Волшебникам быть

– Ну, это уже не тебе решать, – сказал волшебник. – Ты лучше дальше рассказывай про Костю.

– А что рассказывать? Графинька показала папе комбинацию из трех и заявила, что никак других женихов ей не надо. Папуля обиделся и решил силой дочку запереть, а мальчика образумить – тоже, видимо, не одними словами. Молодая поросль смекнула, что к чему, и быстро навострила лыжи в неизвестном направлении. Я случайно узнал, потому что по всем главным организациям ориентировка на них пришла. Ну, думаю, надо Микаэлю сообщить, ведь это же его воспитанник.

– Спасибо, Левин, – сказал Микаэль и задумался. – Значит, они в бегах. Так, во-первых, надо их найти, пока не нашел никто другой.

– Есть идеи? – оживился маг.

– Есть. Во-вторых, надо поговорить с этим папой и объяснить, что любые вопросы можно решить словами.

– Вот этого не советую. Граф, говорят, скор на расправу. Не успеет твой блохастый мявкнуть, как вы уже станете бледными тенями самих себя.

– Нет у меня никаких блох, – обиделся Трюфель.

– Почему мы станем бледными тенями? – уточнил волшебник.

– А я разве не сказал? – удивился маг. – Старею. Девочка, как и папашка ее, являются потомками древнего вампирского рода. Папа – Август-Кантемир Дракула, и его единственная дочка – Марта-Августина Дракула. Мика! Что с тобой, волшебник? Ты стал бледен, словно уже попал на зуб этой семейке.

– Нет-нет, все в порядке, – ответил Микаэль. – Вампиры, ну что же. Мы живем в сложном, неоднозначном мире. Надо быть выше всего этого, толерантным. Ты – такой, я – другой.

– Угу, – сказал кот, – все мы люди, все мы человеки. А кто-то еще и вампир.

– В общем, – сказал Левин, вставая с дивана, – я свое дело сделал. Теперь ты вооружен, ну, в смысле предупрежден. Я бы на твоем месте не стал тянуть с поисками.

– Спасибо, маг, – поблагодарил Микаэль. – Я сразу же этим займусь.

Лицо мага тут же сморщилось, борода втянулась обратно в лицо, а тело приобрело то же аморфное состояние, в каком пребывало до внезапной трансформации. Перед волшебником снова стоял Виктор. Стоял и ошарашенно смотрел на Трюфеля, который невозмутимо вылизывался на полу. Кот заметил, что на него смотрят, и на мгновение прервал свое дело, чтобы обратиться к гостю.

– Ну, да. Вы были правы. Я настоящий. Говорящий еще. Не, ну а чего вы ожидали, придя к волшебнику?

– Да я, собственно…

– Как я и обещал, вы бросите пить, курить и есть не в меру, – опомнился волшебник. – Как вы себя чувствуете?

– Да как вам сказать… – замялся Виктор, все еще поглядывая на кота, который вернулся к своему занятию, – одухотворенно. Хочется написать роман, уехать в какую-нибудь деревушку под Тулой, делать пастилу, выращивать свиней.

– О, как Левин постарался! – ухмыльнулся Трюфель.

– А пить и курить вам еще хочется? – уточнил волшебник.

– Нет, – обрадованно ответил Виктор.

– Вот видите, – сказал кот, – фирма веников не вяжет. Все в лучшем виде.

– Спасибо, – сказал Виктор. – Я пойду?

– Конечно, идите, – сказал Мика. – Заходите еще.

Перспектива «заходить еще» больше всего напугала гостя, и он, ничего не говоря, покинул жутковатую квартиру, отдельно попрощавшись и с котом.

– Какой план? – спросил Трюфель, когда за гостем закрылась дверь.

– Сперва надо разобраться на месте. Что-то мне не верится, что Костя так просто мог сбежать с чужой дочерью. Почему мне ничего не сказал, зная, что мы ему можем помочь?

– Может, ты своего ученика совсем не знаешь? То время, что он провел в школе, могло сильно изменить мальчишку.

– Не настолько же! Есть что-то в рассказе Левина такое, чего я еще не понял, но мне кажется неправильным.

– Что же может быть правильного в связи молодого волшебника и вампирихи?

– Да при чем тут… У всех нас есть недостатки.

– Вампиризм – не недостаток, – заметил кот. – Это совсем другой взгляд на мир, сам знаешь.

– Да знаю я. Вот что: мы не будем делать скоропалительных выводов, а сперва наведаемся в эту школу и во всем разберемся. У меня были хорошие отношения с местным директором. Надо с ней встретиться и попробовать выяснить детали.

– Пошел паковать чемоданы.

– Когтеточку и миску не забудь.

– Знаешь, – понуро сказал Трюфель, – некоторые твои шутки невероятно обидны.

– Это я от переживаний. Ладно, давай без театральных эффектов. Готов к перемещению в другой мир? Поехали!

Глава 2

– Это же лес? – уточнил Трюфель.

– Лес, – подтвердил Микаэль.

– Не школа?

– Не школа.

– Так какого черта мы тут делаем?

– Ждем, – ответил волшебник и посмотрел на часы.

– Когда грибы сами вырастут? Когда деревья оживут? Или когда лисы восстанут и начнут охотиться на людей? Чего мы ждем-то?

– Сейчас увидишь, – улыбнулся волшебник. – Смотри.

Неожиданно лес зашумел, и прямо на поляну, где ожидали кот с волшебником, пригибая деревья, вышел огромный дом. Дом был в старинном викторианском стиле, с чердачком и флюгером, этажей в пять. Вместо фундамента у дома имелись две огромные лапищи о трех пальцах. Лапищи ступали уверенно, быстро, но деревья щадили, стараясь при движении огибать растительность.

Дом вышел на поляну и остановился. Лапищи резко посадили дом, а затем плюхнули его на задний двор. К удивлению наблюдателей этой картины, дом выдержал такую встряску и даже стал симпатичнее, видимо, отдышавшись.

– Избушка на курьих ножках, – прокомментировал Трюфель.

– Тише ты, – цыкнул на кота Микаэль, – услышит же.

– Кто? Дом?

– Сам ты дом. Это ходячий замок, – с благоговением пояснил волшебник.

– Что-то он не очень на замок похож, – усомнился кот.

– Ты просто внутри еще не был. Пошли.

Волшебник уверенно направился к дому.

– О да, всегда мечтал зайти в пасть ходячей громадине, – проворчал кот и двинулся следом.

Микаэль подошел к дверям и вежливо постучал. Дверь почти тут же открылась.

– Ого! – удивился кот.

– Что я говорил, – прокомментировал открывшуюся панораму волшебник.

Внутри дом выглядел несравненно больше, чем казался снаружи. И это был действительно замок, с троном, который в данный момент пустовал, огромным залом, над которым висела большая покачивающаяся люстра, и мозаикой на витражах. От тронного зала в разные стороны и на разные уровни уходили лестницы.

– И кто здесь правит? – спросил кот, указывая на трон.

– Никто не правит, – ответил Микаэль. – Сплошной ШКИД и самоуправление. Есть педагоги, и есть старосты, но все придерживаются строгих правил. А трон просто остался от бывших владельцев. Сейчас, видишь, вестибюль.

– А если кто здесь нарушит правила?

– Здесь правил не нарушают. Если кто-то что-то делает вопреки правилам, то это сразу становится новым правилом, которое надо соблюдать всем. При такой ответственности никто не отваживается на что-то новое без серьезного на то основания.

– Ох, ладно. Очередной дурдом, – тяжело вздохнул кот. – А где все-то?

– Насколько я помню правило, сейчас у всех тихий час.

– И вот так они оставляют недвижимость, то есть движимость, без присмотра? А если кто зайдет?

– Во-первых, для этого есть флюгер. Он за версту чует опасность и так разорется в случае чего, что дом навострит лыжи в два счета.

– Что-то я его не слышал, когда мы входили.

– Это потому, что мы опасности не представляем. Меня дом помнит, я здесь уже бывал.

Вдруг громко закричал петух.

– Ой, что это? – испугался кот.

– Это флюгер шепчет, – усмехнулся волшебник. – Должно быть, они его вместо будильника поставили. Ну, сейчас начнется.

И действительно началось.

Как цунами, со всех лестниц высыпали люди, в основном совсем юные ученики и ученицы в форме. В этом шумящем потоке степенной походкой выделялись старосты и педагоги. Ученики влетали в вестибюль и уносились в направлении другой лестницы. И совсем внезапно, словно бы из ниоткуда, перед путешественниками появилась красивая дама в вечернем сером платье, с легким макияжем и аккуратной прической. На вид даме было не больше тридцати, если не заглядывать ей в глаза, которые пугали своей вековой мудростью.

– Привет, Диана, – поздоровался по-свойски волшебник.

– Здравствуй, Мика, – ответила дама. – А это и есть тот самый Трюфель?

– Я в вашем распоряжении, – поклонился кот, сияя от удовольствия, что он «тот самый».

– Он, да, – подтвердил Микаэль. – Извини, что без предупреждения, я помню, что это против правил, но у меня срочное дело.

– Знаю, знаю. Костя и Марта, – поняла Диана. – Кстати, теперь вы с Трюфелем обязаны являться только так – без приглашения.

– Так вот как это работает, – догадался кот. – А где у вас тут столовая?

– Ох, проныра, – рассмеялась Диана. – Не переживай, чтобы покормить гостей, у нас уже есть правило. Правда, там подают суп с котом.

– Чего?

– Шучу, – еще сильнее зашлась директриса. – Такой экзотики мы не держим.

– Кровожадные у вас шуточки, дамочка.

– Ну, полно, – сказала Диана, – давайте пройдем ко мне в кабинет. Там и поговорим спокойно, и найдем чего-нибудь перекусить.

– Честно говоря, мы не для праздных бесед пришли, – заметил Микаэль.

– Я понимаю, – ответила Диана. – Но твой подопечный уже сбежал, так что срочность может уступить качеству разговора. И поверь, в этом гомоне мы вряд ли это качество получим. Ступайте за мной.

Диана первая направилась к нужной лестнице, а путешественники последовали за ней.

Впереди уже маячила дверь кабинета, как вдруг на пороге появился громила, перегородив процессии путь.

– Госпожа Д, – неожиданно детским и испуганным голосом обратился к директрисе громила, – вам срочно нужно спуститься в подвал.

– Что случилось? – с тревогой спросила Диана.

– Карл! – воскликнул громила и чуть не расплакался.

– Господи, Карл, – тяжело вздохнула директриса и обратилась к Микаэлю: – Вам придется немного подождать. Хотите – побудьте в приемной, я распоряжусь насчет чая?

– Вообще-то, нам бы быстрее закончить дело, – сказал Мика.

– Тогда давайте поговорим по пути.

– А ваше дело не может подождать?

– Нет, не может. Карл – это тяжелый случай. Он как-то мухе крылья оборвал – хотел проверить, как она бегает. А у нас не очень приветствуется жестокость над животными. Но мальчику дали второй шанс. Используя правила, мы разрешили ему остаться, если он и дальше будет заниматься поведенческими экспериментами. Не над животными, естественно.

– То есть, – уточнил Трюфель, – маленькому садисту, который оборвал мушке крылья, вы поручили экспериментировать с людьми?

– Не, ну, так-то он смышленый, изобретательный юноша. Много чего нам про нас рассказал уже. Только вот иногда его заносит. Громилу видели? Это вот Карл постарался. На самом деле Джекил первокурсник, очень робкий, кстати. Но вот решил обратиться к Карлу за советом, как стать смелее. Карл дал какую-то настойку мальчику – мы до сих пор пытаемся разгадать ее формулу – и тот в моменты сильного эмоционального переживания начал превращаться в эту гору мышц. Подход-то вроде логичный, но реализация ужасна.