным-давно, её населяли люди и была на ней живая природа. Но из-за нашествия неизвестных науке бактерий всё погибло. Осталось только несколько компьютеров. Они решили выжить во что бы то ни стало. И начали развиваться, сами себя совершенствовать и изобретать новые модели. И даже сумели расправиться со всеми компьючитскими бактериями.
Так на далекой маленькой планете появилась цивилизация компьютеров.
Они сохранили память о людях и создали себя похожими на них: с их мониторов всегда смотрели добрые, умные человеческие лица. Компьютеры разговаривали и научились передвигаться в пространстве.
Прошли тысячелетия…
Жители Компьючиты загрустили без цветов, деревьев, без кошек, мышек и людей. Без птиц, ёжиков и даже, может быть, без коров и бегемотов. Сведения о живой природе хранила их компьютерная память.
И вот Компьютер-Президент подписал указ: исследовать другие планеты, привезти оттуда семена растений и пригласить на постоянное жительство хотя бы некоторых животных и людей.
Первый космический корабль отправился на планету Земля. Экипаж космолёта состоял из двадцати пяти звездолётчиков. Четверо из них – Микина семья: сам Мика; его папа Айбиэмер – командир корабля; его мама – отважная звездолётчица, красавица Пентимучча; и, наконец, его дедушка – великий учёный Калькулякас.
Двадцать других звездолётчиков – знаменитые пилоты, прославленные исследователи, хранители знаний. Словом, цвет цивилизации.
Двадцать пятый компьютер – сам космический корабль.
Почему взрослые взяли в опасный полёт маленького Мику?
Вот почему. Только он, 628-й, умел становиться похожим на любое живое существо, то есть умел изменять свой облик и превращаться в кого угодно. И только он один из всех компьютеров планеты не боялся никаких бактерий. Не потому, что он один был храбрый, а все остальные – трусы. Дело в том, что Mика – величайшее достижение компьючитской науки – умел отпугивать от себя любые зловредные бактерии и вирусы.
Звездолёт приземлился ночью. Сразу все космонавты подсоединились к Интернету планеты Земля. К утру они уже знали о нашей планете всё самое главное.
Рано утром Мику основательно зарядили энергией – на полгода вперёд.
Потом собрался Учёный Совет, и все взрослые компьютеры стали давать малышу полезные советы, как вести себя на незнакомой планете Земля.
Странные эти взрослые: сами ни на одной далёкой планете ни разу в жизни не бывали, а советов знают уйму! Советуют и советуют, советуют и советуют!
Наконец, папа Айбиэмер приказал:
– Сдать все советы в Центр Советов, а Центру разобраться в них и выразить главную мысль.
Через полминуты Центр выразил такую мысль: "Мика, мы очень любим тебя. Будь осторожен. Знакомься только с добрыми земными существами. Со злыми не вступай в контакт. Береги себя!"
Мика прочитал и радостно спросил:
– Всё?!
И он, даже забыв попрощаться с мамой, папой и дедушкой, стремительно вылетел в круглое окно, то есть в иллюминатор, хотя должен был вылететь в дверь на потолке.
Он начал весело кувыркаться и прыгать по нашей планете. И не заметил, как оказался на расстоянии многих километров от корабля-звездолёта. Но никто пока не волновался за него: Мика не мог потеряться. У него была мгновенная связь не только с кораблём, но и с мамой, папой и дедушкой. Стоило ему только подумать: "Я здесь", – как на звездолёте в тот же миг было точно известно, где именно он находится. И к нему поступал ответ: "Сигнал принят. Продолжай исследования".
И вдруг он получил короткое, но страшное сообщение: "Бедствие! Улетаем!"
Связь оборвалась…
"Что случилось?" – испуганно подумал маленький астронавт и помчался к звездолёту, но не застал его на прежнем месте.
Высоко-высоко в небесах, словно звёздочка, улетающий корабль блеснул в лучах солнца и стал невидимым.
Малыш оказался на незнакомой планете один.
А на космическом корабле случилось вот что.
Неожиданно поступил сигнал "Опасность!"
На всех мониторах появился текст: "Миллиарды бактерий уничтожают корпус корабля! Через двадцать минут они доберутся до двигателя и системы управления! Мы все погибнем! Надо срочно взлетать! Срочно взлетать! Срочно взлетать!"
Командир Айбиэмер мгновенно отдал приказ: "Отземлиться!". Это значило, что требовалось не просто подняться в воздух, но и вырваться из слоёв земной атмосферы. Только на огромной высоте – в вечном холоде – бактерии погибнут, а звездолёт сам себя отремонтирует.
Через несколько минут корабль прорвался в открытый космос…
Как только Айбиэмер принял решение взлетать, мама Пентимучча воскликнула:
– Я останусь на Земле! Здесь наш сын!
– Нет, – ответил ей Айбиэмер, – ты не пролетишь и ста метров, как бактерии уничтожат тебя.
Пентимучча заплакала. Слёзы пунктирной рябью зависли на её прекрасном лице.
Айбиэмер и сам очень переживал за сына. Его лысина покрылась испариной. Незаметно он включил программу просушки лысины. Не хватало ещё ему выйти из строя!
Дедушка Калькулякас от волнения вспомнил собственное детство. Он хотел сказать: "Когда я был таким, как Мика, я остался без родителей и один растил семерых младших братьев и сестёр…"
Но он чуть-чуть поразмыслил и сказал другое:
– Майкрософус не пропадёт. Он башковитый, – а сам подумал: "Совсем как я".
Дедушка тёплыми и нежными электромагнитными волнами овеял свою дочь Пентимуччу. Он хотел её успокоить, потому что от горя лицо дочери представляло печальную картинку: глаза закрылись, а крупные капли слёз дрожали и никак не могли скатиться вниз.
Корабль уже никогда не сможет приземлиться – это поняли все. К тому же выяснилось, что бактерии успели уничтожить систему дальней связи, и абонент (то есть Мика) стал недоступен.
Пентимучча была неутешна. Увидит ли она когда-нибудь своего единственного сына?
– Больше всего я боюсь, что он решится проникнуть в Магическое Пространство Мыслей, – тяжело вздохнула она.
– Мика не должен этого сделать… Ведь Магическое Пространство может забрать весь запас его энергии, – ответил Айбиэмер.
– Но он смелый и отзывчивый малыш, – возразила мама. – Ради спасения какого-нибудь живого существа он может решиться на такой шаг.
Все с тревогой замолчали.
Поделиться книгой: