Помоги проекту - поделись книгой:
– Не кипятись, – едва ли не прошипел Ширес. – Ты на меня гнешь спину, с-сука.
С облипшей башку челкой фантом напоминал Гитлера.
– Да пошел ты! – со злостью повторил сыщик.
Он закрыл дверь в кабинку, расстегнул штаны и представил, что это тот самый колодец и он мочится на Джимми сверху. Где-то там, в темноте сливного колена, ему даже удалось разглядеть нелепо барахтающуюся фигурку.
– Итак, ты построил свое расследование на мутной строчке про пинту зелья? – Ширес невозмутимо пустил струйку воды изо рта. – Серьезно?
– Я построил его на фактах.
– Просвети.
Ленни тяжело вздохнул. Он ведь точь-в-точь как в жизни: то есть не отстанет.
– За’ары пропадали в «Дыре». Это факт. При этом Смит и Рекс заказывали «фирменное блюдо» – так утверждают свидетели и «наружка», что отражено в протоколах.
– А копы никогда не врут… И Стегманн Моттс, который просто подал тебе расследование на тарелочке…
Над въездом в Динаполис стоило поставить билборд: «Не верь никому».
– Но ты поверил?
– Показания не связанных друг с другом источников сходились. Это называется анализ информации, тебе не понять.
– Куда там…
Толстая пачка, мятый конверт. Крафтовая бумага вспучивается, словно купюры вот-вот вырвутся наружу. Он взял их, а теперь отчитывается перед засевшим в голове призраком. За все надо платить, даже за деньги.
Ленни снова вздохнул.
– В «день икс» кафе принимает доставку с «Райских полей», за которую платит банковским переводом ровно в дайм.
– Это же бред.
– И одновременно факт.
– Седьмого июля, когда Лори видели…
– Мою жену Лорелею… – перебил Ширес.
–… на углу Юнион и 17-ой, был тот же транш.
– И они всегда переводят по десять центов?
– Нет. Когда план доставки совпадает с исчезновением, то ничего подозрительного в бумагах. Видимо, все укладывается в общую сумму. Но это уже не отследишь.
– Подозрительного? У них вся отчетность – сплошная липа. Если верить твоему приятелю Моттсу… И как налоговая их не прихлопнет?
– И еще. Всякий раз, как кто-то отправляется на последний обед, «Элизиум» отваливает «Райским полям» по пять кусков. Теперь доволен?
Ленни стряхнул и еще раз посмотрел в слив. Мистер Бойскаут все также бултыхался на поверхности.
– А что же «Черный веган»? – непринужденно поинтересовался Джимми, промокну́в лоб платком.
«Черный Веган». Круглый, пухлый, красивый, как успешный юрист из Бронтса. Булочка с саговником выставленная на белоснежном фаянсе, которую начиняют красочные хвощи и томаты. Не сочный, не жирный, чуть подслащенный «райским» составом. Заменитель жизни. За несколько дней до того, как жертва собиралась покинуть мир, урод-алхимик делал в одном из узких столбцов своего журнала короткую запись: «Зелье Особое, 1 пт».
– И?
– И так уж вышло, что единственным блюдом меню, в котором используют соус с приставкой «особый» был «Черный веган».
– Гениально! Ты мог бы зарабатывать на этом, – Ширес буквально сочился ядом.
– Но ведь все получилось. Ну, почти.
– Повезло, – ответил бойскаут. – Тебе всегда везло.
Ну да, счастья полная жизнь, по мне же видно.
Ленни смачно плюнул в канализацию. А ведь там действительно что-то было. Говорят, в эти отверстия могут пролезать змеи или крысы. Хрен вам! Это Джимми, всратый мудак, барахтается в сточных водах. И гигантский Ленни возвышается над ним, затмевая весь его крохотный мир.
А чего я вообще слушаю этого ушлепка?
– Ну все, бывай, – сказал Ленни и дернул шнур. Водяной шторм ударил в санфаянсовую чашу, заглушив прощальный крик старого друга.
Надо было сразу так сделать.
В чем-то он, может, и прав. Чертов бургер не особо укладывался в схему. «Пусть все мы за’ры бравые, но есть один закон», – драл глотку бродяга Вилли. Да, Златоглазка, безусловно, в теме. Но был и другой, более любопытный персонаж.
Дело в том, что среди 117-ти пропавших на углу Юнион и 17-ой, никто не заметил одного, который нашелся.
Неудобный персонаж
Наконец лампочка моргнула, и с черного хода высунулся детина в стремном васильковом комбинезоне.
– Мистер Хопс согласился вас принять, – объявил он и с усилием довел дверь так, чтобы Ленни поместился в просвет.
«милосердие, – гласила лаконичная табличка, – ВХОДА НЕТ».
– А мог не согласиться?
– Мог, – мрачно подтвердил детина. – Мистер Хопс все мог. Но двадцатку я не вернул.
Куда ж денешься, толстый ты боров? Привык щемить беззащитных фриков, а?
Узкий коридор тянулся в обе стороны. Выкрашенные в блевотный оттенок бежевого стены закруглялись к потолку, и Ленни представил, что он внутри ленточного червя, въевшегося в прогнившее тело здания. Угрюмый больничный комплекс доживал в старых кварталах55 свои последние дни. Жара и влажность разрушали его снаружи, а паразит пожирал изнутри. Примерно так Ленни и представлял себе милосердие.
– Не думайте дурного, для пансионариев у нас условия.
Их называют
– В этом блоке никто и не бывает почти. Разве инспектор заглянет. Составляет смету всего ремонта и вся. На моей памяти… – Боров задумался, будто сверялся с ежедневником внутри себя, – трижды составляли. А толку. Ничего, скоро сносить.
Что ж, милосердию тут не место. Даже такому.
Наутро после Золотого Дома в дверь постучали. Офицер с пушком вместо усов неуверенно протянул отчет. «Вы занимаетесь происшествиями в кафе», – полуспросил он. Мерзкий это был пушок. И еще форма: будто парень мечтал захватить Лаос вместе с Лиз. «Исчезновениями», – нервно уточнил Кравитц. – «А что вы скажете о странном появлении?»
Внезапно свет над ними погас, оставив лишь очертания тел. Силуэт Ленни инстинктивно потянулся к магнуму. Силуэт Борова неизвестно откуда извлек фонарик и отработанным движением щелкнул кнопкой. Маленький Ленни снова входил в канализационный туннель навстречу тревожной черноте.
«Ты проведешь меня в царство отчаяния и печали» – сказал Ширес. Вот только пока сыщик преодолевал этот маршрут в одиночку.
– Ну и я еще, – невозмутимо продолжил Боров, загадочно выбирая временные формы. – Я тут иногда бывал, да. Помогал бедным бедолагам. Жизнь у них все-таки не сахар. Вы не подумайте, у них будут всякие условия, но все же. Свиданьица устраиваю, еду нормальную приносил. Ну и для себя немного… Жить-то надо? – Детина помолчал и с тоскливой интонацией уже совершенно не к месту добавил: – Наверное.
Он обернулся к посетителю, луч заметался, и Кравитц едва не напоролся на провожатого.
– Простите, тут осторожнее надо. Осторожнее. Всегдашний ремонт. Вообще, «Милосердие» – пристойное учреждение, вы не подумайте.
Ага, пристойное.
О «странном появлении» в отчете было сказано скупо. Ночью седьмого июля (в тот же день, когда исчезла Лори) патрульные остановили пьяного за’ара недалеко от «Дыры». Пьяный «проявлял признаки агрессии» и «оказал сопротивление при задержании», и вследствие такого поведения был доставлен в 13-ый участок. «Я почему обратил внимание на этот случай, – набирал обороты Пушок. Его щеки зарделись, отчего лицо стало напоминать недозрелый персик. – В такое время там не должно быть этого патруля. Да еще и из «Чертовой дюжины56». Вообще никакого патруля. Я дважды проверял».
Кравитц прикинул варианты. Западный Мидтаун – не слишком благодатное место. Конечно, не Предместья, где тебе трижды смажут по роже, прежде чем успеешь дойти до угла, но все ж. Пьянь, голытьба, мелкие жулики, шастающие по подворотням в поисках шанса – есть с кого стрясти монету. Особенно если ты коп. Ленни не любил копов.
– Теперича о правилах. К мистеру Хопсу нельзя обращаться, пока он сам не заговорит. Это важно. Нельзя садиться в его присутствии, если он сам этого не предложит. А шляпы у вас и так нет.
– Ну да, ну да.
В участке задержанный сообщил столько интересного, что был немедленно определен в более специфическое заведение. В лечебницу для душевнобольных.
– Мистер Хопс не любит такого тона, – строго объявил Боров, снова качнув фонарем, и силуэт Ленни с ходу запнулся за что-то, что могло быть мешком цемента.
– Твою же мать!
– Вот, – детина произнес свое «вот», как если бы имелась прямая связь между этим событием и тоном сыщика.
Похоже, в дурке и персонал немного с приветом. Печать профессии.
– Вам сюда, – васильковый отворил не заметную в темноте дверцу, и Ленни на несколько мгновений ослеп.
Безбожно яркий свет лил с потолка, придавая бетонному коробу нереальную четкость. Щербатый пол, голые стены, металлическая мебель. И свет, свет, свет, яркий ледяной свет, будто в момент творения. Или в анатомическом театре. Казалось, можно рассмотреть ворсинки на ткани или молекулы кератина на ногтях. Как там говорится, дьявол – в деталях?
– Был я слеп, да теперь прозрел, – раздался насмешливый голос.
Если мистер Хопс и спятил, то на психа был не похож. Все эти беггары в ермолках из фольги и офисные неврастеники с головами в мокрых полотенцах57 – ничего общего. Впрочем, как знать: выжить на улицах Дино и не рехнуться – стоит недешево.
Мистер Хопс сидел за металлическим столом, как мог бы сидеть главный врач. Огромное зеркало в стене отражало его аристократический профиль. Его белая роба смотрелась костюмом-тройкой, он был похож на Санни ди Вилью58, возвратившегося с совета Пяти Семей. Только без федоры.
– Бенни, вам не кажется, что на третий день цвет становится матовым? – пациент «Милосердия» поднялся.
Васильковый санитар приблизился к свежевыкрашенному куску стены. Выбор оттенка и качество работы с большим трудом позволяли отличить его от угнетающего бетона.
– Несомненно, мистер Хопс. Определенный матовый оттенок появляется, да.
– Спасибо, Бенни, – мистер Хопс поблагодарил Борова, как благодарят прислугу, и протянул руку: – Тони Хопс.
Очевидно, Тони умел устанавливать дисциплину в замкнутых сообществах.
– Частный детектив Кравитц, – почему-то официально представился частный детектив. Рукопожатие больного оказалось жестким и властным.
– Вы никогда не наблюдали, как сохнет краска, детектив? Совру, если назову это зрелище интригующим, но… во всем скрыт свой урок, как говорят в воскресной школе.
Если бить достаточно долго, рано или поздно тебе ответят – так говорят на улицах Динаполиса. Ленни с внутренним злорадством плюхнулся на стул.
– Прошу, – запоздало предложил пансионарий. Отражение Бенни виновато улыбнулось.
Имя: Тони Хопс. Место проживания: ледяной ад. Род занятий: уборщик. Цель прибытия в город: отмщение неустановленному лицу, об убийстве которого прочел в газете. Также заявил, что вышел в наш мир из дыры и собирается вступить в крысиную стаю. Кроме этого у пансионария была назначена встреча с Тоба́сом Рэнсонсом59. Удивительно, но из этого бреда причиной загреметь в дурку оказался первый ответ. Дело в том, что в этом мире с Тони Хопсом случилось одно незначительное происшествие. Восемь лет назад кто-то оторвал ему голову.
– Итак, вы жаждали нашей встречи, частный детектив Кравитц. И вот я есмь.
И правда, вот есмь. Внезапно все мысли сыщика исчезли, как травоядные в «Дыре». Новый персонаж одним своим видом сбивал с толку. Ленни попытался перехватить инициативу.
– Вы соглашаетесь встретиться с каждым, кто этого «жаждет»?
– Ищущий да обрящет. К тому же, здесь мало развлечений. Чем могу?
Развлечений? Типа, я – клоун?
– Смелее, детектив, – покровительственно улыбнулся мистер Хопс.
– Я по поводу вашего… ареста и того, как вы попали в это… заведение.
«Психушку, – поправил Донни. – И нечего с ним церемониться. Иначе этот парень сожрет тебя не задумываясь».
– Психиатрическую клинику. Таково его поименование. Бенни, вы же подписали на табличке, что это Безумный Корпус?
– Разумеется, мистер Хопс.
Жирный врунишка.
– Итак… – Ленни попытался удержать нить.
– Коринфская медь, – неожиданно сообщил пансионарий.
– Простите?
– Оттенок вашей шкурки60. Коринфская медь, – любезно пояснил Хопс.
Поделиться книгой: