Помоги проекту - поделись книгой:
- Не надо. Не впутывайтесь в это. Отец Дениса реально помешался на звезде Сиси. И я не знаю…
- Но Денис сказал - звезда не одна. У вас их пять. - Машка все еще была полна пьяной отваги.
Лицо Михаила вдруг дернулось, губы скривились.
- Что за бред! Он вам соврал. Маша, Лена. - Михаил уставился на нас больными, воспаленными глазами: - Никуда не лезьте! Хватит одной смерти. Этот человек опасен. О-па-сен! Вы меня поняли?!
Я вышла из его номера на дрожащих ногах. Но Машка уже неслась по коридору, будто вихрь. И через несколько секунд стучала в номер охранников.
Дверь открыл Архип.
- Гены нет, - равнодушно сказал он.
- Отлично. Мы как раз к тебе, - ввинтилась в комнату Машка.
- А я чо? - вытаращился на нас Архип диковатыми зелеными глазами.
- Ты - подозреваемый в убийстве. Нам следователь в полиции сказал: ты на родине накосячил. Короче, они тебя подозревают.
- Меня? Чего это? Я тут был. Инна Львовна и Михал Дмитрич могут подтвердить, - забубнил Архип.
- Во-от. Об этом я и хочу тебя спросить. Михал Дмитрич из отеля точно не выходил? Около 12.30? Может, на пару минут?
- Не-ет, - замотал головой Архип. - Полиция же спрашивала. Я как раз в это время у него был. Инна Львовна попросила лекарства ему передать. Михал Дмитрич еще рассердился, сказал, я не маленький. Позвонил Инне Львовне. Они долго разговаривали.
- А ты?
- Стоял, ждал.
- Про что разговаривали?
- Вроде бы про лекарства. Потом про какую-то дачу. Я не слушал.
- То есть вы все из отеля не отлучались?
- Не-а. Слушай, мне проблемы не нужны.
- А про Гену что скажешь?
Архип хмыкнул.
- Здоровый. Бычара.
- Мог он Жанну убить?
- Че я-то должен за него отвечать? Нашли дурака с ним связываться! Сами его и спросите!
На этом замечательном совете мы закончили наш допрос.
- Это Михаил его убил!
Я проснулась от крика Машки. Честно говоря, даже звук московского будильника, призывающего собираться на работу, порадовал бы меня больше.
- Кого его? - пробурчала я, пытаясь накрыться одеялом с головой.
- Пашу. Напоил приятеля, украл звезды, дом поджег. И выдал это за несчастный случай.
Машка защелкала клавиатурой айпада, приговаривая:
- Где там справка про все их имущество? Вот, нашла. У них была дача в деревне Снегиревка.
Подруга еще потыкала в айпад. И задумчиво протянула:
- Ничего не понимаю. Дом в Снегиревке сгорел четыре года назад. Они что, так долго ждали? Ерунда какая-то.
- Маша, может, ты все же сосредоточишься на пищевой промышленности? Сама подумай: если бы Михаил грохнул друга детства, чтобы украсть звезды, зачем ему сейчас убивать невесту на виду у всего мира? Привлекать к себе внимание? Такие вещи продают тихо. А тут какой-то театр абсурда!
Машка вдруг замерла, как кобра перед прыжком. Уставилась на меня гипнотическим взглядом. И протянула:
- Как ты сказала? Театр? Блин, конечно! То-то я думаю, почему ничего не сходится! Быстро одевайся!
…Когда Машку осеняет какая-то важная идея, она держит ее в тайне. Поэтому я не знала, куда мы несемся по почти пустым утренним улицам, пока подруга не толкнула дверь в ювелирный магазин Кехертов.
- Могу я поговорить с хозяином? - спросила она с порога юного гламурного продавца. - Мне нужен господин Кехерт.
- Какой? - спросил продавец.
- А что, их несколько? Тогда любой.
- Это невозможно. Они уехали на отдых.
- Черт! Тогда мне нужен управляющий. Тот, кто давно здесь работает. Это вопрос жизни и смерти! - продолжала Машка атаку.
Парень посмотрел на нас с опаской. Куда-то позвонил. Через несколько минут в зал вышел высокий и худой как жердь седовласый австриец с костлявым жестким лицом, который прощупал нас рентгеновским взглядом. На богатых клиенток мы не тянули. И он холодно спросил по-английски:
- Что вам угодно?
- Нам надо узнать про звезды Сиси, - начала Машка. Но австриец тут же ее перебил:
- Я предупредил ваших коллег: я не комментирую эту ситуацию. Вы ведь журналистка?
- Нет, - ответила Машка, сощурившись. - Я подозреваемая в убийстве.
Парень за прилавком разинул от удивления рот.
Управляющий тоже уставился на нас в замешательстве.
- Мы сидели с убитой девушкой в одной ложе. Теперь полиция пытается нас обвинить. Я хочу знать: это действительно могла быть настоящая звезда Сиси?
- Не могу сказать, пока не увижу, - уже мягче ответил управляющий.
- Можно ли подделать звезду так, чтобы эксперты приняли ее за оригинал? - не отступала Машка.
Австриец улыбнулся одними губами, глаза остались настороженными.
- Теоретически все возможно. Мы сами делаем достаточно точные копии. - Он кивнул на витрину: я ни за что не отличила бы выставленные в ней звезды от той, что была на Жанне. - Но, конечно, специалист сразу увидит, что они новые.
- А если их состарить?
- Видите ли, сейчас другие технологии. В старых изделиях есть некоторые мелочи, детали. Которые знают только наши мастера.
- Но ваши мастера могли бы их повторить?
Мужик посмотрел на Машку еще холодней:
- Надеюсь, что нет. Тут нужна высочайшая квалификация. Хотя… У нас работали разные люди, я не могу дать гарантии…
- Из России у вас ювелиры были?
- Нет.
- Может, ученики, подмастерья… Несколько лет назад?
- Не было.
Машка вздохнула:
- Хорошо. Спасибо.
Мы уже двинулась к выходу. Как вдруг подруга резко обернулась.
- Постойте! - крикнула она в прямую спину старика. - А уборщики? Кто-то из России у вас работал?
Управляющий повернулся. Что-то такое мелькнуло в его глазах. Наконец он решился:
- Три года назад у нас была одна русская женщина. Но убирала очень плохо. Кругом заглядывала. Расспрашивала. Мы решили, что она может быть, как это называется? Наводчицей. Короче, через два месяца я ее уволил.
- Как же вы вообще взяли ее на работу? Без знания языка? Без документов? - прищурилась Машка.
- Почему? - удивился управляющий. - Она была замужем за австрийцем. Документы в порядке. По-немецки говорила хорошо.
- Как ее звали? - поскучнела подруга.
- Не помню. Столько уборщиц сменилось.
- А по фото вы бы ее узнали?
Машка стала быстро щелкать клавишами телефона. Наконец протянула айфон управляющему.
Тот долго вглядывался в экран. Потом не очень уверенно кивнул:
- Вроде бы она…
Я заглянула Машке через плечо. С ее телефона на меня смотрела Инна Львовна.
- Ты поняла? - возбужденно спросила Машка, когда мы вышли из ювелирного магазина.
На всякий случай я кивнула. И тут же спросила:
- Так в чем там дело?
- Это была подделка! Все звезды - не настоящие. Иначе в этой истории нет смысла. А подделкам нужен провенанс - история обретения. Потому они и отправили Жанну на концерт. Прикинь: убийство и кража драгоценности на виду у 92 миллионов человек! Весь мир смотрит это в прямом эфире! Невольно поверишь, что заколка настоящая. Гениальное решение!
- Хочешь сказать, что никаких звезд Сиси у соседа по даче не было? А Жанну убила Инна Львовна?
- Скорее всего, исполнителем был Гена, - вздохнула Машка. - Жаль. Симпатичный мужик.
- Симпатичный?! - возопила я.
- Ладно, не цепляйся к словам. Обалдеть! То есть Инна Львовна отлично говорит по-немецки. Жила в Вене. А прикидывалась забитой провинциалкой. Точно, театр. То-то мне их компашка с самого начала показалась карикатурной. Надо пробить, откуда у нашей училки взялся австрийский муж. Зайдем в кафе!
…В старинном зале с лепниной текла своя жизнь. На благородных красных креслах за изысканными столиками восседали солидные мужчины и листали огромные, на деревянных подставках, газеты. Дорого, но неброско одетые дамы тихо беседовали, попивая вино из высоких бокалов. Пахло горячим кофе и сладкой выпечкой. Милая, уютная атмосфера.
- Пробей мне ее с рождения! - кричала кому-то по телефону Машка, вызывая неприязненные взгляды соседей и официантов. - Кто ее родители, кто - мужья, чем сама занималась. Да, вначале я ее не подозревала, потому и не просила! И Михаила! Ладно, ладно, с меня ужин! То есть с тебя ужин, а с меня…
Договоримся.
Я вздохнула. Далеко шагнула криминалистика. Какой-нибудь Шерлок Холмс уже коленки бы истер, выискивая ворсинки на филармонических коврах. А тут залез в базу данных - и человек как на ладони.
Через две чашки кофе и три пирожных - все три съела Машка - мы узнали: первым мужем Инны Львовны был Волобуев, преподаватель института геологии, отец Михаила. Он умер от инсульта. Вторым - Яков Каширский, бизнесмен. С ним она развелась, оставив себе половину его денег и всю фамилию. Третьим стал австриец Ханс Вурм. Но с ним Инна Львовна прожила всего год. Вернулась в Россию.
- Самое интересное другое! - наклонилась ко мне Машка с видом фокусника, у которого в шляпе трепыхается толстый заяц. - Ее девичья фамилия - Залесская!
- И что? - не поняла я.
- Лев Залесский, ее отец, был самым известным в Москве ювелиром. Очень талантливый. Работал на Московском ювелирном заводе и делал для высоких зарубежных гостей, а иногда - и для жен партноменклатуры точные копии драгоценностей из Гохрана. Потом так этим увлекся, что стал их изготавливать и для личных нужд. Жена - артистка МХАТа - предлагала их потихоньку известным актрисам, певицам, писателям. Вот, кстати, откуда у Инны Львовны тяга к театральным эффектам. От мамы. Но кто-то ювелира сдал. Залесского повязали и посадили. Тогда это была чуть не расстрельная статья. Обидно - за пять лет до перестройки.
Поделиться книгой: