Покорители пространств

ПОЯВЛЕНИЕ И ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ДВУХ РЫЖИХ КОТЯТ

А в это время старая колдунья вошла к детям. Она несла кувшин с ароматным напитком из трав. Колдунья налила напиток в красивые блюдца и протянула их детям:

– Лакайте.

Дети улыбнулись. Очень хотелось пить. Они выпили всё до последней капельки. Казалось, заснули на несколько минут, а, проснувшись, не узнали друг друга: они стали двумя прелестными рыжими котятами. Черномуся просчиталась в одном: она не предполагала, что из рыжеволосых детей получатся рыжие котята. Просто она никогда в жизни таких не видела. Колдунья закрыла дверь на замок и произнесла над ним заклинанье.

– Ваше поручение выполнено! – сообщила она принцессе и, поклонившись, ушла, но столкнулась по дороге с поющим Мурчелло.

Он бросил гневный взгляд на колдунью. "Зря Вы меня ненавидите, – ухмыльнулась себе под нос Черномуся. – Ваше сердце вижу насквозь, оно окровавлено стрелами любви к принцессе. Мне ничего не стоит вынуть из него несколько стрел и пронзить ими сердце Пампуши, и она полюбит вас. Но вы ненавидите меня, и я сделаю вас несчастным", – так думала старая колдунья, но ничего не произнесла вслух, лишь улыбнулась приветливо, как только могла.

Митрофан сбился с ног в поисках своих друзей. Конечно, он был и у Пампуши. Она приложила прелестные лапки в чёрных перчатках и новом браслетике к вискам и, скрывая смущение, опустила глаза:

– Серёжа и Маша были у меня, но куда делись, я не знаю.

Пампуша не догадывалась, что сотворила колдунья с детьми. Но свою вину в том, что они исчезли, она чувствовала – ей не хватало мужества сознаться.

Митрофан вышел из дворца принцессы. В окне он увидел двух рыжих котят. Они смотрели на него с отчаянной надеждой и изо всей силы лупили лапками по стеклу. В другой раз он обратил бы на них внимание, но сейчас его голова была занята другим.

Время неумолимо приближалось к восьми вечера.

Митрофана все полюбили в Епифании. Все старались ему помочь. Дозорные вскарабкались на деревья и осматривали местность. Мурчелло приказал полицейским заглянуть в каждый уголок, закуток и проверить кроны всех деревьев.

Серёжи и Маши не было нигде.

В поисках детей Митрофан оказался на берегу реки. Он схватился за голову лапами. Что делать дальше? "Прости меня, Снежинка, – думал он. – Я не спас тебя. Я не могу оставить детей в незнакомом мире одних и, наверное, никогда не вернусь на Землю". Он вытер лапками слёзы. Спешить уже не имело смысла.

Заходящее солнце едва пронизывало густую синеву вечера. Вода в реке текла тихо, а волны лениво ласкались, сохраняя в себе тепло уходящего летнего дня. Вода была не серебристой, а тёмно-зелёной, с лёгкими золотыми бликами.

Кот вдруг понял, что это та самая речка, куда они ходили купаться: тот же изгиб, та же скала. Он даже мяукнул и оглянулся назад, надеясь увидеть за перелеском крыши высоких городских домов. Ничего этого не было. Сзади раскинулся кошачий городок и виднелись башенки с перекладинками королевского дворца.

"Да и речка какая-то не такая, – загрустил опять кот. – У нас она весёлая, днём играет, а ночью мурлычет детские песенки".

И тут перед его глазами, как вспышка молнии, возникла картина: светлая прозрачная вода, а на ней два золотых ныряющих солнышка – это головы Маши и Серёжи. "Ведь они рыженькие, – заработала мысль. – Откуда во дворце у Пампуши рыжие котята? Что они кричали мне через окошко? Это они!" – мелькнула догадка, и кот стремглав помчался к дворцу принцессы. У входа в город он увидел Мурчелло и рассказал ему о рыженьких котятах.

– Старая карга Черномуся! – воскликнул Мурчелло. – Это её проделки.

Он приказал стражникам привести Черномусю. Через пять минут стража доставила колдунью.

– Ты нарушила закон: занималась колдовством – и будешь сожжена на костре! – объявил ей Мурчелло.

Черномуся упала ему в ноги и стала умолять:

– Помилуйте меня, великий Мурчелло. Я помогу вам: заставлю принцессу полюбить вас!

– Мне не нужна любовь, добытая колдовством, – гордо ответил Мурчелло. – Ты будешь казнена.

– Помилуйте её, – взмолился Митрофан, – пусть она откроет замки и вернёт детям прежний облик.

Мурчелло, ради друга, дал обещанье колдунье помиловать её.

Замки открылись мгновенно – Черномуся даже не прикоснулась к ним. Но котят в комнате не было. Все растерянно осматривали углы, заглядывали под шкафы. Митрофан хотел было позвать: "Кис-кис", – но передумал и окликнул:

– Серёжа! Маша!

Ни шороха в ответ. Взгляд его поднялся от пола к стенам, вверх по мебели – всё-таки они стали котятами. И тут он увидел приоткрытую форточку в высоком окошке под самым потолком комнаты…

РЫЖИЕ КОТЯТА В ПЛЕНУ У ЛИЛОВЫХ

Когда Маша увидела перед собой рыжего котёночка, она хотела протянуть руку и погладить его. Протянула, но оказалось, что это … лапка. Только тогда она поняла, что котёнок перед ней – Серёжа, и она, Маша, тоже котёнок. Она даже не заплакала – её охватил такой ужас, что шёрстка на ней взъерошилась.

– Не бойся, Маша, – стал успокаивать её Серёжа, – мне мама говорила, что безвыходных ситуаций не бывает. Главное – не растеряться.

Они попытались выйти в дверь – не тут-то было. Подбежали к окошку и через некоторое время увидели проходящего мимо Митрофана. Стали бить лапками по стеклу и кричать, что это они – Маша и Серёжа! Родной кот не узнал их, а через стекло не было слышно, о чём они кричат. Вот тут Маша заплакала; Серёже стало её жалко, он подошёл к ней и чуть было не полизал мордочку, но сразу же остановил себя: "Что за кошачьи нежности?".

В этот момент потянуло свежим воздухом, и он, ещё не видя маленькую форточку, стал карабкаться к ней.

– Машка, скорей сюда! – промяукал он сверху.

Маша сначала боязливо, а потом очень шустро – острые коготки легко цеплялись за деревянные рамы окон – взобралась под самый потолок. Смотреть вниз было страшно. Но Серёжа сказал ей:

– Прыгай за мной! – оттолкнулся задними лапками и полетел, вытянувшись во всю длину, к ближайшему дереву.

Маша прыгнула следом, успела ухватиться коготками за ветку, подтянулась, пробралась к другу. Они переглянулись: у обоих дух захватило от полёта. Быть котятами оказалось страшно, но весело. Потом они перебрались на крышу дворца, а оттуда увидели Митрофана: он сидел на берегу реки, обхватив голову лапами.

К одной из стен дворца снаружи была пристроена красивая винтовая лестница. Они спустились по ней и побежали к берегу. В это время навстречу им уже мчался Митрошка, догадавшийся, что они-то и есть Маша и Серёжа. Между ними оставалось не более ста метров, когда чьи-то тяжёлые лапы прижали их к земле, затем зубы больно впились в шкурку на загривке, подняли их над землёй, и кто-то гигантскими скачками понёс котят в лесную чащобу.

Два громадных лиловых кота унесли их за полкилометра от дворца в противоположном от реки направлении и бросили в очень глубокое дупло старого дерева. Серёжа почесал укушенный загривок и потихоньку вскарабкался к краю дупла: у лиловых зло поблёскивали глаза, когти опасно сверкали. Они спорили о том, кто такие эти рыжие котята и что с ними делать дальше.

– Что толку, если мы их сейчас прикончим? – рычал один из них, одноухий. – Они, скорей всего, дети этого рыжего беса! – так в армии лиловых прозвали Митрофана. – За них можно будет получить выкуп.

– Ты прав! – согласился второй.

Он картинно скрестил лапы на груди и выглядел очень гордым.

"Вот Наполеон!" – подумал Серёжа.

– Ты прав! – повторил Наполеон. – Только не выкуп! Мы обменяем их на Мурчелло. И пятьдесят тысяч мышей наши! Мы станем богатыми!

Серёжа понял, что его и Машу не будут убивать. Значит, есть время поразмышлять.

Коты отодрали от дерева кусок коры, и одноухий нацарапал: "Миняем двух рыжих катят на аднаво Мурчеллу. Прихади адин, а то рыжим смерть". Внизу он нарисовал дерево с большим дуплом.

Завершив эту почти непосильную работу, одноухий подмигнул Наполеону:

– Я понёс записку, а ты смотри за ними в оба, – и он исчез в синеве травы.

Через несколько минут лиловый подкинул послание к дворцу Мурчелло и, увидев, как стражник схватил записку, помчался назад.

Мурчелло вызвал кота-ищейку с очень развитым нюхом, и тот определил направление, в котором двигались котята, нашёл место, где они были схвачены лиловыми. И вот целый отряд: Митрофан, Мурчелло, кот-ищейка и несколько воинов – готов был отправиться по следу. В это время адъютанта окликнул его стражник: размахивая кусочком коры, он бежал и просил господина Мурчелло задержаться.

Отряд приостановился. Стражник протянул Мурчелло послание. Адъютант прочёл вслух и сказал:

– Я должен идти один. Иначе дети погибнут. Головорезы сдержат своё слово – растерзают их. Дорогу найду сам: я знаю это дерево с большим дуплом.

– Идите. Но я буду рядом. И попытаюсь спасти вас всех, – пожал Митрофан лапу своему отважному другу.

– Будьте осторожны: лиловые очень хитры, сильны и коварны. К тому же, мы не знаем, сколько их, – ответил на его лапопожатие Мурчелло.

Они двинулись в опасный путь: Мурчелло открыто, по тропе, а Митрофан пробирался в густой траве, стараясь быть невидимым. Они уже приближались к дереву с дуплом, когда услышали душераздирающий кошачий вой…

Пока одноухий относил послание, рыжий котёнок выглядывал из дупла и пытался придумать какой-нибудь выход. "Безвыходных положений не бывает, только нельзя раскисать", – учила его мама, когда он был мальчиком. Сегодня эти мамины слова помогали ему не раз.

Наконец, решение было найдено. Оно требовало смелости и самообладания. Их почти не оставалось. Но не показывать же девочке, что он тоже начинает трусить. Прежде всего, Серёжа спустился вниз, на дно дупла, и совершенно спокойно сказал:

– Маша, я всё придумал, полезли наверх, только не показывай им, что боишься.

Маша послушно вскарабкалась за ним. Две смешные мордочки высунулись из дупла: труха старого дерева, какие-то листочки, веточки набились им в шёрстку, торчали из ушей и усов. Глаза одного котёнка смотрели растерянно, другого – озорно.

– Господа лиловые коты! – Серёжа не знал, как точнее обратиться к своим похитителям.

Лиловые взглянули на них и покатились со смеху. Переждав вспышку смеха, Серёжа с вызовом заявил:

– Могу поспорить, что любого из вас – по одиночке – без труда уложу на лопатки.

Коты захохотали так дико, что Маша от страха зажмурила глаза: что это Серёжа выдумал?

Вдруг одноухий подскочил и, яростно скрежетнув зубами, процедил:

– Спускайся!

Серёжа быстро спустился по стволу и, не успел одноухий что-либо сообразить, ударил его под коленку, подвернул лапу на спину и уложил на живот. Со вторым справился ещё быстрее. Лиловые вскочили на задние лапы и, оскалив зубы, двинулись прямо на малыша – казалось, сейчас разорвут его на части. Маша смотрела на них с ужасом, но уже приготовилась прыгнуть из дупла, чтобы хоть одному из лиловых расцарапать нос. Но Серёжа уселся на пенёк и утихомирил драчунов:

– Господа лиловые, вместо того, чтобы драться с детьми, попросили бы меня научить вас приёмам боя. А за это отпустили бы нас.

"Зачем Серёжа хочет показать им приёмы?" – не понимала Маша.

– Да, да, научи! Мы отпустим вас, обяза-у-тельно отпустим! – коты хитро переглянулись.

– Я могу научить вас и многому другому, – продолжал Серёжа, заметив их хитрые ухмылки. – Например, как выпутаться из сетей, в которые сегодня попали ваши однополчане. Как высвободиться, если все ваши лапы связаны.

Лиловые уже не смеялись. Они понимали, что этот рыжий котёнок владеет редкостными знаниями. Если они станут обладать такими знаниями, то сам Лиловый Коготь им нипочём.

– Мя-аучи! Мя-а-учи! – стали наперебой просить они.

– Отгрызите несколько длинных стеблей, я покажу вам, как распутываться, если вас свяжут враги.

Маша уже поняла, что замыслил Серёжа. Лишь бы коты не догадались! А он взял четыре стебля, очень туго стянул парами огромные лиловые лапы и завязал стебли морскими узлами. Лиловые вояки лежали на земле кверху лапами и ждали, когда их начнут учить распутываться.

– Как же освобождаться? – не выдержав, спросил один из них.

– Думайте, – посоветовал им Серёжа.

Только сейчас лиловые поняли, что сами оказались пленниками, и стали вопить так истошно, что от их воплей вздрогнули приближающиеся Митрофан и Мурчелло. Они выскочили на полянку к дереву и застыли в изумлении: два котёнка умывали лапками свои чумазые мордочки, а два лихих бойца "непобедимой" армады Лилового Когтя были повержены и связаны.

Митрофан с Мурчелло расхохотались от души. Котята подскочили и запрыгнули на лапы к Митрофану. Это был, может быть, единственный в истории случай, когда кот держал на руках, то есть, на лапах, двух человеческих детёнышей. Он обнял их и размурлыкался от умиления. А затем сообщил им радостную весть: они смогут отправиться на Землю. Но оставалось всего двадцать восемь минут, а котятам надо ещё успеть превратиться в людей.

Митрофан развязал пленникам задние лапы, и их повели в город. Лиловые понуро опустили хвосты и повесили головы.

– Что с ними будет? – спросила Маша.

– Их ждёт смертная казнь, – ответил Мурчелло.

– Серёжа, – шепнула Маша, лиловые навострили уши, – мы с тобой всё-таки люди… хоть и в кошачьем облике, – вздохнула она. – Я не хочу, чтобы их казнили. Они же всего-навсего коты.

Серёже и самому не хотелось, чтобы лиловых подвергли жестокому наказанию.

– Господин Мурчелло, – опять обратилась Маша, – разрешите нам взять их с собой на Землю.

– Они ваши пленники. Вы вправе делать с ними всё, что угодно.

– Я с этими бандитами жить в одном доме не буду, – обиженно заявил Митрофан.

– Мы позвоним в зооинформ, – решил Серёжа. – Обязательно найдутся любители экзотических животных.