Река желаний

– Нет, прости, все в порядке, нам пора?

– Да. Капитан! Пора отчаливать! – С этими словами Ярослав встал и начал натягивать на себя шорты.        Этот вечер был незабываем. Его не испортило то, что в конце поцелуй немного не удался. Напористость Ярослава напугала Максима, но Ярослав снова взял все в свои руки и конфуза не произошло.

Весь следующий день парни отсыпались в своих номерах, встретившись только под вечер. Все-таки усталость и отсутствие сна дали свое.

После ужина разошлись по номерам, условившись встретиться на следующий день.        Вечером следующего дня Ярослав решил показать Максиму одно из темных мест Салоник – известный гей клуб. Европейские клубы, особенно темные, отличаются от наших своей вольностью взглядов и нравов.        Встретившись, парни поехали в клуб.

– Ты выглядишь сегодня очень привлекательно! – заметил Ярослав, разглядывая стройную фигуру Макса, затянутую в обтягивающий прикид.     Тоже могу сказать о тебе!

– Спасибо, мне приятно что ты так думаешь.

Вообще Максим не знал, что он точно думает о Ярославе. Ему льстило его внимание, с ним рядом было находиться комфортно. Тот поцелуй на яхте – как будто Макс укусил спелый, сочный и сладкий фрукт, который хотелось кусать еще, а прикосновения Ярика… это отдельная тема.

До сегодняшнего дня парни касались друг друга несколько раз: пару раз в самолете локтями, на яхте и на прогулке слегка руками. Но сегодня Ярослав, зайдя в клуб, взял уверенно Максима за руку, как бы показывая местной публике – это мое. Потом сразу же потащил его на танцпол, где обхватил за бедра, повернул к себе спиной и прижавшись, увлек партнера в жаркий танец.

Невозможно описать словами, что чувствовал Максим, когда к нему прижималось горячее тело Ярослава: это просто гремучая смесь эмоций изведанных – от возбуждения, до тепла и неизведанных, от которых мурашки шли по коже, а внизу живота рождалась какая-то энергия, которая наполняло все тело, бежала по телу, заменяя собой кровь.

Это было волшебно, завораживало, не хотелось останавливаться, это опьяняло, хотя парни не пили ничего крепче сока. Максим был самым счастливым на свете. Сейчас во всем мире не было никого, от кого бы шло столько позитивной энергии.

Уже много позже, под утро, Максим, лежа в своем номере в гостинице, задумался о своих чувствах. Он понял, что Ярослав именно тот, о ком можно мечтать, кого можно представлять рядом с собой, о ком можно думать и ради кого стоит жить. Надо отметить, что Максим в эти дни ни разу не вспоминал своего негативного прошлого. Его состояние можно было сравнить с тем, которое не суждено испытать человеку – чувство полета, легкости, когда облака ласкают твою кожу, а солнечные лучи мягко греют ее.

Наступил последний день их короткого отпуска. Парни решили провести этот день спокойно и уединённо, посещая старые улочки древнего города, разговаривая, наслаждаясь друг другом, а вечер перед отлетом провели в ресторане на крыше здания, где их столик был скрыт от прочих, с шикарным видом на огни Салоник, на горе. Перед ними пластом лежал ночной город, светящийся всеми цветами, а заканчивалась эта картина морем, темным, с которого дул теплый ветерок.

В конце ужина Максим придвинулся к Ярославу очень близко, посмотрел ему в глаза, и поцеловал долгим, спокойным, чувственным, неторопливым, мягким поцелуем. В этот раз Ярослав решил не напирать и был ведомым партнером, мягко перебирая губы и язык Макса.

Максим закинул руки на шею Ярику, а тот, обнял его за талию. Этот поцелуй длился вечность и был прерван официантом, который сообщил о том, что ресторан закрывается. Вот так всегда в Европе – не клиент всегда прав, а ресторан.

Взявшись за руки, парни пошли гулять по ночному городу. Максиму было так хорошо и так приятно, голова была легкая. Он чувствовал, что готов прожить с Ярославом всю жизнь.

Вечер сулил приятное продолжение, но Ярослав боялся давить, хотя этого очень хотел. Того же хотел и Макс, но боялся всего этого жутко, так как все это было уже когда-то грубо, против воли.        Максим предложил поехать к себе в номер и когда парни оказались там, их объятия и поцелуи получили продолжение. Там, вдали от глаз, от общества, от предрассудков и стереотипов, их сексуальность, влюбленность, страсть и чувства раскрылись полными яркими цветами. Если бы можно было это описать красками и кистью, то получились бы яркие мазки, много мазков. даже капли красок разных цветов, создавая на холсте чувственную экспрессию.

Когда с парней полетела одежда, Максим на минуту отстранился от Ярика:

– Послушай меня минутку, мне нужно тебе кое-что рассказать. – Ярослав посмотрел на Максима нежным, заботливым взглядом. Ему хотелось продолжить, но по лицу парня ему стало понятно: сейчас будет сказано что-то очень важное, что-то очень личное.     – Это было десять лет назад. Мне было тогда 15, и я был несколько не такой как сейчас: бестолковый, безголовый, я ничего и никого не боялся, а стоило бы. Мне трудно об этом говорить, но я считаю, что тебе важно знать, ну сейчас, перед этим… – Ярослав взял Максима за руку, как бы поддерживая его взглядом и говоря: "я с тобой, продолжай".

Это ободрило Максима и он продолжил:

– В общем не буду вдаваться в детали, коротко скажу так: меня изнасиловали. По глупости меня заманил к себе взрослый мужик и овладел мной. Мне кажется, именно с тех пор у меня не было никаких связей вообще. Мне трудно все это преодолеть и даже сейчас, спустя десять лет, во мне есть отголоски прошлого, которые мешают мне.        При этих словах Ярослав еще больше сжал руку Максима, а второй рукой начал его слегка гладить по ноге, как бы убаюкивая, успокаивая, говоря о том, что все сейчас хорошо и это уже в прошлом.

– Мерзавец получит свое, я не сомневаюсь, малыш… А сейчас просто забудь про все это, я с тобой, все будет хорошо. – Эти слова настолько глубоко проникли вовнутрь Максима, он опустил голову на колени Ярика, прижался к нему, как маленький мальчик, и заплакал. Он плакал тихонько, но это были не слезы горечи – это были слезы облегчения. Максим чувствовал, как вместе с ними из него выходит все плохое, что было с ним в прошлом. Это были очищающие слезы, которые смывали грязь, они стирали память и омывали, придавая силы жить дальше.

После такого момента парни поняли, что дальше не будет продолжения страсти. Не сговариваясь, для них двоих настал момент обняться и уснуть. Для Максима это был сладкий сон, полный добрых снов и сновидений. Напротив, Ярик не спал. Он всю ночь обдумывал всю эту ситуацию и пытался сделать для себя правильные выводы.

Что он мог думать о Максиме? Безусловно, это чистый, незапятнанный парень, даже не смотря на подвергшееся насилие. Он был чище в сто раз, чем те шлюхи, которые отдавались каждый день взаимно парням за деньги, привилегии, просто за пиво, и чтобы потусить. У многих таких парней за день был не один член во рту и в жопе. От этих мыслей даже слегка морщило лицо.

Макс был не такой: искренний, чистый, интересный, самодостаточный, добрый, общительный. Он был для Ярика кусочком пазла, а тот был вторым кусочком. Они идеально подходили друг дружке и вместе составляли целостную картину.

Ярославу было безумно приятно видеть Максима, проводить с ним время, заботиться о нем. Этот отпуск был незабываемый. Встреча рассвета и заката, прогулки, посиделки в ресторанах. Волшебная атмосфера. Поначалу Ярослав боялся, что Максим натурал, который хочет просто попробовать, а потом ему это не понравится, или он пропадет. Но в самый последний вечер убедился, что не прав. Он чувствовал взаимность своим чувствам, исходящих от Максима.

Трогать его, обнимать, целовать – все это вызывало в Ярославе те эмоции, которые он давно забыл. Ему было больно от того, что он вспоминает эти чувства, но сладко и не отказаться от этого ощущения. Его член вставал и жал там в трусах и штанах, болезненно пульсируя и вжимаясь при одной только мысли о Максиме. Он просто тек, неимоверно целуясь и прижимаясь к парню, что приходилось менять трусы. Но вместе с этими чувствами оживало и прошлое. Было и приятно, и больно.

Обнимая сейчас спящего у него на груди Максима, Ярослав задумывался о будущем. Не принесет ли несколько месяцев, или может лет, удовольствий, счастья и любви, потом снова годы разочарований и горести. Что будет с ним, а что будет с Максимом через год, пять лет, десять? Не придет ли он в один день домой пораньше и…?

– Нет, с ним такого точно не будет. Этот малыш не такой. – Это было сказано в слух, что вызвало реакцию Максима в виде причмокивания и ерзанья – Ярику пришлось погладить его по голове и сказать "тише малыш, спи, все будет хорошо".

С другой стороны Ярослав думал о том, что он сам не сможет уже жить нормальной жизнью. И действительно, вот уже больше четырех лет он ведет себя как последняя тварь: алкоголь, легкие наркотики, клубы, распутный образ жизни. Не сломается ли он в один из дней? Сможет ли он снова стать нормальным человеком? Сможет ли он снова полюбить? Сможет ли строить заново нормальные отношения, с человеком, который этого достоин как никто другой?

После рассказанного сегодня он не имеет право поступить с Максимом плохо. У него нет права на ошибку. Нельзя сломать Максима. Он достоин более лучшего в этой жизни, он достоин счастья, хорошего человека рядом, который будет его любить, заботиться о нем, и этот человек не я.

Вот так, мы очень часто, рассуждая за других людей, не спрашивая у них, а что же думают они, принимаем решения не только за себя, но и за того другого. Ярослав мягко оторвал от себя Максима, уложив его на кровать. Именно оторвал, как вырвал бы себе руку, или отрезал ногу, встал с кровати, написал на листочке на столе "прости" и ушел в ночь.

В это время Максиму снились сладкие сны. В этих снах он был не один, он был счастлив. Уже не было темного неба во снах, того дождливого дня, того старого, грязно – серого дома, в который его заманил насильник. Ему было сладко, спокойно, тепло и уютно. Сквозь сон он ощущал руки Ярослава, которые обнимали его, ласкали, грели и защищали. Это невероятное чувство, он – самый счастливый человек на этой планете.

Проснувшись утром, Максим сначала не понял, из какой реальности он вышел и в какой находится. Яркие сны уступили место солнечному утру. Не обнаружив у себя в постели Ярика, Макс поморщился. У него было чувство, что он больше не хочет просыпаться один. Ему подумалось, что Ярик не стал его будить, а поехал собирать вещи в свою гостиницу.

Телефон Ярослава был в не зоне, вестей от него не было. У Максима в голове начали роиться неприятные мысли, но все они были подавлены сознательно парнем. Он сказал себе, что больше не будет думать о плохом. Очень зря…

Максим собрал вещи, спустился вниз и решил вызвать такси, заехать по дороге в аэропорт за Яриком. Он рассчитался на стойке рецепшна за номер и сел в такси. Такси тронулось с места, но остановилось, так как за ним бежал запыхавшийся метрдотель, который вручил Максиму записку, которую тот якобы забыл в своем номере. Сказав "спасибо", Максим сказал таксисту ехать.        Бумажка была сложена несколько раз, он раскрыл ее и увидел красивый ровный почерк, на котором было написано всего одно слово "прости".

В этот момент мурашки откуда-то из головы начали ползти медленно по всему телу, остужая его. Руки Макса и ноги стали холодными. Он держал в руках эту записку и не мог поверить прочитанному. Что это означало? Что он должен был думать теперь?

Может быть это какая-то случайность? Может это обстоятельство, которое легко объяснить? Но по мере того, как текло время, мысли все больше путались и мозг выдвигал варианты одно хуже другого: "У него есть парень." "Он болеет ВИЧ и не захотел меня заразить". "Я ему противен". И мозг уцепился за эту последнюю дурную мысль.

И действительно!? Кому нужен изнасилованный, грязный, мерзкий парень. Фу, в меня совали грязный вонючий член, по мне текла чужая слизь. Я грязный, я мерзкий, я жалкий, ко мне противно прикасаться.

Ему стало противно от себя, он захотел срочно вымыть руки, вымыться сам, оттереть себя губкой до крови, смыть с себя кожу, на которой было чужое семя, как он делал это не раз, тер себя в душе до крови, раздирая себя жесткой щеткой. Нужно очиститься от скверны.        И естественно, такое мерзкое существо не могло вызвать любви у такого как Ярослав: молодой, красивый, интересный. Зачем ему Максим? Эта грязная тварь!

Еще больше его рассуждения подогрелись, когда в отеле, где жил Ярик ему сообщили, что этот постоялец уехал утром, сдав номер.

Сев в самолет, дождавшись, когда тот наберет высоту, Максим пошел в конец салона, в надежде отыскать Ярика, но его нигде не было. От бессилия и волнения, от нервного возбуждения Максим зашел в туалет, сел на пол и стал тихо рыдать. Ему не хотелось рыдать тихо, он хотел заорать, разбить своей грязной головой зеркало, порезать свое грязное лицо осколками, кричать громко на весь самолет, какой он грязный, и чтобы все в него что ни будь кидали, так он очистится от скверны.

А еще ему хотелось орать зверем, выть, потому что нестерпимо болело сердце. Души не было в нем, ее забрал Ярослав.

– Зачем ты так поступил со мной? Зачем ты унизил меня так? Я ведь раскрыл тебе свою душу, а ты плюнул в нее, ты вытер об меня свои ноги, зачем? Зачем? Зачем? Зачем?

Так он тихонько стонал и говорил.

Когда рейс из Салоник приземлился в международном аэропорту и все пассажиры покинули салон, в нем остался только один человек – Максим. Он сидел и смотрел в одну точку потухшими глазами. Его как будто опустошили, его как будто высосали изнутри и не оставили в нем ничего. В нем дыра, которая не дает ему жить дальше.

Тоже состояние было у него и по приезду домой. Открыв дверь в квартиру, он особенно сильно почувствовал одиночество и пустоту. Кинув вещи на пол, он лег рядом и начал рыдать и биться об пол руками, ногами, головой. Он бил себя, наказывал, царапал, рвал на себе волосы.

Так продолжалось пару дней. Парень похудел, не выходил из дома. Телефон Ярослава не отвечал, точнее абонент был не доступен. Но Максим ему оставил тысячу голосовых сообщений, пока ящик не оказался переполнен и перестал их принимать. Ему было отправлено тысячу смс во всех мессенджерах, но они остались непрочитанными.        На третий день, лежа все там же, Максим подумал, что он сошел, наверное, с ума.

– И ведь так! Не было никакого Ярослава! Ты просто тупой, грязный, бестолковый идиот! Ты возомнил себе, что ты кому-то нужен. Ты сам придумал в своей больной голове образ любимого и выдумал все эти истории. Ну кто тебя полюбит? – Он встал возле зеркала и ударил в него резко рукой. Оно разбилось и посыпалось тысячью осколками, оставляя на руке Макса резанную рану. – Кто тебя полюбит, глупый?

Максим пошел в душ. Но выйдя из него залез в свой телефон в галерею и увидел там фото с Ярославом. Тут пришло осознание реальности: все это было наяву.

Вечером парень отправился в клуб. Он надеялся, что найдет там Ярослава, или хотя бы узнает, где тот живет. Появляться в том месте ему не хотелось, но что ему еще оставалось? Он очень хотел его увидеть. Его разделяли противоречивые чувства: с одной стороны, он хотел его увидеть, чтобы обнять, прижаться к нему, попросить у него прощения, сказать ему, что он будет делать для него все, что тот скажет. С другой – он хотел ударить его, накинуться на него, содрать с него кожу, избить, повалить на землю и бить сильно ногами так, чтобы он не смог потом встать, произнести хоть одно слово в свое оправдание. Зачем он так сделал?

Максим оделся в джинсы и футболку, посмотрел на себя в зеркало: на него смотрела сама смерть: лицо вытянутое, все в ранах, в ранах руки, кровоподтеки и синяки. Под глазами темные круги. Наркоман, не иначе.

На лифте он спустился на минус первый этаж, подошел к своему парковочному месту и щелкнул брелоком. Вольво ласково моргнуло хозяину в ответ. Набрав приличную скорость, Максим очень быстро добрался до темного клуба. Поскольку парень гнал, доехал он быстро. Время было 23.00. На парковке еще не было машин, фактически он приехал одним из первых.

Максим сидел в машине и нервно грыз ногти. Он не был готов снова идти в это злачное место, но ему очень хотелось увидеть Ярослава.

Через час пьяные гости начали подтягиваться и были проглочены темнотой входа. Максим поплелся вслед за ними. Однако в таком виде у него были проблемы на входе. Лишь приличная сумма денег, которая была кинута фейсеру в лицо, решило эту ситуацию.        Максим снова оказался в этом месте. Все было по-старому, ничего не изменилось: те же пьяницы и наркоманы, толстые и худые, молодые и старые, все ищут, смотрят, надеются, верят, отдыхают и расслабляются в атмосфере легкости и порочности. Все понимают, что в этом месте можно забыть обо всем и стать самими собой.

Максим рыскал по клубу, по ВИП ложам, в надежде найти Ярика, потом подошел к бару и начал всех спрашивать, видели ли они этого человека, показывая людям фото на телефоне. Половина из опрошенных приняла его за наркомана, вторая половина, хоть так и подумала сначала, но потом, завидев очень дорогой телефон, смотрели на фото, узнавая Ярослава, но мотали головой, так как сегодня его здесь не видели.

На одной из ВИП лож, что поближе к сцене, занимая самые лучшие места, сидели два парня. На вид им было между тридцатью и сорока годами. Видно было, что они уже давно вместе, при этом не гнушались свободных отношений. Многим геям непонятно, как можно любить и при этом допускать к своему телу разных людей. Но такая практика не является исключительно гейской. Такое практикуют и натуралы: начиная от простых свободных отношений, заканчивая свингерством, секс вайф, обменами партнеров и групповухами.

Один из парней был крупным и волосатым. Он сально оглядывал окружающий зал, осматривая присутствующих своими маленькими, поросячьими глазками. Он постоянно высовывал свой язык и облизывал ими губы, задерживая взгляд то на одном, то на другом парне.

Когда к ним направился Максим, и один и другой вышли из сонного разглядывания и встрепенулись. Им уж больно по нраву пришелся этот молодой парень: высокий, симпатичное лицо, загорелый, а талия, такая узкая, что хочется подойти сзади, схватить за нее, и держать несколько часов, вставляя в зад член.

При приближении Максима они заняли более свободные и расхлябанные позы сидя, раздвинув ноги, положив руки на спинки дивана. Эта поза как бы говорила: встань на колени и отсоси. Максим всего этого конечно же не заметил. У него была только одна цель – найти Ярослава.

– Простите, вы не видели здесь сейчас этого парня? – при этом он показал телефон с фото. На фото счастливый Ярослав обнимал в Салониках Максима, прижимая его к себе, как свою собственность.

Увидев это фото, один из парней, который крупный и волосатый, напрягся. Да, да, это точно он, тот наглый, дерзкий козленыш, который стащил его с тела сладкого парня несколько лет назад. Тогда он вышвырнул его одной рукой голого в коридор. Кажется, тогда он лежал на его парне, вставляя ему в жопу толстый член.

Лицо волосатого изменилось, и Максим, поняв реакцию неправильно, осветился улыбкой. Он подумал, что волосатый знает, где Ярослав. В этот момент волосатый что-то шепнул своему партнеру, тот противно улыбнулся, а после он обратился к Максиму:

– Это наш друг, мы знаем, где его найти. Зачем он тебе?

– Мне очень нужно его увидеть.

– Хорошо, тогда пошли, мы отвезем тебя к нему.        С Этими словами трое вышли из клуба, направляясь на стоянку. Максим шел к их машине в надежде скоро увидеть Ярослава. Он прокручивал не раз в голове их первую встречу после внезапного расставания, что он скажет ему и как тот отреагирует. Когда они подошли к машине, волосатый положил руку на попу Максиму, при этом раскрыв дверь внедорожника, с затонированными стеклами – Прыгай, детка!.        Это было сказано так противно, так сально и живо вызвало у Максима воспоминания десяти лет назад. Сейчас в его голове резко прозвенел звонок, и он остановился.

– А вы можете мне просто сказать, где он живет?

– Да ладно тебе, мы же знаем его, он наш друг, мы тебя к нему отвезем. Давай детка, не ломайся, поехали.

– Дима живет где-то с вами рядом? – прищурившись сказал Максим.

– Да, Дима живет рядом. – Жирный волосатый допустил промах, назвав парня на фото первым именем, которое предложил Максим, тем самым последнему стало понятно, что они вовсе не знают Ярослава и замыслили что-то дурное.

– О, нет, ребята, я с вами никуда не поеду, пока! – С этими словами Максим отпихнул руку волосатого и пошел к своей машине. Однако он не ожидал, что волосатый в следующую минуту догонит его, схватит за руки и потащит к своей машине. К нему на помощь подоспеет его партнер. Они волокли Максима, как мешок с картошкой. Он отбивался как мог, но обессилил за последние дни из – за переживаний и отсутствия питания.

В какой-то момент он сделал последний рывок, заехав волосатому по яйцам. Тот согнулся от боли и Макс попытался вырваться, но у него ничего не вышло. Партнер волосатого пнул его в живот, а потом в голову. Сознание Максима начало угасать и последнее, что он увидел перед собой, было лицо Ярослава, человека, которого он любил и представлял себе с собой. Его губы вымолвили «прощай», и он закрыл глаза и отключился.

Ярослав ушел в ту ночь от Максима с тяжелым сердцем. Его разрывали эмоции, но он так был влюблен в Максима, так очарован им, что ему казалось, что лучшее, что он может сделать для него – это отпустить. Он представлял себе, что портит молодому человеку жизнь, ломает его, и от этого ему было больно. Именно это гнало его от Максима и заставило уйти.

Ярик пришел под утро в отель, срочно сдал свой номер и отправился в Афины, откуда тем же днем, что и Максим, прилетел в Россию.

Он решил сменить телефон по приезду, однако в аэропорту у него встала необходимость вызвать такси и трубку пришлось включить. Какого же было его изумление, когда посыпалась вся эта гора смс и голосовых сообщений с мольбой от Максима.

Ярику стало так плохо, так нехорошо на душе. Он уже было пожалел о своем решении, но твердость характера и мысль о том, что он может Максиму навредить, не давала ему покоя. Он не смог вызвать такси с этого телефона, запулил его в помойное ведро и воспользовался услугой вызова такси.

Когда он приехал домой, ему стало в двойне невыносимо и тошно. Он бросил вещи на пол, а сам, в бессилии, рухнул рядом. И зарыдал… Впервые за столько лет он горько плакал. Он не плакал даже тогда, когда пришел в тот роковой день и увидел, как тот толстый и волосатый жеребец дерет его малыша. Тьфу, как больно и противно. Даже сейчас он не мог это вспоминать и выносить, так ему было неприятно. Восставшие тени прошлого сгустились над ним. Он увидел перед собой заплаканное, лживое лицо его парня, который через несколько дней умолял его вернуться и говорил ему, блять, ведь тоже самое говорил, что в смс Максима, что он сделает для него все! Но Ярослав не простил и не поверил в эту ложь и был совершенно прав. Однажды придавшему – нет прощения. Он своими руками разрушил семью, любовь, сломал Ярослава. И теперь Ярослав не хотел ломать жизнь Максима.

Через несколько дней он решил развеяться и поехал в клуб. Все эти дни он думал о Максиме и больше ни о ком и ни о чем не мог подумать. Это так мучительно и так болезненно и от этого есть лекарство: выпивка, легкие наркотики и продажные шлюхи. Сейчас он снимет парочку таких, которые похожи внешне на Максима и будет заставлять их рассказывать ему, как их насиловали, и заставит их зваться Максимами. Максим и Максим номер два. Или один будет Максимом, а второй Ярославом, и он заставит их трахаться, а сам посмотрит.

С такими мыслями Ярослав подъехал к клубу и припарковался во втором часу ночи. И тут он, не поверив своим глазам, увидел, как Максим идет в компании не кого бы то ни было, а того говнюка, который лежал сверху на его бывшем парне!

От неожиданности Ярослав замер. Он оглядел Максима и сердце его защемило от нежности и жалости: на парне не было лица, он исхудал и осунулся, был побит, в синяках, но лицо, такое любимое лицо. Второй удар пришел к нему, когда он попытался осознать, что Максим делает с ними? Он вспомнил сцену, как та горилла трахала его бывшего парня и представил мысленно на его месте Максима. Кулаки тут же сжались сами собой и Ярик для себя самого удивленно осознал в этот момент, что его уже не трогает та сцена, а задевает больно, что на месте бывшего парня может оказаться Максим.

Ярик направился к ним и в этот момент застал потасовку. Он разбежался и в одну секунду оказался рядом. Первым делом он врезал волосатому, а потом и его дружку. Когда они покатились на землю и застонали от боли, он подбежал к Максиму, который закрывая глаза сказал ему "прощай". Он осыпал лицо любимого поцелуями, схватил его на руки и отнес в свою машину, приговаривая:

– Какой прощай? Я тебя никогда не оставлю больше, слышишь, я тебя люблю, все будет хорошо.

Максим открыл глаза и увидел, как солнечный свет пробивается в красивое большое окно и светит ему в лицо. Он осмотрелся вокруг, увидел большую спальню, отремонтированную в скандинавском стиле в светлых тонах. Он попробовал привстать на подушке и почувствовал сильную боль в животе, отчего вырвался стон.

На его стон в коридоре послышались шаги. За пару секунд Максим вспомнил, что происходило вчера вечером, и напрягшись ожидал увидеть того волосатого, что тащил и бил его вчера. Какого же было его удивление, когда с обеспокоенными глазами в комнату вошел....Ярик.

Услышав шум из спальни, Ярик побежал в комнату к любимому и когда вошел, увидел испуганное затравленное лицо Максима, однако, когда Максим увидел его, его лицо осветилось улыбкой и радостью.

Ярик кинулся к Максиму, обнял его крепко и у двоих парней потекли из глаз слезы. Никто ничего не говорил, никто никого ни о чем не просил. Их тела общались, соприкасаясь друг с другом, а на ментальном уровни они общались без слов. В этом долгом объятии было и "прости и "прощаю" и все эмоции, все объяснения. Максим так сжимал Ярослава, что было понятно – он не готов его больше потерять. В этот момент Ярик понял, что сможет защитить любимого только так: держа всегда при себе.

Спустя несколько дней, влюбленная пара сидели на террасе пентхауса и наслаждались вдвоем теплым летним вечером. Они обнимались, сидели рядом и это продолжалось так долго, что человек, который в этот момент увидел бы их со стороны, подумал бы, что они это не два, а один человек, склеенный из двух частей вместе. Максим не отпускал Ярослава уже несколько дней и даже доходил с ним до двери туалета. Он боялся, что, исчезнув на миг, потеряет его навсегда.

За эти дни они не выходили из дома, наслаждаясь друг другом, обнимаясь, засыпая и просыпаясь вместе, разговаривая, готовя вместе завтрак и обед. Максим реально боялся выпустить руку Ярика и у того на ней уже четко вырисовывались отпечатки Максиминых пальцев.

Ярослав рассказал Максиму о том, что с ним произошло, об измене и о том, что боялся его потерять, поэтому и ушел от него тогда, в Салониках. Максим понял его и посочувствовал его прошлому, простил его.

– Но малыш, не надо больше решать за нас, хорошо? А уж тем более решать за меня! Тебе стоило только спросить меня тогда, и я бы тебе ответил, что люблю тебя, что не могу без тебя прожить и что да, ты можешь меня сломать, но это будет только в том случае, если ты меня оставишь.

– Я больше никогда тебя не оставлю, ни на минуту! – С этими словами Ярослав нагнулся к Максиму и поцеловал его в губы. Этот поцелуй был какой – то особенный, в нем сочеталась страсть, извинение и прощение, любовь, буря эмоций. Такой коктейль не мог не перерасти во что-то большее. Да и эта пара была готова уже к этому.

Очень часто у многих пар встает вопрос, когда начинать секс первый раз. Кто то думает, что надо сделать это быстро, если не в первый день, то во второй. Кто-то думает, что стоит подождать полгода. А эта пара знала наверняка: именно сейчас пришел тот момент.

Ярослав взял Максима на руки и отнес в спальню. Все это время он его целовал, посасывая время от времени нижнюю губу, меняя ее на верхнюю. Потом он поиграл во рту его языком, взял его язык зубами, а потом дал пососать свой. Следом пришло время покусыванию губы, а через поцелуи шеи, он дошел до мочки уха, взял ее в рот и пососал, потом прикусил. От этого по телу Максима прошли мурашки, он выгнул немного спинку.

Ярослав положил Макса на спину, а сам устроился между его ног. Он целовал его в губы, в лоб, в глаза, в шею, готов был облизать его всего. В это время руки Максима скользили по телу Ярослава, он гладил его спину, потом опустился ниже и схватился за ягодицы, обернутые в трусы. Они оба были раздеты до трусов.

Ярослав стал опускаться ниже, целуя шею, ямочку на шее, ключицы, соски. Когда он дошел до них, то решил поиграть с ними языком, а потом облизал их круговыми движениями, немножко постучал по левому соску языком, потом поцелуями дошел до правого и все это повторил с ним.

Ярослава всегда поражали парни, которые остро реагируют на прикосновение к соску. У него самого такого не было. Максим отзывался даже на дуновение, которое делал ртом Ярослав по соску, а когда он трогал их, Максим выгибал спину и издавал сладкий стон.        Ярослав не задерживался там, он пошел ниже к пупку, поцелуями добрался до трусов, снял их и взял в рот горячий, пульсирующий член Максима. Для Максима это были новые ощущения, как и для Ярика, который выступал активом и никогда не брал в рот. Но его парень был ему так сладок, так хорош, что хотелось его об целовать везде, облизать все его тело.

Он посмаковал головку во рту, потом взял глубже, но подавившись слегка, вернулся к головке, проводя языком вокруг нее. Ему настолько хотелось войти в Максима, что он языком нащупал дырочку на головке члена и попытался проникнуть туда, что доставило изысканное удовольствие Макиму. Он стонал, а его руки были в волосах Ярика.

Ярик закончил с членом и перешел на яички. Член и яички были у Максима не большие, правильной формы и это все так хотелось взять в рот. Ярик взял в рот сначала одно яичко, потом другое, поражаясь сам себе, поражаясь тому, насколько это ему понравилось.

Он гладил ноги Максиму, внутреннюю сторону бедер, потом резко, без предупреждения перевернул парня на живот, одним движением. Еще находившись на вершине экстаза, собираясь уже кончить, Максим даже не понял, как оказался на животе. А тем временем Ярослав стянул с него трусы и снял их с себя. Трусы Ярика были просто мокрые, хоть выжимай, от собственного сока. Он тек неимоверно, но не спешил.

Он лег на Максима, а тот почувствовал тяжесть тела своего партнера. Это было новое, приятное ощущение. Ярик снова начал целовать Максима с головы, с ушей, спустился к плечам, лопаткам, потом вниз, облизав каждый его позвонок. Он выводил по его телу языком невидимые узоры, которые иголочками отдавались у Максима во всем теле. Ему было так хорошо, так комфортно и тепло, он не думал ни о чем, находясь в умелых руках партера. А тем временем Ярослав дошел до булочек и его язык проскользнул к дырочке Максима. Никогда он этого раньше не делал ни с кем, даже со своим прошлым парнем, он начал лизать дырочку и проникать туда языком. Это новое чувство взорвало Максима, и он громко застонал. Ярик лизал дырочку Макса, а потом от никнув, приставил к ней член. Смазки не нужно было, да и Ярик не был любителем ее, предпочитая как можно более естественный секс. Дырочка Макса была влажной, и блестела в слабом свете. Его ягодицы были упругие и надутые. Смотреть на это можно было вечность. Ярик водил членом там, между ягодиц, но не входил вовнутрь, дожидаясь реакции партнера. Максим начал попой толкаться, как бы хотя насадиться и это было тем сигналом.

Ярик поводил по дырочке Макса рукой, потом проник туда пальцем. Очень медленно, очень осторожно, и почувствовал, как там все туго и нежно внутри. Когда палец оказался внутри Максима, сначала он почувствовал резкую боль, но не стал вырываться, полагаясь на Ярослава. Тот правильно делал, что не торопился, потихоньку трахая его пальчиком. За этим пальцем незаметно он вставил второй, наполнив Макса еще больше.