Элиза Полуночная
Сила, способная изменить мир. Долг
Цикл: «Cила, способная изменить мир»
Книга 1. «Вера»
Книга 2. «Долг»
Книга 3. «Предназначение»
Книга 4. «Гармония»
Глава 1. Король без короны
Аман.
– Наконец-то река! – девушка с разбегу прыгнула с берега в воду прямо в одежде.
Аман медленно шел по траве в сторону берега. Караван, к которому они примкнули, свернул на юг в сторону моря, им же надо было дальше на восток в Лютеран. Он наклонился, набирая пригоршню воды и умывая лицо, смывая соль, которая, казалось, въелась в кожу.
– Нам пора идти дальше.
– Ну ещё немного, – Анью лежала на воде, раскинув руки в стороны, течение неторопливо уносило её.
– До Лютерана ещё идти и идти… А демоны ждать не будут. Зло, как известно, не дремлет.
– Аман, я может что-то не понимаю в этом мире… – она встала на ноги, выжимая влагу с волос. – Эсдо Лютеран основал Лютерию. Так?
– Да.
– И столица Лютерии – город Лютеран. Так?
– Именно так. Что в этом можно не понимать? – вопрос казался странным.
– Я не понимаю, почему у людей так туго с фантазией… – она смотрела на него, выразительно изогнув одну бровь.
Аман задумался.
– Наверное, это в знак почтения к его подвигам. Если я не ошибаюсь, то королевством правят потомки Лютерана.
– Те, в ком течет его кровь? – она вышла на берег, высушивая одежду и волосы магией.
– Да. Других идей у меня пока нет.
На небе светило Солнце, но в этих местах оно не казалось таким обжигающе жестоким. В небе плыли белые облака. Они медленно шли по дороге на восток. Западная часть Лютерии была землей суровых воинов. Здесь было множество гор и сопок, между которыми раскинулись густые леса. Природа в этих местах была совсем другая, непривычная. В Артемисе природа была мягкая, словно женственная. Здесь же всё было суровым и брутальным. Заснеженные горные пики подпирали небо на горизонте. Могучие сосны и ели поражали охватом своих стволов, переплетаясь корявыми ветвями. И тем не менее было в этом всём что-то удивительно красивое. Медленно подступающая осень уже начала окрашивать некоторые растения в золотистые и алые цвета. Вдоль дороги то тут, то там по деревьям вились лозы черного дикого винограда. Невероятно кислый, но он всё же нравился искательнице. Аман молчал, что от этих ягод у неё окрасились в синий цвет губы и просто улыбался, не решаясь лишать её этого маленького удовольствия.
Анью выглядела радостно-беззаботной. Что могло скрываться за этой улыбкой, – жрец не знал. Девушка весьма умело скрывала эмоции. Последние дни она была необычно спокойной и временами задумчивой. Никаких вспышек злости и неожиданных выходок тоже не было. Аман уже начал надеяться, что его слова наконец-то достигли разума колдуньи. Хотя это вполне могло быть затишьем перед бурей…
Ближе к вечеру, дорога привела их в деревню. Жители внимательно провожали их взглядами, уделяя пристальное внимание Аньюриэль. Силлины и в крупных городах были не частыми гостями, а уж в небольшой деревне – тем более. Особенно внимательно колдунью осматривали мужчины… Но Анью подобное совершенно не волновало, она спокойно бродила среди лотков, рассматривая предложенный товар и улыбалась легкой полуулыбкой. Попытавшиеся облаять её псы по какой-то странной причине, скуля, сбежали, стоило ей на них посмотреть.
– Вы ищете что-то? – Аман медленно шагал за ней следом, оценивая ассортимент и прикидывая, что им нужно купить.
– Не знаю. Хочу понять, чем Лютерия отличается от Артемиса. Пока всё такое же, – она постоянно крутила ушками, словно прислушиваясь к окружению.
– Нам нужно закупить провизию в дорогу…
– Да, я знаю, – она дошла до последнего лотка и развернулась в сторону таверны, внимательно прислушиваясь. – Оттуда пахнет едой.
– Хотите поужинать там? – жрец посмотрел на обветшалое здание.
– Судя по запаху – готовят там неплохо. Только шумно, – колдунья раздраженно подергивала кончиками ушей.
– Уже вечер. В это время работяги приходят отдохнуть в такие заведения. Там, как правило, дешевая выпивка.
– Ну тогда пойдем поужинаем, – она пожала плечами и направилась в сторону трактира.
Аман шел следом, судя по тому, что у здания был второй этаж – там же можно было снять комнаты на ночь.
Дверь со скрипом открылась, Анью зашла внутрь. Аман проследовал за ней и остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку помещения. То, что он увидел, ему не понравилось. Зал был практически весь полон, вот только не работягами и ремесленниками, а наемниками. Разговоры прекратились и мужчины провожали колдунью внимательными взглядами. Однако им хватило ума не пытаться её остановить или как-то помешать. Магов люди уважали и предпочитали не связываться.
Анью, не обращая никакого внимания на то, что стала объектом внимательного изучения, прошла за столик в самой глубине зала. К ней шустро подбежала перепуганная подавальщица, вручая меню. Аман сел напротив, чувствуя себя крайне некомфортно под пристальными взглядами наемников. В зале послышались шепотки.
– Глянь, какая фифа! – наемники быстро оправились от первого шока.
– Эй, красотка, что ты делаешь в компании этого скучного жреца? Пошли со мной! – один из наемников подошел к их столику.
Аньюриэль продолжала изучать меню, не обращая внимания на мужчину.
– Смотрите, какая гордячка! – со всех сторон послышалось гадкое хихиканье наемников.
Аман с грустью понимал, что ничего хорошего из затеи колдуньи поужинать в таверне уже не получится. Мужчины были пьяны и уверенны в себе. Оставалось надеяться, что у него хватит денег на то, чтобы покрыть ущерб от тех разрушений, которые Аньюриэль устроит тут в ближайшем будущем…
– Слушай, у меня тоже есть большая палка, – мужчина сел к ним за стол и внимательно смотрел на колдунью. – И, в отличии от этого евнуха, я умею ей пользоваться.
Ноль внимания, фунт презрения… Она просто игнорировала сам факт присутствия незваного мужчины за их столом. Внутри Амана затеплилась надежда, что всё обойдется.
– Тебе понравится, я могу быть нежным, – наемник не сдавался.
– Мне это не интересно, – её голос совершенно не выражал никаких эмоций.
Аман немного наклонился вбок, стараясь увидеть лицо девушки. Внутри него тугим комком скрутилось осознание неизбежности – её глаза потемнели. Аньюриэль медленно доходила до той кондиции, когда становилась воистину разрушительной.
– Вы ей не интересны. Думаю, Вам лучше вернуться к своим товарищам, – жрец попытался как-то сгладить назревающий конфликт.
– Святоша, свали-ка отсюда по-хорошему, ты мне мешаешь, – наемник поднялся, схватив его за плащ, и потянул на себя.
Аман уперся ладонями в столешницу, подавляя в себе колыхнувшуюся было тьму. Анью мгновенно поднялась на ноги, схватив наемника за волосы и резко опуская его голову вниз с такой силой, что сломала его лицом стол. В помещении повисла настолько оглушительная тишина, что слышно было как бьется в стекло залетевшая в таверну муха. Колдунья медленно обвела взглядом помещение.
– Я ведь сказала, мне это неинтересно, – её тихий, не выражающий никаких эмоций голос, прозвучал подобно раскатам грома в повисшей тишине.
Искательница повернулась к нему, глаза плавно стали из темных ясно-изумрудными.
– Пойдём отсюда, у меня пропал аппетит, – она развернулась, молча идя в сторону двери.
Никто из присутствующих не издал ни звука и даже не пошевелился. Кажется, мужчины старались даже дышать через раз. Проходя мимо барной стойки, Анью кинула на неё пригоршню монет, возмещая нанесенный заведению ущерб и тихо удалилась за дверь. Аман посмотрел на лежащего возле его ног наемника, глубоко вздохнул и принялся за лечение. Оставить мужчину раненым ему не позволяла совесть… Закончив, он молча прошел к дверям, его провожали взглядами, но никто не решился ему мешать или хотя бы сказать слово.
– Зачем ты вылечил это отребье? С него хватит и того, что я сохранила ему жизнь, – Аньюриэль стояла неподалеку возле доски с объявлениями, складывая в сумку какой-то листок.
– Я благодарен, что Вы наконец-то начали прислушиваться к моим словам и сохранили ему жизнь, – Аман улыбнулся. – Учение Руфеона говорит о прощении…
– Ты это халь расскажи, – она фыркнула и направилась в сторону дороги.
– Искатель! Не нам с Вами судить поступки Богов! – Аман поспешил за ней. Кажется, у них в очередной раз назревала религиозная дискуссия…
***
Аман проснулся, чувствуя, что Солнце скоро покажется из-за горизонта. Он поднялся, складывая одеяло. После неудавшегося ужина в таверне, они закупились продуктами и покинули деревню, предпочтя ночевку под открытым небом.
Нужно было поторапливаться, им предстоял не близкий путь. Он повернулся – на вершине ближайшей сопки едва заметно белели храмовые стены. Загорский Храм Первозданного Света – вчера в деревне он услышал о нём и очень сильно хотел посетить. Аньюриэль спала, свернувшись клубочком под своим одеялом. Жрец присел рядом, потряхивая её за плечо.
– Искатель, пора вставать.
В ответ донеслось невнятное бормотание из смеси иссилара и общего языка.
– Искатель! У нас с Вами сегодня очень много дел, пора просыпаться, – Аман сдернул с неё одеяло.
Девушка села, потирая глаза, убирая с лица растрепанные волосы и медленно обводя взглядом окружающий пейзаж. На востоке только-только начало светать.
– Какого демона, Аман?! Ещё даже Солнце на встало. А где завтрак? – она непонимающе смотрела на него своими заспанными глазами.
– Завтрак будет позже. Мы с Вами идем молиться в Храм Первозданного Света. Он вон там, – Аман указал ей направление.
Анью повернулась в указанную сторону, медленно обдумывая услышанное. Идея взять искательницу с собой пришла ему накануне вечером. Она наконец-то начала прислушиваться к его словам и было бы неплохо приобщить её к религии.
– А почему нельзя позавтракать, а потом идти молиться?
– Молиться Свету лучше всего на рассвете. Когда наши души наполняются Первозданным Светом.
– Ну так иди молись, меня ты зачем разбудил? – искательница подняла с травы одеяло, разворачивая его.
– Потому что мы идём молиться в Храм Руфеона вместе, – Аман перехватил край одеяла, не давая ей снова укутаться.
– Вместе? – её лицо выражало крайнюю степень удивления.
– Да, – он вырвал одеяло у неё из рук. – Если по пути будет храм Кратоса, я также составлю Вам компанию.
– Если по пути будет храм Кратоса – мы пройдем мимо, – её глаза медленно начинали светиться.
Аман понимал, что видимо ничего хорошего из его идеи не выйдет, но отступить не позволяло пресловутое упрямство.
– Это – богохульство! Кратос – Ваш Бог-покровитель, он создал всю вашу расу. Как Вы смеете говорить подобные вещи?! – он смотрел на её светящиеся в полумраке глаза и чувствовал, что сам начинает злиться.
– Да! Создал, – она плавно поднялась на ноги, дерзко смотря ему прямо в глаза. – И раз он создал меня, то я – его дитя. А склонив голову, на коленях, стоят не дети, а РАБЫ! Эта твоя религия требует от тебя подставлять левую щеку после того, как получил по правой, и терпеть оскорбления от всяких отбросов! Иди преклонять колени один! Я лучше ещё пару часов посплю.
Одеяло выпало из рук. Было такое ощущение, словно она влепила ему пощёчину, причем прямо в душу. Аман непроизвольно сделал шаг назад, в голове стало невероятно пусто. Они часто спорили о религии и божественном, о ценности жизни, но никогда прежде она не позволяла себе таких оскорбительных слов.
– Аман… – Анью аккуратно потянулась к его руке, очевидно понимая, что сказала лишнее, кончики ушей печально опустились вниз.
Жрец отдернул руку, продолжая пятиться от девушки.
– Аман, я погорячилась, прости… – девушка сделала шаг ему навстречу, наступая на одеяло и не замечая этого. – Я совсем не это хотела сказать.
– Вы сказали то, что сказали, – собственный голос казался ему каким-то пустым.
– Всё, мы идём молиться твоему богу, – она взмахнула руками, все их вещи поднялись в воздух, скрываясь в магическом пространстве. – Я готова. Пошли.
Аман поднимался по храмовой лестнице, белые мраморные стены уже виднелись впереди. Подъем был долгим, и у него уже ныли ноги. Солнце показалось из-за горизонта и светило ему в спину, бросая длинную тень на ступени. Анью молча шла позади. Он не оборачивался и не заговаривал с искательницей. От её недавних слов внутри всё ещё было гадко. Последние несколько ступенек, и он наконец-то шагнул на ровные плиты храмового двора.
– Аман, – искательница потянула его за рукав. – Посмотри на это.
Он вздохнул, разворачиваясь.
– На что? – хорошего от этой взбалмошной девицы он не ожидал.